Broken Glass

Lay beside me, tell me what they've done Speak the words I wanna hear, to make my demons run The door is locked now, but it's opened if you're true If you can understand the me, then I can understand the you Lay beside me, under wicked skies Through black of day, dark of night, we share this paralyze The door cracks open, but there's no sun shining through Black heart scarring darker still, but there's no sun shining through No, there's no sun shining through No, there's no sun shining What I've felt, what I've known Turn the pages, turn the stone Behind the door, should I open it for you? What I've felt, what I've known Sick and tired, I stand alone Could you be there, 'cause I'm the one who waits for you Or are you unforgiven too?* Мутная холодная вода с легким давлением словно сжимает со всех сторон мое мертвое тело, медленно плывущее в реке на окраине города. Зрелище для любителей холодной романтики. Я не дышу, мне это больше не нужно. Мои глаза открыты, а на губах застыла легкая улыбка. Думаю, я был счастлив, в те последние секунды, когда ненавистная мою жизнь, наконец меня покинула. Я больше не чувствую холода, который меня окружает. Я не чувствую ничего, и это чувство самое прекрасное на свете. Если вам доводилось когда-нибудь умирать, вы меня поймете. Больше нет никакого завтра, о нем больше не надо думать, как и ни о чем другом. Тебя нет, а значит, нет ни твоих проблем, ни печалей, ни прошлого, ни будущего. Есть только настоящее и это настоящее лишь пропитано откровенным безразличием и спокойствием. Что ждет нас там, по ту сторону? В данный момент, меня это мало волнует. Надеюсь только, что не новая жизнь. Я не верю в реинкарнацию просто потому что не хочу снова жить, это было бы чертовски несправедливо. Только представьте свое разочарование в те несколько мгновений, когда вы поймете, что снова должны возвращаться в мир, который так ненавидите. Боже, спаси меня от следующей жизни... Сильнее сжимаю края ванны и резко поднимаюсь на поверхность, хватая ртом воздух. Я возвращаюсь каждый раз. Утопить себя не так просто, как принято считать. Чертов инстинкт самосохранения не даст вам этого сделать, уж можете мне поверить. Мне остается лишь представлять себя мертвым на то короткое время, которое я могу обходиться без кислорода. Меньше всего, мне бы хотелось уснуть в холодной ванне. Даже если я все-таки утону, думаю, это будет выглядеть довольно глупо. Это стало единственной причиной, по которой я все же заставил себя подняться и накинув контрастно теплое полотенце, дойти до спальни. Что-то подсказывало, что мне не суждено уснуть этой ночью. Я просто лежал и смотрел на яркие полосы света на потолке, которые отбрасывали фары проезжающих мимо машин. Это всегда меня успокаивало. Еще в детстве, когда по ночам Майки осторожно пробирался в мою комнату, испугавшись криков родителей, я показывал ему эти огни, придумывая какие-нибудь глупые истории. Думаю, я был хорошим братом до определенного момента. Мне всегда нравилось заботится о ком-то, нравилось быть нужным. Только позже я понял, что на самом деле, моя забота никому не нужна. Все могут спокойно прожить без меня, и если я вдруг исчезну, земля не остановится, люди продолжат жить. Это странное чувство ненужности преследовало меня всю сознательную жизнь. Проблема лишь в том, что как раз я слишком привязываюсь к людям, а когда они уходят, мой мир разваливается на тысячи осколков, собрать которые я не в состоянии. Это причина, по которой я поклялся больше не впускать никого в свою жизнь. Со стороны кажется, что так проще, но на самом деле, быть одному невыносимо. Принято считать, что со временем становится легче. Просто однажды люди решили, что они все знают, а потом сами же запутались в собственной лжи. Нет, не верьте никому. Потому что время не лечит. Оно лишь убеждает, что ты неизлечим. Воспоминания не уходят, как и чувства, которые с ними связанны. Прежде чем причинить кому-то боль, подумайте о том, что ему придется нести ее на себе всю оставшуюся жизнь. Хочется смеяться, когда я думаю о подобных вещах. Смеяться, настолько громко, насколько это возможно, захлебываясь в собственной крови. Потому что я не тот, у кого есть право говорить подобные вещи. Я и сам совершил слишком много ошибок, и более того, я продолжаю их совершать. Не думаю, что я могу рассуждать о