Первый встречный

После неудачно закончившегося свидания Лайто с Намикавой Рэйдзи Соичиро повздыхал, посетовал на то, что он мог так ошибиться в выборе кандидата в мужья для любимой дочери, и пообещал, что теперь займётся этим вопросом более тщательно. «Лучше бы ты пообещал, что вовсе бросишь это гиблое дело, папочка», — скривилась Лайто, но вслух не стала ничего говорить. К её величайшему сожалению, поиск более подходящего кандидата занял у отца всего лишь неделю. И, когда Лайто услышала имя, ей сперва показалось, что она ослышалась. — Что? Сенджи Цумори?! Это который твой коллега? Папа, ты с ума сошёл?!! Ему уже тридцать пять лет и… — Тридцать четыре, Лайто. — Да какая разница, — взвыла Лайто, — если выглядит он на весь полтинник?! И страшный, как руины Хиросимы после взрыва… — Он — очень достойный и уважаемый человек, один из лучших работников отделения, его репутация безупречна… — Да плевала я с токийской телебашни на его репутацию! — от привычной сдержанности Лайто и следа не осталось. — Прекрати, — одёрнул дочь Соичиро. — Зато он точно не станет лишать тебя невинности в тёмном углу и до свадьбы, можешь не беспокоиться. Между прочим, он даже к проституткам не ходит… «Да ну? — подозрительно сощурилась Лайто. — Взрослый мужик, у которого вряд ли кто-то есть — иначе он бы уже женился — и в бордель не ходит? Может, у него с потенцией проблемы? С одной стороны, это только радует. Конечно, вряд ли отцу удастся меня прижать и насильно выдать за этого типа, но вдруг… И, будучи импотентом, тот ко мне вряд ли полезет. Но с другой — не исключено, что Сенджи Цумори ходит в какой-нибудь клуб для извращенцев и предпочитает это не афишировать. И если после свадьбы он решит, что можно не тратиться на клуб, а делать то же самое с женой… Нет уж! Как хочешь, папочка, но моя свадьба с этим типом не состоится!» — Кстати, Лайто, — прервал размышления дочери Соичиро, — завтра ужин готовишь ты. — Это почему ещё?! — Потому что завтра к нам на ужин приходит Сенджи Цумори. — Что? На ужин?! — Да. Я намереваюсь в этот раз лично за всем проследить, поскольку подозреваю, что свидание с Миками Теру сорвала ты сама. — Эй, папа, ничего я не срывала! Мы с Теру друзья… — …и ты сама прекрасно знаешь, что это совсем не то, что нужно, — закончил за неё Соичиро. — Так что не спорь, завтра ты готовишь ужин сама, а на ужине будет присутствовать Сенджи Цумори, и потрудись быть с ним милой. А теперь иди и скажи матери, что завтра ужин готовить предстоит тебе — она будет рада, ведь ты слишком редко помогаешь ей по дому. — Ты же знаешь, я не люблю готовить, — ответила Лайто. — И я много учусь. — Иди, — Соичиро взял дочь за плечи и мягко подтолкнул в сторону кухни. Лайто со вздохом подчинилась. Сатико была на кухне, домывала оставшуюся после ужина посуду. — Ты пришла помочь мне, Лайто? — негромко спросила она, заметив появление дочери. — Я тебе завтра помогу, — тоскливо сообщила та. — Точнее, я завтра буду готовить ужин. А к ужину припрётся Сенджи Цумори, коллега отца. — И зачем же? — поинтересовалась Сатико, убирая в буфет последнюю вымытую чашку. — Папа хочет выдать меня за него замуж. — Что? — госпожа Ягами резко обернулась. — Ну это уж слишком! — А ты ведь поддерживала папу… — Я не против его идеи как таковой, — пояснила Сатико, — но сейчас Соичиро перегнул палку. Я ведь видела этого Цумори, и мне он не слишком понравился. Уж не знаю, какой из него следователь, но, во-первых, он староват для тебя, Лайто, во-вторых, мне показалось, что у него довольно нелюдимый характер. Кто знает что у него на душе, и как он станет вести себя с тобой? К тому же я вижу, что этот человек тебе явно