It's between you and me

Лестрейд находит ее в кафетерии Бартса. Молли медленно пережевывает сэндвич с сыром. - Молли, где твой мобильный? Не мог дозвониться до тебя! Представляешь, Шерлок сбежал из больницы! Взял и… Шерлок Холмc никогда и ничего не делает просто так. Зря, вся эта суета - зря. Они его не найдут, только если он сам этого не захочет. Молли не знает, чем конкретно вызваны эти апатичные мысли - уязвленной гордостью, банальным эгоизмом или горстью таблеток валерьяны (ничего сильнее на работе Молли принять не решилась). До нее даже не сразу доходит смысл сказанного Грегом: - … мы считаем, он укрылся в одном из своих городских тайников. Он никогда не упоминал что-то такое при тебе? Молли поднимает на инспектора смирный взгляд, но тот замечает, как ее пальцы барабанят по картонному стаканчику. - Спальня у меня дома. Мы договаривались об этом, - глоток кофе, чтобы скрыть нервно дернувшийся уголок рта. Грег в замешательстве отводит взгляд. Молли привстает со стула, чтобы достать из кармана брюк кольцо с ключами от дома. Изобразить заинтересованность. Направить добряка Лестрейда по очевидно ложному пути. - Возьми. Просто съезди и посмотри, там он или нет. Я сегодня допоздна на смене, так что… Лестрейд растерянно принимает протянутые ключи и спрашивает: - С тобой все в порядке? Ты такая… спокойная, - он сбивается. На память приходит нешуточное беспокойство Молли о том, как Шерлок справится с речью шафера. Ее странная реакция на последние новости озадачивает. - Все нормально. Они мало разговаривали. Молли устраивала свою голову на его плече, вдыхала тонкий древесный запах (после первой ночи она выбросила все туалетные принадлежности Тома и приобрела привычный для Шерлока набор). Детектив прав – беседы не ее конек. С ним она чувствовала себя русалкой, впервые попробовавшей горько-сладкий воздух другой жизни. Если за это приходилось расплачиваться голосом, как в датской сказке, то она была готова. Им было хорошо в этой тишине. А теперь покой спальни сводит ее с ума. Он отдал ей слишком много себя, чтобы теперь она смогла вытерпеть эту пытку. Она знает, Шерлока нашли в тот же день и снова отвезли в больницу. Он под присмотром. Молли берет неделю больничного, которую проводит между спальней и ванной комнатой. Повсюду на полу - ворох распотрошенных газетных страниц. Это все ложь. Разве не эти же газеты с радостью мусолили историю «Ричарда Брука». Ни единого слова правды от этой девицы. Но пазл не складывается, нет. Слишком много подробностей. История с головой в холодильнике. Обстановка гостиной. Распорядок дня. «Распорядок дня? Что ты несешь?» - бьется в истерике второе, подспудное Я. - «Джанин со смаком расписала расположение родинок на его чертовой заднице. И ты, наблюдавшая, как он одевается, прекрасно знаешь, что именно так все и обстоит». Звонит Мэри, звонит миссис Хадсон, звонит Лестрейд. Спрашивают, навещала ли она Шерлока. Проницательная Мэри невзначай замечает, что ее подружка невесты зло отплатила детективу за использование себя в качестве ширмы для некого деликатного дела. Но слова опаздывают. Каждый лечит свои раны, как может, и Молли часами лежит в ванне, постоянно подливая горячую воду. Задерживая дыхание, погружается в воду с головой, пока в ушах не начинает шуметь. Вода тяжело обнимает, тянет. Русалочка Андерсона не могла расторгнуть сделку, но Молли кажется, что у нее еще есть шанс. - Судя по слою пыли, уборку ты не делала недели две. Молли вышла в магазин, а когда вернулась, обнаружила в прихожей небрежно сложенное на пуфе мужское пальто. Шерлок сидит, спиной опираясь на изголовье кровати, скрестив вытянутые ноги. Он одет обычно, но под серой рубашкой Молли угадывает очертания повязки. - Прости. Надо было навестить тебя. – Молли прижимается спиной к дверному косяку и старается не смотреть на детектива. Никакой вины она не чувствует. - В то же время к тебе заходил мужчина, оставивший отпечаток подошвы на твоем пушистом ковре в гостиной. За две недели ты не удосужилась это исправить. Не Том – у того размер ноги больше и предпочитает он остроносую обувь. Кто это был? - Представляю, как ты достал персонал больницы. – Молли понятия не имеет, о каком следе он говорит. В предыдущие дни она вряд ли заметила бы даже слона в комнате, не говоря уже о каком-то там грязном пятне на ковре. Между бровями Шерлока пролегает тонкая вертикальная морщинка. И Молли против воли чуть улыбается. Вместо того чтобы плеваться в друг друга ядом и срываться на крик, они выясняют, кто заходил в домик трех медведей. Аналогия со сказкой о Златовласке, наводит Молли на еще одну мысль. Шерлока беспокоит, что кто-то «спал в моей кроватке»? - Глупость, - фыркает в ответ на собственные размышления. Шерлок бросает на нее пристальный взгляд и, кажется, трактует реплику по-своему. - Это был Грег, - обрывает его раздумья Молли. – Он искал тебя в тот день, когда ты сбежал из Святого Томаса. - Ты рассказала Лестрейду о нашей договоренности? – Морщится Холмс. - Ты же позволил рассказать Джанин о своих… привычках. – Вспыхивает Молли и тут же жалеет о сказанном. Шерлок аккуратно поднимается со своего ложа и, пересекая комнату, встает рядом с ней. Молли не поднимает глаз, смотрит на ворот рубашки, ключицы, адамово яблоко, линию подбородка. - Нет, я не спал с ней. В его голосе сквозит неприкрытое раздражение. Будто он разочарован, что мисс Хупер оказалась настолько глупа, чтобы поверить бульварной прессе. В горле закипают слезы, но Молли лишь тихо смеется. Смех надтреснутый, больной, словно сухие рыдания. Ладони Шерлока ложатся на ее дрожащие плечи, скользят вверх по шее, и длинные пальцы бережно приподнимают подбородок. Их взгляды пересекаются. В его серых глазах ни тени звучащей в голосе досады. Только беспокойство и печаль. Он читает метки, оставленные двумя неделями ее добровольного безумия. Ее боль, ее ревность, ее реакция на его лукавство. Шерлок отнимает руки от лица Молли только затем, чтобы притянуть ее к себе, обвить руками и прижаться щекой к виску. - Ты нужна мне. – Три слова, на выдохе, судорожно. Нажатие на спусковой крючок. Молли чувствует, как под ее ладонями, прижатыми к его груди, быстро бьется сердце Шерлока Холмса.