справедливости, понимании и подобных вещах. Хотя, есть ли на свете человек, который заслужил право на эти разговоры? Я сомневаюсь, ведь никто из нас не святой. Мы грешники по своей природе. Мы рождаемся ими и умираем. Пожалуй, мне совершенно не хотелось спать, но лежать в тишине наедине со своими мыслями мне не хотелось еще больше. Знаете, ведь я действительно боюсь ночей. По ночам ты уже не можешь контролировать собственные мысли, появляется невыносимая тоска, а то редкое чувство, что ты сильный и ничто не может тебя остановить куда-то уходит, и его уже не вернуть. Ты становишься похожим на ребенка, который прячется под одеялом от вымышленных монстров. Только на этот раз монстры настоящие. Ну или что-то вроде того. Спустя пару минут, я уже ощущал это чувство, напоминающее падение. Когда твое сознание уносится куда-то далеко, и ты проваливаешься в сон. Думаю, стоит действительно ценить те редкие ночи, когда это чувство удается уловить, а не просто вырубиться от усталости и перенапряжения. Не знаю, сколько прошло времени, действительно ли я спал, или мне только казалось, но в какой-то момент я уловил рядом с собой что-то постороннее. Я четко слышал сбивчивое дыхание и чувствовал слегка подрагивающие руки, обхватывающие меня со спины. Руки, которые через мгновение намного сильнее вздрогнули и, переместившись на мои плечи, стали судорожно трясти меня. -Джерард, черт возьми! - До боли знакомый голос, испуганно кричащий мне на ухо. - Ты слышишь меня, Джерард! -Да слышу я. Какого хрена ты творишь? Я резко развернулся, встретившись взглядом с отчетливой паникой в глазах Фрэнка. -Я... Ты был такой холодный... Черт, я решил, что ты умер. - Прошептал он, все еще сжимая мое плечо. -Ага, если бы... Что ты вообще тут забыл? -Ты же сам меня сюда привез. Самое время изображать идиота. Почему бы и нет? -Я имею в виду, что ты забыл в моей постели? -Да не важно, забудь. Он отвел взгляд и отодвинулся от меня, явно намереваясь уйти. Мне хватило секунды, чтобы осознать две вещи. Первое: Я абсолютно точно не хочу, чтобы он уходил. Второе: Если он уйдет, я больше не засну. Никогда. Вообще никогда. -Нет, это важно. - Произнес я чуть громче, чем это было нужно, резко потянув его на себя, от чего он снова вздрогнул и, не удержав равновесие, упал на кровать. - Останься со мной. -Зачем? Тихий голос и отчаянный, слишком открытый взгляд его глаз, в котором было, пожалуй, слишком много эмоций для такого простого вопроса. -А зачем ты пришел? -Не мог заснуть. Мне было одиноко и... как-то грустно. Я всегда ценил честность и искренность. Пожалуй, больше всех других качеств, которыми может обладать человек. Ведь все мы задумываемся прежде чем ответить на тот ли иной вопрос. Мы постоянно врем, притворяемся, а если и говорим правду, то только лишь ее часть. В тайне я восхищался теми, кто может хоть немного открыться другому, сказав правду. И если уж совсем честно, то я бы очень хотел научиться этому. -Ну, тогда ты точно должен остаться. Не хочу, чтобы тебе было одиноко. - Черт, и почему в моей голове подобные фразы звучат куда лучше, чем когда я произношу их вслух. Я не умею быть честным. - Просто ложись рядом. Фрэнк улыбнулся, совсем немного приподняв уголки губ, и осторожно лег на бок, подложив под голову согнутую в локте руку. Какое-то время мы просто лежали рядом и смотрели друг на друга. Никогда не любил чужие взгляды, да и сам старался как можно меньше смотреть на других. Только почему-то в этот раз это не вызывало у меня ни капли отрицательных эмоций. -Зачем ты это делаешь? - Прошептал он, все еще не разрывая зрительного контакта. -Что именно? Смотрю на тебя или дышу? -Постоянно притворяешься, что ты хуже, чем ты есть на самом деле. Ну вот, опять начинается... -С чего ты взял, что... - он не дал мне договорить, мягко приложив палец к моим губам. -Не отрицай очевидных вещей. Тем более, когда ты сам знаешь, насколько они очевидны. Не все люди так глупы и слепы, как тебе кажется. И уж тем более, не пытайся обмануть меня. Я знаю, какой ты. -Ну и какой же я? Все еще, смотря ему в глаза, я перехватил его руку за запястье, но только лишь для того, чтобы снова поднести ее к своим губам, мягко касаясь ими каждого пальца. -Ты сломлен. -Как и ты, - ответил я без доли колебания. И его взгляд лишь подтвердил мои слова. - Господи, что они сделали с тобой? Расскажи мне. Еще никогда я не