Не уходи

      Было слишком больно, чтобы открыть глаза. Каждая клетка ее тела, казалось, отторгает своего владельца. Харуно была готова продать свою душу, чтобы это прекратилось, не важно, каким способом. Ее уже давно ждали.       Теплая, знакомая рука коснулась ее лба, и все стихло, в мгновение. Чувство реальности вернулось к ней, а вместе с ним она почувствовала слабый запах алкоголя, что царил в помещении. Открывать глаза не хотелось, но рука мягко потрепала ее по волосам, что больше не казались темными от грязи и крови. Первые несколько секунд медик не видела ничего, только белый свет, и лишь спустя минуту она увидела, что находится в резиденции Хокаге, а над ней склонился ее учитель и бывший правитель деревни. Женщина мягко улыбнулась и помогла девушке принять сидячее положение, а после сделала глоток саке из бутылки. — Я думала, что умерла там, Цунаде-сама, надзиратель, он… — говорить было труднее, чем она думала, но бывшая Хокаге и не требовала от нее этого, лишь погладила по голове. — Ты верно думала, Сакура. Надзиратель убил тебя. — Харуно вздрогнула. Цунаде все так же улыбалась, смотрела на нее теплым взглядом, но теперь медик видела каждую погрешность во внешности, мимике и взгляде на лице того, что принял облик ее учителя. Это была не Цунаде. Это существо не было человеком как таковым. Девушка мигом вскочила, от чего у нее потемнело в глазах, и прислонилась спиной к ближайшей стене, не зная, что делать дальше. — Кто ты? — существо, поняв, что нет смысла дальше притворяться, стерло со своего лица нежную улыбку и доброту во взгляде. Вместо них пришел азарт. — Я могу стать кем угодно. — женщина подперла свою щеку рукой и слегка наклонила голову, осматривая девушку. — Я решил, что ты будешь сговорчивее, разговаривая со своим учителем. Но так даже лучше.       Это плохо. Она не знала, где находится, кто прячется в шкуре блондинки и вообще, жива ли Сакура. В душу вновь закрался страх, что проводил скользкими холодными щупальцами по ней, проникал в разум. Харуно точно помнила, как жизнь покидала ее, и последнее, что она видела — лицо надзирателя, ее личного палача. Судорожно она коснулась места, на которое пришелся последний удар, обнаружив, что сейчас там нет ничего, напоминающего ранение. Даже одежда не была порвала. Воздух будто выбили из легких. Куноичи охватила настоящая паника. Она не хотела умирать, только не тогда, когда только обрела спокойствие и пусть прозрачное и ускользающее, но счастье. Впервые за последние годы она хотела жить, боялась темноты и того, что ждет после нее. -Почему я здесь? — ее тихий, дрожащий голос прозвучал настолько жалко, что медику захотелось в ту же секунду вырвать себе язык. Она не чувствовала в себе силы, даже не чувствовала чакру, а значит, была полностью беззащитна в этом странном, слишком похожим на ее родной мире. И этот страх, казалось, приобретал форму и медленными потоками окутывал комнату. — Знаешь, Сакура, ты прожила слишком мало, чтобы сейчас умереть. Ты даже не прошла обучение. — Цунаде сделала глоток саке и вновь осмотрела девушку. Определенно, он поступил правильно, а скорее выгодно для себя. — И я считаю это чертовски не справедливым, и потому ты еще здесь, на грани того, чтобы погибнуть. Я верну тебя обратно, и ты выживешь, но у меня есть одно условие.       Сакура застыла. Определенно, существо не вызывало доверия, и действовало исключительно в своих интересах, но мысль о том, что она вернется домой, затмила оставшиеся опасения. Ей все равно суждено погибнуть, и вряд ли она подпишется на что-то более удручающее. Девушка медленно села на диван и вопросительно подняла бровь, ожидая продолжения.       Существо усмехнулось, смотря на напускную храбрость девушки, но не стало ничего говорить по этому поводу. Она уже не боится, и даже заинтересовалась его словами, а значит, дорога проложена. — В твоем мире есть существа, которые смогли обойти все правила и сейчас они не принадлежат ни к одному классу. Некоторые из них живут настолько долго, что положили основу народным сказаниям. И я хочу их себе. — Что мне нужно сделать? — Всего лишь выполнить свою работу. Найти их и убить, используя те печати, что я скажу. — Харуно внимательно всматривалась в пустые глаза собеседника. Она не видела причин отказываться, хоть и точно знала, что у каждой сделки с нечистью есть подводные камни. Но жизнь была дороже любых опасений. Она открыла рот, чтобы сказать, что согласна, как Цунаде мягко улыбнулась и взяла ее за руку. Он заранее знал ответ, иначе бы не тратил свои силы на спасение провального эксперимента. — Я знал, что ты умная девочка. — когда-то карие глаза приобрели жуткий блеск, и в них больше не осталось ничего похожего на ее учителя. — Сейчас мы скрепим нашу сделку. И ты вновь вернешься домой.       Дверь в кабинет с грохотом открылась и в помещение, брезгливо осматриваясь по сторонам, вошел Рэйден. Печати, что объединяла его и Сакуру больше не было. Зато была ярость, что тяжелой аурой витала вокруг. Больше демон не выглядел, как рыжеволосый бледный красавец, в нем не было ничего, схожего с людьми. Золотые глаза тут же нашли медика и будто хотели испепелить ее на месте. На левой ладони девушки тлела печать договора с нечистью, которую она стыдливо пыталась скрыть. От этого взгляда хотелось забиться в угол, но за эти пять лет Сакура слишком привыкла к нему, чтобы он вновь вызывал такие чувства. Она лишь робко встала с дивана и сделала шаг навстречу демону, готовясь что-то сказать ему. Их больше ничего не связывало, Харуно почувствовала это в тот момент, как оказалась здесь, а значит, Рэйден мог уйти, не выслушав ее. Или убить, как бракованный материал. Девушка глубоко вздохнула и, готовая к любым последствиям, произнесла его имя, как поняла, что больше не может сказать и слова. Ее стала бить крупная дрожь, легким не хватало воздуха, и куноичи судорожно обхватила себя за шею. Печать распространилась на все тело, и она вновь чувствовала, как ей вырывают крылья, как разрывают грудную клетку и живот. Харуно упала на колени и в панике протянула руку Рэйдену. Он несколько минут, не отрываясь, смотрел на бывшую ученицу, а потом рывком поднял ее и швырнул в стену. Удара Харуно не почувствовала. Лишь пустоту.       Сакура медленно открыла глаза, и тут же прикрыла их. Она определенно была жива, иначе бы не чувствовала так сильно боль после сражения. Она попыталась встать, но, как оказалось, она у нее сломана нога. Или обе, все ощущения слились в один сплошной комок, что затмевал рассудок. Рядом послышались шаги, и тень закрыла солнце. А после грубо схватила девушку за волосы и заставила встать на колени. Прежде, чем Харуно успела открыть глаза, ее охватил жар, и она потеряла сознание.

