За днем приходит ночь.

2 глава. Страсть правит миром. Если ты подчинил себе свои страсти – ты способен подчинить себе весь мир. (Наверняка кто-то до меня сказал.) – Привет! – как ни в чем не бывало, сказал седовласый мужчина, садясь с помощью Северуса по-турецки. Языки пламени тут же окутали его с разных сторон, ласкаясь к хозяину. – Я смотрю, у вас тут весело. – Да не очень, – скривился Люциус. – Ты мог бы чем-нибудь помочь гостям? Сам ведь позвал, а теперь моришь как мух. Люцифер оглянулся. Он еще плохо делил свое сознание, понимая, что ему в этом нужна будет помощь. Заметив беспорядок, оставленный его энергиями, он присвистнул. С кряхтением встав на ноги и поковылял к страдальцам, валяющимся на земле. При его приближении те, кто были в сознании, попятились. Но, к счастью их господина, они так обессилели, что еле передвигали ноги, и не могли далеко убежать. А вот на безумцев он влиял уж слишком сильно, так как при каждом его шаге в их сторону они все больше и больше впадали в полную прострацию, из которой им скорее всего не суждено выйти. – Понятно... – протянул новоявленный бог. – Простейший пережор. Я так привык прилагать усилия, чтобы впихнуть в обычных людей побольше своей энергии в надежде, что хоть что-то прорастет, что и сейчас подсознательно поступил точно также. А их тела не были готовы к таким перегрузкам, вот и перегорели, как лампочки от перепада напряжения. – Общий смысл я уловил, но, похоже, чтобы лучше тебя понимать, мне придется пожить среди маглов, – констатировал, скривившись, Волдеморт. – Успеешь еще. Сейчас у нас другие проблемы, – прикрыв глаза, мужчина сосредоточился, а потом заявил. – Посмотрите их шеи, у каждого должна быть цепочка или ошейник. Разложите по цвету украшения. – Прости, но я не думаю, что сейчас мы сможем поднять и перенести триста тел даже по одному, тем более что магия плохо слушается людей. Мы уже насмотрелись, – рассудительно сказал Орион. – Тут все элементарно: вызовите домовиков и прикажите перенести их поближе к печати, чтобы не замерзли, пока вы сортируете их по категориям, – объяснил виновник «торжества», погружая всех гостей в сон. – Теперь они откликнутся на ваш призыв. Эльфы мигом справились с поставленной задачей и разложили магов кругом вокруг костра. Вслед за ними появилась и госпожа Малфой, устроившая немалый переполох. Она прождала супруга и своих гостей весь день в замке, из которого не было возможности выйти ни одной живой душе с того момента, как на площадке загорелся костер. А после появления тумана еще и видимость из окон упала до нуля, в результате чего бедная женщина пережила стресс, совершенно лишний в её положении. Люциус, наконец-то вспомнивший о супруге, хлопотал вокруг неё, как и полагается будущему папаше. А когда многострадальная леди заметила тела своих гостей, она побледнела, но вместо того, чтобы грохнуться в обморок, как и полагается даме ее положения, обернулась к мужу с яростью в глазах, способную вызвать зависть у разъярённой фурии. – Люциус! Мы приглашали всех этих людей не для того, чтобы убить! Как ты собираешься объяснять их смерть родственникам и министерству? Слишком многие были в курсе устраиваемого нами приема! – голос достойной представительницы Рода Блэк разносился на добрую милю вокруг. Незадачливый супруг скривился от крика, как от зубной боли, а остальные присутствующие откровенно наслаждались шоу, и только Сабрина Лавгуд осталась у тела своего мужа, который мирно спал, согреваемый огнем костра. – Нарциса, успокойтесь. Они не мертвы, ну, по крайней мере, подавляющее большинство. И этот факт меня радует безмерно, – вместо несчастного главы рода Малфой, ответил Дагда-Люцифер. – Некоторое время они останутся в таком состоянии. Меня ждет множество встреч, и провести их лучше всего до того, как у нас появятся лишние слушатели. – Но они же замерзнут! – не унималась разгневанная женщина. – Не бойтесь. Рядом с моей печатью им ничего не грозит. От неё идет не только физическое тепло, но и сила. Так что сон пойдет им только на пользу и, возможно, некоторые из пострадавших исцелятся за то время, пока будут спать. – Милорд, прошу извинить мою несдержанность, – вежливо сказала леди Малфой, приседая в изящном реверансе. – Ничего страшного. Вскоре мы посвятим вас во все детали, а сейчас есть проблемка, требующая немедленного внимания. У меня слишком много силы, и я пока не могу эффективно ею распоряжаться. Во избежание возможных проблем мне необходим предохранительный механизм, который будет отсекать ту часть силы, что ещё не подконтрольна мне. Для этого я сначала запечатаю ее, а потом для ее освобождения мне понадобятся три человека, с согласия которых она будет высвобождаться. Мисс Лавгуд, Люциус, лорд Блэк, я предлагаю вам стать хранителями печати, – деловито заявил Дагда. – Простите, но я не понимаю, в чем проблема? – уточнил Орион. – На данный момент я не могу разделить своё сознание и постоянно перехожу от Дагды к Люциферу. Эта нестабильность заставляет проявляться личность Самаэля, а он, в свою очередь, начинает разрушать всю систему. Мне необходимо вернуться к личности Дагды, оставив Люцифера в качестве высшего я, а Самаэля – внутреннего ребенка. При таком распределении ролей я смогу