чувствовал такой острой необходимости услышать чью-то историю. Чем больше я узнавал этого парня, тем больше я понимал, что все в нем буквально кричит о том, как сильно его ранил этот гребанный мир. -Только если ты тоже расскажешь мне, что с тобой случилось. Я боялся этого. Да, я ужасно боялся, что он поставит мне это условие. Но я действительно был готов на это пойти. Да-да, вы не ослышались. -Договорились, - я кивнул в подтверждение своих слов, мысленно надеясь, что он все же забудет о моем обещании. Я все еще держал его за руку, прижимаясь губами к его согнутым пальцам. Улыбнувшись, Фрэнк едва заметно провел большим пальцем по моей щеке, словно выражая одобрение. -Не думаю, что это серьезнее, чем то, что творится с тобой, но мне хватило и этого, - начал он, с легким вздохом. - Начнем с того, что мне с детства не удавалось найти общий язык с людьми, они словно меня не слышат. У меня никогда не было настоящих друзей, я никогда не любил, только притворялся, сколько себя помню. Понимаешь, я слишком восприимчив ко всему. Меня довольно легко задеть, хоть я и никогда этого не показываю. Я хожу в школу, улыбаюсь, делаю вид, что мне плевать на оскорбления, а потом прихожу домой и... Ну в общем, на самом деле, я лишь притворяюсь. Отдельная тема с моими родителями. Я единственный ребенок в семье. Знаешь, что это значит? Это значит, что на меня возлагают все надежды. Я обязан быть идеальным, а если я вдруг окажусь психом, не смогу работать, не найду себе хорошую жену и не обзаведусь семьей, потому что я гребанный педик, то никто не сможет перехватить на себя эти обязанности. Я боюсь, Джерард. Боюсь абсолютно всего. Я боюсь людей, боюсь эмоций, боюсь самого себя. Как-то раз я пытался покончить с собой, после очередного приступа паники, но, как видишь, безуспешно. Теперь мне приходится врать родителям, что у меня все прекрасно, таблеточки работают, у меня куча друзей и красивая, умная девушка. Но ничего этого у меня нет. И вряд ли когда-нибудь будет. Это давит на меня. Вся эта ложь и то, что я не могу быть собой. И я боюсь. Постоянно. Пока он говорил, его голос срывался несколько раз. Уверен, я первый, кому довелось это услышать. Айеро выдохнул и отвел взгляд, я чувствовал, как он дрожал. Эта дрожь доходила до кончиков его пальцев, и я отчетливо чувствовал ее губами. -Эй, - прошептал я, стараясь говорить как можно мягче. - Прошу, запомни, ты не обязан ни для кого ничего делать. И уж тем более ты не обязан быть тем, кем не являешься и притворяться лишь потому что кто-то не может тебя принять. Если они не видят, какой ты замечательный на самом деле, не могут ценить тебя, то пусть катятся ко всем чертям. Мне их очень жаль. -Ты правда так думаешь? -Иначе я бы не говорил этого, поверь. Фрэнк снова улыбнулся, от чего я на мгновение почувствовал себя счастливым. Меня пугало то, как он действовал на меня. Словно, все это было нереально. Словно, это был всего лишь мой сон. И именно поэтому мне было так легко говорить, озвучивая свои мысли одну за одной. Возможно, я просто видел в нем отголосок себя. Пусть нас мучили совершенно разные вещи, но все же, у нас было больше общего, чем можно было представить. Теперь мне хотелось лишь сделать так, чтобы он больше никогда не чувствовал боль. Если бы я только мог, я бы сделал все, чтобы забрать его страх. Так странно, чувствовать все это... -Теперь твоя очередь, - напомнил он, вызывая у меня отчетливую волну паники. А ведь я надеялся, что он не вспомнит. Теперь я намеревался сделать то, чего до этой ночи не стал бы делать под страхом смерти. Я лишь надеялся, что не придется вдаваться в подробности. -Ну хорошо, - я тяжело вздохнул, закрывая глаза. - Когда все началось я еще учился в Нью-Йорке. Я приезжал на каникулы домой, в основном, только чтобы встретиться с друзьями, нажраться до потери сознания и говорить о жизни. Тогда-то Ковалевич, да, спасибо ему огромное, познакомил меня с одним парнем. Знаешь, когда я его встретил, то понял, что в действительности, я еще никого не любил. Все случилось слишком быстро, через неделю мы уже были вроде как вместе. Вот только... была одна проблема. Понимаешь, он был помешан на боли, а именно, на том, чтобы причинять ее другим. Но я слишком сильно любил его, поэтому со временем привык. Нет, не просто привык, я стал любить это так же сильно, как любил его. Мы были вместе год, а