Глава 2. В чём прелесть быть Малфоем
30 января 2014 г., 21:14
– Люциус, как это понимать? – громким шёпотом обратилась к супругу озадаченная таким поворотом событий Нарцисса, как только её семейство в сопровождении новоявленной служанки покинуло зал.
– Нам её сплавили. Что тут понимать? – поджав губы, сухо ответил матери Драко и скользнул взглядом по стоявшей у них за спиной бывшей однокурснице. В эту секунду Гермиона уткнулась взглядом в стену в тщетной попытке переварить приказ Волан-де-Морта. Не хотелось слушать их разговоры. Было дико осознавать, что впредь ей придётся прислуживать семейству её школьного врага, столь ненавистного прежде Малфоя. Она, Гермиона Грейнджер, теперь будет на уровне домового эльфа, а вся её дальнейшая жизнь пройдет в роли девочки на побегушках, если только никто не сумеет свергнуть нового правителя магической Великобритании... Вот только кто мог осуществить очередной переворот? Война была проиграна: Гарри, он же мальчик-который-выжил – символ так и несостоявшейся победы и былая надежда волшебного мира, теперь находился в плену, она и Рон тоже, а Кингсли Бруствер вовсе был убит. Даже Минерва МакГонагалл – и та была схвачена. Жутко было признавать, что никто уже не мог сломить ход истории. Отныне в их мире настали тёмные времена, в которых слово «свобода» можно было забыть, смело вычеркнуть из памяти. До чего же всё это было страшно!..
– Приодень её. Она не может разгуливать по мэнору в таком виде, – задумчиво произнёс Люциус, окинув Гермиону критичным взглядом. – Тёмный Лорд ясно выразился о том, в какой роли она должна присутствовать в нашем доме.
– Хорошо, но я даже не представляю, во что её нарядить. У нас никогда не было слуг-людей, только домовые эльфы, – также осмотрев Гермиону с головы до ног, ответила озадаченная Нарцисса.
– Нарцисса, придумай что-нибудь! – чуть громче и настойчивей потребовал Люциус, после чего, с трудом скрывая раздражение, стремительно развернулся и направился в свой кабинет.
– В передник её наряди. Всё по маггловским стандартам, – не без усмешки иронично предложил Драко, за что Нарцисса наградила его по-настоящему разозлённым взглядом. Едва сдерживая смех, Драко также отправился по своим делам, разумно решив не действовать больше матери на нервы. Нарцисса же осталась с Гермионой наедине и обернулась к ней. Чёрные глаза величественной аристократки встретились с карими глазами бывшей пленницы. Во взгляде Гермионы читались опустошение и подавленность, сама она смотрела выжидающе, однако где-то в глубинах этих броских глаз можно было различить протест и отторжение. Это было ожидаемо. В том, что свободная прежде девушка ещё долгое время будет сопротивляться своей участи, сомневаться не приходилось. Как и в том, что она ещё доставит им хлопот.
– Следуйте за мной, мисс Грейнджер, – сказала Нарцисса, после чего развернулась и двинулась вперёд. И снова были эти чёртовы коридоры, которые Гермиона успела всей душой возненавидеть... Помедлив пару секунд, она с неохотой отправилась следом. Несколько минут они шли по первому этажу в полном молчании, пока не перешли в довольно узкое западное крыло. Оно не отличалось такой роскошью, как предыдущие залы, даже было пустым. Здесь отсутствовали многовековые гобелены, развешанные практически на всех стенах, что ей доводилось видеть в коридорах поместья прежде. Сами стены были покрыты тёмно-жёлтыми обоями, напомнившими Гермионе бархатную цветную бумагу, которую ей покупала мама ещё во время обучения в младших классах маггловской школы. Отсутствовали и вазы под окнами, какие-либо картины, портреты, доспехи, украшавшие некоторые другие залы. Были только двери, причём довольно простые, деревянные. Подойдя, наконец, к одной из них, Нарцисса открыла её.
