Не уходи

       Узумаки разорвал отношения с Кирой, но легче не стало. Его по-прежнему одолевали сомнения: правильно ли он поступил, решив разорвать ту связь, которая за немалый срок окрепла и заняла не последнее место в его жизни? Он ведь мог, правильно подобрав слова и оправдания, разрешить эту ситуацию, успокоить девушку и вернуть все в прежнее русло. Но глава деревни решил перестать мучить девушку и не обременять себя грузом отношений, в которых больше нет доверия и чувств. По крайней мере, в своих он не был уверен, но больше склонялся к тому, что они пропали. Навсегда.       Он хотел окончательно разобраться с Харуно, ведь в прошлый раз они так ничего и не решили, а лишь наговорили много лишнего.       Дни тянулись медленно, постепенно переходя в недели, а прогресса не было. Харуно заходила очень редко, говорила только под делу и обрывала всякие его попытки отклониться от дел в разговоре. А гора обязанностей не позволяла главе деревни самому навестить давнюю подругу. Но зато он чаще стал выбираться из своего рабочего стола на разные переговоры и другие мероприятия. Один раз даже уходил за пределы Конохи — по делу, разумеется. Это хоть немного, но приукрасило его серые будни и помогло отвлечься. Но проблема так и осталась нерешенной.       И все, как на зло, мешало этому. Розововолосый получеловек старательно и успешно избегала незапланированных встреч с ним, а в последнее время отсчеты стали задерживаться, и сильно. Он дважды отравлял туда секретарей, не дождавшись прихода врача, а в один день пришел стажер Харуно — Саяко, молодая и подающая большие надежды в медицине девушка. Она принесла отсчет, доложила о некоторых трудностях и ситуациях, возникший в госпитале в последнее время. Было указано, что сезон простудных и вирусных заболеваний и послужил причиной задержек. На вопрос о том, почему пришла именно она, а не Харуно, которая является главной в больнице и ответственной за все это Хокаге получил ответ незамедлительно. — Сакура-сан госпитализирована. На рабочем месте ей стало плохо, и врачи настояли на том, чтобы она легла в больницу на лечение. — Что-то серьезное? — Внутренние повреждения и истощение. — девушка быстро ответила на поставленный вопрос и удалилась по приказу Хокаге. — Внутренние повреждения, значит. — задумчиво сказал он в пустоту. Он не отправлял Сакуру в ближайшее время на миссии, а значит она попала в больницу после стычки по личным причинам. — Ты только вернулась, а уже успела завести врагов. — Ты не думал, что ее могли потрепать свои же? -лис недовольно поморщился и лениво опустил голову на лапы. — Она запросто могла не угодить своим характером кому-то из преисподней. А они очень не любят, когда кто-то позволяет себе больше, чем дозволено.       В любом случае, гадать Узумаки не собирался, поэтому в тот же день пошел в госпиталь, оставив свои дела Шикамару и Конохамару. От разгневанной Ино он узнал, в какой палате лежит его бывшая сокомандница. И под гневное шипение блондинки о том, что Сакуру нельзя настолько нагружать, он направился у лестнице, ведущей на нужный этаж.       У нужной двери глава деревни застыл в нерешительности на несколько секунд. Он точно знал, что его подруга не будет рада его видеть и попытается прогнать. И уж точно добровольно она не скажет причину своего пребывания в госпитале, выдав ему очередную колкость. Но им нужно было все решить именно сейчас, или скитания не закончатся. Либо они останутся вместе, либо… В любом случае, все зависит от Сакуры. Как бы Узумаки не старался, если она не захочет выйти из клетки своего прошлого, он ничего не сможет сделать. И уйдет с полной уверенностью, что он сделал все, что в его силах. И это будет правдой.       