поддерживать порядок, а впоследствии и провести полное слияние, – закончил заумный рассказ новоявленный небожитель. – Скажу честно: я не понял механизма, но примерно могу его представить, – задумчиво протянул Орион. – Если вы считаете, что вам это пойдет на пользу, то я согласен. – Не только мне но и всем окружающим: не хочу в порыве страстей натворить дел, особенно, если потом не смогу исправить. У меня на руках уже несколько трупов и некоторое количество потерявших рассудок аристократов. Вы должны знать, что есть то, что неподвластно даже богам, а та травма, которую пережили эти люди, относится к пограничной ситуации, и я не уверен, смогу ли помочь. – В общем, понятно. Это как выбросы магии у детей: пока не научатся ею владеть – будут эксцессы, – сделал выводы Люциус. – Давайте сделаем, что от нас требуется, и примемся за решение других проблем, – подвела итог Сабрина, нежно опуская голову мужа на нагретую костром землю. Благо в последнее время не было дождей, и талая земля не превратилась в грязную жижу. – Если все согласны, то протяните левую руку и положите её мне на лоб, – сказав это, Дагда немного наклонился, чтобы миниатюрной Сабрине было удобнее до него тянуться, потому что преображение изрядно добавило роста повелителю. И вот трое людей положили свои ладони одна на другую. – Последовательность имеет значение? – уточнил Орион. – Нет. Вы просто якорь, – после этих слов он прикрыл глаза и сосредоточился на сознании Дагды, отсекая на время все остальное. Люди вздохнули с облегчением, почувствовав, как давление магии значительно уменьшилось. А когда все закончилось, удивленно начали глазеть на рисунок, появившийся на лбу повелителя. Там красовался равнобедренный треугольник, направленный вершиной вниз, а на ладонях людей, ставших ключами, появились знаки в виде закрытого глаза. – Этот символ обозначает, что большая часть моей силы находится в тонких мирах, но направлена в материальный, стремясь слиться с моим телом. Это знак воплощения. Если его перевернуть, то получим знак развоплощения, который так моден среди Христиан, и которому они придают весьма странные значения, – пояснил Дагда, видя немой вопрос в глазах своих подданных. Символ на ваших ладонях означает, что я не полностью активен. Если возникнет потребность во всей моей силе, тогда глаз откроется. Ну, ладно. С этим покончили. А сейчас, я чувствую, что прибывают первые гости. ​Живой иллюстрацией его реплики стало феерическое зрелище: перед уставшими возвращенцами с того света и четой Малфой материализовались из струек дыма около полусотни фигур. И все бы в порядке, но вот их наряды... Складывалось впечатление, что они решили переселиться на ПМЖ в Венецию и жить вечным карнавалом: мускулистые, смуглые тела женщин и мужчин прикрывали скудные, но очень красочные одежды. Набедренные повязки из ярких шелковых тканей и шкур, разукрашенные драгоценными камнями и золотом оставались единственной более-менее привычной одеждой, ибо верхняя часть тела прикрывалась только татуировками и огромным количеством украшений из золота и драгоценных камней. Головные уборы поражали причудливостью и красочностью мотивов: тут были и подобные головным уборам индейцев Америки сооружения из перьев; и строения из шелка, меха и драгоценностей, навевающие восточные мотивы; и произведения искусства из золота, неоднозначно намекавшие на Египетское происхождение, и многое другое... Ни одно существо не было похоже на другое, все они были уникальными и яркими, как райские птички, присевшие на ветку восточного сераля. Завораживающее ощущение усиливалось грациозной, плывущей походкой, которая придавала им сходство со змеями, подползающими к добыче, или кошками, желающими показать всему миру свою грацию и красоту. Всё, что можно было сказать о странных существах, появившихся при последних отблесках умирающего зимнего солнца, и чьи тела становились ещё притягательней в отблесках наполовину потухшего костра – они были воплощением чистой, животной страсти. Когда прибывшие подошли ближе, стало видно, что их лица закрыты масками у мужчин и вуалями у женщин, что делало их ещё более загадочными и притягательными. Дагда чувствовал неуверенность, струящуюся от гостей. Похоже, они опасались того, что их ждет, но приняли свою судьбу со смирением. – Приветствую вас, Дети Огня, Древние повелители страсти. Я рад, что вы откликнулись на мой зов первыми, ибо ваша роль в моём замысле неоценима, – витиевато приветствовал повелитель. – Вечного огня, владеющий жизнью и смертью. Мы рады принадлежать тебе, – гордо и немного пафосно ответил один из мужчин, стоявший ближе всего к Дагде – Снимите маски. Я оценил красоту ваших нарядов, теперь хочу увидеть вас самих, – властно приказал повелитель, не давая новым подданным даже шанса усомниться в его власти. Ведь власть – это такая штука, которую тебе должны не просто дать. Правитель обязан её взять и не бояться ею пользоваться, иначе он всего лишь просиживает штаны, занимая чужое место. Никто не стал сопротивляться его приказу, и через несколько минут красные отблески костра отражали лица существ, которых трудно было причислить к роду людскому: у кого-то отличия ограничивались рогами, прячущимися в прическах, у