– Здесь будет ваша спальня, – объявила она. Какое-то время Гермиона колебалась, застыв на месте и не спеша приближаться. Не хотелось смотреть на её новую комнатку, на ничтожно маленькую, в чём она была уверена, каморку. Однако, пересилив себя и всё-таки сделав пару шагов вперёд, она подошла и заглянула внутрь. Прежде всего, в глаза бросилась односпальная кровать, стоявшая у дальней стены по центру. Она была застелена хоть и чистым, но не идеального белого цвета одеялом. Справа от неё находились деревянный столик и стул подле него, у левой стены располагался высокий, но небольшой в ширину шкаф, тем не менее, с удобным отделом под различную мелкую атрибутику. Сама спаленка, как верно предположила Гермиона, была очень маленькой и больше напоминала кладовку. Даже обоев здесь не было! Стены, потолок, пол – всё было выполнено из дерева, из самой простой и дешевой сосны. Единственное, что хоть сколько-то радовало глаз – в комнате было чисто.
«Настоящая комната для прислуги» – не без горечи подумала Гермиона. И с этого момента, с этой до безобразия простенькой для такого роскошного особняка спаленки, начиналась её новая жизнь. От одного только осознания этого становилось тошно.
– В конце коридора находится ванная комната. Домовики приведут вас в порядок, а после доставят ко мне, – неожиданно добавила Нарцисса, и Гермиона ощутила неловкость.
– Я и сама могу… – смущённо начала было она, но Нарцисса не дала ей возможности договорить:
– Нет, это сделают домовики.
– Боитесь, что я сбегу? – усмехнулась своей догадке Гермиона и вновь раздосадовано взглянула на комнатушку. Ничего не ответив, Нарцисса посмотрела на неё долгим, пронзительным взглядом, после чего закрыла дверь и молча отправилась вдоль по коридору. Не успела Гермиона обернуться, как вдруг её под руки взяли двое далеко не молодых на вид домовиков, резко появившихся под хлопок трансгрессии. Не дав Гермионе и рта раскрыть, они повели её в дальнюю комнату, и в этот раз она не стала сопротивляться.
Процесс купания стал для неё до невообразимого постыдным. Всё то время, что её мыли, краска не сходила с лица Гермионы, а взгляд она то и дело отводила, пряча глаза. Эльфы догола раздели её, усадили в ванную и принялись тщательно намывать каждый сантиметр кожи. Им не было дела до её наготы, в то время как смущению несчастной девушки не было предела. Она то и дело норовила прикрыть отдельные части тела, тем самым мешая им работать.
– Мисс, сидите спокойно! – в очередной раз бросил ей один из домовиков, отнимая руку Гермионы от её груди. Неуверенно выполнив указание и переведя дыхание, она посмотрела на другого эльфа, который в этот момент тщательно брил её левую ногу. Мерлин всемогущий, какой же для неё это был позор! Кто бы знал, как в этот момент ей было неловко и даже постыдно.
– Вы чересчур стеснительная, – заключил второй эльф, не отрываясь при этом от своей работы.
– Для вас это настолько обыденное занятие? – не удержалась от вопроса Гермиона. Всё это время она наблюдала за их умелыми действиями.
– А кто, по-вашему, в большинстве случаев помогает хозяевам при купании? – ответил ей первый эльф. Гермионе показалась крайне комичной всплывшая в воображении ситуация, при которой они также намывали уже Люциуса, самого лорда Малфоя. Представив это, Гермиона не сдержала смешка, однако уже спустя мгновение её лицо стало серьёзным.
– Помогите мне! – еле слышно прошептала она, взгляд карих глаз забегал с одного эльфа на другого. В санузле находились только они трое, и упустить шанс и не попытаться хотя бы просить их о помощи она не могла. Этот шаг был отчаянным, ведь сомневаться в том, что они передадут её просьбу хозяевам, не приходилось, но и бездействовать было бы глупостью. Добби также служил этому семейству, однако именно он помогал Гарри Поттеру, далеко не раз рвясь спасти ему жизнь и по первому зову приходя на выручку. Оттого она допускала вероятность, что хотя бы кто-то из здешних домовых эльфов мог разделять взгляды усопшего Добби.
– Можете даже не пытаться, – спустя какое-то время молчания дал ей ответ эльф, занявшийся теперь уже второй ногой.
– Верные слуги преданы роду Малфоев, – вторил ему другой домовик, что перебрался к голове и принялся за мытьё волос. Закусив губу, Гермиона удручённо вздохнула. Её надежды рушились на глазах. Никто не поможет ей в доме Малфоев, никто не придёт на выручку. Более того, в скором времени и ей предстоит стать преданной, покорной и безоговорочной прислужницей тёмной аристократии. Если быть точнее, она уже ей являлась, вот только не верной и не преданной... Просто слугой.