***

      Девушка поднялась с земли и провела грязными руками по лицу, от чего на лбу и щеках размазалась кровь и смешалась с грязью. Она улыбнулась и медленно, под тихий хруст костей пошла вслед за своим палачом, сжимая в руке кунай.       Он аккуратно прошел перед лицом надзирателя, оставив после себя аккуратный порез. Мужчина медленно обернулся, и брезгливо фыркнул. Харуно была не только жива, она была готова повторить все еще раз, о чем говорили ее горящие в свете заката глаза и жадная до сражений улыбка. — Значит, выжила. Лучше бы ты сбежала, человеческое отродье. — Ему не сложно, даже приятно будет вновь посмотреть в ее обезображенное до неузнаваемости лицо, в котором плещется ужас и страх и наблюдать, как она вновь умирает. На этот раз окончательно. — Я вижу лишь одно существо, сотворенное руками людей. Настолько жалкого, что решил пойти против воли тех, кто сохранил тебе жизнь и дал цель, к которой ты должен был стремиться. — Девушка обнажила клыки и встала в боевую стойку. Игривость пропала, даже голос стал хриплым и чуть надорванным. Она устало хохотнула. — Ты похож на своих создателей больше, чем все люди в этой стране вместе взятые. Лезвие, что совсем недавно прошло сквозь ее тело, вновь оказалось в опасной близости, но куноичи легко обхватила его конец тонкой и хрупкой на вид рукой. Запах свежей крови смешался с остальными. — Если я — человеческое отродье, то кто ты, Харуно? — попытки вырвать оружие из рук противника не увенчались успехом, девушка крепко сжимала лезвие рукой, от чего на нем пошли тонкие трещины. В зеленых глаза едва заметно был виден золотой отблеск. — Я никогда не был человеком. Я порожден ненавистью.       Прутья, что до этого бесшумно поднимались по телу девушки, молниеносно бросились на руку надзирателю, и отсекли лезвие, что нанесло Сакуре смертельный удар в прошлом бою. Огонь запер противников в плотное кольцо, и норовил приблизиться к мужчине. Девушка схватила того за горло и потоки отравляющей энергии окутал надзирателя, оставляя после себя чернеющие язвы. Мужчина зарычал, и подался вперед, ударив розововолосую ногой в грудь, а затем вырвался из захвата девушки, исполосовав той руку. Использовать свою силу после отравления было в разы труднее, нужно было полагаться на боевые навыки. Сакура глубоко и часто задышала. Грудь сильно жгло, было сложно сделать вдох, по руке вниз бежали ручейки крови. Еще немного, и она упадет. Ее тело не восстановилось после недавнего боя, каналы чакры упорно отказывались подчиняться.       Девушка закричала. Этот режущий уши звук усиливался, когда тело покрывали знаки, принадлежащие рыжеволосому демону. Витиеватые иероглифы расползались по бледной коже. Уголки рта треснули. Пора заканчивать с ним, иначе Харуно не выдержит чужой сущности внутри себя.       Сакура тут же оказалась перед надзирателем, и обхватила его голову руками, что-то шепча самой себе. Надзиратель попытался вырваться из цепких пальцев, но опоздал. Его рот открылся в беззвучном крике, а глаза закатились. Лицо становилось все более осунувшимся, его руки вцепились в горло девушки, несильно сжимаясь, но глубоко вонзая когти.       Харуно отшвырнула мужчину к дереву, и припечатала того катаной. После медленно и дрожа подошла к нему, не скрывая ухмылки. — Ты так наслаждался, когда разорвал мне грудную клетку. Теперь моя очередь. Тонкие пальцы с когтями молниеносно вошли в плоть и сжали маленькое, бешено стучащее, сердце. Немного усилий, и когда-то горящие ненавистью глаза надзирателя закатились. Яд в виде энергии прошелся по всем органам, превращая их в черные густые массы.       Девушка достала руку из мертвого тела и пошатнулась. Больше не было сил. Она оперлась локтями о дерево, чуть выше головы надзирателя. Рэйден медленно убивал медика, находясь внутри нее. Прежде, чем сделать шаг в сторону, демон краем глаза увидел, как зажигается взрывная печать на теле трупа. Тело Харуно сковала судорога, не позволяя сдвинуться с места. Огонь охватил ее пальцы, прежде, чем Сакура провалилась в бездну. Рэйдена уже не было.