других они были столь очевидны, что стало понятно происхождение религий, поклоняющихся богам с головами животных. Во всяком случае, чуть левее Дагды стояло живое воплощение Баст и нервно подергивало ушами. Но даже самый заядлый эстет не смог бы упрекнуть прибывших в отсутствии красоты и изящества. Здесь не было минотавров или ибисов. Женщина с головою дикой кошки была самой экзотичной, но от этого её притягательность не уменьшилась. Рассматривая полные достоинства и осознания собственной силы лица с вертикальными зрачками, или покрытые чешуёй, новый повелитель этого племени любовался своими подданными. Они были прекрасны той удивительной красотой, которая граничит с уродством, и которую совершенно невозможно забыть. Теперь становилось понятно, почему гордая эльфийка ушла с инкубом, бросив своего супруга и предав законы Рода. Их невозможно было причислить ни к одной человеческой расе, столь утонченными были их лица, и это делало инкубов и суккубов идеальным оружием. – Я доволен. Вы оправдали мои ожидания. Все ли из вас пришли? – поинтересовался Дагда. – Да, мы последние,– с горечью ответил инкуб, заговоривший с повелителем первым. – Это не беда. Твой народ, если сможет оправдать мои надежды, станет весьма многочисленным. Этому миру вы нужны как воздух, – уверенно ответил седовласый мужчина. Эти слова вызвали радостные перешёптывания в рядах детей Асмодея, – Сейчас я проведу вас к месту вашего нового проживания и расскажу, что от вас требуется. Сказав это, Дагда направился к огненной печати, поманив переселенцев за собой. Сейчас эти гордые дети Тьмы были похожи на любопытных ребятишек, с нетерпением ждущих, что же ожидает их за поворотом. Кстати, люди увязались следом, тем самым показав, как любопытство объединяет всех живых. Только Сабрина хотела остаться, но Дагда знаком приказал ей идти вместе с ними. Огонь не пугал никого кроме Нарциссы, но, видя, что её спутники не обращают внимания на языки пламени, она гордо последовала за мужем. Перейдя через арку, люди останавливались, остолбенев от удивления. Первой мыслью магов было, что это портал, ведущий в другое место, но странный, слегка фиолетовый цвет неба говорил о том, что они покинули привычный для них мир. Буйство растительности и множество ярких ароматов, да и просто теплая погода, радовавшая новых жильцов, намекали на тропические широты. Но главным было не это, а два других обстоятельства: во-первых, после пересечения арки на сердце у всех прибывших потеплело, словно ты вернулся домой, где тебя очень долго ждали; а во вторых, главным звуком, царившим над местностью, был детский смех и веселые голоса. На поляне, по пояс в разнотравье носилась стайка ребятишек, успевших сбросить теплые одежды и перезнакомиться за прошедшие часы. Только несколько ребят постарше стояли особняком и осуждающе смотрели на малышню, среди которой резвились и несколько их сверстников. Дагда скривился, увидев на шее у заводилы этой строгой компании черный ошейник. Мальчику не было и пятнадцати, а его душа уже прогнила настолько, что требовала хирургического вмешательства. Хотя печалился он недолго и искренне улыбнулся, глядя, как к ребятне присоединилась Сабрина и как радостно она бегала за своей визжащей от счастья дочуркой. Эта картина так резко контрастировала с мрачной торжественностью, царящей по ту сторону арки, что вновь прибывшим понадобилось не меньше получаса, чтобы прийти в себя. За это время к компании детей присоединилась Нарси (после того, как Люциус и Дагда, увидев её завистливый взгляд, бросаемый на резвящуюся Сабрину, приказали ей присмотреть за детьми). Такое поведение было ей не свойственно, но сильно порадовало как Дагду, так и её мужа. Веселую возню поддержало и несколько демонов, которые уже валялись на траве и щекотали визжащих детишек. – Это счастье – иметь детей, – печально сказал вождь племени. Высокий, статный мужчина с узкой талией и широкими плечами выглядел никак не старше сорока, а точеное аристократическое лицо, на которое наложили отпечаток мудрость и внутренняя сила, делали его неотразимым. Смоляные вихры, дикой копной украшавшие смуглого красавца, не могли укрыть толстые рога, похожие на бараньи, растущие почти из макушки и загибавшиеся назад. – Вы тоже можете иметь детей. Хотя никогда не сможете их родить сами. Ребенок – это тот, в кого вы вложили всю свою любовь и заботу, кто хочет унаследовать ваш образ жизни и идеалы, а не только тот, кого произвело ваше тело. Родство бывает как по крови, так и по духу. Для Детей Смерти невозможно породить кровного родственника, но найти и поддержать родственную душу вам доступно, и эта связь будет намного прочнее и сильнее, чем кровное родство. Вы можете иметь детей так же, как и другие виды, но вы сами решаете, кого считать достойным вашей любви. Я хотел показать вам красоту Жизни, хотел дать вам понять, что такое родительское счастье и гордость за своего ребенка. . Для этого вы и здесь, – глядя на ребятишек, сказал повелитель. И немного погодя, дав своему собеседнику время, осмыслить услышанное позвал всех дальше: -Идемте, – скачал Дагда своим спутникам, направляясь вглубь леса. Теплые одежды оставили возле арки, которая была и в этом мире, но даже шерстяные мантии и