Первый встречный

Как оказалось, ходить по магазинам — ужасно утомительно. Три дня назад L пришлось таскаться с Серафимом по магазинам, и при воспоминании об этом он до сих пор тоскливо закатывал глаза. Сам же Серафим вспоминал об этом со смехом: ему казалось ужасно забавным, что взрослый человек не умеет выбирать одежду и испытывает такой дискомфорт оттого, что за ней надо сходить в магазин. Мальчик сам выбирал себе вещи, весьма бойко общаясь с продавщицами, а L просто стоял в стороне, ожидая, когда выбор будет сделан и можно будет расплатиться и уйти. Он даже не смотрел особо, что там набрал себе Серафим, всё ли в этой куче есть, что нужно, и не слишком ли много ненужного. Серафим, кажется, уже начал привыкать к нему, хотя сперва отнёсся настороженно. Но эта настороженность пошла на убыль после первой же ночи, которую все вместе провели в отеле: номер, который снял Ватари, был семейного типа, с двухспальной кроватью в одной комнате и двумя односпальными в другой. Немного посовещавшись, взрослые решили отправить мальчика спать на двухспальную кровать к L, тем более что тот собирался всю ночь провести за ноутбуком, благо материалы по делу Ольги уже прислали. А ночью Серафиму приснился кошмар. L, оторвавшись от ноутбука, пару минут смотрел, как тот всхлипывает во сне, потом всё же решил его разбудить. И то ли Серафим принял его спросонок за Алексея, то ли это просто было естественное желание ребёнка — когда страшно, прижаться к кому-то взрослому и сильному, ища утешения и защиты… Но прижался, обнимая, и тихо заплакал, спрятав лицо в складках мешковатой футболки L. Тот же сперва замер, немного ошарашенно глядя на Серафима, а потом, тихо вздохнув, осторожно и неловко погладил его по волосам. — Ну хватит реветь-то, — сказал он через пару минут. — А то… Серафим немного отодвинулся от детектива и вопросительно уставился на него: — А то что? — Зальёшь слезами весь номер, и нам придётся пускать кораблики, пока нас не выпрут за устроенный потоп, — брякнул L. Как оказалось, брякнул он то, что нужно, потому что Серафим улыбнулся. — А разве тебя могут выпереть? — спросил он. — Ты же самый крутой детектив мира! — Они не знают, кто я такой, — пояснил L. — Я самый крутой детектив, и потому врагов у меня много. Какие-нибудь мафиозные боссы будут только рады, если я исчезну навсегда, так что… сам понимаешь. Поэтому ты никому и никогда не должен говорить, что я — L. Я уже говорил, что лучше сказать, а ты подойди завтра к Ватари, он тебе подскажет подробности, чтобы это звучало правдоподобно. Или можешь просто промолчать или даже послать всех куда подальше, хотя это и будет невежливо. Хорошо? — Да, — Серафим вмиг посерьёзнел. — А Лёшка эти подробности уже знает? — Ему Ватари сказал ещё вчера. Если помнишь, тебя мы отправили спать прежде, чем разошлись сами, так что мы успели ещё поговорить — и об этом тоже. — Угу. У вас там серьёзные взрослые разговоры, а меня — спать. Как дошколёнка какого… Когда я уже вырасту? — Вырастешь, — ответил на это L. — Все вырастают. Но я сам сужу не по паспортному возрасту, а по поступкам и поведению. Я расследовал преступления с двенадцати лет, и уже тогда считал себя достаточно взрослым, чтобы принимать серьёзные решения. Серафим покивал и снова придвинулся вплотную к L, прижимаясь щекой к к его груди. И странное дело, тому что-то не позволило просто отодвинуть мальчишку от себя и, вернувшись к ноутбуку, продолжить работу. Впрочем, Серафим очень быстро уснул… «Ох, ну о чём я думаю? — вздохнул про себя L. — Я ведь на свидание иду. На свидание с очередной кандидаткой в жёны, которую навязал мне Ватари, будь он трижды неладен! Не знаю, чем дело закончится в этот раз, но я надеюсь, что секс будет». Очередную кандидатку звали Уэди, и она принадлежала отнюдь не к спецслужбам, а к преступному миру. Воровка и взломщица, виртуозно