* * *
– Очень хорошо, – одобрительно проговорила Нарцисса, бегло осмотрев Гермиону, что стояла в одном только халате в её спальне. Сейчас Гермиона выглядела гораздо лучше. Идеально расчёсанные волосы спадали на плечи, светлая кожа была безупречно чистой, все раны, синяки и кровоподтёки были излечены. Оставалось только принарядить их новую служанку во что-то иное, более подходящее для пребывания в величественном многовековом особняке. – Оденьте её в сиреневое платье. Только сейчас Гермиона обратила внимание на предметы гардероба, разложенные на кровати. Они были очень красивыми, даже шикарными, и подходили скорее молодой аристократке, нежели служанке. Именно это наблюдение удивило её. Неспешно приблизившись к постели Нарциссы, один из эльфов аккуратно взял в руки выбранное платье. Затем он подошёл к Гермионе, магией подозвал к себе табуретку и, забравшись на неё и оказавшись теперь выше девушки, свесил его прямо перед ней. На миг Гермиона залюбовалась нарядом: он был нежного светло-фиолетового цвета, доходил почти до пола и был пышным в юбке. Верхняя его часть состояла из тугого корсета той же расцветки, украшенного блёстками и бисером, а в области груди ткань завязывалась двумя чуть более тёмными той же окраски ленточками, благодаря которым убранство в зоне декольте можно было подогнать по фигуре. Рукава-бабочки оставляли плечи игриво, но умеренно открытыми. Платье было создано из шифона и оттого являлось летним, лёгким, даже воздушным. Это был простой по фасону, но в то же время торжественный наряд. Залюбовавшись им, Гермиона даже не заметила, как второй эльф ловким движением стянул с её плеч халат. Ахнув и тут же закрыв оголённую грудь руками, она бросила испуганный взгляд на Нарциссу. Однако та и не думала смотреть в её сторону, уткнувшись глазами в книгу, которую читала прежде за столиком, когда слуги только вошли в её покои. Но, даже несмотря на это, Гермионе было неловко, ведь она, так или иначе, стояла полуобнажённая прямо перед самой леди Малфой. На ней были одни только чёрные трусики – единственная вещица, сохранившаяся из её собственной одежды. Кто в этой ситуации не переставал удивлять, так это слуги. Им была настолько привычна нагота людей, что они не обращали на неё ни малейшего внимания, монотонно выполняя свою работу. Эльфам было всё равно даже на дикое смущение Гермионы, им её реакция только мешала. – Приподнимите руки, мисс, – попросил тот домовик, что стоял на стуле. Несмело Гермиона убрала руки от груди и подняла их над головой, и уже спустя мгновение нежная ткань скользнула по телу. Длинное, пышное и невероятно красивое платье подходило ей по фигуре, словно по ней было сшито. Однако радоваться этому роскошному наряду, вероятно, дару Нарциссы, она не спешила. Большим вопросом оставалось, для чего та решила вырядить Гермиону настолько богато, учитывая, что за грязной работой вещи запачкаются в первые же часы. Любование им прервалось внезапным жутким стеснением в груди, из-за которого Гермиона начала задыхаться и глотать ртом воздух: домовики излишне перестарались, когда затягивали корсет. – Сейчас исправим, – мгновенно отозвался кто-то из них за спиной. Уже через пару секунд Гермиона свободно и с облегчением вобрала воздух полной грудью – на этот раз платье затянули ей впору. Обойдя её вместе с табуретом, эльф установил его перед Гермионой, забрался на него и протянул свои маленькие ручонки к её груди. На этот раз Гермиона не стала прикрываться, а позволила ему беспрепятственно хозяйничать над нарядом, чему эльф был только рад, сразу взявшись за дело. Умело завязав ленты, полностью скрывшие небольшую грудь, но при этом выгодно подчеркнувшие неглубокий, однако красивый вырез декольте, эльф отошёл в сторону. Он критично осмотрел наряд с целью понять, не упустили ли они что-либо. Почему-то Гермионе стало даже забавно наблюдать за задумчивым домовиком, крайне сосредоточенно обследовавшим её внешний вид. – Волосы! – воскликнул он, и табурет вновь появился позади Гермионы. Взяв из рук второго эльфа расчёску, он стал аккуратно