теплая обувь вынуждали их владельцев мучиться от жары. И чопорные аристократы страдали, но не нарушали правил приличия. Идти пришлось пару часов. Легче всего было демонам с их выносливостью и отсутствием одежды, так как с каждым шагом температура поднималась всё выше и выше, а дорога всё круче уходила в гору. Когда запыхавшиеся и взмыленные путники поднялись на плато, находящееся за тонкой полоской леса, перед ними предстал непривычный англичанам ландшафт. Подъем продолжался дальше, оказавшись склоном потухшего вулкана, густо заросшего травой, вершину которого укрывала снежная шапка. Прямо перед путниками раскинулось живописное с разбросанными по нему домами. В середине поселения перед гостями предстали три круглых озера, которые по идее не должны были соседствовать друг с другом. Их уникальность заключалась в их содержимом: одно отливало зеленовато-желтым цветом с шафрановыми кристаллами соли по берегам и источало неприятный запах сероводорода, второе пузырилось маслянисто-серой грязью, а третье радовало глаз кристальной чистотой. Знатоки удовольствий, которыми являлись демоны, с удивлением опознали целебные озера, распространенные в местах повышенной вулканической активности, силы которых хватит для исцеления большинства недугов. Вокруг этих озер с трех сторон стояли большие дома, похожие скорее на бараки, душ на тридцать, а за ними кругами опоясывали деревню небольшие домишки с большими окнами и гостеприимно распахнутыми дверями. Еще дальше, под самой горой, темнели две каменные башни с воротами между ними. Похоже, основное строение, вход в которое они охраняли, находилось в горе. – Здесь теперь вы и будете жить. Дома для вас, а бараки для ваших воспитанников. Я думаю, что это вам понравится. – Простите, а что это за строения возле горы? – спросил вождь. – Это для питомцев другого типа. Я хочу поручить вашим заботам жертвы сексуального насилия. В деревне будут жить сами жертвы, а за деревней их палачи, чтобы они не пересекались до поры до времени. Вашей задачей станет исцеление и тех, и других. К вам будут попадать только те, кто не может жить в большом мире, для кого насилие стало образом жизни, вне зависимости от играемой ими роли. Я понимаю, что процент полностью исцелившихся будет невысок, но тут они смогут быть счастливы и заодно удовлетворят ваши потребности. Среди них вы найдете желающих стать вашими детьми, – закончил Дагда. – Надеюсь, вы знакомы с нашими методами работы? Да и давненько мы ничем подобным не занимались, – засомневался вождь. Его люди беспрекословно ему подчинялись и не лезли в разговор. – Думаю, что тем видом терапии, который от вас требуется, вы вообще никогда не занимались, но выбрал я вас именно за ваши методы. Подробнее мы поговорим потом. Сейчас прошу вас присмотреть за детьми, а я отправлюсь за новыми посетителями. У входа меня уже ждут, а этот разговор мы продолжим позже. – Кто, если не секрет? – заинтересовался Люциус, пострадавший за последние сутки меньше всех. Волдеморт, например, уже валился с ног, и Дагда шепотом приказал демонам уложить его спать. Мужчине понадобится много времени на полное восстановление. – Представитель оборотней, и чует моё сердце, он вас сильно удивит, – улыбнувшись, ответил владыка этого мира и испарился на глазах публики, которая считала, что уже разучилась удивляться. ______________________ Велемир прибыл почти сразу после вызова, но только успел увидеть, как в портал заходят последние люди. Они шли по огню, и большинство из них относилось к виду, который волхв видел только на древних свитках. Оглядевшись по сторонам, вожак самой большой в России стаи стал ждать, когда к нему кто-нибудь выйдет. Попытки последовать в портал не дали желаемого результата: огонь просто не подпускал мага даже на несколько метров к себе. Осмотр печати тоже не принес ответов, вожак никогда раньше не видел ничего подобного, а тела людей, выложенные в ряд вокруг огня, настораживали. Выходцы с этих островов славились своей неадекватностью. Возможно, человек, призвавший их в это место – черный маг, а власть ему удалось получить, только принеся огромную кровавую жертву. Это было бы крайне печально. На такой случай волхв припас заклятье, с помощью которого вожак переведёт весь Зов на себя, а потом выжжет свою магию в одном выплеске. При самом удачном стечении обстоятельств ему удастся утянуть на тот свет и мага, призвавшего их. Это было крайнее средство. Рисковать стаей Велемир не собирался, но и спешить с выводами не хотел. Сплетя магическую вязь и произнеся сложную формулу, он подготовил всё, что необходимо на крайний случай. Хватит одного мгновения, и заклятье сделает своё дело, а теперь можно просто подождать, чтобы узнать, что приготовила им судьба. Ждать пришлось недолго. Через полчаса из портала вышел мужчина лет тридцати-сорока, с седыми волосами до середины лопаток и яркими фиолетовыми глазами. От него исходило странное ощущение: с одной стороны не чувствовалось никакой угрозы, наоборот, хотелось расслабиться, но с другой... он был чрезвычайно опасен, да ещё и являлся природным врагом волков, его анимагическая форма наверняка кошачья, скорее всего тигр, или он такой же оборотень, как и Велемир. Стелющаяся походка и массивность