Плен

Погода всегда была одинакова как для магглов, так и для волшебников. За окном затевалась буря: серые тучи старались собраться в одну большую и черную, навевая мысли из детских сказок о том, что злой волшебник украл с неба солнце; ветер угрожающе завывал, срывая листву с деревьев и выгибая ветки; вихри пыли вздымались высоко над землей и кружились, разбиваясь о стены мэнора. Драко лежал на кровати, укутавшись в одеяло, и мирно спал. Сегодня ему можно было отдохнуть, да и погода не располагала к раннему подъему. Гермиона так и пролежала всю ночь, не сомкнув глаз. Она поверить не могла, что после стольких мучений и издевательств ее ждет долгожданная свобода, и уже мечтала, как найдет себе тихую и укромную квартиру, сдаст экзамены и поступит в обычный институт, как и хотела в детстве. Это все забудется, превратиться в глупый сон, заведет себе новых друзей и жизнь потечет в размеренно ритме. Но вдруг ее праздные размышления прервал парень, приоткрывший глаза от вечного шуршания и ерзанья рядом с ним, и обнял ее за талию. - Может, хоть так ты мне дашь еще полчаса поспать, — хрипло вздохнул он, прижимая девушку к себе. - Ты про обещание помнишь? — строго спросила она. - Да, помню, — засыпая, прошептал парень. Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Что-то мешало ей просто так сейчас встать и начать собираться. Может, воспоминания о том, как Малфой мучился ночью, пробудили в ней немного сострадания. В конце концов, из дома в такую погоду разве что улететь получится, но никак не трансгрессировать, к тому же спустя столько времени, она с трудом бы смогла сделать все хорошо даже в летний день. Но покинуть мэнор Гермиона мечтала все последнее время, эти стены стали для нее тюрьмой, полной страшных воспоминаний. Она вздрогнула и зажмурилась, пытаясь отогнать от себя плохие мысли. «Грейнджер, у тебя сегодня, можно сказать, второй день рождение, ты единственная, кто выжил в этой страшной войне, тебе дали шанс начать жить с чистого листа, » — успокаивала себя девушка. Драко же наслаждался последними моментами рядом со своей мечтой. Она была такой прекрасной утром, растрепанной и недовольной его объятиями, но впервые не сопротивлялась и не отталкивала. Мерлин, пусть это длится вечно. - Малфой, я знаю, что ты не спишь, — решилась начать разговор девушка. - И что дает тебе это знание? — спросил тот, не открывая глаз. - Я хочу покинуть этот дом. Ты мне обещал, — ей казалось, что он обо всем забыл и снова превратится в гадкого насильника и убийцу, удовлетворяющего собственные потребности. - Обещал… — тихо повторил парень и прижал ее к себе сильнее. — За ночь я передумал. Сердце девушки пропустило несколько ударов и забилось с удвоенной силой. - Нет, нет, Малфой, ты не посмеешь так поступить! — все ее надежды разбились об одну простую фразу. Ну конечно, куда там! Раскатал губу, думала, он может быть хорошим, добрым, понимающим! Дура, и ничего больше! Свободы ей захотелось. - Посмею, -он коснулся губами ее мочки уха, — если ты не дашь мне еще немного поспать, то отсюда не выберешься никогда в жизни. - Прекрати! — она быстро выпуталась из его объятий и села на кровати, свесив вниз ноги.-Я ведь поверила тебе… - Вернись, -парень грубо дернул ее за локоть и уложил рядом с собой. - Отпусти, -беспомощно выдохнула девушка и закрыла глаза. Ей совершенно не хотелось чувствовать на себе его приставания и поцелуи. - Ладно, — он резко встал и бросил на кровать рядом с ней какой-то конверт, поспешно удалился в душ. Настроение было гадким и противным, хотелось любыми способами задержать Грейнжер, чтобы пробыть рядом хоть день, час, минуту. Расставаться с такой желанной мечтой и понимать, что больше никогда в жизни он ее не увидит и не прикоснется, а будет