"Боги среди нас"

А я пою с котами Терцовый интервал, С мохнатыми скотами, Чтоб пел весь карнавал! ©

- Где все расчёски, блин?! Я со злости швырнула мыло на стиральную машину, и Тапок, сидевший под моими ногами, с недовольным мявом отпрыгнул в сторону. Пока я лихорадочно искала хоть какую-нибудь щётку, Фелисити решила улечься прямо в раковину и с чисто кошачьим презрением смотреть на меня оттуда. Позади в ящике с грязным бельем барахтались котята, Сов и Оскар, а оскорбленного моим недостойным поведением Тапка вылизывала Кошмар… Коты, коты. Кругом одни коты, и, черт возьми, ни единой расчёски. - Браааат! – заорала я, едва сдерживаясь, чтобы не запульнуться очередным котом в зеркало. – Ты всё расчёски упёр? - Чего орёшь, дурная? Обернулась – и тут он стоит, довольный, такой же придурок, как я. Русый, кудрявый, в свитере с пингвинами и ангорской кошкой на руках – эту в дом притащил недавно, и я всё ещё не запомнила её имени. Он улыбался, и ясно было, какая скотина оставила дом без расчёсок. - Брат, блин! – выругалась я, глядя прямо в глаза этой улыбчивой нечисти. – Мне выходить скоро, а я выгляжу как чёрти что! - Дык кто ж в этом виноват, - спросил он, протягивая мне фиолетовую щетку с мягкими зубчиками. Я попыталась вырвать её, но он лишь крепче схватился за неё и молча улыбался, весело сверкая серыми глазами. Ангорская кошка испуганно мяукнула: она явно не понимала, что за чертовщина тут происходит и почему эти люди так странно себя ведут. - Придурок, блин! – Я пыталась звучать сердито, хотя, посмотрим правде в глаза, не получалось. Честно говоря, я готова была рассмеяться в голос и сдаться в этой неловкой битве. – Отдай же, ну! - Пожалуйста, - вежливо ответил брат, и в следующую же секунду я повернулась к зеркалу и с энтузиазмом принялась чесать свои волосы. Такие же русые, пышные и кудрявые, как и у него. Внешне мы вообще различались мало. Ну, то есть, я, конечно, девушка, волосы у меня подлинней, ногти изящнее, щетина сквозь кожу не пробивается… но в остальном мы крупноглазые красавчики, низкорослые карлики и люди с крайне сомнительным чувством юмора. Особенно у него – вот ей-богу, порой я просто не понимаю, как его кто-нибудь не убил. У моего брата шутки всегда были на грани фола: это со мной он ещё пытается быть ласковым и держать себя в руках, а вот с остальными брат мой совсем не так сдержан… Например, я прекрасно помню, когда он подсунул одной толстой девочке на стул расплющенную монетку, а потом все над ней смеялись, дескать, это она её раздавила. Мне до сих пор это кажется слишком жестоким, хотя я знаю, что та девочка на него не обиделась – напротив, смеялась как раз громче всех. Или когда он провел одного наивного китайца по Третьяковской галерее, рассказывая ему на английском полную чушь – например, что Репин был женщиной, или что Суриков писал боярыню Морозову с популярной артистки театра и кино, Людмилы Гурченко… Боже, иногда я его ненавижу. И ещё эти его коты, они просто повсюду. Даже мать, в конце концов, от нас переехала, мотивируясь тем, что мы достаточно взрослые детки и способны вести домашнее хозяйство и оплачивать счета, а жить в одной квартире с семью, кажется, кошками она отказывается категорически. - Жениться бы тебе поскорей, - любила говорить она, брезгливо поднимая с пола комки кошачьей шерсти. – Вот бы жена всю дурь из башки твоей и выбила! - Не дождешься, мама, - отвечал брат, хитро улыбаясь ей с дивана. – Я эмансипированная и самодостаточная женщина с активной жизненной позицией. У такой должно быть с десяток кошек. Я прыснула тогда, а мама назвала его шутки плоскими. Она тогда о чем-то ещё ворчала, но брат её не слушал: он лукаво смотрел в мою сторону, и я не знала, куда деваться от его пристального взгляда… - Слушай, тебе ж только через час выходить? – Он ласково обнял меня за талию, и я слегка вздрогнула: нет, ну вот только не сейчас… блин… ещё и башкой своей придурочной трётся, как кот. Скоро так совсем от него ничего человеческого не останется. Хотя я бы была не прочь, если бы он не разговаривал, а мурлыкал. Ну вот как сейчас, например, когда он пялится на меня исподлобья и тихонько урчит, как кот. - Через час, - уклончиво ответила я. Его рука поползла наверх, по животу и скользнула под водолазку: придурок, вот станет мне щекотно, и я упаду на его драгоценных котов, что тогда делать будет? – Дык мне ж ещё собраться надо, ну хватит… - Ну, соберешься, куда денешься. – Вторая рука скользнула ниже, и я прикусила губу, чтобы не выдохнуть прерывисто и не поддаться игривому настроению. Чтобы не смотреть в зеркало, где отражалась раскрасневшаяся я и целующий меня в шею брат, я уставилась на презрительную Фелисити, продолжавшую лежать в раковине. Хорошо, что кошки молчаливы. Хорошо, что мама не любит кошек и практически не заходит к нам в гости, иначе ей бы совсем не понравилось то, что здесь творится. И я её понимаю. - Сейчас на кошек рухнем, идиот, - прошипела я, выгибая спину под его прикосновениями. Он весело ныряет рукой в мои волосы – чёрт возьми, теперь придётся заново расчесываться, - и мурлыкает мне в ответ: - Да не дрейфь ты, не упадём. А затем поворачивает мою голову к себе – и аллес, всё. Мне можно растёгивать джинсы, стягивать жаркий свитер с брата, об который я в противном случае исколю себе всю кожу на груди, жестко кусаться за шею, оставляя бордовые следы, садиться на край ванны, не боясь рассадить кожу, и всё в таком же духе. Свитер, брошенный, упал прямо в раковину, и Фелисити, недовольно фырча, спрыгнула оттуда и убежала – бедняга, думает, наверное, что мы какие-то чокнутые извращенцы и упыри… Ну, в принципе, так оно и есть. И я, уткнувшись лицом в шею брата, буду крепко держаться за его широкую спину, всхлипывать, ахать, и думать о том, что, возможно, стоит сбросить смс подруге и перенести потом встречу ещё на полчаса вперёд. Или лучше вообще на завтра. Потому что… ах, чччёрт… ммм… Всё-таки лучше на завтра.