За днем приходит ночь.

Название: За днем приходит ночь. Автор: Fargen Бета: aucko. Гамма: Перевод с русского на русский: Наира. Персонажи: Новый персонаж , Люциус Малфой, Северус Снейп, Вольдеморт и множество других. Рейтинг: NC-17 Жанр: Приключение, любовный роман. Категория: смешанный Размер: макси Статус: в процессе Дисклаймер: мне ничего не надо, но и Ро ничего не дам. Предупреждение: АУ(полное и бесповоротное), попаданцы, Боги, Демоны, куча эзотерики и прочей лабуды , BDSM, рабство, жестокость, люциферианство. Поборников “добродетели” просьба не читать. Аннотация: В мир пришел Спаситель, вот только такой Мессия не нужен тем, кто надеялся использовать ценную фигуру в игре. Он сам играет, и те, кто считали себя гроссмейстерами – пешки на его доске. Продолжение приключений Дагды из “И пришел день...” Когда потеряна истинная добродетель, появляется добродушие; когда потеряно добродушие, появляется справедливость; когда же потеряна справедливость, является приличие. Правила приличия — это только подобие правды и начало всякого беспорядка. (Лао-Дзы) 21 декабря 1985 года на острове Анст (самом северном из островов Шотландии) выдалось холодным и ветреным. С утра пошел снег, и люди, собравшиеся на продуваемой всеми ветрами площадке древнего замка, принадлежащего Роду Малфой, продрогли до костей, проведя на ней больше четырёх часов. Они были бы рады покинуть её, но их не пускал барьер, появившийся вскоре после того, как несколько человек бросились в огонь вслед за своим господином. Кто-то из присутствующих решил, что покончившие с собой волшебники совершили этот поступок, не пережив провала своих амбиций: ведь все они были так близки к мальчику. Другие утверждали, что их утянул за собой сам повелитель, связав какими-то клятвами. Точного ответа не знал никто, но за прошедшие часы домыслов появилась масса. Все старались добраться до Люциуса Малфоя, собравшего их здесь, или до кого-нибудь из Пожирателей в надежде на объяснения. Но последние ничего не знали, а хозяин замка стоял у затухающего костра и смотрел на него с таким одержимым видом, что никто не посмел приблизиться к мужчине. Наверное, это могла бы сделать его супруга, но она не присутствовала на ритуале, и этот факт только подливал масло домыслов в огонь людских страстей. Костер просел, и теперь почти у самой земли по морю углей плясали языки пламени: им предстояло гореть ещё несколько часов, согревая промёрзших магов, которых не отпускала магия. Все присутствующие были так увлечены своими делами и переживаниями, что не заметили, как вокруг них начал собираться серый туман, которому по всем законам природы никак не полагалось появляться в ветреный зимний день, при отрицательной температуре, да ещё и на вершине высокого холма, на которой стоял замок. На сие странное явление обратили внимание только тогда, когда оно закрыло собой солнце, затянув мутной дымкой всё небо. В то, что происходящее было обычным явлением природы, не поверил бы даже самый последний магл, а собравшиеся здесь считали себя магами, да ещё и потомственными. Осознав, что происходит нечто неладное, когда внезапно затих ветер, а вокруг сгустилась тьма, разгоняемая лишь светом костра, забеспокоившиеся люди принялись проверять окружающее пространство на наличие посторонней магии. Но вот незадача: магия не слушалась их – палочки рассыпались в руках, чары если и выходили, то получались то сильней то слабей. У многих вообще не получилось наколдовать простейший люмос. Паника обуяла волшебников. Это было похоже на магловские фильмы: люди бегали и кричали, самые сильные из них пытались организовать толпу. Наплевав на страх, волшебники старались добраться до Малфоя, но его защищала странная магия, не дававшая приблизиться к мужчине ни на дюйм. В душах людей поселился ужас. Пока собравшиеся поняли, что их никто не убивает и опасность исходит только от беспорядочных попыток найти спасение, прошло часа два. За это время костер стал багровым, а туман начал принимать четкие очертания. Было похоже, что он, уплотняясь, превращается в стену, уходящую, насколько видит глаз, с востока на запад и делящую остров на две половинки: северную и южную. На южной остались люди и сам замок, а вот северную заволокло непроглядным туманом, который выкидывал любого, пытавшегося проникнуть в его глубины не хуже магловской резины. Слегка поразмыслив, маги пришли к выводу, что это результат ритуала. К такому заключению их подтолкнул факт, что эта самая стена проходит ровнёхонько посередине костра, поэтому на территории людей находилась лишь половина На этом видимые изменения прекратились, и все замерло. Люди с ужасом ждали, сами не зная чего. Они устали и проголодались, но в ловушку, в которой они оказались, не удавалось вызвать даже домовиков. Через некоторое время началась новая волна истерии. Волшебниками завладели отчаяние и страх голодной смерти. Никто не обратил внимания, что с костром что-то происходит, а когда заметили – рассмотрели, что языки пламени ведут себя странно, угли шевелятся и складываются в непонятные узоры. Через несколько минут толпа утихла, воззрившись на странный рисунок, который теперь был хорошо виден любому, глянувшему на огонь. Угли слились в огненный знак, или своего рода печать, оголив черную землю. Теперь они больше всего напоминали потоки лавы или жидкий металл, только что отлитый в форму. Никто из присутствующих не узнавал знака, изображенного на земле, но от него веяло невероятной силой, и это ощущение нарастало с каждым мигом. Вокруг жертвенника поднимался магический шторм. Он плотной стеной магии начал давить на всех присутствующих. Первыми потеряли сознание дети. Потом стали покидать мир живых старики. Видя происходящее и переживая весьма странные ощущения, люди среднего возраста стали терять рассудок. Кто-то не выдерживал напора магии и горя от потери близких и сходил с ума. Несколько магов, увидев, как умирают их сыновья и родители, наложили на себя руки. А буря только нарастала, оттесняя смертных от знака на земле. Плотные жгуты