неприятен. Если уж вступать в брак, то с человеком, который будет хотя бы вызывать у тебя симпатию. В общем, я поговорю с Соичиро. И, кстати… если завтра ты приготовишь нечто несусветное, то не забудь предупредить меня и Саю — мы ведь совсем не заслуживаем того, чтобы получить несварение желудка, верно? — Сатико подмигнула дочери. — Мама!.. — рассмеялась Лайто. — А папа, значит, заслуживает? — Уроком ему будет, — сурово отрезала любящая жена, — чтоб не сватал собственной дочери кого попало. — Думаю, только этим я не ограничусь, — мрачно усмехнулась Лайто. — Тота Мацуда очень много болтает, и благодаря ему я знаю в том числе и то, что Сенджи Цумори терпеть не может насекомых. Так что он совсем не обрадуется, обнаружив в своей тарелке червяка или муху… — Злая ты, доченька, — тихо вздохнула Сатико. — Меня вынуждают, мама. И потом, кто бы говорил. Уверена, папа сегодня будет спать на диване в гостиной. — Конечно, Лайто, если только он не согласится в последний момент, что Сенджи Цумори тебе всё-таки не подходит. — Я ещё Саю скажу, когда она придёт с очередного свидания со своим Мацудой, — пообещала Лайто. — Уверена, она это дело так не оставит. Угроза была не пустой. Бедный Соичиро, мирно устроившийся перед телевизором, явно не думал, что ему предстояли совсем невесёлые дни. Пусть это случалось редко, но, когда женщины дома Ягами, сговорившись, объявляли войну главе семьи, тому всегда приходилось несладко. * * * Лайто плохо спала ночью, и утром чуть было не опоздала в университет, зато успела полюбоваться, как отец, ругаясь и грозясь надрать кое-кому задницу, в спешке отмывает голову. Вчера Саю, преисполнившись благородного желания отомстить за сестру, но не мудрствуя лукаво над способом мести, выдавила на волосы отца аж целый тюбик зубной пасты, которая за ночь успела сперва хорошенько размазаться, а потом крепко засохнуть. И теперь Соичиро, сунув голову под кран, торопливо пытался привести себя в порядок. На этом неприятности для главы семьи Ягами не закончились. На кухне Сатико, позёвывая и сокрушаясь, что забыла вчера завести будильник и теперь не успеет накормить семью вкусным завтраком, торопливо кромсала бутерброды. Лайто и Саю, надкусив по бутерброду, торопливо умчались из дома на занятия, сказав, что не голодны, а если проголодаются — найдут, чем перекусить. И, конечно же, Соичиро неоткуда было знать о том, что в сумочках у дочерей лежит по коробочке с заботливо приготовленным завтраком. Зато он без труда понял, что сегодня ему предстоит завтракать, обедать и, возможно, ужинать непонятно чем. Лайто, думая об этом, с трудом могла сдержать ухмылку. Но мстительная её радость по поводу папочкиных неприятностей не продлилась долго. Занятия прошли и закончились, предстояло ехать домой и готовить ужин для этого проклятого, мать его за ногу, Сенджи Цумори. «Хотите ужин — получите!» — мрачно усмехалась про себя потенциальная невеста. Когда Лайто выходила из здания университета, небеса, видимо услышав её вчерашние молитвы (больше напоминавшие, впрочем, проклятия в адрес всего и вся), послали ей подарок — на блузку Лайто с гудением уселся шикарнейший жук: крупный, глянцево-чёрный, с цепкими лапками и длинными усиками. — Как ты вовремя, родной! — умилилась она. — Прости, что тебе предстоит умереть, но, если это тебя утешит, знай — я принесу тебя в жертву справедливости, — и торопливо, пока жук не успел сам отцепиться и удрать, сняла его с блузки и осторожно зажала в кулаке. Жук недовольно перебирал лапками, легонько царапая руку Лайто. Он явно чувствовал, что дело — швах. «Так не пойдёт, — подумала Лайто. — Ещё выберется и улетит — где я тогда найду