Он без стука вошел и тут же в него устремились тусклые бледно-зеленые глаза. На белом лице показался страх, но он быстро сменился гневом и чем-то еще, что было не разобрать. Юноша прошел в палату и сел на край кровати. Девушка нахмурилась и отвернулась, но не прогнала. По крайней мере, пока. — Что тебе нужно? — практически не слышно сказала пациентка, не смотря на своего посетителя. А Узумаки смотрел на нее и не понимал, что с ней не так. Сакура внешне не была похожа на больную, если не считать бледность, но все равно что-то не давало покоя Хокаге. — Что случилось? — оставив вопрос подруги без ответа, спросил Наруто, хоть и понимал, что вероятность получить ответ вряд ли больше одного процента. Но он должен узнать, в чем дело. — Врачи просто накручивают. Со мной все прекрасно. — девушка мельком посмотрела на него и вновь уставилась в окно. Узумаки встал — Если это и есть причина вашего прихода, то вы можете идти, Хокаге-сама.       Узумаки несколько минут осматривал медика, не говоря ничего, а потом неловко почесал затылок и попытался беззаботно улыбнуться. Вышло довольно неплохо, но девушка даже бровью не повела. Она просто смотрела на посетителя безжизненным взглядом. Так смотрят люди, до которых вот вот доберется смерть и заберет из с собой. Вот только Харуно не была на пороге смерти, по крайней мере, не выглядела так. — Слушай, Сакура, я в прошлый раз наговорил тебе много глупостей. Ты не такая на самом деле. — юноша с горечью посмотрел на бывшую сокомандницу, ожидая ее реакции. Он ожидал, что она съязвит, закричит на него или кинет в него что-то тяжелое, но нет. Медик просто сидела без намека на агрессивные действия. Как мертвая. — Нет. Ты прав. — бледные губы тронула грустная улыбка и она посмотрела на блондина с некой благодарностью. — Я действительно слабачка, каких еще поискать надо. Ты просто сказал правду. За нее не судят.       Харуно прикрыла глаза. Вспомнила, как упала на колени перед надзирателем из-за своей слабости и неспособности принять действительность.

Флешбек

      Сакура, стиснув зубы от неприязни, применяла отточенные приемы на существе, которое досталось ей в качестве противника на зачете. И надзиратель критично смотрел на это, иногда хмурясь, иногда гадко усмехаясь в моменты, когда Харуно теряла контроль над ситуацией. Ее дотошных учителей и медиков рядом не было, что, несомненно, радовало монстра. Они слишком надоедали ему. Но еще больше ему надоедало это розововолосое недоразумение, которое после некоторых событий стала покорно ходить на тренировке и позволять себя обучать. А ведь если бы ее выходки продлились еще месяц-другой, тогда, быть может, он был бы более настойчив с предложениям устранить ее как машину с неисправным механизмом. А теперь приходится терпеть ее характер, подчиняться кому-то и делать свою работу, которую он ненавидел.       Бывшая куноичи победно улыбнулась, когда противник рухнул на пол и за несколько секунд стал пеплом. Мужчина подозвал ее рукой к себе. Харуно немного насторожилась, но ослушаться не посмела. Далее ряд вопросов из теории, которую она должна была изучить самостоятельно.       Опрос закончился, но надзиратель не спешил объявить, что тестирование окончено, что настораживало. Сакура боялась силу, которой обладает это существо, а так же его весьма отрицательным настроя, причин которого палач не знала. — Ты стала поддаваться тренировкам довольно резко. Неожиданно для меня и твоих учителей. — Харуно слышала досаду в низком шипящем голосе мужчины и это не могло не вызвать усмешки на ее губах. — Не поделишься причиной этих перемен? — Не думаю, что это имеет какое-то значение. — тревога забила первый звонок, надзиратель никогда не задавал подобных вопросов. Но девушка не обратила на это внимание.       Вопросы прекратились и мужчина замолчал. Его звериные глаза с минуту прожигали дыру в бывшей куноичи, а после он резко сжал одной рукой горло палача, а другую положил на лоб. Пытаясь ослабить хватку монстра, Харуно краем уха слышала демонический шепот.       Когда ее учителя пришли узнать результаты тестирования, Харуно уже лежала на полу в позе эмбриона. Она рыдала и говорила малопонятные вещи, что явно не было частью зачета. На попытки вывести ее из такого состояния куноичи не реагировала и лишь через пол часа куноичи удалось вывести из транса.       