костяка подтверждали подозрения волхва. Мужчина подошел и посмотрел в глаза оборотня. От этого спокойного, но властного взгляда захотелось пригнуться к земле и показать горло более сильному хищнику. Велемиру понадобились все его силы, чтобы противиться своей природе, но он отвечал за Стаю и не имел права на ошибку. – Здравствуй, хозяин лесов, – поприветствовал седовласый на чистом русском языке с небольшим южным акцентом. – Здравствуй, коли не шутишь, – настороженно ответил вожак. – Не шучу. И твою свободу силой забирать не стану. Как и твоей стаи, – не отводя глаз, проговорил призвавший. – Я мог бы тебя заставить, но мне с этого никакого толку. – С чего бы это? – Мне нужна твоя душа и твоей стаи, а мясо меня не интересует,– честно признал седой и хищно осклабился. – Не много ли хочешь, милок? – принял игру, начатую призвавшим, волк. – Я жадный. Да и жить мне почти вечность. Только души могут стать мне спутниками, а не люди. Вот и набираю я себе желающих продать душу дьяволу. – А ты у нас за рогатого? – Я тут во многих лицах: и черт, и бог, и еще черте что, – скривившись, стал серьезным мужчина. – Работы полно, рук не хватает, адекватных людей единицы, в общем, завал полный. – Если людей не хватает, чего ж ты ими разбрасываешься? – кивнув на тела, прищурился волхв. Этот седой начинал ему нравиться. – Да спят они. Я при рождении впихнул в них слишком много магии и духовной энергии, вот и не выдержали. Теперь приходят в себя, к тому же лишние они пока. – Так ты у нас новорожденный? – усмехнулся волк. – Типа того. У меня сегодня и день смерти, и день рождения. Я умер как человек, а меня взяли и сделали богом. Паразиты! Доберусь до них, устрою веселую жизнь! Спихнули на меня этот мирок и свалили! Вот я и позвал тех, кто может мне помочь, – сокрушался новорожденный Бог. – А чем мы тебе помочь-то можем? – уже менее напряженно спросил Велемир. – Вы ещё не забыли, как это – Жить. Вы помните Свободу и любите Матушку-природу. Я хочу вас задействовать как лесничих, а самых умных и талантливых в педагогике привлечь к воспитательной работе: будете других учить жить, а не выживать. Да и просто умению жить в дикой природе. Сейчас же все городские жители, они забыли, каково это – спать под открытым небом и питаться подножным кормом, – с загоревшимися глазами начал перечислять мужчина. У Велемира отлегло от сердца. Парень был вполне вменяемым. Можно будет снять заклятье, хотя ещё стоит присмотреться к новому Королю. Но обратив внимание на плетение, он с удивлением понял, что его нет. Настороженно подняв глаза на седого мага, он наткнулся на острый взгляд, в котором больше не было ни капли веселья. Это был взгляд Повелителя. – Ты молодец, что подготовил разные варианты. Но ты мне нужен, и я не собираюсь тебе врать. Я вожак. И не потерплю посягательств на мою власть. Ты пришел – значит, ты мой, и только мне решать, когда ты умрешь. Я позволю тебе осмотреться и решить – стоит ли звать Стаю, но если они придут, то и они будут моими. Ты будешь только бетой, – жестко расставляя все точки, закончил дискуссию седой. – Ты темный? – подобравшись, прямо спросил волхв. – Только они требуют полной власти. – Я был темным. Давно, но был. – Невозможно БЫТЬ темным. Ты или Светлый, или Темный. Нельзя сменить масть. – А я и не Светлый. Я новое в этом мире. Я и Свет и Тьма в одном сосуде. – Такого не бывает. Ты или Светлый или Темный, – упрямо не верил волк. – Можно. Тяжело, больно, долго идти... но можно, – открыто глядя в глаза, как в душу, ответил Бог и впустил волхва в своё сознание. Волхв очутился в космосе, на окраине солнечной системы, и с удивлением увидел, что у этой системы два солнца: одно обычное, а второе... черное. Они вращались друг вокруг друга, как в вальсе, а планеты кружились вокруг них. Это было и ужасно, и прекрасно, ибо новое светило сместило баланс и своим притяжением начало притягивать к себе планеты. Через какое-то время планеты рухнут в одну из двух звезд. – Мне необходимо расширить систему и слегка оттолкнуть планеты, иначе они упадут в меня, а я себя люблю, – послышалось слева. Оглянувшись, Велемир увидел парящего рядом с ним седого, только сейчас он светился, как новогодняя елка. – Не понял? – опешив, спросил волк. – Вон та странная черная дыра – это моё основное тело, но оно пока на уровне самой тонкой материи этой системы. По мере того, как я буду взрослеть, оно будет уплотняться, и в один из дней станет материальным. Тогда у этой системы будет два светила. Но к тому дню выживут только те, кто пойдет за мной. Остальным придется покинуть систему. – Ты их уничтожишь? – Зачем?!! – искренне удивился мужчина. – Они просто переселятся в другие миры, требования к обитателям в которых пониже. – А какие требования у тебя? – В этом мире смогут выжить только те, кто перешагнет грань Света и Тьмы. Это колыбель Богов. Я сам из такого мира. Поэтому меньшее мне кажется слишком мелким. Но до того дня ещё тысячи лет, или сотни, а может и десяток, – лукаво улыбнулся бог. – Ты не знаешь? – удивился волк. – Не только я буду влиять на вас, но и вы на меня. Чем больше людей перешагнет Грань, тем сильней я буду становиться. Каждая душа, достигшая полной Свободы, вот то, что делает меня