ещё одно такое чудо? Куда бы тебя, прелесть моя, упрятать, чтобы ты не удрал?..» — немного подумав, она решительным шагом подошла к ближайшему киоску, оглядела витрину и попросила: — Дайте, пожалуйста, маленькую бутылку минеральной воды. И откройте, если вам не трудно, а то у меня одна рука занята… Отсчитав деньги за минералку и получив у продавщицы открытую бутылку вместе с пробкой, Лайто вылила воду наземь возле урны, осторожно затолкала в горлышко бутылки сопротивляющегося жука и торопливо, пока он не выбрался, закрутила пробку. Жук уныло загудел в бутылке, стукаясь о стенки. — Не гуди, не выпущу, — строго сказала Лайто. — Умереть во имя справедливости даже мне не страшно, что уж говорить о тебе? И она нехотя поплелась домой. В метро её окликнули: — Лайто? Та обернулась — за спиной обнаружился грустный Теру с одноразовой медицинской маской на лице. — Привет. Болеешь? — Лайто сочувственно улыбнулась. — Как видишь, — вздохнул тот. — Меня начальник даже с работы отправил, сказал, что не потерпит, если от меня заразится весь отдел… Так что пришлось ехать к врачу и брать больничный. Представляешь, он велел мне три дня сидеть дома. Три дня! А я ведь не настолько плохо себя чувствую и наверняка поправлюсь раньше! — Теру, — мягко сказала Лайто, — твоё трудолюбие, без сомнения, достойно похвалы, но к своему здоровью следует относиться внимательно. И, раз врач сказал, наверное, спорить не стоит — всё-таки это врач, ему виднее. — Наверное. Но всё равно — целых три дня! Я умру со скуки. — Уверена, ты найдёшь себе занятие. Выздоравливай скорее, — от души пожелала ему Лайто. Теру улыбнулся, а потом, заметив в руках у подруги пустую бутылку с бьющимся внутри насекомым, осторожно поинтересовался: — Лайто… если не секрет, зачем тебе сдался жук в бутылке? — Для очередного потенциального жениха, — мерзко улыбнулась та. — Он очень не любит насекомых, так что вряд ли обрадуется, обнаружив сию прелесть в тарелке с рисом. — Оу! — округлил глаза Теру. — Выходит, мне ещё повезло? — Как видишь, — Лайто подняла бутылку повыше. — Ты только взгляни, какие лапки, усики… а размах крыльев! Жук, будто поняв, что говорят о нём, взлетел вверх до самого горлышка бутылки, ткнулся в пробку и, сложив крылышки, опять брыкнулся на дно. — Знаешь, а мне ведь уже не терпится, — Лайто мерзко захихикала. — Так что я пойду, тем более что мне ещё ужин готовить… Если хочешь, могу потом рассказать, как всё прошло, — пообещала она. — Буду благодарен, если ты немного скрасишь мою скуку, — улыбнулся Теру. На том они и разошлись. Придя домой, Лайто обнаружила, что до ужина остаётся не так уж много времени, поэтому пришлось срочно приступать к готовке. Впрочем, возиться со сложными блюдами Лайто и не собиралась, так что вскоре всё было готово, а жук, упокоившийся после купания в кипятке, лежал в коробочке, дожидаясь своего звёздного часа. * * * Седжи Цумори был переведён на работу в Токио из Окинавы, и здесь мало кто знал, что там он несколько лет жил с одной женщиной, ведь он не был официально женат. Тогда Сенджи не слишком хотелось жениться, хотя сожительница то и дело заговаривала о браке. Он даже подумывал согласиться в конце концов, но тут пошли разговоры о переводе, и Сенджи решил повременить. Кто знает, вдруг в Токио подвернётся гораздо более выгодная партия, чем эта девушка? Приехав в Токио, Сенджи погрузился в работу, стараясь показать себя с самой выгодной стороны — и ему это удавалось. И вот, после почти пяти лет безупречной работы, к нему вдруг подошёл Ягами-сан, сам заместитель шефа полиции, и пригласил присутствовать на семейном ужине и там между делом присмотреться к его старшей