разбиравшаяся в любых замках и системах безопасности. Ещё у Уэди были хорошие актёрские способности, она могла достаточно легко втереться в доверие к людям, если требовалось самой попасть в нужный дом, чтобы разведать обстановку. Ей было уже за тридцать, но L это не смущало. К тому же он видел фотографии и, глядя на запечатлённую на них блондинку с великолепной фигурой, как-то вмиг забывал о её возрасте. Уэди ждала его в парке за столиком летнего кафе. L оглядел её с головы до ног — светлые волосы, небрежно распущенные по плечам, скрывающие глаза солнечные очки, ярко накрашенный рот, кожаный корсет поверх тонкой хлопковой блузки и кожаные брюки, весьма непристойно обтягивающие аппетитный зад, — и во рту мгновенно пересохло. «Это она всегда так одевается или вырядилась специально, чтобы я захотел сразу отволочь её в постель?» — подумал он, ощутив, что штаны внезапно стали тесными. Сглотнув, L отвёл взгляд от Уэди — и совсем не удивился, обнаружив, что некоторые посетители кафе пялятся на неё точно так же, как и он сам. — Здравствуй, — сказал он, подходя к Уэди, и, скинув кроссовки, устроился на соседнем стуле. — Значит, это тебя я жду? — поинтересовалась она, чуть наклонив голову. — Что ж, и тебе привет… Блузка Уэди была расстёгнута до самого края корсета, ворот небрежно распахнут, и L мог видеть, как колышется при дыхании её грудь, словно норовя выпрыгнуть из тесного корсета. Учитывая, что последний раз, когда L занимался сексом, был с той самой Марэн Орей, все его мысли перекосило в одну сторону и нормально вести беседу он не мог. Уэди какое-то время задумчиво смотрела на него, потом протянула: — Знаешь, мне не каждый день приходят предложения встретиться с кем-то для возможного брака… Обычно я встречаюсь с мужчинами не для этого. А тут даже толком ничего не объяснили, только сказали, что некто, с кем мне предлагают встретиться, весьма влиятелен, несмотря на молодость. Но ты на первый взгляд не похож на влиятельного человека и, судя по всему, личность весьма эксцентричная… Мне любопытно, зачем тебе понадобилось жениться? Этот же вопрос L уже слышал от Наоми и от Халл, и не удивился, услышав его и от Уэди. Он прекрасно знал, что не производит впечатления человека, жаждущего создать семью. Не видя смысла врать, он пояснил, как есть, не вдаваясь, впрочем, в подробности. Уэди пожала плечами, энтузиазма она явно не испытывала. Они перекусили и выпили по бокалу мохито, болтая ни о чём, потом L предложил прогуляться. Уэди, затушив очередную, уже пятую по счёту сигарету, кивнула, улыбаясь самыми уголками губ, и сказала, что да, конечно же, только она отойдёт на пару минут… «Неужто смыться решила?» — подумал L, который видел, что свидание явно не клеится. Он поднялся и направился следом за Уэди, решив понаблюдать. — Подождите, вы не расплатились!.. — шустро порысил следом официант. L, не глядя, вытащил из кармана несколько смятых купюр и сунул ему в руки. Судя по восхищённому вздоху за спиной, их общий номинал значительно превышал сумму заказа. Уэди говорила с кем-то по мобильному. Вроде L пошёл вслед за ней сразу, и тот официант задержал его всего на пару мгновений, но услышал он только конец разговора: — …значит, сделаешь? Отлично, спасибо тебе. Буду ждать, — и она, нажав на кнопку сброса, убрала мобильный в сумочку. Когда Уэди обернулась и увидела L, её рот на миг стал похож на букву «О», а потом она поджала губы и процедила: — Подслушивал? «Я на 98% уверен, что правду ей говорить не стоит…» — Вовсе нет, — ответил L. — Просто, раз мы всё равно собрались прогуляться, я решил не ждать тебя за столиком. — А за спиной зачем встал? — Ну… не хотел мешать, — L попытался соорудить на физиономии милую улыбку, но, судя по тому, как Уэди ещё сильнее сжала губы, попытка эта с треском провалилась. Впрочем, он не мог судить с достаточной