воздуха, усиленные магией, свивались в воронку смерча, в центре которого ярко пылал таинственный знак. В отличие от своего собрата, сотворенного природой, этот смерч не двигался с места. Вместо этого он наращивал обороты и мощь, размазывая смертных по магическому барьеру, не позволяющему им покинуть площадку за замком. Паника уже перевалила барьер, отделявший её от животного ужаса, и только единицы все еще находящихся в сознании волшебников сохраняли стойкость, но и их воля дрогнула, когда тела детей исчезли прямо из рук убитых горем родителей. Над толпой поднялся вой. А в головах обезумевших магов зазвучали голоса. Они соблазняли, пугали и предлагали все блага мира. Кто-то поддался искушению и согласился на деньги и власть, кто-то стойко соглашался на смерть, чтобы вернуть погибших близких, а кто-то был готов убить своих родителей и детей скопом, лишь бы получить те блага, которые обещали искусители. В эти минуты каждый погрузился в мир своих страхов и фантазий, и в воздухе повисла тишина, нарушаемая только ревом магического урагана, проверяющего души людей. Гости были погружены в свои фантазии, и у дальнейших событий был только один свидетель - Люциус Малфой, который до сих пор не мог отойти от жертвенника. Он ждал. Ждал и верил, что его друзья и близкие вернутся. Он уже понял, что считает их всех своей семьёй не меньше чем Драко и Нарси. Эти люди смогли растопить его холодное сердце и тем самым получить над ним власть. Только теперь Волдеморт добился того, чего так хотел при жизни – поклонения и доверия Малфоя. Люциус осознал, что темный маг стал ему близок, а Вальпурга и Орион открылись с новой стороны, чему в полной мере был виной Учитель. Да именно так, с большой буквы. Люциус не зря просиживал штаны с Повелителем. Он понял, что путь, который тот предлагал – это путь личной преданности, помноженной на рассудок. Коварная смесь, готовая разорвать на куски внутренним противоречием: интеллект всегда будет сомневаться, а сердце – верить. Сейчас мужчина хотел верить. Верить в то, что случится чудо, и всё обернется совсем по-другому, и смерть отдаст тех, кого забрала. Его интеллект твердил ему, что чудес не бывает, но Люциус раз за разом отмахивался от назойливого надоеды, помня, что Чудо в его жизни было, значит оно может вернуться, нужно только верить. Так говорил Дагда. Но даже если этого не случится, он уже принял решение пойти тем путем, которым прошел сам Учитель. Дагда рассказывал, что в его жизни встреча с живым Учителем тоже была краткой, а дальше его учил сам Мир, как принимать всё, что он дает без разбору, не деля на боль и удовольствие, пытаясь найти за каждым событием послание от наставника. Так его жизнь превратилась в вечный разговор с небесами. Это путь доступен каждому, и аристократ решил пройти по нему, в надежде, что сможет дойти до дороги Богов, на которой он снова встретит друзей. За совсем небольшой промежуток времени мир перевернулся с ног на голову и сплясал на ней. Из тесного, душного и напрочь искусственного он превратился в сказку с Богами, Демонами и безграничными возможностями, предел которым устанавливают лишь желания и страхи. А гордый аристократ и жестокий Пожиратель смерти стал маленьким мальчиком, с восторгом взирающим на новые горизонты. В том мире, что создавал вокруг себя маленький мудрец, хотелось жить и радоваться каждому дню, даже если он приносил испытания. А мысль о возвращении к старому образу жизни, стала невыносимой – ведь при нем получалось только выживать без надежды на лучшее и без вспышек радости и бескорыстного счастья. До прихода Дагды аристократ даже не понимал, насколько несчастлив был, и теперь, оглядываясь назад, он твердо решил приложить все силы, чтобы изменить свою жизнь, приближая её к тем горизонтам и идеалам, которые показал ему Повелитель. Возможно, принятые им решения тоже сыграли роль в той мистерии, что происходила на далеком северном острове. Отдать свою жизнь легко, а вот прожить её, оставшись верным своим идеалам, во много раз труднее. Тайна неуязвимости хозяина поместья к урагану, так же осталась не раскрытой. Люциус не ощущал его, да и не видел. Для него ничего не изменилось, кроме того, что в середине огненного знака стали проявляться какие-то тени. Сознание блондина посетила шальная мысль: это ведь могут быть не просто какие-то непонятные силуэты, а его друзья. Молодой маг сорвался с места и кинулся в ту сторону, не замечая, что бежит по живому огню. Все его мысли были сосредоточены на фигурах, все четче и четче проступавших перед ним. Времени для страхов и сомнений просто не осталось. Когда он подбежал к центру знака, то отчетливо увидел Волдеморта и Блэков, склонившихся над фигурой Северуса, сидящего на земле и держащего в объятьях тело мужчины, и женщину, утешавшую зельевара. Остановившись, Люциус протянул руку, внезапно испугавшись, что это только плод его разыгравшегося воображения. Но его пальцы коснулись весьма материального, хотя и ещё полупрозрачного плеча Волдеморта. Малфой не выдержал и... обнял Темного Лорда, только сейчас обратившего внимание на то, что их окружает, и с удивлением воззрившегося на блондина. Он был свято убежден, что всё ещё пребывает в потустороннем царстве, оказавшись неготовым к объятьям эмоционального Малфоя. Аристократ же, немного успокоившись, первым делом посмотрел на бесчувственное тело. Из рассказов Северуса и Асмодея он знал, как выглядит Дагда на самом деле и это помогло предположить, что друзья вернулись с Повелителем. Жизнь налаживалась. Только после этого Люциус с испугом заметил, что стоит посередине огненного знака, но не испытывает в связи с этим никакого неудобства. За прошедшие несколько минут огонь приобрел неестественную окраску, и теперь в нем преобладали три цвета: рубиновое основание, золотая середина и фиолетовые языки, ластившиеся к людям как котята, вызывая при этом ощущение нежности и тепла в душе. Это было красиво. Тепло и радость, идущие от огня, ассоциировались у аристократа с Повелителем, словно пламя стало продолжением