дочери. Даже дураку было бы ясно, что тут дело идёт к сватовству и вполне может закончиться свадьбой, а Сенджи Цумори дураком себя отнюдь не считал. От возможности заключить брак с дочерью Ягами Цумори-сан не стал бы отказываться, будь она хоть страшна, как злобный дух, и тупа, как пробка. Но Ягами Лайто, как он знал, была красива и, вдобавок, являлась лучшей студенткой Японии. Впрочем, последнее Сенджи считал отнюдь не достоинством, а недостатком — к чему женщине ум? Главное, чтоб была здорова, умела вести хозяйство и не перечила мужу лишний раз. Ну и внешняя красота стала бы приятным дополнением. От Тоты Мацуды, одного из сослуживцев, Сенджи довелось случайно узнать, что Лайто ни с кем не встречается и даже не особо горит желанием выйти замуж. Точнее, Мацуда сказал, что она яростно сопротивляется попыткам отца подыскать ей достойного жениха, но Сенджи этому не поверил. Разве может быть, чтобы девушка не желала выйти замуж? Должно быть, Мацуда что-то не так понял, он ведь не самый умный сотрудник отдела. Но в любом случае Сенджи было приятно узнать, что Лайто, очень вероятно, ещё девственница. Он очень надеялся заключить этот брак, пусть даже Лайто окажется не во всём идеальна. Ведь если она будет его слушаться, то со временем из неё выйдет хорошая жена. * * * Хлопнула входная дверь, а потом прозвучал голос отца, сообщавшего, что он дома. Лайто нервно сглотнула и пошла вниз. — Держись, сестрёнка, — шепнула Саю, спускаясь по лестнице рядом с ней. — Что бы ни случилось, я с тобой. — Спасибо, — серьёзно кивнула Лайто. — Но можешь не беспокоиться, я со всем справлюсь, — она улыбнулась, но взгляд остался мрачным. Спустившись вниз, сёстры вместе с матерью поприветствовали гостя. Лайто лишь вежливо кивнула и, даже под суровым взглядом отца, не потрудилась выдавить милую улыбку. Ещё не хватало — улыбаться этому типу, который смерил её откровенно оценивающим взглядом, как кобылу на торгу! «Она в брюках, — недовольно отметил про себя Сенджи. — Всё же неправильно, что современные женщины позволяют себе ходить в мужской одежде. Да и волосы Лайто стрижёт слишком коротко. Когда мы поженимся, надо будет сказать ей, чтобы отрастила косу…» Все сели за стол. Лайто, выдавив-таки из себя улыбку, подала приготовленное, очень надеясь, что ужин не затянется надолго — закапывать глубоко в рис жучиный трупик она не стала. — Всем приятного аппетита, — пожелала она. — Надеюсь, Сенджи-сан, вам понравится, хотя, признаюсь, кулинария не является моей самой сильной стороной. «Уж призналась бы честно, что не умеет готовить, — недовольно подумал Сенджи, попробовав блюдо. — Недосолено, переперчено, и рис плохо сварен… Чем ты занимаешься, девочка, что к двадцати годам готовить не научилась?» Вслух же он поинтересовался: — А на что же вы делаете упор, Лайто-сан? — На образование и карьеру, — спокойно улыбнулась та. — Даже если я выйду замуж, я не собираюсь быть всего лишь домохозяйкой. У меня слишком большие способности, чтобы вот так просто их проигнорировать. Я могу многого добиться и многое сделать для общества и страны. — Думаю, вам в первую очередь надо подумать всё же о семье, — ответил Сенджи. — Не забывайте о том, что вы девушка и вам предстоит быть женой и матерью. Карьера для женщины несущественна. — Может, для действительно умных женщин следует сделать исключение и не мешать им реализовывать себя, ограничивая только рамками домашнего быта? — холодно осведомилась Лайто, пристально глядя в глаза Сенджи Цумори. Нет, пусть отец не надеется, что она выставит себя скромной и послушной девочкой перед этим типом. «Злишься, когда тебе указывают на твоё истинное