Она резко открыла глаза и уставилась на существ, окруживших ее. С минуту девушка молчала, а после закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. — Я ненавижу вас. — ее охрипший голос мог бы испугать любого, кроме существ из загробного мира, но неприятный осадок был. Ни Рейден, Ни Мэнебу не могли понять в чем дело до тех пор, пока девушка не набросилась на надзирателя. Не смотря на свою измотанность, оттащить ее удалось не сразу и лицо надзирателя было изрядно подпорчено. Впрочем, это вполне устраивало демона — лишние страдания, пусть и такие малые, ему не помешают.       Харуно оказалась скована цепями. Она сидела на коленях и тщетно пыталась вырваться. Мэнебу положил руку ей на лоб и девушка замерла на несколько мгновений, а после обмякла и опустилась на пол. — Сакура, что случилось? — юноша мягко поднял ее голову и попытался ободряюще улыбнуться. Вышло не очень, но Харуно более менее пришла в себя. — Харуно прошла свой зачет и я решил добавить в него еще один маленький пункт — надзиратель с презрением посмотрел на куноичи и едко усмехнулся. — Который ваша ученица не прошла. — Он решил проверить, насколько я готова к жизни в изоляции. — Сакура опустила голову и оковы спали. Она покосилась на демона и грустно усмехнулась. — И отправил меня обратно. Чтобы я вспомнила, каково это — не жить в обществе монстров. — И какой толк в этом зачете? — демон подошел к мужчине и оскалился. — Не думай, что ты станешь сильнее от этого. Ты всего лишь копия. Неудачная копия. Не зазнавайся.       Глаза надзирателя залились кровью. Он уже чуть было на набросился на демона, но едкий смешок вернул мужчине самообладание. Монстр выпрямился и громко выдохнул. Ему нельзя терять контроль, тем более перед личными учителями и смотрителями Харуно. Это чревато последствиями.       Рейден фыркнул и помог Сакуре подняться. Она все еще дрожала и шептала что-то неразборчивое. При попытке Мэнебу привести ее в адекватное состояние, девушка оттолкнула его, оставив горящий след на его руке. Теперь никто не дотронется до нее, пока Сакура сама не захочет этого. Демон, не желая присутствовать на женской истерике, удалился сразу, ангел же сопроводил ее до спальни. В которой Харуно позволила себе устроить истерику. И ангел ничего не мог сделать — он просто не помнил, каково это — чувствовать, как из твоего сердца вырывают часть твоей жизни. И что говорить в таких ситуациях он тоже не знал, поэтому ограничивался лишь оборванными фразами, которые ни капли не успокаивали, а скорее наоборот делали хуже. — Просто оставь меня. — девушка попыталась скрыть дрожащий голос, но в этом не было никакого смысла. Её состояние было видно и без особых навыков. Но чужое вмешательство только вредило ей — нужно было все обдумать и смириться со своей участью. И своей слабостью. — Завтра я буду в порядке.

Конец флешбека.

— Сакура. — девушка вздрогнула, когда увидела лицо Хокаге перед собой. Он беспокойно смотрел, как расширяется и сужается ее зрачок, как темнеет цвет радужки. Заметив интерес юноши к изменениям своих глаз, медик грубо оттолкнула его, будто он увидел то, чего не следовало. — Тебе не кажется, что ты слишком часто погружается в свои мысли? — Все в порядке, Хокаге-сама. Просто оставьте меня. — юноша невесело усмехнулся и сел рядом. Он не намеревался уходить, пока он не скажет все, что планировал. Скитания уже были поперек горла и больше это продолжатся не могло. — Почему ты не хочешь забыть все, что было тогда? Почему ты постоянно вспоминаешь об этом, хватаешься за каждую ниточку, ведущую к загробному миру? — Сакура хотела перебить Хокаге, но тот грубо развернул ее к себе лицом и заставил смотреть в глаза. И куноичи ничего не могла сделать против его силы. Потому что лишилась своей. — Почему ты не можешь отпустить тот мир и жить в этом? — Да потому что скоро у меня все заберут! Стоит мне только привыкнуть к чему-то, как меня лишают этого и я вновь возвращаюсь к исходной точке. — Девушка запустила пальцы в волосы. Она не могла молчать больше. Его было слишком много в ее жизни, чтобы спокойной воспринимать его слова. — Там гораздо хуже, чем здесь. — девушка подняла одну бровь, иронично улыбнувшись. Он не прожил там и дня, он