Плен

Она не пришла. Ни в назначенный день, ни на следующий, ни даже через неделю. В квартире, в которой раньше жила Грейнджер с Джинни, не осталось никаких записок, следов или хоть малейшего намека на новое место, куда они перебрались. Драко был в бешенстве. Древние книги, хоть и полные невообразимым разнообразием заклинаний и рецептов зелий, не могли дать ему ответ на такой, казалось бы, простой вопрос: куда могла скрыться ведьма? Никому из Пожирателей он не рассказывал о своем фиаско. Во-первых, он не искал лишних проблем с Волан-де-Мортом, во-вторых, в глубине души стыдился своего промаха. Его, чистокровного волшебника в черт знает каком поколении, обвела вокруг пальца, с легкостью обманула какая-то грязнокровка, еще несколько недель назад полностью зависимая от него. Это было немыслимо! Теперь Малфой готов был в прямом смысле слова свернуть горы, но найти Гермиону. Он стал раздражительным и нервным, постоянно срывался на домовиков и сидел в своем кабинете, выискивая способ поимки беглянок. И вот по истечении месяца с последней их встречи его буквально осенило. «Если ее так сложно найти с помощью магии, то стоит поискать с помощью обычных маггловских методов. Что там делают, когда пропадает близкий человек? Кажется, он слышал от кого-то из пуффендуйцев, что обращаются в полицию? Но вряд ли это даст какие-то результаты в данном случае. У Гермионы нет никаких документов, значит, она будет их восстанавливать, но с другой стороны она же не полнейшая дура, чтобы назвать свои настоящие имя и фамилию. Хотя… можно, конечно, попытаться запросить документы на всех, кому выдавали новый паспорт по причине потери старого, но это очень долго и нудно, даже с применением магии, — его мысли постоянно были заняты подобными рассуждениями. — Хорошо, тогда вернемся к месту, где она жила. Кажется, она работала где-то. Городок маленький, можно найти это место. Грейнджер же до безумия честная и не могла исчезнуть, ни слова не сказав начальнице или не написав из нового места. Вот этот вариант уже похож на правду.» Его губы растянулись в довольной улыбке. Теперь ему хотелось только найти ее и снова оставить в Малфой-мэноре, но навсегда. Раз она не умеет сдерживать обещаний, то почему он не может забрать свои слова обратно? Трижды, трижды он делал то, что она просит и трижды она его обманывала. Нет, мстить парень ей не собирался, но поговорить откровенно очень желал. Он откинулся назад и повернулся к окну. Лето было в самом разгаре, но погода, будто издеваясь, совершенно не хотела становиться теплой. Как какой-то непонятный, но необходимый ритуал, каждое утро шел дождь, тучи и не думали от этого становиться белыми, как обычно после дождя, наоборот — они темнели еще больше и ливень усиливался. В Малфой-мэноре было прохладно, и домовики часто растапливали камины. Но теперь для Драко окружающая обстановка не была важна. Он думал лишь о завтрашнем поиске последнего места работы Грейнджер и был в полной уверенности, что сможет там найти тоненькую ниточку, ведущую к ней. После ужина он трансгрессировал на улицу, недалеко от дома, где раньше жили девушки, и, недолго думая, подошел к подъезду, на котором вывешивалось множество объявлений. Вакансий, как оказалось, было совсем немного: даже теперь, спустя месяц, на доске было всего два новых объявления — о продаже подержанной машины и о сдаче загородного домика с садом. Поскольку время было позднее, никто не заинтересовался появлением незнакомца в черном длинном плаще, с интересом изучающего объявления. Малфой долго стоял у доски, пытаясь понять, на какую из должностей могла согласиться Гермиона. «Так, надо размышлять от противного: одна она жила совсем недолго, слишком быстро появилась Джинни, а за ней требовалось присмотреть. Грейнджер просто не могла оставить подругу одну после „ужасного“ меня, значит, работала поблизости», — его взгляд опустился на вакансию кассира в местном магазинчике сладостей. Еще немного постояв, он решил, что направится именно туда завтра утром, придумает какую-нибудь легенду о несчастной любви и долгих поисках, но когда получит желаемую информацию, исчезнет. Драко вернулся домой в замечательном расположении духа. Его буквально окрыляла та мысль, что уже завтра (в самом крайнем случае — через день) он сможет увидеть Гермиону. Парень так по ней скучал, но не собирался ей прощать несдержанных обещаний. Она ему снилась довольно часто. Такая близкая и манящая со своей смущенной улыбкой и тихим смехом, с озорным взглядом и милыми веснушками, которые ей безумно шли. Просыпаясь после, он чувствовал непреодолимое желание все вернуть назад, отказаться от своих слов и снова забрать ее сюда, но теперь окружить заботой. Он готов был к ней не прикасаться годами, не подходить близко и не смотреть в упор, говорить тихо и ничего не приказывать; быть тенью около нее, просто чувствовать, что она рядом; слышать ее мелодичный голос. Драко с ужасом осознавал, что становится рабом своей любви, что он готов преклоняться перед Гермионой за один ее благосклонный взгляд. Неужели Рон, этот тупоголовый кретин, мог чувствовать тоже самое? Да он ее даже не замечал, принимал, как само собой разумеющееся, как должное. Он не ценил ее, не восхищался ею, не любил так сильно и страстно, как Драко. Но почему она выбрала его? Почему? Почему не обратила внимания на его завистливый взгляд, когда готовилась вместе с Роном к очередному занятию, будучи в библиотеке. Почему она не видела его обезумевших от ярости глаз, когда танцевала с этим тупоголовым Крамом? Почему она бросала в его сторону лишь презрительные взгляды? И почему, черт возьми, почему она не замечала его в упор? Не видела его чувств и эмоций? И не ответила ему взаимностью тогда, когда он ее спас от этих Пожирателей, когда у них была первая ночь? Неужели не заметила, каким нежным и трепетным он был? Как целовал и ласкал ее, будто она самое дорогое в его жизни? Нет, она выбрала путь сопротивления и ненависти. Но что ей стоило подчиниться всего один раз и то лишь для того, чтобы Драко стал ее слугой? У них все могло бы получиться, если бы не ее упертый характер. Парень сходил с ума от этих назойливых вопросов, но даже сейчас старательно гнал их от себя. В нем боролись и два совершенно противоречивых чувства: начать сначала и завоевать ее без напора и ссор; и совсем иное — забрать ее из мира магглов и запереть в мэноре навсегда. И какое из них победит — неизвестно.