***

      В памяти яркими вспышками отразились последние секунды, и, казалось, она вновь чувствует, как пальцы охватывает огонь, и злобное рычание демона в ее голове. Харуно вздрогнула. Рэйден бы не успел обрести тело за такой короткий срок, а, судя по всему, взрыв был мощный, гораздо мощнее обычных взрывных печатей.       Девушка рывком приняла сидящее положение и открыла глаза. И тут же вскрикнула. Казалось, всю спину пронзили тысячи игл, что сковали ее. И в добавок, она ничего не видела. Лишь темноту. Судорожно поднеся руки к вискам, Сакура поняла, что на ней повязка из грубой на ощупь ткани. Едва медик потянулась к узлу, чтобы развязать материю и осмотреть место, где находится, ее остановила мягкая рука с длинными пальцами. Она аккуратно вернула куноичи в прежнее положение и сама развязала повязку. Свет больно ударил по глазам, но Сакура не закрыла их, лишь ждала, когда зрение придет в норму. Перед ней были лишь разноцветные пятна, слишком смытые, чтобы различать предметы. Минута, вторая, пятая, но зрение и не думало возвращаться. Те же пятна, то же ощущение беспомощности. — Не нужно ждать, когда ты сможешь видеть. Этого не случится.       Знакомый женский голос развеял сомнения по поводу ее местоположения. Он принадлежал медику из касты демонов, а значит, она в их обители. Но легче от этого не стало. Харуно поняла, что не чувствует ни своей чакры, ни пробудившейся силы палача. Ничего, словно она никогда и не была шиноби, не была палачом.       Куноичи дрожала, неловко обнимая себя за плечи и закрывая лицо ладонями. Только сейчас медик начала чувствовать, что на ней почти нет живого места и каждый участок ее тела пульсирует болью. Но не это было причиной дрожи. По щекам побежали горячие слезы, задевая раны, но на это Сакура не обращала. Она повторяла одни и те же обрывистые фразы, тихо скуля и постепенно скручиваясь в позу эмбриона. — Рэйден… Рэйден ведь не погиб? Не мог же, он ведь сильнее меня, сильнее надзирателя, сильнее всех, кого я встречала, его не убить. Боже, зачем он пошел за мной, зачем решил убить надзирателя, я хотела уйти оттуда, я не хотела идти. Я не…        Ее поток мыслей остановила ты же рука, что развязала повязку. Девушка мягко провела ей по лбу медика, забирая оставшиеся силы и даря покой от сумбурных мыслей. Постепенно дыхание куноичи пришло в норму, она расслабилась, и, кажется ее вновь клонило в сон. — Сейчас ты ничего не можешь сделать, Сакура.