сильней. Так что я не знаю. Всё зависит от вас. И от тебя тоже. – Ты говоришь о Свободе, но тут же предъявляешь права на мою жизнь и жизнь моих людей. Ты не считаешь это противоречием? – Нет. Свободу невозможно забрать. Можно поработить тело, но душу пленить нельзя, ты должен это знать, волхв. Чаще всего, чтобы понять, что такое свобода, тебе необходимо познать рабство, – убежденно ответил бог, – даже физическое тело нам дано именно для этого. Маглы это уже поняли, а маги всё ещё держатся за магию, и это их тормозит. Но возможно, удастся показать им Свободу, не лишая магии. Вот для этого ты мне и нужен, как и все твои люди, да и многие другие. Они стерли зародыши моего пути, а я верну их, умножив во сто крат. Все Дети Смерти станут его носителями, я сниму щедрый урожай из грешников и темных магов, забрав в свой мир, а потом верну в те страны, откуда мы их забирали. Они станут теми, кто понесет знание дальше. Я всё тебе расскажу, но чуть позже. В моём мире уже ждут демоны и мои ученики, а сейчас к нам присоединится ещё один гость, и я прошу тебя вести себя достойно своего возраста и сана волхва, – на этих словах седой вернул их в реальность. – Кстати, можешь звать меня Дагдой. – А ты меня – Велемиром, – задумчиво ответил волк. На площадке к тому моменту появился высокий стройный мужчина с золотистыми волосами и красными глазами. Его заостренные уши говорили об эльфийском происхождении, а глаза и клыки – о том, что он еще и вампир. – Повелитель. Меня зовут Фириат, но вы можете дать мне то имя, которое вам привычней,– поклонившись, представился вампир. – Рад Вашему появлению. Можете называть меня Дагдой, у Вас красивое имя. Если то, что я знаю, верно, это переводится с эльфийского как “темный огонь”? – так же галантно, но в тоже время слегка высокомерно ответил Дагда. – Да, повелитель. Вампир походил на альбиноса: чрезвычайно белая кожа, красные глаза и яркие губы явно указывали на это, только волосы портили иллюзию своим золотистым цветом. Изящество Фириата было от эльфов, но ощущение опасности, исходящее от древнего вампира почти на физическом уровне, появилось в результате тысячелетия охоты на людей и прочих разумных. – Вы представите свой народ или желаете сначала ознакомиться с вашими обязанностями? – уточнил повелитель. Волк не любил кровососов, и если бы не ситуация, то не сдержался и бросился бы на эту бледную немощь, слишком много было пролито крови обоих народов, чтобы забыть ненависть. Но кровопийца даже не обратил на него внимания и вел себя как на приеме у королевы, так что придраться было не к чему. А новый хозяин развел с князем настоящие политесы. Вожаку стаи было интересно: какую работенку Дагда припас для этих мертвяков? Хоть Велемир и прожил три сотни лет, но он не потерял огонь и любопытство. Но всё же он был в первую очередь волком и только во вторую человеком. А из всех Детей Смерти оборотни оказались ближе всего к стихии Жизни. По этой причине оборотни недолюбливали тех из Детей Смерти, кто был от неё чрезвычайно далек: вампиров и дементоров. – Если повелитель не против, я хотел бы сначала узнать Ваши планы на вампиров, – вежливо поклонился князь. Волк фыркнул, глядя на расшаркивания кровопийцы, но на него снова не обратили внимания. – Тогда я предлагаю подождать несколько минут, и когда появится последний наш гость, мы сможем отправиться туда, где я попытаюсь ответить на ваши вопросы и расскажу, что вас ожидает. – Почту за честь, – ответил Фериат. А Велемир подумал, что если бы эта немощь ещё раз поклонилась, то он не выдержал бы и заржал. – Тогда предлагаю вам пока перенести всех людей на мою печать, чтобы, когда появится наш гость, мы не задерживались, – предложил Дагда. – Мертвых тоже переносить? – уточнил князь. – Да, пожалуйста. Они нам тоже пригодятся. За работой пролетело минут десять, когда Велемир неожиданно почувствовал, как у него поднимается шерсть на загривке. К Дагде подплывал дементор. Краем глаза волк заметил, как вампир выхватил магический жезл и собрался защищать своего нового хозяина. Но это не понадобилось. Седой отвесил земной поклон этой твари, и они замерли, глядя друг другу в глаза. _________________ Дагда почувствовал приближение дементора за пару минут. Ощущение оказалось непередаваемым: словно душу окунули в холодный горный источник. Он обжигал еле переносимым холодом и давал новые силы, вымывая хвори и немощи. Когда “судья” появился в поле видимости, молодой бог замер, пораженный красотой видения, открывшегося ему. Дементор действительно оказался энергетическим существом. Его тело состояло из чистых энергий. Оно переливалось всеми оттенками синего, зеленого и фиолетового. Плащ, описанный в книгах, на поверку был энергетическим коконом, защищавшим и дементоров от мира, и живых от них. Перламутрово-белое облако окутывало существо, сотканное из цветных потоков. Стало понятно, почему они парили, как призраки, не касаясь земли: у них не было физического тела, а эфирное весит ничтожно мало, хотя при этом и обладает огромной энергетической мощью. В свете этих обстоятельств убить дементора могло только существо, подобное ему по своей природе. Бегемот проявил немалую фантазию, создав столь странных существ, но их ценность невозможно переоценить. За те жалкие секунды, что их души соприкоснулись, Дагда ощутил, как стал спокойнее и увереннее. Человеческая суетность вновь отступила, уступая место океану вечности. Только тогда он осознал, что снова не смог удержать чистое состояние и почти свалился на уровень дуальности, а для него это было равносильно проигрышу. Посмотрев в глаза созданию смерти, мужчина услышал голос у себя в голове: – Здравствуй, король, – ментальный голос дементора окутывал сознание бархатным покрывалом, затмевая все остальные ощущения. – Здравствуй, “судья”. Я рад твоему приходу,– ответил Дагда, отвешивая земной поклон.