Дагды и теперь пульсировало в такт с биением сердца хозяина, приобретая всё более и более четкие границы и очертания. В месте с ним материализовались и пришельцы с того света. В течение следующих пяти минут они стали обычными людьми, столпившимися вокруг спящего мужчины, а то что он именно спит, подтвердила Сабрина, влившаяся в маленький кружок так, словно всегда тут и была. При этом молодая женщина попросила не переносить Повелителя из круга: так ему будет проще прийти в себя. Только тогда вновь прибывшие обратили внимание на беспорядок, царящий вокруг. К этому моменту смерч стабилизировался, хотя всё ещё накапливал силу, а вот с людьми было худо. Большинство валялось без чувств, некоторые прижались к земле, пытаясь ослабить давление. Не больше двух десятков сохранили способность осмысленно действовать и пытались помочь другим. Ещё с десяток покинули сей бренный мир, не выдержав происходящего, а порядка двух дюжин волшебников лишились рассудка. Математика была неутешительной, но что-то сделать для пострадавших было не в силах вновь прибывших. Что-то изменить мог только Дагда, а он пребывал в объятьях Морфея и, к сожалению, не спешил возвращаться в реальность. В это время в разных уголках планеты разворачивались события, причиной которых стало происходящее на далеком острове. _____ В ста пятидесяти километрах к юго-западу от Анста, в Атлантическом океане возвышался на голой скале остров, на котором стоял замок – ровесник Стоунхенджа. Это величественное здание тянулось к небу на добрых двести метров. Его многочисленные этажи стали пристанищем для боли и отчаянья на протяжении тысяч лет. Грозный замок Азкабан, некогда служивший резиденцией королей и домом для дементоров, теперь выполнял функцию тюрьмы. Потеряв смысл своего существования, дети смерти продолжали выполнять заложенную в них программу, все так же, как и тысячи лет назад, проверяя души людей. Но раз за разом им попадались слабые личности, наполненные страхами и сожалениями, которые не могли выдержать даже присутствия слуг Истины. Ведь так когда-то их называли. Об их прошлой миссии остались только легенды, в которых бог взвешивает душу человека, определяя её ценность, а они, дементоры, служили ему своеобразными весами. Но сегодня всё изменилось: они снова почувствовали зов Короля. Их дом снова наполнится сильными душами, которые смогут оценить их помощь. Башня королей, как раньше называли Азкабан, снова засияет во всём своём блеске, и остров поднимется из глубин океана, как когда-то предсказывала великая Моргана. Среди страшных существ, населяющих холодную башню царило оживление, пугающее охранников-людей. Таковых было немного и большинство являлось неудачниками, попавшими сюда за различные прегрешения. Служба в этом месте считалась самой не престижной, из всех возможных и атмосфера царила здесь соответствующая. Видя оживление дементоров, люди посоветовались и решили не сообщать начальству, что проклятые твари странно себя ведут, рассудив: кому какое дело до их поведения? _______ В далеком Нью-Йорке почувствовал странное замирание сердца древний князь одного из вампирских кланов. Он слыл самым старым из неживых и помнил, что раньше они были совсем другими. Давно отойдя от дел, он позволял молодежи играть в свои игры делая вид, что они всё ещё великий народ. Они грызлись за титулы и охотничьи угодья, не понимая, что занимаются чепухой и бесполезной тратой уходящего времени, а правитель вампиров не интересовался иллюзорной властью, помня, как выглядит настоящая. Молодежь создала свои советы, назвав их Ковенами, и теперь активно делила мир, который им не принадлежал, а Князь когда-то бывший единовластным правителем, теперь стал лишь символом былого величия. Три тысячи лет он не чувствовал зова Короля, и сегодня это произошло. Древнее существо решило само прибыть на место сбора, когда их призовут, и узнать, кто смог активировать древнее заклятье, которое забыли даже те, кто живет в этом мире слишком долго. Прятаться по мегаполисам надоело до кола в горле, но только такие места, как этот огромный город, могли стать последним пристанищем его вымирающему виду. Князь понимал, что пройдет совсем мало времени, и люди раскроют маскарад древних детей ночи, и тогда им не будет спасения, так как их осталось слишком мало. Не раз они пытались создать себе подобных, но те выходили слабыми и не разумными. Мудрых и могущественных вампиров, перед которыми трепетали не только смертные но и старшие расы, почти не осталось, а с уходом последних из них - вымрет и молодежь. Возможно, этот зов станет спасением для его народа. ________ В бескрайней тайге Западно-Сибирской равнины бежала по пушистому снегу крупная волчья стая. Они редко попадались на глаз обычным людям, благо лесов на Руси-Матушке ещё хватало не только местным оборотням, но и пришлым. Хотя и без этого каждый второй местный житель из окрестных деревень знал, что в их лесах обитают древние. Так тут звали тех, кто жил в гармонии с природой. Деревенские почитали своих мохнатых соседей, тем более, что большую часть времени они работали плечом к плечу на земле-кормилице и не раз спасали людей от бед. Чаще всего в стаю уходили, когда другого выбора не было: либо болезнь неизлечимая, либо тоска – хоть в петлю лезь, вот и становилась она последним спасением. Живя в чистых лесах и проникаясь гармонией и простотой мира, оборотни хранили древние знания и чистоту души. Иногда к ним приходили их заморские собратья, искореженными внутренне, а иногда и внешне, стая принимала и лечила их, ибо так завещали предки. Сегодня седой вожак, разменявший третью сотню годков, почувствовал притяжение. Странное чувство звало его в даль. Очень далеко туда, где забыли законы Рода и Велеса, на холодные острова. Туда, откуда пророчили возвращение Прави (Как на Руси величали горний Мир). И старый волхв не собирался упускать возможность посмотреть, как воплотится древнее пророчество. Здесь у него всё было налажено: и место есть кому занять, и стая давно живет по законам предков, так что он