Это жизнь, тут всякое случается...

      Прошло уже довольно много времени с тех пор, когда Лухан увидел Его в своём кафе, но забыть этого парня так и не получилось. Ким Чонин. Казалось, что это имя просто врезалось в подкорку его мозга. Тогда он так был решительно настроен на разговор с Сехуном, но так ничего и не сказал, потому что боялся. Боялся услышать правду, боялся, что когда он её услышит, то не сможет простить Се, а ведь он его, кажется, уже полюбил. Лу, конечно, не мог сказать, что это был тот самый «дзынь», о котором он всегда мечтал, но ведь с Сехуном было так хорошо, так тепло и парень действительно ему очень нравился. Тогда какого черта всякий раз, когда он вспоминает пронзительные глаза Ким Чонина, его сердце начинает так трепетать?       «Это просто из-за чувства вины», - успокаивал себя Лухан, боясь даже представить себе, что ему мог понравиться бывший парень Сехуна. Это скорее смахивало уже на бразильский сериал. Лу горько усмехнулся в свой коктейль. Он сидел в каком-то клубе, который попался по дороге домой, когда он специально сел в автобус, который шел самым длинным маршрутом и вышел ещё ко всему прочему на несколько остановок раньше, чтобы прочистить мысли. Домой не хотелось идти. Если бы сейчас его машина не была в ремонте, то он бы уже рассекал дорожную гладь, потому что скорость отрезвляла, а бездумное катание по ночному городу усыпляло мысли.       Из-за того, что Лу последнее время слишком поздно возвращался домой, Сехун дулся на него, но парень ничего не мог сделать с собой, каждый день ещё больше отдаляясь от него. Он знал, что нужно просто поговорить и расставить все точки над «і». Но тогда всё может закончиться окончательно, а Хань был уверен, что уж лучше пусть так, чем никак. Слишком много потерь было в его жизни и теперь добровольно порвать с кем-то отношения – это выше его сил.       Вдруг клуб взорвался аплодисментами и выкриками, музыка сменилась, огни на сцене погасли, оставляя лишь один тусклый прожектор, в свете, которого появилась черная фигура. Парень стал двигаться в такт музыке (прим. авт.: EXO – Baby, don`t cry), плавно перебирая пальцами в воздухе, словно действительно играл на невидимом фортепиано. Его тело двигалось так, словно было создано для того, чтобы танцевать под эту мелодию. Он плавно передвигался по сцене, переходя из одного движения в другое, и видимо даже не замечая восторженных вздохов, которые доносились из зала. Он был далеко от сюда, его глаза были закрыты и танцор полностью был погружен в свой мир, где была только эта песня и его чувства.       Лу Хань восторженно следил за каждым движением парня, жадно впитывая в себя его образ. Он никогда не видел, чтобы можно было настолько отдаваться танцу и при этом выглядеть так сногсшибательно. Но даже сквозь всё это великолепие Лу видел, как что-то пробивалось… Что-то, что совершенно не вязалось с образом безупречного танца. Но он никак не мог понять что именно. - Нравится? – усмехнулся кто-то рядом, от чего Лу подпрыгнул на месте от неожиданности, потому что даже не заметил, когда к нему кто-то подсел. Хань перевел взгляд на говорившего, а тот лишь грустно смотрел в свой бокал с виски. Лухан просто кивнул. - Да уж, - опять усмехнулся незнакомец и разом осушил свой стакан. - Кай он такой, - многозначительно произнес парень. - Повторите, - бросил он бармену, с грохотом ставя свой стакан на столешницу, а потом кинул беглый взгляд на танцора. - Кай? – переспросил Лу, рассматривая рядом сидящего. Высокий, даже слишком, темные каштановые волосы, эльфийские уши и огромные ладони, продолжающие сжимать пустой бокал. А ещё у него был низкий бархатистый бас, который отдавал грустью, как и весь образ парня. - Да. Кай… - опять грустно повторил парень, а затем резко повернулся к Лухану. - Холодный, холодный Кай… Как тот мальчик из сказки, у которого сердце замерзло из-за осколка зеркала проклятой Снежной Королевы, - фыркнул парень. - Знаешь, люди слишком жестокие. Думают только о себе, разрушая чужие жизни и даже не задумываясь о том, а как же будет себя чувствовать человек, с которым они так подло поступили... Сможет ли этот человек, потом пережить ту боль, которую ему причинили? Существует ли порог боли, которую человек не сможет преодолеть и все-таки упасть в пропасть отчаяния? И может действительно для