Перси Джексон и Кровавые боги.

Я шел по длинной тропе, не разбирая дороги. Впереди стоял жуткий туман, было нестерпимо холодно. Мне хотелось укутаться в куртку, но на мне была лишь футболка и тонкие штаны. К тому же я шел босиком. Маленькие веточки впивались мне в ноги. Я хмурился от боли, но продолжал идти дальше, сам не понимая, почему иду. Мне просто казалось, что я должен идти вперед. Туман начал расступаться передо мной, и теперь я мог примерно разглядеть, где я. Это была знакомая мне роща, я бывал здесь много раз. Где-то впереди я слышал звуки воды, хотя я скорее чувствовал ее. - Перси, - послышалось мне вдруг. Я подумал, что мне послышалось, но голос становился все яснее и четче – я знал, кому он принадлежит. Меня звала Ева. Ее тоненький детский голосок пролетел через всю рощу словно маленькая птичка. Я, не раздумывая, бросился к ней. Мой разум начал поддаваться страху, я не мог его перебороть. Через секунду я оказался на берегу реки. Здесь было очень тихо и безлюдно. Лишь маленькая фигурка застыла у воды. - Ева! – обрадовано прошептал я. – Как ты, малышка? Я подошел к ней и поднял на руки. Она послушно замерла в моих объятиях. Мне даже на секунду показалось, что она спит. Совершенно случайно бросив взгляд на воду, я увидел на ней темное пятно, похожее на нефть. Оно начинало расползаться в разные стороны, грозясь выйти на сушу. Я начал пятиться, чувствуя опасность. Как я и ожидал, пятно вышло из воды и начало обретать форму. Сначала оно превратилось в столб сплошной темноты, а затем стало похожим на какую-то мрачную фигуру, которая двигалась к нам. Я прижал к себе Еву, которая начинала взволнованно возиться у меня на руках. Я продолжал пятиться. У меня не было с собой оружия, а воздух вокруг меня словно загустел. Я не мог пошевелиться или даже вдохнуть. Эта тьма приблизилась к нам мгновенно и накрыла с головой, не оставляя никаких шансов на спасение. Я подскочил от ужаса. Я был всего лишь у себя в доме, в своей кровати. Рядом мирно спала Аннабет, ей ничего не угрожало. Я вскочил с кровати и понесся в соседнюю комнату, где спала Ева. Я чуть не поскользнулся и еле ухватился за косяк, чтобы не упасть. Я облегченно вздохнул, увидев, что дочка спокойно спит в своей кроватке. Я присел рядом в кресло и закрыл лицо руками. Снова этот дурацкий сон. Он мучил меня уже довольно долгое время и из-за него я иногда не мог нормально спать. Я все время вскакивал посреди ночи и бежал в комнату Евы, проверяя, все ли с ней в порядке. И каждый раз все было хорошо, но каждый раз я боялся, что произошло что-то плохое. Черные волосы Евы растрепались по подушке и походили на ветви темного дерева. Я подошел к ее кроватке и осторожно погладил ее голову. Укрыв дочку одеялом потеплее, я со спокойной душой отправился в нашу с Аннабет комнату. Я надеялся, что мое исчезновение прошло незамеченным, но Аннабет уже сидела в кровати и обеспокоенно смотрела на меня. - Что случилось? Я не слышала, как Ева заплакала… - Она спит, - честно ответил я, плюхнувшись на кровать. - Тогда почему ты пошел к ней? – хмуро посмотрела на меня Аннабет. - Я думал, что могло то-то случиться, – снова признался я. - Ты же знаешь, что с ней все в порядке, Перси, - обеспокоенно прошептала Аннабет. – Она бы дала нам знать, если бы что-то произошло. Тем более, мы сразу бы поняли это сами. - Мне снова приснился тот сон. Я просыпаюсь в таком страхе, что не могу не пойти к ней. Я просто… не могу отбросить это и снова уснуть. - Я понимаю, - Аннабет погладила меня по голове. – Но ведь это всего лишь сон. Ведь так? - Да, - ответил я. – Это всего лишь сон. Аннабет улыбнулась мне, погладила меня по щеке и положила голову мне на грудь. Я обнял ее за плечи и через какое-то время забылся сном. В нем я не бегал среди деревьев и не умирал от страха, боясь потерять свою дочь. Во второй раз я проснулся уже от хныканья Евы. Я посмотрел на часы, затем в окно. Половина шестого утра. Только начало рассветать. Комната медленно заполнялась солнечным светом. Я разочарованно встал с кровати и снова пошел в комнату дочери. - Доброе утро, горошинка, - сказал я, сдерживая жуткий зевок. – Как спалось? - Хорошо, - почти разборчиво ответила Ева. Она елозила в своей кроватке, из которой никак не могла выбраться – небольшая стенка мешала совершить побег. Ей оставалось лишь протянуть ко мне руки и с довольным видом оказаться в моих объятиях. - Мама еще спит, так что я пока за нее, - улыбнулся я. – Нам надо почистить зубы, умыться… Ева состроила недовольную мину, но промолчала. С Аннабет она еще могла иногда поспорить, но у меня удавалось утихомирить ее куда быстрее, чем Ева придумывала очередной план по уклонению от умывания и утреннего моциона. Тем не менее, Ева без споров умылась и даже почти аккуратно почистила зубы. После того, как я соскреб остатки зубной пасты с ее волос, мы вернулись в ее комнату. Пока она недовольно поглощала кашу, я читал книгу, хоть