может покинуть их, не опасаясь, что тут без него накуролесят. _______ В густых джунглях Сасан-гира, на самой восточной окраине Индии жило последнее племя демонов. Этот народ издревле жил вместе с людьми, их принимали за Богов или Демонов, но они были народом, состоящим из суккубов и инкубов. Их могли только создать, они не появлялись на свет самостоятельно, так что со временем им начало угрожать вымирание. Потерявшие власть демоны были вынуждены скрываться в глуши, не имея возможности утолить свой голод, но сегодня дети смерти услышали Зов. Он обещал новое будущее отчаявшемуся народу. Потому что приказать им явиться может только тот, кто может создавать новых демонов, а они чувствовали, что приказ вот-вот прозвучит. И демоны славили священных создателей, хоть те и не могли услышать их хвалу. _______ На маленьком островке в Тихом океане, на южной оконечности Японии находилась последняя школа боевых искусств. В ней собрались мастера со всей Японии и Китая. Когда-то в каждом доме была статуя Будды или древнего божества, а каждый мальчик мечтал стать на Путь Меча, но после того, как христианство стало единственной религией, боевые искусства объявили богомерзкими и проповедующими насилие, а школы закрыли одну за другой. Мастера, жившие здесь, не набирали учеников, они принимали только тех, кто сможет их найти. А на дворе перед додзё стояла одна из последних статуй Будды. Рано или поздно это пристанище обнаружат. Мастеров арестуют за неподчинение властям, священные мечи, хранящие душу Мастера веками, уйдут на сувениры для полицейских генералов, а залы, пропитанные кровью и потом поколений, станут пищей огня. Но до тех пор утро в додзё, что испокон веков переводилось как “место, где ищут Путь”, будет начинаться с утренней медитации, а день будет заполнен тяжелыми тренировками, изматывающими тело и укрепляющими дух. В этот день, Старейшина, выйдя во двор, увидел как светится статуя Будды. Он решил, что это хороший знак. Возможно, господь не оставил своих детей, а их испытание веры подошло к концу. _______ Новое существо начинало осознавать себя. Его когда-то звали Дагда, и Самаэль, и ещё как-то, но теперь он не чувствовал себя ни тем, ни тем, он стал чем-то новым. С каждым ударом нового сердца самосознание увеличивалось и крепло. Сначала он понял, что бьется не сердце, а пульсирует он сам, и что у него теперь нет привычных органов, но всё ещё можно понять архитектуру нового тела, так как оно подобно предыдущему, только без последних двух оболочек. Человек – это конгломерат, состоящий из нескольких оболочек, по принципу матрёшки, и сейчас ему не доставало эфирного и физического слоёв. Вернее, их поглотили остальные тела. Теперь роль физической оболочки играли ментальная и астральная, почти слитые воедино. Существо понимало, что его положение не стабильно, и теперешнее распределение энергий связано с тем, что оно ещё не способно навести порядок в самом себе. Пройдет время, и всё станет на свои места, хотя и время теперь перестало быть константой. Без необходимости ориентироваться на мир плотных материй сознание поняло, что время не линейно и является такой же переменной, как и измерения пространства. Эта новая игрушка увлекла молодого бога, и он решил поиграться, просматривая события, развернувшиеся вокруг него в недавнем прошлом, и те, что случатся в будущем. Определённость была только в прошлом, потому что будущее делилось на множество вероятностных веток, каждая из которых зависела от выбора, сделанного как самим богом, так и людьми вокруг него. Но некоторые закономерности и результаты тех или иных решений можно было увидеть с большой достоверностью. Сознание знало, что его назвали Люцифером, но если он не хочет нарушить гармонию и исказить этот мир, то ему предстоит многому научиться. И начинать проще из материального мира, добровольно ограничив собственные возможности. Рано или поздно он бы и сам достиг такого уровня силы, прожив ещё много сотен, а может тысяч лет, к тому моменту это не было бы для него проблемой. Но у этого мира не было столько времени в запасе, так что его эволюцию ускорили. Сознание ещё было не готово распоряжаться такими уровнями власти, и следовательно, нужно вернуться к привычному образу жизни и намеченному плану, постепенно, из человеческого мира, осваивая свои новые способности и обязанности. Сознание выделило эфирное тело и создало внутри него физическое. После чего начало избавляться от излишков энергии, создавая свой собственный мир. Как Владыке Хаоса, да и просто божеству окончательной смерти, ему полагалось измерение, в котором он будет единовластным хозяином. Сейчас оно пригодится как нельзя лучше. У тонкого мира совсем другие законы, чем у плотного, и здесь можно не придерживаться законов физики, но Люцифер решил не мудрствовать лукаво, а создать копию родной планеты, за минусом разумной жизни и плюсом одного милого ограничения : “Тот, кто захочет причинить вред другому – будет немедленно наказан,” – прямой закон воздаяния или кармы. Он не изобретал велосипед, он просто копировал то, что было уже сделано множество раз. Даже материальная Земля, когда-то была просто виртуальным миром с таким же законом, это время запечатлелось в памяти душ под названием “Золотой век”, но с тех пор она подросла и стала сама развиваться. А новый мир пока был только тенью, и шанс на то, что он обретет собственную жизнь, ничтожно мал, потому что его хозяин собирался использовать эту локу (что с санскрита переводиться как “мир”) для своих сугубо корыстных целей. Пока что это место станет базой и школой, в которой будут подготавливаться ресурсы для изменения физического мира, а потом он превратится в санаторий и университет для душ, перешагнувших Грань. Тут будут оставаться после смерти Учителя, которым интересно заниматься развитием человечества, здесь же будут жить магические существа, до тех пор, пока материальный мир и люди, его населяющие, не станут способны мирно существовать с ними. Люцифер чувствовал себя читером, но если уж выдался такой