такого человека намного проще стать холодным, прекратить обращать внимание на мир вокруг себя и просто закрыться в своих мыслях? Не пускать больше никого в свою жизнь, сердце… Защититься образом холодного и неприступного парня, спасая остатки израненной души… Может я не прав, что пытаюсь отговорить его от этого? Я просто больше не знаю, что мне делать… Он не слушает меня, не хочет слышать… - парень перевел взгляд на столешницу, а затем застонал от безысходности, впуская длинные пальцы в каштановые волосы. - Он ведь был совсем другим, - продолжал говорить он, но уже себе под нос, поэтому Ханю пришлось чуть приблизится к незнакомцу. - Кай… Это означает «открытый». Он был таким, но вот уже больше месяца он совсем на себя не похож. Я уже не помню, когда в последний раз видел его улыбку, а о хорошем настроении или смехе можно вообще забыть. Если он всё ещё трезвый, то можно считать, что день удался… А если нет, то бездна вновь поглотила его… Почему? – он вдруг вскинул голову и опять повернулся к Лухану так резко, что тому пришлось чуть отскочить от брюнета. - Почему такие хорошие люди должны страдать больше остальных? Почему судьба не может вознаградить их просто за то, что они такие замечательные? Он ведь достоин этого… По-настоящему достоин… - опять уже почти шептал парень в стакан, который только что поставил перед ним бармен. Незнакомец опрокинул бокал в тот самый момент, когда Лу перевел взгляд на сцену, чтобы ещё раз взглянуть на того самого человека, которого так красочно описал брюнет и за которого так сильно переживал. Теперь Хань понимал что именно было в танце этого парня, помимо красоты движений и желания слиться с музыкой… Там была грусть. Она сквозила в каждом движении. И песня, которая звучала, не зря была выбрана, видимо это был крик души самого танцора. Тут парень повернулся, и его лицо осветила тусклая полоска света. Ким Чонин. Это был тот самый Ким Чонин. Хань чуть со стула не упал, когда подался вперед, чтобы по точнее рассмотреть лицо танцора. Сердце забилось чаще, воздух исчез из легких, оставляя их сжиматься от нехватки кислорода. Это и в правду был он. Глаза парня были прикрыты, он последний раз подался навстречу мелодии, а потом замер. Свет погас, а когда загорелся вновь, то его уже не было на сцене. Лу стал быстро озираться по сторонам, заглядывая за сцену, но там уже никого не было.       Теперь он понимал, о ком именно говорил незнакомец, кто страдает, кто виноват в его страданиях и вина, которая и так давила на Лухана, уже почти припечатала парня к полу. Он даже не мог пошевелиться первые пару секунд, пытаясь переварить весь монолог своего невольного соседа, который даже не подозревал, кому именно он сейчас рассказывал о своих переживаниях. Теперь Лу знал всё, что хотел узнать, и он чувствовал, что должен догнать Чонина. Он не знал, что именно он скажет ему, но он должен найти его. Прямо сейчас. - Прощу прощения, мне нужно… - начал лепетать Лухан, спрыгивая со стула и направляясь в сторону сцены. Но он не смог сделать и шагу, потому что столкнулся с кем-то. Блондин вскинул виноватый взгляд, быстро пробурчал извинения и хотел обогнуть человека, которого чуть не сбил, даже не удосужившись идентифицировать его личность. Но вот этот самый человек видимо узнал его и потому быстро перехватил парня за локоть, останавливая. - Хань? – удивленно спросил он. - Лу Хань? Блондин повернулся на знакомый голос и его глаза расширились в удивлении. Перед ним стоял Бён Бэкхен, его бывший сокурсник и первый друг, который у него появился, когда он только переехал в Корею. - Бэкки? – ошарашено переспросил Лу. - Господи, Бэкхён! – он тут же кинулся обнимать друга, совершенно забыв, что хотел догнать Чонина за кулисами. - Ханни! – также восторженно тиская друга, воскликнул Бён. - Как ты здесь оказался? Ты часто сюда приходишь? - Нет, я случайно, я даже не знал, что здесь есть клуб, - ответил блондин, выпуская друга из объятий. - А ты? Ты часто здесь бываешь? - Постоянно, тут танцует мой друг, точнее это больше друг Пака, мы с Чанёлем приходим сюда, чтобы поддержать его, - улыбнулся Бэк. - Оу… А Чанёль это?.. – он выгнул бровь, как бы намекая на продолжение. - Это мой парень, - кивнул парень, подтверждая догадки Лу Ханя. - Вот он, кстати, - Бэкхён указал на того самого эльфа, который сейчас сидел