***

Утром Малфой почти не позавтракал, спешил попасть в кондитерскую в первые минуты ее открытия, чтобы не было лишних глаз и интересующихся людей. Магию он запретил себе использовать, чтобы не стирать потом память случайным свидетелям, но оставил себе небольшую лазейку: если от него попытаются скрыть информацию, он все же прибегнет к легиллименции. Оделся он просто, без лишней вычурности. Белая рубашка, тонкий длинный галстук и извечные черные брюки. Плащом он не стал пренебрегать: все же шел дождь, а мокнуть, даже ради благих целей не входило в его планы. Мгновение, и он уже стоял у дверей кондитерской, на которой красовалась надпись «Закрыто». Драко дернул ручку, и дверь тихо распахнулась. — Молодой человек, мы еще не работаем, — мельком глядя на него, произнесла девушка, сидящая за столиком около входа. — А я и не за сладостями пришел, — парировал Малфой и, сняв капюшон, сел напротив нее. — Вы насчет вакансии? — глаза рыжеволосой девушки мелькнули огоньком надежды. — Нет, я насчет того, кто последний занимал эту должность, — строго произнес Малфой. — Знаете, я не имею никакого права разглашать информацию о моих сотрудниках, если вы, конечно, не из органов правопорядка, — в тон ему ответила собеседница. — Нет, совершенно посторонний вам человек, но думаю, вы захотите мне помочь, — мягко продолжил Драко. — Понимаете, в ваш город недавно переехала девушка по имени Гермиона Грейнджер. Мы с ней школьные друзья. К сожалению, когда она покидала город, в спешке она забыла оставить мне свой новый адрес. И вот уже месяц от нее не поступает никаких звонков, я забеспокоился, потому что мы живем в такое страшное время, что с ней вполне могло что-то случиться. Вдруг, ей нужна моя помощь? — самозабвенно врал парень. — А я даже связаться ней никак не могу. Бернетта закусила губу. С одной стороны она прекрасно помнила, что у девушки не было паспорта и это, с позволения сказать друг, мог помочь, но с другой стороны, он очень сильно ее пугал. В нем было что-то не так, что-то неискреннее, нечестное. — Вы не внушаете мне доверия, во-первых. Во-вторых, она давно здесь не работает, — девушка сложила руки на груди. — Да, я понимаю, но я хорошо ее знал. Она не могла просто так исчезнуть. Может, она оставила вам записку или новый адрес. Просто если нет, то мне действительно стоит обратиться в полицию, — Малфой встал и направился к двери, но Бернетта его остановила. — Знаете, иногда первое впечатление обманчиво. Вы правы, у меня есть ее новый адрес. Глаза Драко нездорово заблестели. — Неужели вы мне сможете его дать? — с притворной надеждой протянул он. — Смогу, но только если вы мне оставите информацию о себе. Я хочу быть уверена, что с ней ничего не случится после вашего визита, — она открыла ежедневник и протянула ему. — Пишите. Драко вывел ровным почерком первые пришедшие в голову имя и фамилию, впрочем как и адрес. — Вы верите людям на слово? — он удивленно изогнул бровь. — Стараюсь, но в любом случае, у меня прекрасная зрительная память, и, если мне не придет очередное письмо от нее, я заявлю на вас в полицию, — поджала она губы. — Хорошо. Адрес? Бернетта быстро написала на салфетке адрес и протянула ему. — Вы очень милы, я обязательно передам ей привет от вас при первой встрече. Удачного дня, — бросил Драко и, не дослушивая ответных прощаний, покинул кондитерскую. Теперь он был полностью доволен собой и недоумевал, как раньше не додумался до такого простого способа найти Гермиону. Времени до их первой встречи оставались считанные минуты.