шанс, то он собирался воспользоваться им по полной. Выбирая место для будущего дома, он понимал, что тот не вполне соответствует потребностям своего хозяина (дай ему волю – не вылез бы из пещеры в лесу), но отвечало потребностям его задания. Так появилась огромная долина с широкой рекой, окруженная со всех сторон лесами. Над ней нависал могучий утес, на вершине которого взметнулся шпилями ввысь призрачный замок. Каждому, кто на него посмотрит, он будет казаться чем-то своим: тем, кто несет в сердце страх, он покажется уродливым сосредоточением зла; Дети Смерти увидят готический замок с черными турмалиновыми стенами; перешагнувшие грань увидят его как серую башню с огромным количеством окон, с открытыми площадками, с беседками и изогнутыми мостиками, поросшими цветущими лианами, предназначенную для обучения и жизни. Но на этом лики не ограничивались, для каждого замок готов был предстать чем-то уникальным, потому что его образ формировался в голове человека, а не в реальности. Молодой творец уже распланировал, где и кто будет жить, но ему не хватало некоторых деталей, без которых жизнь не казалась правильной. В это время Владыки Хаоса и Мать с Отцом отправили тело Люцифера, вместе с его людьми в физический мир, а сам Люцифер пошел искать то, чего ему не хватало. Погрузившись чувствами в мир людей, он начал искать недостающий элемент мозаики, но нигде не находил отклика, перебирая в памяти ветки вероятностей, он с нарастающей тревогой заметил, что тех, в которых существовало искомое, крайне мало. Когда он уже был готов бросить свою затею, то услышал слабую, но чистую ноту. Это был звук душ, опускающихся в Океан Вечности, а значит, где-то в мире ещё помнили, как это делать, и практиковали древние методы. В довершение ко всему оттуда полилась чистая молитва Будде, чуть ли не единственная в этом мире. Люцифер потянулся на звук древней мантры, оказавшись на Дальнем Востоке. В своей прошлой жизни он восхищался уровнем духовности, который стал обыденной жизнью жителей азиатских стран, многие из которых, добившись высот технического прогресса, сохранили чистоту духовного и физического развития. Идеалом страны, развивающей своих граждан и заботящейся о своём будущем, стала Япония. Многое из того что появится в его локе, он банально скопировал из программ обучения японских студентов и менеджеров высоких рангов. И вот теперь его любовь к маленькой стране, выбравшей своей богиней Аматэрасу, а символом – восходящее солнце, вспыхнула вновь, разожженная стойкостью и верностью идеалам её жителей. Ведь именно на берегу Тихого океана в маленьком имении жило больше десятка душ, готовых перешагнуть Грань и упорно практикующих Путь Меча. Люцифер с уважением наблюдал за дневной рутиной Мастеров, понимая, что кто-то очень постарался, готовя его приход, потому что он не верил в такие совпадения, а именно, что случайно сохранился маленький центр духовности и древних знаний в мире, который старался уничтожить их любой ценой. Его заметили почти сразу, а он и не стремился прятаться. Старейшина и хозяин поместья практиковал древнее бусидо и медитировал с раннего возраста, превращая свою душу в идеальный клинок. Для него не составило труда заметить духовную сущность, наблюдающую за их тренировками. Но Мастера вновь подтвердили свои высокие ранги, не обратив на него не малейшего внимания и продолжая день по обычному размеренному расписанию. Убедившись, что нашел то, что искал, Люцифер уплотнил своё эфирное тело, сделав его видимым. – Здравствуйте, уважаемые, – обратился молодой бог к Мастерам. К этому моменту в зале собрались все обитатели поместья. Среди них были и женщины, и мужчины, и несколько молодых учеников, за счет которых численность обитателей перевалила за три сотни душ. Но именно Мастера вызывали искренний интерес божества. – Здравствуй, уважаемый, – спокойно ответил хозяин дома. – Чаю хочешь? – Да, я бы с удовольствием, да физическое тело у меня ещё слабенькое, его сюда тянуть для благородной чайной церемонии не разумно, хотя должен признать, что чуть позже с удовольствием разделю с вами чашечку маття (порошковый зеленый чай, используемый во время чайной церемонии). – Тогда присаживайся, и поведай, зачем пришел к нам в дом? Наблюдавшая за беседой молодежь, прибывала в близком к обмороку состоянии. В домах в которых они выросли, да и в додзё ещё сохранились изображения древних богов, а появившееся из ниоткуда существо как будто сошло с фресок разрушенных храмов и картин на драгоценных шелковых листах, бережно передававшихся в семьях, так и не принявших крещение, или принявших его для вида. А Мастер вел себя с ним, как с очередным путником, заглянувшим на огонёк, и похоже, что это не расстраивало грозного небожителя. А “небожитель” уселся поудобнее на циновку (благо его тело было намного легче чем физическое, так что сидеть он так мог хоть три дня), и принялся за рассказ... – …и у меня есть почти всё, что надо для того, чтобы запустить в этом мире процесс перехода за Грань, но мне не хватает людей и опыта в столь масштабных мероприятиях. К тому же мне самому предстоит очень многому научиться, прежде чем я смогу соответствовать своему новому статусу, я сейчас что дитё малое, и ходить толком не умею. Мне нужны такие люди, как вы, чтобы обучать Пути Меча,– закончил рассказ странный пришелец. – Зачем тебе Путь Меча, небожитель? Ведь ты можешь передать свои знания, и их хватит для пересечения грани, – не выдержал один из молодых Мастеров, видно ещё не имевший большого опыта в обучении. – Простите мне, но у вас, наверное, было ещё мало учеников, – скорее утверждал, чем спрашивал пришелец, – иначе бы вы знали, что, сколько людей, столько и путей достижения цели. Кто-то сможет пересечь Грань быстрее, всего встав на Путь Меча, кого-то привлечет Путь Знаний, кого-то Путь Гармонии. Путей очень много, столько же, сколько желаний у людей. Они идут за своею страстью и наша задача показать им, что мы можем её удовлетворить, а то, что они в итоге пересекут Грань, им можно и не говорить. Пусть