It's between you and me

- Какого черта ты делаешь? – Молли распахивает дверь в тот самый момент, когда ключ завершает последний оборот в замке. - Мы договаривались. На случай, если мне понадобится укрытие, - Шерлок переступает порог и оказывается в крошечной прихожей Хупер. - Но это не значит, что ты можешь входить сюда, как к себе домой. Стоило нажать на кнопку звонка. Я могла быть не одета или… - Мне предстоит ряд вылазок на самое дно Лондона. Мне нужно место, где я мог бы переодеваться, перед тем, как сделать вылазку и перед тем, как вернуться на Бейкер-стрит. - Со скучающим видом перебивает ее Холмс. – Не хочу, чтобы меня видели в неподобающем виде около дома. - Кто не видел? - Просто не видели, - пожимает плечами Шерлок и проходит в спальню. Расположение комнат ему знакомо. - Я вижу, Том не будет возражать, – усмехается он, распахивая дверцы скромного шкафчика. Туда он, по-хозяйски сдвинув несколько вешалок, помещает пару запакованных в чехлы рубашек. - Мы решили пожить отдельно. Некоторое время. – Хмурясь, сухо отвечает Молли. Шерлок кивает, будто принимает ее заявление всерьез, а затем вытряхивает из спортивной сумки мятую рубашку-поло, спортивные штаны, ветровку и пару кроссовок. - Позволь?.. Молли фыркает и выходит из спальни. - Тебе повезло, что завтра у меня выходной. - Сонно ворчит она, кутаясь в одеяло. Холмс вернулся около четырех утра и на этот раз предпочел дверной звонок ключу. Молли, во избежание дальнейших препирательств, решила проигнорировать эту выходку. - От тебя жутко воняет, прими душ. В ванной остался мужской шампунь и пена для бритья. Полотенце я тебе положила. - Всего одно? - Простите, мистер, это не отель Ритц, - огрызается она на автомате, не вкладывая в слова ни капли раздражения. Оставляя его в прихожей, она возвращается в спальню и падает на постель. Просыпается она не от шума – Шерлок шагает мягко, словно кошка; а от до боли знакомого насыщенного запаха мыла, которым пользовался Том. На мгновение Молли открывает глаза, ловит движение темного силуэта у шкафа (немного света проникает из соседней комнаты) и вновь смыкает веки. Надо сказать Шерлоку, чтобы он не сильно хлопал дверью, когда уйдет, но говорить лень. Она переворачивается на другой бок и сворачивается клубком на самом краю кровати. После того как Том ушел, она так и оставила его половину незавоеванной. Раздается щелчок выключателя (свет теперь гаснет во всей квартире). Молли ожидает услышать лязг замка, но сквозь дрему до нее доносится другой звук. Шуршание простыни. И в следующее мгновение она чувствует, как прогибается матрас под весом еще одного человека. Молли встревоженно садится и смотрит туда, где, если ее не обманывают другие чувства, должен лежать Холмс. - Шерлок, - неуверенно бросает она в темноту. - Я могу уйти на диван… - Ложись, - тон обманчиво ласковый, с нотками нетерпения. Молли медлит, но в итоге послушно опускается навзничь, вытянувшись во весь рост, напряженная, как струна. Выдержав в таком положении несколько минут, она решает, что опасность в его голосе ей только почудилась. Расслабившись, Молли аккуратно поворачивается на левый бок, но, еще не завершив движение, чувствует прикосновение к своей спине. По телу пробегает дрожь, когда его ладонь, едва скользнув по лопаткам, опускается ниже, обхватывает изгиб талии, а затем ныряет ей под футболку. Молли словно цепенеет, во рту становится сухо, а тело охватывает жар. Шерлок вплотную притягивает ее к себе: его рука под ее левой грудью, согнутое колено втиснуто между бедер, подбородок впечатан в плечо. Молли понимает, что он полностью раздет. Он целует ее в шею и зарывается носом в распущенные волосы, заставляя ее сердце бешено галопировать. - Что. Ты. – Воздуха катастрофически не хватает, и Молли приходиться делать остановку после каждого слова. - Крайне неудачный выбор матраса, - насмешливый шепот Шерлока раздается у самого уха. – Затягивает, как трясина. Вы с Томом чаще спали на нем, нежели занимались любовью. Мне кажется, тут до сих пор сохранился его силуэт… Упоминание бывшего жениха неожиданно отрезвляет Молли. Она пытается освободиться из кольца крепких рук Холмса, попутно сбивая под собой простыню. – Ты пьян, - хрипло выдыхает, когда план проваливается. - Вовсе нет. Перестань дергаться, Молли. Прошу. И она покорно замирает, словно кролик, застрявший в силках. Ей жарко, неспокойно и маетно в этих желанных объятиях, которых она давно перестала ждать. – Ты боишься меня? – некоторое время спустя спрашивает Шерлок. Молли, в горле которой будто застрял кусок черствого хлеба, лишь мотает головой в ответ. Он улавливает это движение и ослабляет хватку. Ее кожа под его руками покрыта испариной. - Я устал. – Его голос обесцвечен, и она не знает: Шерлок имеет в виду сегодняшнюю ночь или последние три года. – И я лишь хочу провести эту ночь с тем, кто знает, какой я на самом деле… Молли вовсе в этом не уверена. Она поворачивается к нему лицом. Но темнота вокруг них такая плотная, что не видно даже отблеска глаз. Чувствуется лишь дыхание и запах разгоряченного тела. - Я… - начинает она, но Шерлок прерывает ее поцелуем, от которого вспыхивает тело и испаряются мысли. Он помогает ей стянуть футболку и белье, и Молли получает очередной разряд тока, когда ее обнаженная грудь соприкасается с его торсом. Их ноги переплетаются, его руки и губы не скупятся на ласки. И когда он входит в нее – медленно, с наслаждением – ей уже не важны его мотивы… Их ночные свидания продолжаются около трех недель, вплоть до того часа, когда забывшуюся на дежурстве утренней дремой Молли будит звонок Джона. Там, в лаборатории, в свете люминесцентных ламп, она впервые видит Шерлока таким, каким он приходил в ее квартиру после прогулок по притонам Лондона. Он был под кайфом. Они занимались сексом, потому что он был под кайфом. Все это время. Поэтому он был так неутомим, поэтому иногда не мог кончить. Чертов джанки. И она, она-то, несчастная идиотка, не видящая дальше своего носа. Волна гнева, подкатив к горлу, требовала выхода. Рука, не смевшая шлепнуть даже хулиганистого кота, рассекает воздух несколько раз, бьет наотмашь. Этот паршивец лишь упоминает ее кольцо, которое она два дня назад вернула Тому. Молли закусывает нижнюю губу, только бы удержаться и не отхлестать его еще раз.