не знает, каково там. — За пять лет ты сильно изменилась. И не в лучшую сторону. — Там было спокойнее. Я всегда знала, в каких целях меня используют. Они не кормили обещаниями и надеждами — просто ставили перед фактом. И если к этому привыкнуть, то понимаешь, что даже в такой жизни есть свои плюсы. — Но ты не орудие, которое можно использовать до тех пор, пока оно не испортится. — Сакура усмехнулась. — Да неужели? Ты, если мне не изменяет память, тоже воспользовался мной пару раз. Навешал лапшу на уши, говорил о спасении, а в итоге ушел в своей девушке. — Девушка отодвинулась и обняла колени. — Разве я не твое орудие, которым ты пользуешься, когда хочешь? Ведь когда я перестану устраивать тебя, ты забудешь мое имя. И уйдешь. — Нет. — юноша мягко взял ее за руку, тут же отметив, что она ледяная. Харуно попыталась вырвать ее, но не смогла, что опять насторожило Наруто. С ее-то силой и не суметь противиться. — Я не уйду. Ни сегодня, ни когда-либо еще. Если ты захочешь этого. Если дашь нам еще один шанс. — Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — Он прижал к себе девушку. Она стала вырываться, но в итоге выглядела еще слабее и в какой-то мере милее. Такая хрупкая, но бойкая — это было бы смешно, если бы не было так странно. — Не хочу, слышишь, не хочу! Я сделала слишком много ошибок, чтобы позволить себе разрушить чью-то судьбу. Кира отличная девушка, которая подходит теле гораздо больше, чем я. — Сакура, мне надоела твоя истерия, которая продолжается с момента твоего возвращения. — Узумаки прекрасно понимал, что сейчас его сокомандница не может ничего сделать и это шло ему на пользу. По крайней мере, сейчас. — Ты не можешь решать за меня, что лучше, а что нет. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — бесполезные сопротивления прекратились. Харуно смотрела на главу деревни в упор, будто не хотела продолжать фразу. — Уже ничего не будет, как раньше. — Не будет, пока ты не позволишь себе жить без груза обязанностей. — юноша слегка потряс девушку за плечи, но не было реакции. Будто его подругу детства отключили. — Сакура, ты должна прекратить видеть монстра в себе. Иначе станешь им. — Я уже стала им, Наруто. — девушка горько усмехнулась и прижалась к Хокаге. Стало теплее и спокойнее. — И этот монстр не даст мне жить, как нормальный человек. — Ты говоришь это человеку, внутри которого сидит Девятихвостый демон-лис. — Ты сильнее. Ты смог справиться с ним, а я даже не могу посмотреть в глаза этому монстру. — у девушки стали сдавать нервы. Она твердо убедила себе, что не станет ломать жизнь этого юноши, но с каждым его словом, с каждым действием, полным решительности ее стена покрывалась трещинами. Еще немного, и она окончательно рухнет. — Это легче, чем кажется. Просто прими его потому без этого монстра ты бы не была собой. — Харуно криво усмехнулась. Говорил он убедительно, если не считать одну маленькую, но важную делать — он даже не знает, что Сакура такое. Но, тем не менее, в ней появилось маленькое желание довериться Хокаге.       Девушка с трудом поднялась с кровати и подошла к окну. Она все еще не решалась окончательно разрешить ситуацию, возникшую с Узумаки — она не могла поставить точку в их трудных отношениях, но и ответить согласием ей тоже что-то мешало. — Просто скажи свой ответ и я уйду. — вся эта Санта Барбара уже стояла поперек горла, и тянуть уже не было смысла. Узумаки не в силах принуждать ее к чему-то, и портить ей настроение своим обществом тоже не было никакого желания.       Куноичи замешкалась. Она в голове тысячу раз прогоняла его и столько же раз бросалась в его объятия. От одного ее слова зависит слишком много в ее жизни, чтобы Харуно сказала свой ответ сразу.       А тем временем у Узумаки было достаточно времени осмотреть свою бывшую сокомандницу, пока та погружена в раздумья. Он мог вглядываться в ее черты лица, пытаясь понять, что же с ней не так. Все те же странного цвета волосы, потухшие глаза, бледный цвет кожи и покусанные губы. Не хватает лишь ошейника, который его подруга не снимала с момента ее прибытия. Юноша догадывался, что она носит это украшение не просто так. И то, что Харуно сняла его тоже не спроста.       