и без особого интереса. Аннабет заимела привычку вставать позже меня, поэтому я убивал время чтением или играми с дочерью. Наши игры не очень нравились Аннабет, но мне казалось, что именно от них Ева получает больше всего удовольствия. Как я и предполагал, у Евы должны были появиться те способности, которые она проявила еще в первые дни своей жизни, заставив нападающего на меня застыть на несколько секунд словно статуя. К трем годам она могла поднимать небольшие предметы в воздух и перемещать их по комнате недолгое время. К моему удовольствию, она хорошо ладила с водой и с младенчества умела плавать. Она умела даже заживлять маленькие порезы и ссадины, выпив немного воды. Но такие способности также и тревожили меня, заставляя задуматься. Вода была нашей с ней стихией, так что ее талант управлять водой был для меня не удивлением. Но откуда у нее взялись способности к телекинезу? Я мог предположить лишь то, что это досталось Еве от матери Аннабет – Афины. Это было бы вполне логичным, но узнать точно я не мог. Ева в очередной раз подняла кубики в воздух, а затем они с грохотом упали на пол. Она заливисто засмеялась. - Это не очень хорошо, Ева, - покачал я головой и она сразу умолкла. – Если хочешь, чтобы вещи падали и летали по комнате, нам с тобой стоит разозлить мамочку. Может, ты лучше построишь пирамидку? - Да, - покивала головой Ева. Она нахмурила свой носик и кубики, словно квадратные змеи, начали заползать друг на друга и превратились в аккуратную пирамидку. - Молодец, - похвалил я дочку и она довольно заулыбалась. – А руками? - Ладно, - надула Ева губы и, разобрав свое творение, начала собирать его вновь, но уже вручную. Она аккуратно складывала кубики друг на друга, старясь, чтобы ни один из них не упал. Я подумал, что это займет у нее некоторое время – у малышки был очень сосредоточенный вид. Аннабет всегда больше нравилось, когда Ева играла в развивающие игры. Она не была против любимых игр дочери, но не всегда это одобряла, считая, что это только навлечет на нее беду. Моя мама была полностью согласна с Аннабет. Это меня иногда раздражало. Именно поэтому мы редко бывали у нее дома. Возможно, они и правы, но нельзя отнимать у Евы то, что было у нее по праву рождения. Жизнь – очень опасная штука и если есть возможность защищаться, то необходимо ею воспользоваться. Я всегда относился к этому так и хотел, чтобы Ева умела защищаться, даже если со мной и Аннабет что-то случится. - Перси, - услышал я за своей спиной голос Аннабет. Она стояла у дверного проема и выглядела еще совсем сонной. - Я думал, что ты проспишь еще хотя бы часа два, - ухмыльнулся я. - Я плохо сплю, когда тебя нет рядом, - пожала Аннабет плечами и присела рядом со мной и Евой в кресло. – Она поела? - Да, в этот раз съела почти все. - Ну и хорошо. Ты не забыл, что обещал Гроуверу сегодня встретиться? Я иду на тренировку, а Можжевелка пообещала посидеть с Евой. - Для тебя тренировка – это развлечение? – поинтересовался я. - Растить маленького ребенка тяжелее, чем орудовать мечом, - рассмеялась Аннабет. - Я был бы рад развлечься, но оставлять Еву… - Можжевелке очень нравится Ева, она сможет позаботиться о ней часа два-три, - заверила меня Аннабет. - Ладно, - кивнул я в знак согласия. – Тем более, сегодня я не планировал тренироваться. Ну, может только вечером… - Папа, папа, смотри! – захлопала в ладошки Ева, показывая на свое творение. – Я собрала большую пирамиду! - Молодец, горошинка, - улыбнулся я. – Ты делаешь пирамиды лучше, чем египтяне. - Осталось научить ее делать это в реальности, - посмеялась Аннабет, а затем посмотрела на меня. – Ты дождешься Можжевелку? Она придет через несколько часов. Мне уже пора. Не хочу заставлять новеньких ждать меня слишком долго. - Кого привели? – поинтересовался я. - Пятерых, - ответила Аннабет. – Три парня и две девушки. Две девушки близняшки – дочки Гермеса, а парни – сыновья Ареса, Диониса и снова Гермеса. Я буду учить их стрелять из арбалета. Кстати, через пару недель ты должен будешь провести занятие по сражению на мечах. - Странно, почему я об этом ничего не знаю? – недовольно спросил я. - Не знаю, - пожала в ответ Аннабет плечами. – Мне сказал об этом Хирон вчера. Прости, что только сейчас сказала. - Хорошо, я поговорю с ним, - кивнул я. - Ну, хорошо, - Аннабет подошла к Еве и поцеловала ее в макушку, а затем меня в щеку. – Мне пора. - Пока, мамочка, - попрощалась Ева, помахав своей маленькой ручкой. - Пока, милая, - сказала Аннабет и вышла из дома. Я еще некоторое время смотрел ей вслед, чувствуя себя немного странно. - Пап, - обратилась ко мне вдруг Ева. - Что такое, милая? Что-то случилось? - Я могу поиграть как раньше? - Ох, милая… Да, конечно, - кивнул я. – Только не поранься. Ева довольно улыбнулась и снова заставила кубики подняться в воздух. А я просто сидел рядом и наблюдал за тем, как игрушки моей дочери кружатся вокруг меня словно по волшебству.