точностью. «Нет, мне, определённо, не нравятся женщины в солнечных очках. Когда не видно глаз, трудно прочесть до конца выражение лица, а это, признаться, напрягает…» — Послушай, может, сходим в кино? — вдруг предложила Уэди. — Здесь недалеко есть кинотеатр, в торговом центре. Недавно в прокат вышел вышел один хороший приключенческий фильм, я хотела бы посмотреть. Ты любишь приключения? — Я разные фильмы люблю, — ответил L. — Так что давай сходим. «Но сегодня мне, по большому счёту, всё равно, как мы будем проводить время — главное, чтобы в конце мы добрались до койки». Когда они шли к торговому центру, L позволил себе отстать на пару шагов — уж очень велик был соблазн поглазеть лишний раз на задницу Уэди. Та, через несколько шагов обнаружив, что спутник куда-то исчез, обернулась. — Любуешься? — насмешливо поинтересовалась она, прекрасно понимая, что за мысли вертятся в голове у её спутника. — Вообще-то я хотел мороженого купить, — L кивнул на стоящий в двух шагах ларёк. — Но ведь ты смотрел на меня. — Я собирался тебя окликнуть, потому что ты ушла вперёд, — невозмутимо пояснил L и направился к ларьку. Игнорируя возмущённую очередь из трёх подростков, он сунулся в окошко: — Мне вот это эскимо, фруктовый лёд и вон тот рожок ещё… Продавщица шустро достала требуемое, а когда L протянул купюру — крупная попалась, — с улыбочкой сообщила: — Извините, но у меня нет сдачи. «Наверняка врёт ведь, паршивка, — промелькнуло в голове у детектива. — вон как глаза-то заблестели при виде денежек… Думает, раз я с девушкой, то расплачусь тем, что есть, и не буду битый час торчать у ларька, дожидаясь, пока у неё наберётся мелочь на сдачу». Покопавшись ещё немного в карманах, он нашёл купюру поменьше: — Надеюсь, теперь вы найдёте сдачу? Продавщица, чуть сникнув, отсчитала мелочь, и L приступил к уничтожению мороженого, которого как раз хватило на весь путь до торгового центра. Мороженое, к удовольствию детектива, избавило его от необходимости что-то говорить — достаточно было слушать Уэди, которая рассказывала о фильме, и кивать в нужных местах. На первом этаже центра, прямо напротив входа, располагался секс-шоп. Вибраторы на витрину, ясное дело, не выставляли, но пара комплектов эротического белья на манекенах и плётка с наручниками и ошейником в придачу красовались на виду, привлекая внимание покупателей. L, заметив, как Уэди, снявшая-таки очки в помещении, смотрит на плётку, нахмурился. Судя по усмешке, склонность она имела отнюдь не к мазохизму. «Даже не думай. Мне, знаешь ли, дорог мой зад». Впрочем, Уэди быстро отвернулась от витрины — видимо, кино в данный момент интересовало её больше. Торговый центр состоял из пяти этажей, и кинотеатр располагался на пятом. Когда они заходили в лифт, Уэди, копавшаяся в сумочке на ходу, нечаянно уронила что-то на пол — кажется, помаду — и наклонилась поднять. «Я хочу тебя, и прямо сейчас, — подумал L, беззастенчиво пялясь на её задницу, туго обтянутую черной кожей штанов. Прикусив губу, он отвернулся, собираясь надавить на кнопку… — О, какая знакомая конструкция!» — и на его лице неудержимо расплылась довольная улыбка. Когда Орэй сдала его, L пришлось удирать от пяти вооружённых мужиков, и он тогда отсиживался в точно таком же лифте, имеющем толстые надёжные стенки, которые из обычного пистолета чёрта с два прострелишь, и намертво застревавшем, если нажать определённую комбинацию кнопок. «Посмотрим, получится ли в этот раз, или тот лифт просто плохо работал…» — и L торопливо, пока не обернулась Уэди, всё ещё копавшаяся в сумочке, надавил на кнопки. — Подождите, пожалуйста! — к лифту спешила какая-то мамаша, с ноющим чадом, которое она тащила за руку. К счастью для L, попасть в кабинку она не успела. Лифт тронулся с места, поднялся до пятого этажа… и замер на месте, оставив двери закрытыми. — Что за чёрт?! — ругнулась