жить жалкими воспоминаниями о тех ночах, про которые она и вовсе забыть хочет. - Сука, — зло прошипел он, включая воду. Девушка тем временем с опаской раскрыла конверт и увидела небольшое письмо и пластиковую карточку, самую обычную, такими пользовались ее родители, расплачиваясь в магазинах. На белом листе были указаны реквизиты и сумма: пятьдесят тысяч долларов. Но зачем? Она ведь смогла бы прожить и без этого. «Да? — скептически отозвался внутренний голос. — И как ты собираешься жить? Без документов, без денег, без родителей. Даже если ты и восстановишь первое, то что дальше будешь делать? Снять жилье — дорогое удовольствие, а заработать на него ты сможешь ой как не скоро!» Поэтому, перешагивая через свою гордость и клятвенно пообещав себе, что вернет эти деньги Малфою, как только сможет, она положила карточку на тумбочку и подошла к шкафу. Естественно, кроме мужской одежды, там была и женская, но, увы, это были только почти вечерние платья или же сделанные с особой роскошью. Гермиона вздохнула и принялась искать тот шерстяной свитер, который ей отдал парень в момент болезни. - Уже уходишь? — холодный и тихий голос раздался со стороны ванной. - А чего я должна ждать? Верни мне палочку и все закончится, — не отрываясь от поисков, произнесла она. - На тумбочке твоей лежит, — Гермиона чувствовала, как обстановка накалялась. Ему было тяжело сдержать данное обещание, и в любую минуту он сможет передумать, поэтому медлить нельзя. Она натянула свитер и совершенно случайно наткнулась в глубине шкафа на старые темные джинсы парня, немедленно их надела. Малфой следил за ней с маниакальной пристальностью, пытаясь запомнить каждую мелочь. Ему хотелось, чтобы сейчас произошло невозможное: она осталась и полюбила бы его. Он стал бы для нее идеальным, спас эту чертову дуру Джинни, ведь Лестрейндж слишком ленива, чтобы быстро перейти к пыткам, ей нужно немного попугать жертву; разрешил бы ей свободно ходить по всему мэнору, да хоть копаться в его документах, только бы она осталась… Парень до боли сжал кулаки и отвернулся от нее. Видеть, как его любовь ускользает и скоро даже пряного запаха корицы не будет в этом помещении напоминать о ней, было невыносимо больно. Гермиона забрала палочку и подвязала волосы случайно попавшейся ей лентой. «Еще немного, и буду стоять в переулке, рядом со своей любимой булочной и вдыхать мягкий аромат кофе!» — восторженно думала она, убрав карточку в задний карман неестественно больших для нее джинс. Девушка нерешительно подошла к парню и осторожно коснулась его руки. - Спасибо… - Не утруждай себя, я не стою такого внимания, — горько усмехнулся тот. - Ты спас мне жизнь, — вдруг сорвалось с ее губ. - Да, испортив ее, послушай, я не хочу слушать морали и совершенно не чувствую угрызений совести за свое поведение. - Прощай, — она встала на носочки и, повинуясь минутному порыву чувств, поцеловала парня в щеку. Это было последней каплей. Он обнял ее за талию и крепко прижал к себе, покрывая шею и щеки поцелуями. Гермиона опешила от такого и не могла сообразить, как отреагировать на столь непривычное и нежное поведение. - Маленькая моя, останься, я прошу тебя. Я все изменю, слышишь? — его губы накрыли ее, требовательно целуя. Девушка скривилась и оттолкнула парня, выхватив палочку, трансгрессировала из мэнора, подумав: «Только бы дальше отсюда!» Хлопок, и не осталось никого в комнате, кроме Драко. Он тяжело опустился на кровать и прикрыл глаза. «Грейнджер, как же ты не можешь понять, что я не могу жить без тебя, самовлюбленной заучки, которая всю жизнь смотрела на меня сверху вниз и презирала мое общество! Неужели там ты будешь более счастливой, чем со мной? Почему, любимая, почему? ..» — немой вопрос застыл на его губах.