***

      Мужчина провел обуглившейся рукой по подбородку, стирая оттуда часть крови и оскалился. Энергия палача убивала его, медленно сжирая каждую его клетку, отторгая его сущность. И все из-за безмозглой и отчаявшейся девки, которая ничего не умеет, кроме как доводить себя до состояния, максимально приближенному к смерти. В этот раз у нее почти получилось достигнуть цели.       Рэйден понимал, что слишком рискованно брать контроль над телом и силой палача, когда он в таком состоянии, что в худшем случае это приведет к смерти обоих, но сделал это, не сомневаясь. Слишком хотелось уничтожить надзирателя, слишком жалко тогда выглядела Сакура. Напуганная, но уверенная в своих действиях, она раз за разом открывала для него двери своего сознания и души. И если бы он этого не сделал, Харуно была бы уже мертва, надзиратель сразу бы узнал, что она выжила и закончил бы начатое.       Он все еще чувствовал, как его окутывают тонкие нити ее чакры. С каждым его ударом они крепче вились вокруг него, сплетаясь в сложную паутину. И когда следом за чакрой пошла энергия, узор стал настолько прочным, что это было почти невозможно распутать. Тем более, когда у него была секунда до активирования взрывной печати. Демон смог покинуть ее тело, но вырвал из Харуно часть ее. Он ослабил взрывную волну и выжил, но на этом его геройства закончились. Эта сила, что осталась опутывать его, теперь уничтожала его тело в десятки раз интенсивнее, чем внутри Сакуры. И делала это изнутри, максимально болезненно и медленно, словно управляемая чьим-то разумом.       Перед глазами стоял момент в секунду взрыва. Когда Сакуру медленно охватывает огонь, она пытается закричать, но не может, ведь до конца еще не вернула себе контроль над телом. Ирьенин ищет его взглядом, но не видит, от чего в уголках глаз собираются слезы. Даже не ясно, она заплакала от того, что думала, что он умер или от того, что решила, что оказалась брошена в момент смерти.       Тогда ему как никогда было трудно сконцентрироваться. Он мог не обращать внимание на сквозную рану на груди, но сопротивляться этой силе было куда сложнее и опаснее. Но бездействовать было еще хуже, и демон направил огонь и взрывную волну в другую сторону. С виду без особых усилий, на деле — титанических.       Когда Рэйден мягко поднял израненное, полумертвое тело с земли, первая мысль была о том, что она живая. И теплая.