предназначение, девочка? — Сенджи чем дальше, тем больше был недоволен. — Кажется, твой отец слишком разбаловал тебя, позволяя больше, чем стоит позволить женщине…» — Едва ли, — покачал он головой. — Пусть общество двигают мужчины. — Но у Лайто действительно большие способности, — рискнула вступить в разговор Саю. — Возможно, вы не знаете, но она уже не раз помогала полиции, и благодаря ей было раскрыто несколько сложных преступлений. Сделать из неё домохозяйку — это всё равно, что… — Саю на миг замялась, не сразу подобрав сравнение. — …всё равно, что катаной колбасу резать! — выпалила она, наконец. — Значит, ваша старшая дочь действительно помогала в расследовании преступлений, Ягами-сан? — обратился Сенджи к Соичиро. — Вы, кажется, не упоминали об этом… Признаться, сложно поверить, что простая девушка действительно способна на большее, чем лучшие следователи отдела. — Лайто — далеко не простая девушка, — спокойно произнесла Сатико, прежде чем Соичиро успел вставить хоть слово. — Она была лучшей ученицей Японии, она набрала высший балл при поступлении в Тоо, и сейчас является лучшей студенткой университета. Так что можете не сомневаться, никто не преувеличивает, говоря о её выдающихся способностях. Я горжусь тем, что у меня такая дочь. — Спасибо, мама, — Лайто искренне улыбнулась и, пересилив себя, отправила в рот ещё кусочек собственной стряпни. — «Всё-таки я перестаралась — гадость получилась отменная!» — Да, Лайто действительно уже не один раз помогала в расследованиях, — не стал скрывать Соичиро. — Я не особенно распространялся об этом, потому что вы сами прекрасно знаете: посвящать в ход расследования посторонних — должностное нарушение. Но, признаться, те несколько дел, о которых упомянула моя младшая дочь, без помощи Лайто раскрыть вряд ли бы удалось. — Может быть, и так… — задумчиво протянул Сенджи. — Но, право, вам следовало бы больше уделять внимания другим сторонам в воспитании вашей дочери. Лайто сама призналась, что кулинария — не самая сильная её сторона, а это не слишком хорошо для женщины, — и добавил про себя: — «Если уж честно, ужин у неё не удался вовсе, но, если сказать так, это будет совершенно невежливо». — Поверьте, обычно блюда у Лайто удаются гораздо лучше, думаю, она просто сегодня волновалась, — со всей убедительностью, на которую был способен, сказал Соичиро, строго глянув на дочь. — «Но лучше не уточнять, насколько редко её удаётся вообще затолкать к плите». — В самом деле? — не поверил Сенджи. — Тогда не могу не отметить, что ваша дочь великолепно умеет держать лицо — по её поведению трудно догадаться о волнении… Он опустил взгляд в чашку с рисом, думая, что ради приличия надо бы съесть ещё немного, но, учитывая, что приготовлено из рук вон плохо, совсем не хочется. Заметив нечто чёрное под тонким слоем риса, Сенжди нахмурился, осторожно раздвинул рис палочками… и отшатнулся с отвращением. — Что это?! Сатико заглянула в чашку Сенджи. — Кажется, это жук… — неуверенно пробормотала она. — Ага! — жизнерадостно подтвердила Саю, тоже сунув нос в тарелку к гостю. — Причём дохлый. — Бедняжка, — трагично вздохнула Лайто, поднимаясь. Наклонившись над столом, она двумя пальцами осторожно извлекла из риса жучиный трупик. — Я думаю, он совершил самоубийство. — А?! От такого заявления все сидящие за столом дружно впали в прострацию. — Должно быть, его тоже заставляли вступать в брак против воли, вот он и решил свести счёты с жизнью, найдя последнее пристанище в чашке с рисом, — грустно пояснила Лайто, держа жука на ладони. — Лайто, что ты несёшь?! — возмутился Соичиро. — Может, ваша дочь несколько… перезанималась? — поинтересовался Сенджи. Судя