"Боги среди нас"

В беленьких перчаточках - Смертные дела Бог тебе дал чадочко - Ты не родила. ©

- Ты ещё молодая, у тебя всё ещё впереди… Но затягивать всё равно не стоит. Помяни мои слова: уже в тридцать рожать тяжело, а уж позже… Эта женщина могла целый рабочий день провести за разговорами о детях, и я потихоньку начинала биться головой об клавиатуру. Будь она помоложе, я бы непременно сказала ей, что я думаю о процессе деторождения, как я отношусь к детям и где видала сумасшедших мамаш, зацикленных на своих и чужих чадочках. Идеальная, в общем-то, женщина была, но как только речь заходила о детях, терпеть её становилось категорически невозможно. - А Вы-то сами чего не рожаете? – неожиданно грубо спросила я. Охранница, с которой я разговаривала, слегка нахмурилась, а затем лицо её вновь приобрело доброжелательное выражение. - А вот потому и не родила, - беспечно ответила она. – Поздно мне уже, милая. Мы с мужем всё откладывали, откладывали, а потом он возьми да умри… Я почувствовала себя очень неловко и не могла сказать ничего осмысленнее, чем «Оу, мне жаль». В этом коллективе я работала всего вторую неделю: работа была тяжелой, но в целом весёлой, а коллектив приятно поражал своей адекватностью. Моя начальница, немного гламурная женщина с длинным носом, посадила меня при входе, и в мои обязанности входило широко улыбаться людям, говорить «Здравствуйте, добро пожаловать!» и печатать им билеты в кино. Рядом со мной сидела охранница – женщина сорока пяти лет с приятным лицом и хорошо сохранившейся фигурой. Она была твёрдой, но доброжелательной, и могла успокоить даже самых неадекватных посетителей. Некоторые из них даже предлагали ей руку и сердца (правда, они при этом были сильно нетрезвы), она отшучивалась, смеялась и вежливо выводила их за руку из кинотеатра. Но её разговоры о детях – это был какой-то сущий кошмар. Я никогда не планировала их заводить и вообще довольно презрительно относилась к идее деторождения, а вот моя коллега, к сожалению, была противоположного мнения. - Так что не торопись с работой, - говорила она, пока я мучилась от стыда за неуместную тему для разговора. – Нет, учиться, конечно, нужно и важно, но, поверь мне, биологические часы есть у каждой женщины. Срабатывают они в разное время, это да, но только не надо думать, что у тебя их вообще нет. Ты хорошая девушка, тебе понравится, вот увидишь. Возможно, я должна была относиться к этим разговорам немного толерантнее, особенно если учесть, что у моей коллеги детей быть не может в принципе; просто мне всегда казалось, что женщины рожают не столько из желания поделиться с миром новой личностью, сколько из чувства эгоизма. Сколько раз я такое видела, когда безумные мамочки говорили о своих детях как о купленных товарах или там какой-нибудь птичке, но тут же становились яростными, если их деточки смели проявлять свой характер. И все эти разговоры о биологических часах, необходимости материнства и прочего… меня это раз за разом выводило из себя. Я вообще предпочитала жить по мужской модели, и совершенно не планировала становиться матерью хоть когда-нибудь – чёрта с два, я слишком ответственна для такого занятия. Будь охранница немного помоложе, я бы непременно выпалила ей это в лицо. Но так – ты же не будешь спорить на эти темы с человеком, сильно старше себя. Это просто бесполезно: ни ты её не убедишь, ни она тебя. Да и ссоры на рабочем месте – дело неблагодарное. - Я подумаю, - уклончиво ответила я, утыкаясь взглядом в свой монитор. - Подумай, подумай, - закивала она и достала свой телефон. Я искоса посматривала на неё: ни разу я не видела того, чтобы она, как другие охранники, играла в косынку или разгадывала кроссворд. Нет, она постоянно сидела в айфоне на форумах, улыбалась и иногда цитировала мне отдельные забавные темы или высказывания молодых мамаш. Мне это было неинтересно, и я сдержанно кивала, стараясь ей показать, что вообще-то сейчас занята. Вот и сейчас эта женщина раскрыла страницу очередного детского форума и улыбалась; меня это немного раздражало, но теперь я вспомнила её слова о погибшем муже, и мне стало немного неловко за свои чувства. В конце концов, любого человека надо уметь терпеть. Особенно на рабочем месте.