Прежде чем получить ответ от девушки, ему нужно было узнать еще одну вещь — что с ней случилось и почему она попала в госпиталь. И когда девушка повернулась с нему лицом, намереваясь что-то сказать, Узумаки подошел к ней вплотную, перерезав все пути к отступлению. — Но с начала ты расскажешь мне, что с тобой случилось. — Куноичи нахмурилась и попыталась отстраниться, не желая обсуждать эту тему. И тогда Хокаге заметил, что иногда, когда ситуация выходит из-под контроля, ее лицо меняется. Всего на долю секунды, но этого более, чем достаточно для него. — И перестанешь скрывать себя за техникой. — Ты бредишь. — Харуно слабо ударила его в плечо. Это не произвело никакого эффекта. Без своей силы куноичи не сможет даже выгнать любопытного гостя. — Сакура, ты должна понять, что я желаю тебе только добра. — девушка усмехнулась и иронично подняла одну бровь. — И что бы ты не ответила, я должен быть уверен, что это говоришь именно ты. — Ты не знаешь, что говоришь. — ее голос стал тихим, словно куноичи в последний раз давала ему надежду одумался, повернуть назад. Это не произвело никакого эффекта на главу деревни. Его подруга уже несколько раз повторила эту фразу, ни разу не удосужившись объяснить. — Так просвяти меня.       Губы девушки тронула едва заметная усмешка. Она сложила несколько странных, неизвестных Хокаге печатей и ее тело стало покрываться кровавыми полосами. Бледная, почти белая кожа, казалось, не имела живого места. Только горящие следы чьей-то лапы, порезы и глубокие раны вперемешку с гематомами оттолкнули бы любого ухажора. Любого, кроме Узумаки.       Девушка отошла от него на несколько шагов, чтобы он мог четко рассмотреть ту, с которой он хотел связать свою жизнь. Острые когти были заляпаны, а два и вовсе вырваны. И множество печатей, словно цепи сковывающие его спутницу. Они будто горели и сжимались на девушке, а та сопротивлялась этому.       Там, где еще недавно был ошейник, были пролежни. Лицо и вовсе не было похоже на человеческое. Губы были искусаны клыками, а глаза с неестественно большими радужками и вытянутыми зрачками уставились на блондина. И конечно, все сопровождалось ранениями. Слишком много для несерьезной перепалки, которая не требует внимания Хокаге.       Харуно криво усмехнулась, глядя на реакцию парня. Она все еще не определилась с ответом и надеялась, что Узумаки сделает выбор за нее — если уйдет, она поймет и навсегда исчезнет из его жизни. Если примет, то она сможет быть с ним, не опасаясь, что он раскроет ее сущность, ведь самое страшное он уже видел. И хоть умом она понимала, что лишь псих решится остаться с ней, какая-то частичка ее полумертвой души надеялась на обратное.       С каждой секундой молчание все больше давило на Харуно. Неопределенность пугала ее. Как и то, что она ничего не может понять по лицу Хокаге.        «Пожалуйста, не молчи. Назови меня монстром, полей меня грязью. Скажи, что мне не место в этом мире. Только не молчи. Я должна знать твой ответ. Я не могу и дальше жить в догатках, как это было раньше. » — Я знал, что ты изменилась, но это… неожиданно. — юноша неловко почесал затылок, пытаясь подобрать слова. — И ты оказываешься от госпитализации, чтобы продолжить ходить на работу? — Если я буду просто лежать тут, лучше не станет. А на работе я могу отвлечься. — она потерла фиолетового цвета шею. Единственный плюс в том, что ей знатно надрали зад это избавление от надоевшего ошейника. Теперь ничто не контролирует ее силу. И ничто не маскирует ее присутствие в мире людей. — Полагаю, ты сейчас жалеешь, что не помирился с Кирой тогда. — Глупая. — он осторожно подошел в куноичи и так же осторожно обнял ее, боясь причинить еще больше боли. Не вышло, медик поморщилась и тихо зашипела. На спине у нее тоже была рана, огромная. И была очередная печать. — Я жалею о том, что не пришел к тебе раньше. Сакура прижалась к главе деревни. В носу защипало. И было плевать на все, что было раньше и будет дальше. — Спасибо.