Уэди. — Наверное, сломался, — с самым невинным видом предположил L. «А сейчас ещё и свет погаснет — и тогда можно будет попытаться приступить к делу, если Уэди меня, конечно, не пошлёт куда подальше, поставив для большей убедительности фингал мне под глазом…» Уэди, не подозревая о мыслях спутника, давила на кнопку связи, чтобы сообщить о поломке. Лифт не реагировал. — Чёрт, да что же это такое?! — возмутилась она. — Судя по всему, кнопка связи тоже не работает, — «потому что её вырубило вместе с лифтом, дорогая», — так что, боюсь, нам придётся ждать, пока кто-нибудь не заметит, что мы застряли, и не сообщит работникам центра. А потом потребуется ещё какое-то время на то, чтобы ремонтная бригада исправила поломку… Тут погас свет, и Уэди вновь выругалась сквозь зубы. — Ещё и в темноте сидеть, — пробурчала она. Послышался шорох и тихий скрип кожи — судя по всему, Уэди уселась на пол. — Но ты ведь не боишься темноты, правда? — L подался чуть вперёд, ощупью найдя в темноте плечо Уэди и опустившись на пол рядом с ней. — Нет, конечно, я же не маленькая девочка! — фыркнула та. — О, да я видел, — прошептал детектив, наклоняясь к ней. — Ты взрослая и очень красивая женщина. Знаешь, нам ведь тут торчать долго… Ты никогда не мечтала заняться сексом прямо в кабине лифта? — Вот паршивец! — развеселилась Уэди. — Учитывая, как ты на меня пялился, я бы не удивилась, если бы оказалось, что ты и поспособствовал этой поломке — ты ведь наверняка по уши рад, что мы тут застряли. — Да, я рад, не стану скрывать… Но к поломке я не причастен, — L подался вперед и, отведя в сторону волосы Уэди, лизнул её шею. — Так ты не против? Уэди на миг замерла, а потом повернула голову и, мазнув в темноте губами по щеке L, нашла его губы. Он тут же перехватил инициативу, углубляя поцелуй, почти впиваясь в её губы и притягивая её ближе к себе. Скользнув руками по её спине, L недовольно нахмурился, чувствуя под ладонями жесткий корсет — да, можно было снять с Уэди только штаны, тем более что лифт был не лучшим местом для полной обнажённости… Но он хотел ощутить нежную упругость женской плоти, хотел почувствовать её всю. — Не развязывай узел, — попросила Уэди, почувствовав, как он потянулся к шнуровке на спине. — Спереди же есть молния, а шнуровать потом — целое дело… L, урча как голодный кот, вылизывал и целовал её шею. Просунув руку между их телами, он легко нашёл молнию и потянул бегунок вниз. Дыхание Уэди сбилось и участилось — отчасти из-за возрастающего возбуждения, а отчасти потому, что корсет не давал дышать полной грудью. Пуговки на её блузке расстёгивались словно сами собой, футболка L улетела куда-то — он не задумывался, куда, всё равно из застрявшего лифта не пропадёт. Лишь вздрогнул, когда длинные ногти Уэди царапнули его голые плечи. Вскоре оба остались в одном белье. L слегка прикусил сосок Уэди, заскользил руками по её спине всё ниже и ниже, пока не стиснул, наконец, не дававшую ему покоя задницу. Когда Уэди ахнула и принялась жадно целовать его, L потянул её к себе, решив, что прелюдий уже достаточно. — Ты меня прямо через трусы трахать собрался? — ухмыльнулась Уэди, подцепив резинку его боксеров и потянув вниз. — Про твои я забыл, — сдавленно прошептал он в ответ, уткнувшись носом в ложбинку между грудей Уэди и начиная стаскивать с неё стринги, — они слишком крохотные, — «И как только женщины ходят в таких трусах? В попу же, наверное, врезаются…» — А мои всё равно вот-вот порвутся нахрен… Уэди засмеялась чуть хриплым от возбуждения смехом и, едва жалкие остатки одежды перестали им мешать, оседлала бёдра L, опускаясь на член — горячая, влажная… Он инстинктивно двинулся навстречу, вглубь её тела. В этой позе L было не слишком удобно двигаться, поэтому ритм задавала Уэди, а он лишь гладил её спину, мял и сжимал ягодицы, целовал грудь… В полной темноте они не видели друг друга, но