расчёсывать их, после чего укладывать обработанные локоны вдоль спины и плеч Гермионы. Несколько каштановых локонов намеренно опустились на её грудь. Оторвавшись от книги, только сейчас Нарцисса также оглядела свою новоявленную служанку. – Неплохо, но подкрасьте ей губы и щёки. Она до неприличия бледна, – приказала она, и домовики резво поспешили к туалетному столику. На нём были расставлены различные принадлежности хозяйки комнаты от дорогих духов и косметики до красивых шкатулок с изящными украшениями. От их обоюдных действий нарисовалась довольно забавная, даже комичная картина. Эльфы одновременно стали делать лёгкий макияж Гермионе: один бледно-розовой помадой красил губы, другой румянами убирал бледность со щёк. Они мешали друг другу, перекрестив руки, отчего Гермионе стало и страшно, и одновременно с тем смешно представить, что в итоге сотворит этот дуэт. – Ваша служанка подготовлена, госпожа, – вернув косметику на столик, объявил один из эльфов. – Доставьте эти платья в комнату мисс Грейнджер и можете быть свободны, – отдала им последнее распоряжение Нарцисса, вновь осматривая её внимательным взглядом. От её взора не ускользнула ни единая деталь. Встретившись спустя какое-то время с Гермионой глазами, она произнесла: – Подойдите к зеркалу, мисс Грейнджер, и посмотрите на себя. Вам нравится этот образ? Обернувшись и медленным шагом приблизившись к большому зеркалу, что висело на стене позади неё в красивой резной рамке, Гермиона окинула себя беглым взглядом. Да, она выглядела сейчас красиво, даже очень, но какой во всём этом смысл? Этого она никак не могла понять. В отражении на неё смотрела разодетая в невероятно роскошное убранство новоиспечённая прислужница могущественного рода изворотливых аристократов, грязнокровка. – Вам нравится? – снова послышался негромкий голос Нарциссы. – Да, но зачем это всё: дорогое бальное платье, макияж? Косметика сотрётся, а наряд будет запачкан уже в первые часы, как только я приступлю к своим обязанностям по хозяйству, – обернувшись к ней, с прохладой в голосе поинтересовалась поджавшая губы Гермиона. – Вы не будете выполнять грязную работу. Я освобождаю вас от этого, – неожиданно спокойным тоном ответила Нарцисса, ожидавшая подобного вопроса. – С чего вдруг? – усомнилась в правдивости её слов Гермиона, забегав непонимающим взглядом по красивому, ухоженному лицу той. Она ждала какого-то подвоха. – Четыре дня назад вы с друзьями спасли жизнь моему сыну, вытащив его из полыхающей Выручай-комнаты. Если бы не вы, Драко сгорел там заживо. В сложившейся ситуации это самое малое, чем я могу отблагодарить вас, – пояснила Нарцисса и улыбнулась уголками губ. Гермиона отвела от неё взгляд и растерянно осмотрела своё платье. Оно доходило ей почти до щиколоток. На ногах теперь красовались фиолетовые бархатные балетки под цвет платью – одна из трех пар обуви, также доставленные эльфами в её каморку. – Для меня вы будете играть в замке роль фрейлины. «Зато для ваших мужа и сына…» – пронеслось в голове Гермионы. Она ни на мгновение не сомневалась, что двое других членов этого семейства ни за что не одобрят решение Нарциссы и уж точно не примут грязнокровку в такой роли. – Я хочу ежедневно видеть вас в таком же убранстве. Вам в распоряжение отданы ещё четыре моих платья, а также обувь и кое-какие косметические средства. Что касается любых гигиенических принадлежностей, домовые эльфы после покажут вам, где вы всё это можете найти. – Это ваши наряды? – искренне удивилась Гермиона, переспросив Нарциссу. – Да, мои, – подтвердила та. – Мне вас более не во что одеть, а позволить вам даже временно разгуливать по поместью в халате или, на манер домовиков, вовсе в простыне – непозволительный нонсенс! – Что ж, благодарю вас, – ответила смущённая столь неожиданным благородным поступком с её стороны Гермиона, хотя ни малейшей радости от таких даров не испытывала. – А теперь попрошу следовать за мной, – захлопнув книгу и поднявшись со стула с высокой спинкой, Нарцисса двинулась на выход. Гермиона шумно выдохнула и отправилась следом, покидая