***

      Рэйден смотрел на спящую девушку, подперев спиной стену. Больше не было мыслей, рассуждений о том, правильно ли все, что он сделал, ничего. Бишь крик сознания о том, что нужно избавиться от паразита. Демон медленно, пошатываясь подошел к кровати и сел возле Сакуры. Затем склонился над ней и слабо, но довольно ощутимо провел по ключицам, шее и подбородку, от чего медик поморщилась. Когда он спустился в горлу и обхватил его, Харуно уже открыла глаза и смотрела перед собой, не видя того, что душит ее. На ее грудь упала капля чего-то теплого, потом еще одна, и вскоре кровь непрерывными потоками падала с подбородка демона на девушку. Харуно тихо хрипела, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки. Он немного приподнял девушку за шею ближе. Она уже не пыталась вырваться так яро, а просто поддалась его напору, прикрыв невидящие глаза. Рэйден наклонился совсем близко, чувствуя ее сбитое, горячее дыхание и активировал печать на запястье девушки. Она потянулась вверх и перешла с горла девушки на руку демона, а затем и к его лицу. Демон отпустил руку и оперся о нее рядом с плечом девушки. Скверна, отравляющая его сущность, медленно возвращалась к своей хозяйке. Она, подобно сигаретному дыму, окутывала рыжеволосого темным облаком. А затем, когда полностью вышла из него, потоком перешла к Сакуре с ее вдохом. Кровь все еще капала на лицо девушки.       Харуно стала громко кашлять и оперлась на локти, немного привстав. А затем, когда вновь обрела способность нормально дышать, она внимательно уставилась на нависшего над ней демона. Она по-прежнему не видела, кто это, но чувствовала его взгляд, быстро перемещающийся и прожигающий. А еще стало немного легче и боль притупилась. Сакура протянула ладонь, чтобы дотронуться до лица незваного гостя, но он отстранился. А затем мешком упал рядом с ней. Раны не спешили затягиваться, но угрозы жизни больше не было и пришло привычное спокойствие, граничащее с безразличием. — А ты везучая, Харуно. В который раз не сдохла. — девушка облегченно выдохнула и рассмеялась. Демон усмехнулся. — Ты до смерти напугал меня. Что ты сделал? — она неуверенно потянулась к нему рукой, но быстро отпрянула. — Вернул то, что твое по праву. Хоть ты этого и не заслуживаешь. — И тем не менее, ты спас меня. Спасибо. — медик медленно приподнялась и все же провела ладонью по его шершавому, покрытому шрамами подбородку, по сухим губам, впалым щекам, медленно двигаясь вперед, пока не коснулась твердого рога. — Так странно ощущать тебя, но не видеть. Никогда бы не подумала, что это ты, Рэйден. — Ты просто привыкла к моему человеческому облику. — он ловко перехватил ее руку и немного сжал. А через несколько секунд вновь положил ее на свою щеку, привычно гладкую и холодную. Его лицо вновь украсила едкая ухмылка, которую Харуно если и не увидела, то точно почувствовала. — Так лучше?       Сакура замолчала и убрала руку. После убийства надзирателя ее жизнь приобрела еще большую неопределенность. Да, этот монстр пытался сделать ее существование как можно сложнее, но у нее была защита в лице учителей. Но после того, как Сакура чуть не умерла, она почувствовала, что их больше ничего не связывает. И Рэйден с Мэнебу в праве сделать с ней все, что пожелают. В том числе и отвернуться навсегда. — Теперь я смогу видеть? — Не знаю. Но шансы на это увеличились. Возможно, ты ослепла от дисбаланса сил, которые оставались во мне до недавнего времени. Теперь, когда они почти полностью вернулись, я не вижу причин твоей слепоты. Скорее всего, это временно. — он говорил это настолько спокойно, будто она спросила о погоде, а не своей судьбе. Если зрение не вернется, то она станет бесполезна как палач, так и шиноби. А этого Харуно перенести не сможет. Что угодно, но не беспомощности. Стоило ей представить, что такая сила будет пылиться в поврежденном сосуде, хотелось плакать. Что было бы с Наруто? Он бы не смог бросить слепую девушку, но и оставаться с когда-то сильной, а ныне бесполезной возлюбленной было бы сродни мукам.       Рэйден видел всю гамму, мелькающую на ее лице. Если бы это был любой другой воин, лишившийся главного органа чувств, он бы лично убил его, не раздумывая. Но это был не обычный воин, а палач, убийство которого является предательством, если нет на то указа.       Но если бы он все же поступил, согласился бы демон на это? Он точно знал, что никогда бы не позволил сделать это кому-то другому. А про остальное думать раньше времени не было смысла. — Ты останешься здесь, пока твое зрение не начнет улучшаться. А после подумаем, что с тобой делать. — Почему ты спас меня? — Рэйден вопросительно изогнул бровь, готовый съязвить девушке, но она сказала это таким искренне недоумевающим тоном, что захотелось рассмеяться. Медик даже проигнорировала его реплику о том, что она не вернется к людям первое время и вообще неизвестно, вернется ли вообще, будто больше всего разум куноичи волновала причина своего спасения.       Рэйден прикрыл глаза. Он всегда спасал Харуно, и причины на то были самые разные: от банального долга до желания узнать, сколько еще она продержится в мире монстров и насколько высок предел ее боли и страданий, которые она стерпит. Но в этот раз он не был обязан делать это — их связь разрушилась. Сакура заключила договор, и ее смертельные раны зажили. Но все остальные — мелкие и не очень ранения остались, как и переломы. Если бы она осталась там в таком состоянии, палача сразу бы почувствовала разнообразная шваль, которая бы и прикончила ее там. Стоит ли говорить, что случается, когда участник контракта умирает, не выполнив свою часть?       Но, тем не менее, не это была главная причина того, что Сакура лежит сейчас рядом и ей ничего не угрожает. Рэйден просто захотел, чтобы она выжила. Неважно, осталась бы она в их мире или вернулась в свой, смогла бы она восстановиться после всего и нет, он сделал это для того, чтобы Харуно осталась жива. И чтобы убить надзирателя ее рукой и той силой, которая не принадлежит ему, но над которой демон имеет огромный контроль. — Харуно, я точно переживу тебя не на одну сотню лет. Но я могу больше никогда не встретить другого палача, а тем более обучать его. Я не позволю тебе умереть так глупо.       Харуно хотела что-то сказать в ответ, но решила, что в этом нет смысла. Ей никогда не понять Рэйдена, сколько бы лет не провела с ним. Как и никогда не научится различать его мастерское притворство от правды.