потом... Он просто взял и исчез. Не пропал без вести и все такое. Просто ушел, бросил меня одного в тот момент, когда был мне особенно нужен. Он разбил мне сердце, и я до сих пор не могу его собрать. И я слишком привык к боли, поэтому ищу ее по ночам. Так, мне кажется, что он все еще со мной. Казалось, я не дышал, пока не закончил говорить. Все это было для меня слишком непривычно и странно. Пожалуй, стоит развеять еще один миф о том, что если выговориться, станет легче. Да, это действительно полный бред, потому что теперь я был близок к истерике. Я был уверен, что умру вот так прямо на этом месте. Думаю, я бы действительно умер, если бы не Фрэнк, который крепко обхватил меня руками, прижимая к себе. Я чувствовал только тепло его тела, биение сердца и его пальцы, которые медленно гладили меня по волосам. -Ты не должен все это чувствовать, - прошептал он, - это не честно. Почему это происходит с тобой? Я ничего не ответил. Моих сил хватало лишь на то, чтобы сильнее прижаться к нему и продолжать дышать. В моем сознании все словно перемешалось. Я слабо осознавал, что происходит, и лишь это меня спасало. Одно я знал наверняка, я был в безопасности в этот момент, пока он был рядом. -Что я могу для тебя сделать? - Едва слышный шепот и заботливое прикосновение теплых пальцев, убирающих волосы с моего лица. -Просто не отпускай меня. И не молчи. Пожалуйста, просто говори со мной. -Как скажешь, - снова шепот, снова легкие касания его рук. - Знаешь, когда-то я мечтал стать великим музыкантом. Я думал, что когда-нибудь стану известным и однажды кто-нибудь на другом конце света услышит мои песни и поймет меня. Тогда он был собрал последние деньги, приехал на мой концерт и пробрался за сцену. Мы бы встретились и стали настоящими друзьями. А может и больше. Я правда мечтал, что так и будет. -Выходит, на самом деле, ты мечтал не о славе и деньгах, а об избавлении от одиночества. О любви... Знаешь, это просто невероятно. -Я думаю, это эгоистично. -Нет! - Воскликнул я, резко поднимая голову. - Это нихрена не так! Это прекрасно, слышишь? Ты, мать твою, просто удивительный. Айеро рассмеялся, снова притягивая меня к себе. Это был настоящий, искренний смех без капли издевки. Мне редко приходилось слышать подобное. Я не жалею о том, что сказал. Я действительно считал его удивительным. Пожалуй, самым удивительным человеком из всех, что мне доводилось встречать в своей жизни. И он был обязан об этом знать. Он действительно был обязан знать, какой он на самом деле. -Слушай, Джерард, что ты чувствуешь, когда любишь кого-то? - Спросил он, вдруг резко перестав смеяться. - Я имею в виду, как понять, что ты действительно его любишь? Этот вопрос застал меня врасплох. Меньше всего я ожидал его услышать. Но даже спустя столько времени, я все еще знал ответ на него. -Смотри, когда тебе кто-то нравится и тебя непреодолимо тянет к нему, ты чувствуешь это здесь, - я осторожно коснулся кончиками пальцев нижней части его живота, задерживая руку, чуть больше, чем это требовалось. - А когда ты действительно любишь кого-то, то вот здесь, - я положил ладонь ему на грудь, но на этот раз уже не стал ее убирать, а лишь сильнее прижал к теплой коже. - И то, что ты чувствуешь тут, перебивает все остальные чувства. Проще говоря, эмоциональное влечение становится сильнее физического. Когда действительно любишь кого-то, тебе становится жизненно необходимо все время чувствовать его рядом с собой, а иначе ты словно задыхаешься. Он становится частью тебя, понимаешь? -Да. Теперь, да. Его рука осторожно накрыла мою, прижимая ее еще сильней. Его сердце билось где-то под моей ладонью, и это сводило меня с ума. Казалось, мы просто лежали рядом до самого утра. Казалось, мы так и заснули в одну и ту же секунду. Казалось, мы даже дышали совершенно синхронно. Конечно, в глубине души, я понимал, что утром буду жалеть о всех сказанных словах, буду ненавидеть себя и проклинать вместе с этим парнем, который от чего-то невыносимо глубоко запал в мое прогнившее сердце. Но меня это не волновало. Мне хотелось лишь, чтобы эта ночь не кончалась. Ведь, ни разу в жизни мне еще не было так спокойно. Сейчас я действительно знал, что я в безопасности. Он - единственный, кто может изгнать моих демонов и убить тьму, раздирающую меня изнутри. И он не даст мне умереть. Я просто знаю это. * Metallica - The Unforgiven II