– Не согласился бы ты стать моим спутником? – А ты позволишь проверить твою душу? – мысль походила на ритуальную фразу. Дагде очень не хотелось вляпываться ещё в одну неприятность, но ситуация складывалась так, что судьбе было угодно снова сделать ему “подарок”. – Да, но только если ты останешься со мной. – Останусь. Если выживешь, – ответило дитя смерти и приблизилось к своей жертве. Откуда-то со стороны послышались громкие голоса, но Дагда уже погрузился в недра ледяного потока, который заполнил всё его естество, из глубин которого вылезли сомнения и страхи. С каждой секундой они становились всё сильнее и сильнее, перед глазами поплыли картины ошибок, совершенных прежде и тех, которые он только собирался совершить, вселяя в сердце желание всё переделать и спрятать свои неудачи подальше от посторонних глаз. Дагда не понимал, как справиться с волной искажения, поднимавшейся в его сознании, и поступил по привычке, поглубже окунувшись в первичный океан. Сразу полегчало. На этом уровне не существовало страха или сомнений, отсюда они выглядели комично. Ведь богач не стесняется своего богатства, так почему он должен стесняться пережитого опыта? Тем более, что самые ценные и важные выводы он сделал как раз из ошибок и поражений, а не из побед. Тут же ручейком потекли мысли и воспоминания Самаэля, его жизнь была наполнена не только радостью небожителя. В ней оказалось также огромное количество разочарований, страхов и обид. Дагде пришлось уговаривать Хранителя Света, ставшего частью его души, что пережитая боль сделает его сильней, а одиночество ему теперь не грозит, так как они вместе. Если бы сознание Дагды было в обычном состоянии, то оно просто развалилось бы под шквалом эмоций, захлестнувших его, но находясь в источнике, он смог удержать равновесие и ещё больше закрепить связи между двумя душами, составившими тандем. До этого между ними было много недопонимания и недоверия со стороны Самаэля, но чем сильнее они начинали понимать друг друга, тем более тесной и нерушимой становилась связь, образовавшаяся между ними. Это было ужасно и прекрасно одновременно. За один миг Дагда увидел и почувствовал все свои слабые стороны, которые ещё предстояло превратить в сильные. Дементор оказался непревзойденным Учителем. Рядом с ним юному Богу не грозило упасть, ведь “судья” с радостью покажет причины будущего падения, ещё до того, как они приведут к деградации личности. Заполучив в свои загребущие лапки такой полезный инструмент, Дагда намеревался не расставаться с ним ни на минуту, по крайней мере, до тех пор, пока не сможет полностью слить свою душу воедино и установить в ней полную гармонию. Но и тогда он будет время от времени проверять себя на предмет затаившейся слабости. Благодарно улыбнувшись, Дагда открыл глаза. Но оглядев представшую перед ним картину, скривился и выматерился. Дементор и вампир стояли на коленях, склонив головы, а оборотень хоть и преклонил колени, но прилагал усилия не склонить голову перед новым правителем. До этого все притязания Дагды на престол были чисто теоретическими, но встреча с дементором превратила их в жестокую реальность. Вспомнив все истории, связанные с дементорами, и их роли в престолонаследовании, новый правитель магического мира создал магическое зеркало, и с немалым неудовольствием полюбовался на энергетическую конструкцию, появившуюся над его головой. Со стороны это “дивное творение” напоминало цветок чертополоха, и светилось золотым и фиолетовым. Мужчина не мог не признать, что ему она подходило по символизму и цветам, но от этого неприятности, которыми грозило это украшение, не уменьшались. – Немедленно в печать! – приказал Дагда. Как только все вбежали в огненный знак, повелитель немедленно переместил всех находящихся в ней в свой мир. _____________________ Альбус Дамблдор, как глава Визингамота и директор школы, сразу же почувствовал появление в мире Короля. Этого не могло быть, да и вскоре ощущение исчезло, словно Король покинул их мир, но этого было достаточно, чтобы переполошить белого мага, и вынудить рвануть со всех ног в Отдел Тайн, в котором хранилась запечатанной “призрачная корона”. Со смерти последнего правителя прошло больше тысячи лет, и не один властолюбец так и не смог заставить строптивый артефакт признать его Королем. А после того, как Врата Богов были закрыты, он померк и превратился в простой камень размером с кулак, не реагирующий ни на один вид волшебства. В прошедшие годы именно смерть “призрачной короны” была гарантом власти Министерства. Если сейчас он ожил и признал кого-то своим господином, то необходимо