это только обостряло ощущения. Наверняка там, снаружи, кто-то прислушивался к их стонам, которые оба не могли сдержать до конца, — одна лишь мысль об этом заводила ещё сильнее. И потому ни L, ни Уэди не смогли продержаться долго. Первой достигла пика Уэди, а L — почти сразу после неё. Утихла блаженная дрожь, и оба замерли, пытаясь отдышаться… — А ведь ты бы не раскрутил меня на секс так легко, если бы не одно но, — прошептала Уэди на ухо L. — Какое же? — Я обожаю трахаться в неподходящих для этого местах: в тёмном уголке ночного клуба, в машине, где-нибудь на крыше, в примерочной магазина… в лифте, — судя по голосу, она ухмылялась. — Честно говоря, меня изрядно взбесило то, что ты откровенно ел меня глазами, но при этом делал вид, что это вовсе не так, и выдавал в оправдание какие-то идиотские отговорки. Но удержаться и не воспользоваться подвернувшийся возможностью я просто не могла, тем более что у меня довольно давно никого не было. К тому же ты… по современным стандартам красоты на первого красавца не тянешь, но своеобразного обаяния тебе не занимать. — Я знаю, — L облизнул губы и поднял голову. Положив руку на затылок Уэди, он мягко заставил её чуть наклониться и прижался к губам, лениво целуя. Возможно, стоило бы одеться, а не замахиваться на второй раз, но снаружи никто не стучал, требуя прекратить безобразие и угрожая вызвать полицию, и никакими ремонтниками тоже не пахло. Так они целовались минут пять, то и дело слегка отстраняясь, чтобы глотнуть воздуха, а потом вновь приникая друг к другу — с каждым разом всё более жадно. Руки L вновь заскользили по телу Уэди, чувственно лаская её спину и добираясь до попы. Он всё ещё оставался в ней, поэтому Уэди почувствовала, когда его снова затвердел, но двигаться пока не торопилась. L, лизнув её в шею, просунул руку между их телами и пальцем принялся легонько ласкать клитор Уэди, с удовольствием отметив, что она сразу задышала чаще. — Я хочу тебя сзади, — негромко сказал он. — Встань на четвереньки… — Хм… ладно, — Уэди соскользнула с его бёдер и замерла на полу лифта, слегка выгнув спину. L встал на колени позади неё, его руки скользнули, поглаживая, по её бёдрам, попе, выгнутой спине. Взяв в руку свой член, он провёл головкой по клитору Уэди, по входу, ложбинке между ягодиц… — Бля, ну хорош возиться! — не выдержала она. — Я готова уже, да и ремонтники вот-вот припрутся, и ни черта мы второй раз не успеем!.. L не стал спорить — самому уже не терпелось — и вошёл в Уэди, сжав её бедра и сразу принимаясь двигаться в довольно жёстком и быстром ритме. Уэди не возражала — более того, учитывая, как она подавалась навстречу и глухо постанывала, ей очень нравилось. В темноте L не мог увидеть, как она прикусила собственные пальцы, чтобы не стонать в голос. Ещё рывок навстречу друг другу, ещё, ещё… На этот раз первым не выдержал L — с силой стиснув бёдра Уэди, он излился глубоко в неё, прижимаясь к ней бедрами. Та лишь тихо вздохнула, когда он, кончив, вышел из неё. Накатила сонливость, хотелось, забыв обо всём, лечь прямо на полу лифта, обнимая Уэди и устроив голову у неё груди, и так подремать полчасика… Но чутьё подсказывало L, что если оставить партнершу неудовлетворённой, она разозлится — и быть ему битым. И он наклонился, принимаясь ласкать её ртом, ощущая на языке и её и свой собственный вкус. Чтобы довести Уэди до оргазма, заставив задрожать и издать приглушённый стон, потребовалось всего полминуты. Еще полминуты для обоих, чтобы отдышаться, — и Уэди довольно сказала: — Это было здорово, — и зашуршала чем-то — видимо, искала на полу свою одежду. L не знал, стоит ли отвечать, но даже если бы хотел, то всё равно не успел бы ничего сказать — снаружи раздался стук и приглушённый мужской голос, весело интересовавшийся: — Вы там закончили уже траходром, ребята? А то мы уже четверть часа