не менее роскошную и со вкусом обставленную, нежели покои Драко, спальню хозяйки замка, выполненную, однако, в основном в сине-голубой расцветке. На этот раз многочисленные коридоры не утомляли. Гермиона смотрела исключительно в спину Нарциссы, стараясь не обращать внимания на былых представителей рода Малфой с гобеленов, возмущённо вторивших ей вслед всего одно колкое слово: «грязнокровка». Нарцисса упорно делала вид, что ничего не слышит. Притворялась и сама Гермиона, хотя на самом деле ей всё это было крайне неприятно. – Что-то вы долго, миледи, – с усмешкой заметил Люциус, как только Нарцисса в сопровождении Гермионы вошла в одну из комнат, что располагалась на первом этаже. Это оказался довольно просторный зал, отделанный в белоснежно-бежевых тонах. Даже непривычно было видеть такую приятную светлую комнату в этом мрачном месте. Почему-то Гермионе всегда казалось, что весь особняк был выполнен исключительно в тёмных холодных тонах, причём преимущественно в чёрных и изумрудных цветах факультета Слизерин. Этот же зал напрочь выбивался из той картины, что рисовало прежде воображение. В самом его центре стояло два дивана, на которых друг напротив друга сидели Люциус и Драко. Посредине между ними был установлен журнальный столик, и на нём находился красивый поднос с тремя фарфоровыми чашками и маленьким чайничком, там же была и тарелка с воздушным безе. Ближе к Люциусу также стоял бокал с недопитым вином. Взгляд Гермионы пробежался по прочей мебели и интерьеру. У дальней стены находился камин из белого камня, а по левую сторону, метрах в пяти от диванов, в углу стоял мольберт со стулом подле него. Здесь также была установлена скрипка, но уже с правой стороны. Помимо прочего, стены украшали высокие величественные картины с дивным изображением природы, рыцарских балов и монарших особ. Эта комната сильно поразила Гермиону, ведь она никак не ожидала увидеть столь уютный зал там, где столько времени провели Пожиратели Смерти и сам Волан-де-Морт. – Я помню это платье, – вывел её из раздумий весьма недовольный голос всё того же Люциуса, обратившегося к своей супруге. – Последний раз ты надевала его на музыкальный вечер у Паркинсонов, когда тебе было двадцать три года. Почему оно теперь на нашей служанке? – Я хочу сделать её кем-то вроде своей фрейлины. Пожиратели Смерти единогласно решили покинуть наш дом, и теперь в нём будет слишком тихо. Вот мисс Грейнджер и составит мне компанию, – сделав пару глотков чая, спокойно пояснила ему Нарцисса. – Её? Себе в фрейлины? Ты хоть представляешь, что о нас начнут говорить наши друзья и общество в целом? – не без возмущения посмотрев на неё, раздражённо высказался на этот счёт Люциус. – Насколько я помню, нам её подарил Тёмный Лорд. Так вот могу теперь делать с этой девушкой всё, что пожелает моя душа, – решительно ответила ему вздёрнувшая носик Нарцисса. – Нарцисса! – возвёл глаза к потолку Люциус. – Да кем хочешь для себя её делай, а для нас она служанка, – хлёстко высказался молчавший прежде Драко. Он посмотрел на Гермиону, и их глаза встретились. Сцепив зубы, Гермиона стала сверлить зарвавшегося парня разъярённым взглядом, тогда как вслушиваться в продолжение спора Нарциссы и Люциуса она перестала. Неожиданно их затянувшуюся игру в гляделки прервал сам Драко, принявшись осматривать её внешний вид и те положительные изменения, что произошли с ней за минувший год. Во всяком случае, так Гермионе поначалу показалось, однако всего спустя десяток секунд её глаза расширились от нескрываемого удивления… Она не сразу обратила внимание на то, как он смотрит на неё! Изучающим, неспешным и, что поразительней всего, пожирающим взглядом Драко оценивал её фигуру, скользя всё ниже, к ногам. Неуютно – это было бы минимумом, которым уместно охарактеризовать состояние Гермионы в этот момент. Ей было слишком неловко под этим пронзительным взглядом серых глаз, вводившим её в откровенный ступор. Всё внутри съёжилось, а сама она замерла в таком состоянии, словно на неё вылили ведро ледяной воды. Как назло, платье было слегка