по тону, сказать он хотел нечто другое, но это вряд ли прозвучало бы вежливо. — А мне кажется, ты права, сестра, — Саю тоже поднялась. — И поэтому мы должны похоронить его. И непременно с почестями. — Действительно, Саю. Мне так горько думать о трагической судьбе этого несчастного насекомого… — казалось, Лайто сейчас расплачется. Медленно и печально, скорбно опустив голову, она вышла из гостиной. Саю, прихватив суповую ложку и изо всех сил стараясь не расхохотаться, потопала следом. — Вы всё еще хотите, чтобы я женился на вашей дочери, Ягами-сан? — холодно осведомился Сенджи Цумори. Соичиро не стал ничего отвечать. Он был в бешенстве, но не хотел в сердцах выпалить нечто, что покажется гостю оскорбительным. Хотя, право, велик был соблазн наорать на всех, не разбирая правых и виноватых. — Думаю, вы понимаете, что этого не будет. Даже если ваша дочь действительно так умна, как вы о ней говорите, то это не имеет значения по сравнению с её недостатками. Она совершенно безответственно относится к созданию семьи и… — взглянув окно, Сенджи увидел девушек: Саю, судя по всему, произносила торжественную речь, а Лайто, сидя прямо на земле, с грустной миной внимала ей. У ног девушки виднелась вырытая в земле ямка. — …вдобавок носится со всякой дрянью! — с едва скрываемым отвращением закончил он. — Прошу прощения, но, боюсь, мне пора. Только из уважения к вам, Ягами-сан, я не стану распространяться об этом досадном инциденте. Быстро обувшись в прихожей и ещё раз попрощавшись, Сенджи Цумори покинул дом Ягами. «Подумать только! — мысленно поражался он. — Такой достойный человек, а его дочь — избалованная девчонка, которая совершенно не умеет себя вести. Да и младшая, кажется, не лучше. Подумать только!..» * * * — Что ты устроила, чёрт побери?!! Лайто никогда не видела отца в такой ярости. Впрочем, пугаться она не собиралась. Но ей и не пришлось самой защищаться от гнева отца. — А что устроил ты? — возмущённо осведомилась Сатико, вставая между мужем и дочерью. — Этот человек, за которого ты хотел выдать её замуж… он же совершенно ей не подходит! И Саю полностью права: сделать из нашей Лайто домохозяйку — действительно, что катаной колбасу. И нет, я не спорю с тем, что Лайто нужно подумать о семье… Но, чёрт тебя дери, Соичиро Ягами, возьмись за ум! Ты слишком торопишь Лайто и слишком давишь на неё. Соичиро даже сделал шаг назад, слегка оторопев от такого напора. Сатико редко спорила с ним, но если уж случалось… — Ну и чего ты добился, папа? — устало поинтересовалась Лайто. — Настроил всех против себя. Рад? Вижу, что нет. Соблюдать традиции — это хорошо, никто не спорит, но не стоит следовать им слепо. Если я девушка, то это ещё не повод, чтобы по достижении совершеннолетия сбагрить меня замуж, вменяв в главные и единственные обязанности плиту и мойку и заставив родить парочку детей. Ты всегда гордился мной, моими способностями, моими успехами… Что случилось теперь, папа? Соичиро пристально смотрел на дочь: та, закончив свою речь, сидела, опустив голову, и, если только не обманывали Соичиро глаза, готова была вот-вот заплакать. Это Лайто-то. Вздохнув, он присел рядом с дочерью на диван и осторожно обнял её за плечи. — Извини, Лайто, я и в самом деле перегнул палку. Я пока не буду пытаться найти для тебя кого-то, но обещай, что ты всё же подумаешь над этим всерьёз. Я тоже обещаю подумать, мне и самому неприятно ошибаться, ведь я желаю тебе счастья. — Хорошо, папа, — вздохнула Лайто. — Я пойду к себе. «Итак, мне дали отсрочку, но вряд ли она будет долгой. Ну угомонись же ты уже, папа! Ещё немного — и ты добьёшься, что я действительно никогда не захочу замуж».