думают, что собираются стать самыми сильными на земле, но в процессе, они изменятся, а вместе с ними изменятся и их желания. – Но это же обман! – возмутился один из учеников, не выдержав, а потом замолчал, покраснев от стыда. Мастера переглянулись и разделили общую улыбку понимания, они знали, что правда не всегда полезна, хотя сами никогда не врали, но частенько не договаривали ученикам. Что-то те должны были понять сами, а что-то им не полагалось знать до поры, до времени, чтобы не перепугаться или не сделать неправильные выводы. – А кто вам сказал, что Боги всегда говорят правду? – искренне удивился небожитель. – К тому же никто им врать не собирается – они станут самыми сильными, а побочные эффекты оговаривать не обязательно. Этот молодой бог понравился людям, всю жизнь хранившим верность древним богам. Он продолжал их дело и стал ответом на мольбы, а его человеческая манера вести себя делала задачу не только полезной, но и приятной. Мастера уже решили, что согласятся на предложение, которое уже и не надеялись услышать. Стать частью нового мира и увидеть, как воплощаются их мечты, само по себе было огромной платой за такую малость, как переезд в другое место и расставание с домом. – Ну что? Вы согласны? – улыбнувшись, спросил Люцифер. – Да. Сколько у нас времени на сборы? – задал вопрос, интересующий всех, Старейшина. – А зачем оно вам? – Ну как же? Собрать вещи, закрыть дом, выпустить скотину в поле. Мы же здесь на полном само обеспечении, у нас тут живность, – не понял один из Мастеров. – Вы не переживайте. От вас нужно только согласие, об остальном позабочусь я, – уверил их Люцифер. – Хорошо. Мы согласны, – ответил за всех Старейшина. – Тогда прошу любить и жаловать, ваш новый дом! – торжественно развел руками седовласый мужчина. – Простите. Но это и есть наш дом,– не понял старый китаец, практикующий боевой Тайцзицюнь. – А вы выйдите за ворота, – хитро предложил бог. Выйдя на улицу, люди сразу почувствовали, что климат вокруг них изменился, исчез запах океана, но прибавились множество ароматов и шелест ветра, несущий с собой умиротворение и покой. Вместо старого тренировочного зала красовались огромные павильоны и полосы препятствий, рассчитанные на огромное количество учеников. А недалеко от них появились новенькие бараки, в таких обычно жили монахи, или ученики школ единоборств. Площадь, которую теперь занимала школа, превысила прежнюю в несколько раз. А за невысокими деревянными стенами, сколько видел глаз, раскинулось поле и только у горизонта угадывался лес, с другой стороны протекала огромная река, красота которой завораживала, и неоднозначно намекала, что они очень далеко от маленького каменистого острова, так что теперь не придется гонять скот на другой его конец только, чтобы найти немного травы для выпаса. Кстати, скот подавал признаки жизни на заднем дворе, и кажется, был вполне доволен внезапным переселением. – Я знаю, что ваш рацион состоит из даров моря, и я решил сделать вам одно деловое предложение, – хитро прищурив глаз, сказал мужчина. В своём мире он не мог сдержать сияния, которое освещало всё вокруг него. – И что за предложение? – не стушевался старейшина. Ему всё больше и больше нравилась перемена, случившаяся в их жизни. – Я оставлю вам портал в Японию, в любую точку на ваш выбор, а вы будете угощать меня вашей едой, когда я буду тут появляться. – А вдруг ты съедаешь быка на завтрак, и пять угрей на ужин? – так же прищурившись, спросил хозяин дома. – Пять? – задумался седовласый, – пять не съем, может только двух, но не как не больше трёх, – с серьёзным видом продолжал размышления небожитель. Старик не выдержал и рассмеялся. – Ладно. Ставь портал на окраины Киото, и накормим тебя, так уж и быть, – отсмеявшись, согласился Мастер. Люцифер довольно потер ладони, даже не пытаясь скрыть своей радости. Сейчас он напоминал пятилетнего мальчишку уговорившего старших купить ему шоколадку. – Учтите, я саке люблю сладкое, а лучше сливовое вино,– поставил в известность хозяев владелец мира. – Вей, тут ещё один алкоголик объявился! – громко крикнул Старейшина, обращаясь к китайцу лет пятидесяти, стоящему в сторонке. – Ну, хоть один нормальный мужик появился, а то эти праведники только чаёк попивают, может, ты ещё и мясо ешь? – воодушевленно спросил мастер Муай-тай. Он был из северного Китая, не смотря на это его семья хранила знания древнего боевого искусства далеких предков и бережно развивала старую школу. – И мясо, и рыбку, и лучше пожирнее, – с видом довольного кота ответил Люцифер, и, не выдержав заржал. У некоторых учеников были такие глаза, словно их родиной была холодная Рязань, а не солнечная Япония, а в родителях значились не порядочные азиаты, а пришельцы с Тау Кита, от которых они и унаследовали глазки размером с блюдца и серый цвет кожи. – Наш человек! – радостно заявил вышеупомянутый Вей, осклабившись на все тридцать два зуба. Люцифер улыбнулся, взмахом руки установил печать, подобную той, что образовалась на месте жертвоприношения, и, раскланявшись, исчез. Пришло время возвращаться в мир людей. __________ На холодном северном острове прошло совсем немного времени, но люди, находящиеся в печати, успели поделиться событиями, произошедшими в обоих мирах. А рассказать было что, в частности , как они вернулись в мир живых. Из их рассказа выяснилось, что когда появилось тело Дагды, первым к нему бросился Северус и схватил как утопающий соломинку. Но хозяин был без сознания, и это тревожило. Впрочем, для мужчины было всё равно, главное, что он дышит, и сердце под рукой бьётся равномерно. Раб был свято убежден, что со всем остальным его хозяин справится сам, поэтому он просто обнял его покрепче и принялся ждать, когда Дагда придет в себя. После появления среди богов смертные вели себя тихо, как мыши, и только слушали. Большинство из них были слизеринцами и темными магами, так что прекрасно умели вычислить правильную линию поведения даже для самой абсурдной ситуации. Волдеморт внимательно прислушивался к беседе, что давалось