срочно найти его и уничтожить, пока это неизвестный не поднял смуту и не залил весь мир морем крови. В прошлом эта проклятая корона стала причиной смерти множества самых достойных магов и маглов. К тому же, если верить древним свиткам и пророчествам, темные твари вылезут из своих нор и присягнут новому Королю на верность. К ним присоединятся темные маги, и вместе они разожгут такую войну, на фоне которой старина Гелард покажется светлым ангелом. Похолодев от жутких предчувствий, старик бежал по коридорам Министерства, аппарировав прямо из своего кабинета в школе. Запыхавшись, он ворвался в Отдел Тайн и, не поприветствовав его сотрудников, побежал к хранилищу повышенной секретности, ключи от которого хранились только у него и министра. Как бы ни был Корнелиус глуп, но он уже ждал у сейфа. Открыть его они могли только вдвоём, это было придумано как раз на такой случай, чтобы ни один не смог скрыть правду от другого. Не удостоив друг друга даже взглядом, два правителя Англии и хранители древнего артефакта вставили ключи в прорези и одновременно повернули, произнеся при этом кодовую фразу. Сейф медленно открылся, и нетерпеливые мужчины бросились к полке с Короной. Но на месте артефакта их ждало только пустое место, без единой пылинки, что подтверждало, что артефакт исчез совсем недавно. Остановившись, словно врезавшись в стену, политики переглянулись, ища признаки того, что корону спер второй, но у обоих было перепугано-ошарашенное выражение лица, поэтому они поверили в невинность друг друга. Ведь ни одному, ни другому пришествие Короля не сулило ничего хорошего. От этого выигрывали только аристократы, но как бы Корнелиус не заискивал перед ними, он не был настолько глуп, чтобы украсть корону для их ставленника. Да вдобавок, этот проклятый пережиток темных веков был мертв ещё вчера. Охранные заклятья, наложенные на камень, подняли бы тревогу, если бы в нем зародилась хоть капля магии. А если верить показаниям сканирующих чар, магия так и не появилась: Корона просто испарилась. Но возможно, она распалась на первоэлементы. Это бы так всё упростило, но Фадж, как министр, тоже почувствовал появление Короля. На земле было множество магов, почувствовавших смену эпох. Чем больше магии было в существе, тем сильнее оно было привязано к Королю, и оба правителя магической Англии это знали. Даже Дамблдору придется подчиниться, если ему прикажет Король. Он не сможет причинить ему вреда или ослушаться, и это было страшнее всего. С этот момента все проблемы с Вольдемортом и Гарри Поттером отошли даже не на второй, а на третий план, ведь теперь у бывших соперников появился настоящий враг, а самое главное – общий. Они не могли допустить, чтобы общественность узнала о случившемся. Это вызовет панику у маглорожденных и нездоровый ажиотаж у аристократов и всякой нечисти, которая надеется на помощь Короля. Каждый политик посчитает своим долгом разыграть эту карту в надежде на теплое местечко в тени правителя. А будут и такие кто решат что достаточно умны и влиятельны что бы манипулировать новым правителем. В общем эта ситуация открывала слишком много новых возможностей что бы пройти мимо неё, и авантюристы и идеалисты разного толка воспримут это как знак свыше. Выскочив из сейфа, они метнулись в кабинет министра и заперлись там до утра, разрабатывая мероприятия по нейтрализации угрозы. За эту ночь жизнь Магической Британии изменилась бесповоротно, и причиной тому стал страх. Наутро в спешном порядке был созван Визингамот, на заседании которого было принято несколько законов, за один день превративших всех магических существ в “угрозу жизни и национальной безопасности”. Авроры получили приказ уничтожать любую обнаруженную “темную тварь”, как теперь официально именовались все магические существа. Упоминание монархии или аристократических устоев приравняли к измене Родине и карали пожизненным заключением в Азкабане. В этот же день было принято постановление, заставляющее всех магов пройти сканирование уровня магии, а тех, чей уровень будет признан “опасно высоким”, поставят на учет и отнесут к категории “неблагонадежных”. Программа обучения магии срочно пересматривалась, и из неё выкидывали все предметы, занятия которыми могли поднять уровень магии студентов. Так в корзину полетели такие предметы как: теория магии, взаимоотношения магических полей, боевая магия, теория и практика создания магических артефактов. Были запрещены дуэльные клубы и урезаны часы на практическое занятие магией. Теперь от студентов требовалось только выучить и правильно повторить заклятье, а не понять его происхождение и механизм действия. Между собой правители решили, что прикажут медикам в Мунго проверять всех новорожденных. Они будут обязаны ставить ограничитель магии на самых сильных, но этот приказ пройдет под грифом “Совершенно секретно”, и посвящены в него будут единицы. В этот же день был сформирован новый боевой отряд, подчиняющийся только Дамблдору и Фаджу, и состоящий из их людей. А так как все боевики были сильными магами, то с них будут взяты магические клятвы верности, которые не позволят им предать Англию. В их задачу войдет поиск и уничтожение Короля. Так началась ещё одна страница в истории Магии.