ждём, чтобы открыть, наконец, лифт, но прерывать вас как-то неловко. — Ещё пару минут! — крикнул L. — Мы сейчас оденемся. Когда двери открылись, первым, кого он увидел, был красивый светловолосый мужчина, который стоял, нахмурившись и скрестив руки на груди. Вперив злой взгляд в явно стушевавшуюся Уэди, он процедил: — Я так и знал, что это ты там застряла! Встречаешься со мной, а сама, как похотливая кошка, трахаешься в лифте с чёрт-те кем! — он грубо схватил Уэди за руку. — Айбер, послушай… — жалобно начала та. Кто-то громко сказал, что сейчас вызовет полицию, и полез в карман за мобильным телефоном. Успевшие отойти от лифта трое мужчин в спецодежде шагнули назад. «Чёрт бы вас всех побрал! Не хватало ещё с полицией разбираться…» L шагнул к Айберу и потребовал: — Отпусти её. — Без тебя, сопляк, разберусь! — рыкнул тот, но Уэди отпустил — как оказалось, лишь затем, чтобы, схватив L за плечи, втолкнуть его в лифт и, нажав кнопку первого этажа, напутствовать: — Проваливай! Уэди не то просто не успела проскользнуть за ним в лифт, не то её удержал Айбер, но двери закрылись, и L в гордом одиночестве уехал на первый этаж. Едва двери вновь открылись, он со вздохом нажал кнопку пятого этажа. Он еще не решил, имеет ли смысл пытаться встретиться ещё раз с Уэди, но такой вариант тоже нельзя было исключать, и потому сейчас не стоило уходить просто так. Однако, когда он доехал до пятого этажа, ни Уэди, ни Айбера, ни даже кучки любопытных там уже не было. * * * А те, исчезнув с пятого этажа торгового центра, сидели в маленьком кафе на третьем и самым милым образом беседовали. — Спасибо, Айбер, — Уэди, улыбнувшись, поднесла к губам чашку кофе и сделала глоток. — А что, просто послать его было никак? — со вздохом поинтересовался тот. — Я, между прочим, с женой в сауне отдыхал… — Извини, но я решила подстраховаться. Этот парень ищет себе жену, и мне сказали, что он — весьма влиятельный тип. По виду не скажешь, конечно, но чем чёрт не шутит. — Ну и чем же тебе не нравится перспектива стать женой влиятельного человека? Уэди, нехорошо прищурившись, уставилась на блюдо с жареной рыбой, явно прикидывая, как бы половчее обрушить его на голову Айбера. — Всё, всё, молчу! — шутливо взмахнул руками тот. — Помню я, помню, что ты — принципиальная противница брачных отношений, хотя, право, не понимаю, почему. Я и то женился, я люблю Карен, и даже налево хожу только тогда, когда это необходимо для дела. А тебе этот парень совсем не понравился? — Он, конечно, классно трахается, — ответила Уэди, — но ведь это же не повод. — Так встретилась бы с ним ещё раз — глядишь, и повод найдётся. — Айбер… — Да, дорогая? — Я, конечно, благодарна тебе за помощь, но если ты сейчас не заткнёшься, то точно получишь рыбой по голове! — Молчу-молчу! — Айбер вновь поднял шутливо руки. — И если ты действительно мне благодарна, то пойдём, поможешь мне выбрать подарок для Карен — я ведь умчался куда-то, даже ничего не объяснив. — Ты уже столько лет женат — и до сих пор не можешь сам выбрать подарок для супруги? — удивилась Уэди. — Представь себе. Вроде и знаю её, а до сих пор с этим иногда ошибаюсь… * * * — Пап, ты вернулся! — Серафим, увлечённо гонявший по экрану каких-то монстров, поставил игру на паузу и отодвинул ноутбук, когда L вошёл в номер. — Ой, а что у тебя на щеке? Ты поранился? — А? — тот провёл по щеке и увидел, что пальцы измазаны красным. — Нет, Серафим, это просто помада. Я случайно испачкался. — Ты уже вернулся? — из соседней комнаты вышел Ватари. — Отлично. Пойдём поговорим. А ты можешь пока ещё поиграть, Серафим, а потом мы будем ужинать. Тот кивнул, пряча глаза за длинной чёлкой, чтобы взрослые не заметили его хитрого взгляда. Он был на все сто процентов уверен, что Ватари собирается говорить с его папой о чём-то очень важном… — Как у тебя всё прошло? — спросил Ватари, когда за