ему с трудом, из-за психического заболевания, набирающего силу с каждой минутой, причем сам это осознавал. Его перекореженная душа пыталась восстановиться, но только усиливала конфликт, разрывающий её на части, но даже в таком состоянии он догадался о произошедшем по репликам, бросаемым богами. “Выходит, братишка обскакал всех и теперь вырвался в боги, да ещё не из слабых, вон как рожи перекосило у этих поборников добра и справедливости! Их подставили, как маленьких, и они это понимают, а Темные Хранители уже просчитывают выгоду от всей этой неразберихи, и что им дальше предпринимать – наши люди. Жаль, что не увидим, как малыш им задницы надерёт, вот было бы весело поучаствовать во всём том балагане, затеянным братом,” – думал Темный Лорд, понимая, что его карьера повелителя темных сил провалилась на самом пике. За этими мыслями он не заметил, как на их весёлую компанию обратили внимания те самые боги, с которыми торговался Дагда, перед тем как его подбросило в воздух и начало менять. – Ну что смертные? Что же нам с вами делать? – задумался Отец. – А что с ними делать? Новому Владыке такие преданные помощники понадобятся. Пусть отправляются вместе с ним, – отмахнулся Белиал. – Мы не против,– за обоих ответил Вельзевул. Левиафан вообще редко проявлял свою проекцию даже перед богами и предпочитал отмалчиваться, разрешая озвучивать его решения братьям. – Но просто так мы их не отпустим, – сказала Мать – Вы поступили правильно. Мы хотим, чтобы вы стали примером остальным, и поэтому я хочу вас наградить. Я исполню одно желание каждого из вас. Вот ты – чего хочешь? – спросила Великая мать у Северуса. – Чтобы хозяин очнулся побыстрее, – не задумываясь, ответил мужчина. – Это произойдет в своё время. Но чего ты хочешь для себя? – Чтобы меня больше не предавали, – решительно сказал Северус. – Это исполнится, если ты останешься верен своему господину, – сказала Мать. Мужчина задумался. За прошедшее время он понял, что слаб и способен предать даже себя, поэтому в его душе поселились страх и неуверенность. – Если ты желаешь, я помогу тебе сохранить верность, но это скорее проклятье. Если ты захочешь, я наложу его на тебя, – хитро улыбнулся Белиал. – Хочу. Чем грозит проклятье? – серьёзно спросил Северус. – Оно привяжет тебя к Люциферу до тех пор, пока ты не пересечёшь Грань. Каждый раз, когда ты будешь проявлять слабость, оно будет показывать тебе, что предмет, соблазняющий тебя, лишь иллюзия материального мира, ты сможешь получать удовольствие только от того, что будет приближать тебя к цели. Это страшное проклятье, обрекающее тебя на вечное стремление превзойти самого себя и своего учителя, но не позволяющее ущемить интересы души. Ты хочешь этого? – Вы на него похожи, – усмехнулся молодой человек и с нежностью посмотрел на тело Дагды – Он тоже любит показать благо как проклятье. Да я хочу этого. – Да будет так. С сегодняшнего дня ты его вечный раб, до тех пор, пока не познаешь свободу, – с удивлением провозгласил Белиал. На лице парня расплылась довольная улыбка. – Ладно. Чего хочется тебе? – обратилась к Волдеморту Мать. – Стать равным ему. – Я не могу этого сделать. Я могу только дать тебе силы для достижения твоих целей и направить к тебе людей, которые поддержат в трудный момент, но твоё желание не в моей власти, – ответила Богиня. – Спасибо и на том. – Может, и ты хочешь быть проклят? – с расчетливым светом в глазах спросил Белиал. Сегодняшний день преподносил ему один подарок за другим. – А что за проклятье? – сузил глаза Вольдеморт. – Ты исказил свою душу и за это должен быть наказан, вот я и предлагаю: одновременно и наказание, и средство для достижения твоей цели – ты не сможешь заглушить голос своей души и противиться её воле. Для твоей человеческой личности это будет ужасно, но так ты быстро догонишь того, кого называешь братом, – предложил Владыка Хаоса. Когда мужчина был уже готов согласиться, его перебил Отец: – Не соглашайся, это будет ужасно, словно жить в одной комнате с дементором, ты не сможешь скрыться от своих слабостей и несовершенства, и сойдешь с ума. Ты не только не осуществишь свою мечту, но и загубишь и себя, и свою душу. – Если ему помогут те, кто рядом с ним, а он не будет жалеть себя, то может и справиться, – вмешался Вельзевул. – Шанс слишком мал. Если мы были не против вашего самоуправства с той молодой душой, то тут мы не собираемся стоять в стороне. Он себя погубит, – категорически сказал Отец. – Как я понимаю выбор всё равно за мной? И если я смогу справиться, то стану на Дорогу Богов, о которой говорил Дагда? – задумчиво уточнил мужчина. – Да, – нехотя ответил Отец, – Но шанс ничтожно мал. – А можно сделать что-нибудь с моим безумием? – Я могу попробовать очистить твою душу, но скорее всего ты погибнешь, – вступил в разговор Вельзевул. – Давай. Если выживу, то тогда и посмотрим, – решился Темный Лорд. Он презирал слабость в себе и других, и не собирался оставаться в таком жалком состоянии, чувствуя, что с каждой минутой ему всё труднее и труднее мыслить здраво. – Это будет забавный эксперимент. До этого души, попавшие ко мне из этого мира, сопротивлялись, и приходилось очищать их насильственно, но возможно, этот мир дорос до того, чтобы принять мою помощь? – сказал Вельзевул и кинул в Вольдеморта сгусток черного пламени, при этом вид у него был, как у ученого, разглядывающего подопытную мышь. Одновременно с этим в смертного полетела чистая искра Хаоса, посланная Левиафаном, который так и не потерял отрешенного выражения лица. – Ну вот. Такой эксперимент испортил! – пробурчал Вельзевул,– Теперь точно вернётся в Исток. – Не факт, – задумчиво протянул Белиал, успевший оценить эту молодую душу по достоинству, и составить несколько планов, вовлекавших её. Сейчас был экзамен, который или подтвердит, или опровергнет выводы Владыки, сделанные о потенциальном Идущем. Душа корчилась, сгорая в огне разрушения, он расщеплял и растворял эмоции и мысли, отжившие своё и мешающие ей. Это походило на очищение раны от отмершей ткани: болезненно, не красиво, но полезно. Прошло не меньше получаса, прежде чем крик смертного, сгорающего заживо в огне Хаоса, утих, а сам огонь начал меркнуть, возвещая о завершении процесса. Перед богами предстал молодой мальчик не старше двенадцати лет, с удивлением осматривающий себя. – Спасибо!