к ним спиной и совершенно недавно выплеснул столько эмоций на Лу. - Оу… - тянет Хань, чуть прикусив нижнюю губу, когда понимает, как сошлись созвездия и что Вселенная иногда умеет пошутить. - Господи, Лу, только не говори, что эта пьянь к тебе приставала? – возмущается Бэк. - Нет-нет, что ты, - отрицательно замахал руками блондин, улыбаясь. - Просто он мне только что рассказывал о своём друге и этого друга я косвенно знаю… - Ты сейчас о Чонине? - Да. - Так мы ради него сюда ходим, Чанёль боится его даже на минуту одного оставить, потому что свято верит, что Кай с собой что-то сделает. Я, конечно, так не считаю, потому что Чонина сложно сломать, но потрепало его неплохо… - задумчиво протянул Бэкхён. - Да… Мне очень жаль, - закусил губу блондин, отводя взгляд от друга, боясь, что если они встретятся глазами, то Бён всё узнает. Узнает, что это Лу причина всего того, что сейчас происходило с Каем. - Лу? - М? - Лу, посмотри на меня, - требует друг. - Я слишком долго тебя знаю, чтобы не понять, что ты что-то скрываешь. - Я ничего не скрываю, - всё так же упрямо отвечает Лу Хань, не смотря на Бёна. - Не правда. - Понимаешь… Сехун, он не сказал мне, я не знал! – вдруг воскликнул Лухан, не ожидая от самого себя такого порыва. Он резко повернул голову, сталкиваясь взглядом с Бэкхёном. Парень просто молчал, пристально смотря на него. - Это ты? Ты, тот ради кого Сехун бросил Чонина, да? Ты? – как бы желая услышать ещё раз эти слова и до конца их осознать, переспросил Бэкхён. - Да… - тихо ответил Хань, опять отводя взгляд. - Тебе лучше уйти, Лу. Если Чанёль узнает, то он разорвет тебя на маленькие кусочки. Уходи, пока не поздно и лучше больше не приходи сюда. Чонин знает о тебе, он видел вас вместе с Сехуном, так что не думаю, что будет хорошо, если он увидит тебя здесь. Не добивай его, пожалуйста. Уходи, ты причинил слишком много боли, - Бэкхён ловит на себе обреченный взгляд Лухана и добавляет. - Всем. Уходи, Лу. Может когда-нибудь ещё пересечемся… - и, развернувшись, Бэк направился к Чанёлю, который продолжал уничтожать запасы виски.       Лухану хотелось разорвать себе грудную клетку, чтобы сердце, которое сейчас так сильно сжалось, могло снова ровно биться. Было неприятно осознавать, что помимо Кая пострадали ещё люди, потому что Чанёль так искренне переживал за Чонина, а Бэкхён явно переживал за своего парня. Замкнутый круг. И самое ужасное, что Хань не мог найти себе ни единого оправдания, потому что незнание – не освобождает от ответственности. Теперь вина не просто припечатала его к полу, сейчас Лу с уверенностью мог пожать руки шахтерам. - О чем ты сейчас говорил с тем парнем? – спросил Чанёль у подошедшего Бэкхёна. - Это мой бывший одногруппник и друг. - Тоже бывший? - Не знаю… Что ты ему говорил, Чан? - В смысле? - Ты что-то говорил ему о Чонине? - Да… Вырвалось немного, мало что соображаю. - Оно и заметно… - О чем ты? – начинал раздражаться парень. - О том, что Лухан тот самый парень, из-за которого Сехун бросил Кая, - пожал плечами Бэк, прося бармена и ему налить виски. Уж слишком неожиданной оказалось новость, учитывая что Бэкхён хорошо знал Лу Ханя и не мог поверить, что парень мог совершить такую глупость, потому что сам Бён всегда смеялся над сводом принципов, по которым жил друг и свято в них верил. - ЧТО?! – взревел Пак, подскакивая со стула и в ужасе смотря на Бэка. Он оглянулся назад и увидел, как Лу покидает клуб. Парень тут же ринулся за ним, но его остановили цепкие пальчики Бэкхёна, которые схватились за его кожаную куртку. - Я не думаю, что бить его будет разумно. - Кто тебе сказал, что я буду его бить? – оскалился Пак, - Я просто убью этого ублюдка! - Чанни, не нужно, - Бэк пошатал головой, медленно приближаясь к парню и обнимая его со спины, - Если нужно будет, то Чонин сам это сделает. Не вмешивайся, это их дела. - Но Бэкки, я столько всего наговорил, - обреченно вздохнул парень, чувствуя, как уходит злость после объятий Бёна. Он повернулся в кольце рук своего парня и крепко прижал его к себе, утыкаясь носом в макушку, - Я полный идиот. - Ты даже представить не мог, что этим незнакомцем может оказаться он. Тем более я думаю, что ему полезно было узнать обо всем, - Бэкхён поднял голову и нежно улыбнулся, чуть погладив Пака по щеке, - Пошли домой, а? Заберем Кая и пойдем. Уже поздно.