ним и L закрылась дверь соседней комнаты. — Я надеюсь, хоть на этот раз всё нормально? А то с Мисорой Наоми ты иногда переписываешься по почте и icq, и вам обоим явно больше ничего друг от друга не нужно, с Халл Лиднер у тебя вышло неприятное недоразумение, и больше встречаться вы не будете… — А Уэди я раздражаю. И ещё у неё есть другой. — Другой — это не такая уж проблема, если она его не любит, и с раздражением тоже можно разобраться, ведь, несмотря на это, помадой она тебя испачкала. Так как у вас всё прошло? — Сперва мы посидели в кафе, — начал L, — поболтали, потом решили сходить в кино, но до кинотеатра мы не дошли — застряли в лифте. — Я так понимаю, — осведомился Ватари, — помадой она тебя испачкала именно там? — Да. Как оказалось, заниматься сексом она предпочитает в неподходящих для этого местах… — А вот это уже нехорошо, — Ватари нахмурился. — Конечно, пристрастия Уэди — это её дело, хотя, если её поймает полиция, её оштрафуют за непристойное поведение, и это в лучшем случае. Но ты должен заботиться о своей безопасности, поэтому для тебя подобное недопустимо. И, раз уж ты чем-то раздражаешь Уэди, а у неё есть другой мужчина, наверное, в самом деле лучше поискать другую девушку. — Может, не стоит, а, Ватари? — вздохнул L. — Помощника, который смог бы заменить тебя, мы и так со временем найдем, а что касается секса… Лучше уж я заведу себе десяток любовниц в разных странах и буду наезжать к ним по очереди. — L, это аморально, — холодно сказал пожилой джентльмен, — а у тебя, не забывай, есть сын. Какой пример ты будешь подавать мальчику подобным поведением? — Не беспокойся, я устрою всё так, что он ничего не узнает. Кстати, ты вроде про ужин что-то говорил? Я голоден, так что пойдём. — И L резко распахнул дверь. — Ай!!! Под дверью обнаружился Серафим, которому этой самой дверью, судя по всему, крепко попало. — Серафим, подслушивать нехорошо, — строго сказал Ватари. — Ага, знаю, — кивнул мальчик, — но что с вами, взрослыми, делать, если вы считаете меня слишком маленьким для серьёзных разговоров? И когда бы я узнал, что папа собирается на ком-то жениться… — Да не собираюсь я жениться! Это Ватари собирается меня на ком-то женить! — А тебе это чем-то не нравится, Серафим? — заинтересовался Ватари. — А зачем мне мачеха? — насупился тот. — Они, между прочим, даже в сказках злые, а жизнь — вовсе не сказка, она хуже. В сказках добро хотя бы в конце побеждает зло, а в жизни-то — фигушки! — Но, Серафим, ведь многие люди разводятся, а потом снова женятся на ком-то другом, и далеко не всем детям попадаются злые мачехи. — Точно? — недоверчиво сощурился Серафим. — Если я смогу, то в свободное время найду для тебя статистику по повторным бракам и преступлениям, которые мачехи совершают против детей своих супругов, тогда ты сможешь сравнить, — пообещал Ватари. — Преступления… — протянул Серафим. — Если мачеха просто обзывается, даёт подзатыльники и не пускает гулять, в тюрьму её за это не посадят. — Кстати, в некоторых странах родителей, которые нарушают права своих детей даже в этом, не говоря уже о чём-то большем, могут лишить родительских прав и забрать у них ребёнка, — пояснил Ватари. — И отправить в детский дом, как будто там — лучше. Зашибись! — насмешливо фыркнул Серафим. — Ну всё, пойдём ужинать? — тихонько вздохнув, спросил Ватари. — Не всё. Объясните мне, что такое секс и кто такая любовница. — А ты говорил — не узнает, — развеселился Ватари, глядя на L. — Ты это узнаешь позже, когда вырастешь, — сказал он мальчику. — В Википедии посмотри, — буркнул L. — И пойдёмте уже есть. — L! — возмутился Ватари. — Что ты ребёнку советуешь? Ему же восемь лет! — Всё равно он бы сам до этого додумался, — пожал плечами тот, — а отбирать у Серафима ноутбук или отключать ему интернет я не собираюсь. И пойдёмте уже есть, пока я кого-нибудь не покусал!..