– гордо сказал Вольдеморт, поняв, что не чувствует больше безумия, на душе стало светло, словно он выздоровел от тяжелой болезни. Его теперешний облик соответствовал накоплениям души, оставшимся поле очищения. Вернувшись на землю Вольдеморт на многое будет реагировать как подросток, но в то же время в нем сейчас не было тех слабостей которые могут привести к загрязнению души. – Эдакий молодец! Вон, сколько у него настоящего, оказалось, – удивился Белиал. – А у вас и того может не остаться!– рыкнул он на Хранителей, которые начали недовольно перешептываться после похвалы, Владыки. – Ну что ещё не перехотел? Будет не лучше, – поинтересовался древний. – Нет, – прозвучал звонкий мальчишеский голосок. – Ну, тогда держись, – после чего душу опутали тысячи тонких нитей, соединяя все слои и тела множеством проходов. Мальчик застонал и упал на колени: в его сознание хлынули воспоминания прошлых воплощений, чувства и желания, скопившиеся на разных слоях личности. Он понял, что не справляется, и вдруг ему полегчало, словно в сознание полилась свежая энергия, давая возможность передохнуть и взять себя в руки. Собравшись с силами мальчик встал сжимая кулачки, посмотрел с вызовом на Владык и Творцов. – Молодец, – я активировал твою связь с Люцифером. Он станет тебе маяком. Если будет невмоготу, погружайся или в Океан, или уходи в его сознание, это почти одно и то же. Так ты сможешь сохранить себя. – Отдай, что бы сохранить, – задумчиво проговорил мальчик. – Он так часто говорил, но я не понимал, теперь понимаю. Я должен отдать ему свою душу, если хочу её сохранить и достигнуть задуманного. – Да. Ты прав. И если смог это понять, то ты гораздо ближе к своей мечте, чем думал, – Впервые за этот разговор улыбнулся суровый мужик, управляющий войнами и революциями. Вельзевул вообще редко испытывал положительные эмоции, общаясь со смертными, но именно ради таких душ, как пожаловали к ним сегодня, и создаются миры. – Ну ладно. Тут разобрались. А что хотите вы, юная дева. Вам тут вообще не полагалось быть. – Перешел к Сабрине Белиал. – Я думаю, что моё желание смогут выполнить Отец и Мать: я хочу вернуться к семье, прожить с ней всю свою жизнь, и при этом служить Люциферу. Отец и дедушка ждали его всю жизнь, и мне хочется узнать, что он принесёт в наши жизни, – сказала девушка, задумчиво глядя на тело нового бога. – Это выполнимо, – радостно сообщила Мать. Наконец-то, и она могла, что-то сделать. Когда очередь дошла до благородной четы Блэк, то они выбрали одно желание на двоих. Прожив свою жизнь в затхлом мире магической Англии, а теперь столкнувшись с небожителями, они поняли, что хотят связать свою судьбу с новым богом, который ворвался в их жизнь, как порыв свежего весеннего ветерка, разметав пыль и выгнав затхлый воздух. Но всё же они выбили у Творцов долгую жизнь сыну и самому Роду. Но последнее желание будет в руках самих Блэков, и их покровителей – Темных Хранителей. Оказалось что у них давние договора с Ашторотом, который перезаключили с согласия самого архидемона, под пристальным оком Белиала. И только тогда древний Хранитель Тьмы понял, как попал. Его брат Асмодей уже осознал, что перешел в подчинение Люциферу, так как у него был договор с Дагдой, о защите крови и души, заключенный в день оживления поместья в Уэльсе, и приглашения в мир смертных проекции Асмодея. Но теперь возобновив договор с Блэками, Аштарот оказался в подобной ситуации, потому что те были вассалами не просто человека, а бога, а значит, через них вассалитет переходил и на Хранителя, а не только на его проекции. Огненный дух рвал и метал, осознав, как вляпался, а его более расчетливый брат давно понял какие выгоды, сулит такое положение, и не собирался роптать. Возглавляющий местный демонариум Молох, до этого момента хранил молчание. Но на этот раз, он не мог оставить без внимания факт, что двух его Князей, да ещё и одних из самых сильных, передали другому божеству. – Что я получу взамен моих Князей? И к какой стороне относится Люцифер? – начал прощупывать почву владыка Ада. – Он на своей стороне. И не забывайся, Молох, он тебе не ровня. Ты только Хранитель, а он Владыка Хаоса. Радуйся, что он ещё не занял твой трон, но и тогда ты ничего не сможешь сделать: мы будем на его стороне. Так что считай, что ты легко отделался. Надейся, что он будет к тебе благосклонен, ведь, если он объявит кому-то войну, мы выступим вместе с ним. Но боюсь, что для вас это будет конец. Если мы войдем в этот мир, он будет полностью очищен, и переживут это только самые чистые души, – спокойно пояснил Белиал. Было видно, что он не угрожает, но все, кроме Творцов поёжились. На этом раздача подарков завершилась и человеческую оболочку Люцифера вместе с людьми, принадлежащими ему, переправили в материальный мир. _____ Пока на земле делились информацией и ждали пробуждения Дагды, или Люцифера, как теперь звали молодого бога, пробежали два часа. В какой-то момент Северус почувствовал, как тело в его руках начало наполняться жизнью и сознанием, а затем, глубоко вздохнув, Дагда открыл глаза. В этот момент вихрь, накапливающий магию, освободился от сдерживающих его уз и высвободил всю силу одним махом, образовав магическую волну, которая прокатится по всему миру, поставив на северном Шотландском острове маяк для всех магических существ и созданий Света и Тьмы, призывая их к новому повелителю. Серый туман, как и магические барьеры, не выпускавшие людей, исчезли, а над костром (вернее вокруг печати) появилась серая туманная арка, ведущая в новый мир. В этот день в материальный Мир пришла новая сила и заявила свои права на него. С этого начинается история Великой Войны Света и Тьмы, хотя точнее было бы назвать это войной чистого Сознания и Невежества.