прозрачным, и оттого при детальном разглядывании можно было различить под ним обнажённое девичье тело. Именно его без всякого стеснения рассматривал Малфой-младший, в этом Гермиона даже не сомневалась. «Какого чёрта?..» – пронеслось в её мыслях. Стараясь продолжать демонстрировать показное равнодушие к сложившейся ситуации, Гермиона попыталась восстановить сбившееся от волнения дыхание, однако всё было понапрасну. Всего спустя пару-тройку секунд взгляд Драко скользнул по её губам, что ещё больше смутило её. – «Малфой, чёрт тебя подери, я грязнокровка! Это уже не смешно», – в отчаянии словно попыталась донести до него свою мысль Гермиона, растерянно всматриваясь в его лицо. В эту минуту она как никогда пожалела, что заметно похорошела за последний год, в течение которого им практически не приходилось видеться. Казалось, словно каким-то чудом он услышал её немые мольбы и оттого вскоре поднял взгляд и встретился с ней глазами. Криво усмехнувшись, Драко приподнял левую руку, в которой всё это время держал апельсин, и насмешливо произнёс: – А что это я, собственно, напрягаюсь, когда у нас появилась такая замечательная и наверняка безотказная служанка? Мисс Грейнджер, будьте любезны! Гермиона прищурила глаза. Она вскипала от злости из-за такой наглости с его стороны, однако, помешкавшись мгновение, всё же приблизилась к нему. Под заинтересованными взглядами всего семейства она забрала у Драко апельсин и принялась чистить его. «Какой же тугой, зараза!» – выругалась про себя Гермиона. Корка фрукта отрывалась с трудом, и это было заметно даже со стороны. В какой-то момент ей в голову закралась шальная мысль прыснуть соком прямо в глаз этому самодовольному индюку, не сводившему с неё любопытствующего взгляда. Но нет, позволить себе этого она не смела. Ей бы это, мягко говоря, вышло боком, к тому же родители Драко находились в комнате вместе с ними, а творить при них такое было бы ни столько дерзостью, сколько непомерной глупостью с её стороны. – И, кстати, нам понадобится как-то вызывать нашу служанку в случае необходимости, – снова заговорил Драко, всё также наблюдая за её действиями. – Потому предлагаю разместить в каждой комнате по колокольчику, – теперь уже обернувшись к родным, высказал он свою идею. – Это было бы довольно удобно. «И унизительно! Хорёк, да ты издеваешься?» – разгневанная Гермиона даже не заметила, с какой резкостью отодрала большую часть корки. Приметив это и бросив на неё внимательный взгляд, Нарцисса вскинула брови. Гермиона с трудом перевела дыхание, отправила последнюю шкурку на поднос и, наконец, протянула очищенный фрукт Драко. – Ваш апельсин, – сквозь зубы процедила она. Скрыть злость во взгляде ей, увы, так и не удалось. – Милорд, хозяин, господин – обращайся, как тебе будет удобней, – забрав его, по-прежнему насмешливо произнёс Драко, не переставая наблюдать за её реакцией. – Мистер Малфой, – всё же добавила Гермиона, уже едва ли не испепеляя его одним только взглядом заметно потемневших глаз. На её скулах заходили желваки, и Драко не сдержал смеха, что лишний раз привлекло внимание его родных. – Вы уже взрослые, а ведёте себя оба, как дети малые! – не сдержавшись, отругал их Люциус, которому успела приесться сцена их противостояния. Кашлянув в кулак, вмиг ставший серьёзным Драко повернулся к матери и отцу, сосредоточившись на беседе с ними. – Идея на самом деле хорошая. Это куда лучше, чем надрывать себе глотки. – Нужно будет закупиться ими, – задумчиво проговорила Нарцисса, после чего снова взглянула на Гермиону. – Но эта проблема волнует меня в разы меньше, нежели предпринятая вами попытка к бегству, мисс Грейнджер, – неожиданно добавила она, затронув весьма щекотливую для всех тему. – Я уже всё рассказала ещё на допросе у Волан-де-Морта, – устремив взгляд в стену напротив, сухо ответила Гермиона. – То есть вы утверждаете, что очнулись, а дверь вашей камеры уже была отомкнута? – недоверчиво уточнил вздёрнувший брови Люциус. – Именно. – Ничего удивительного в этом, по сути, нет – нас просто проверяли, – принявшись теребить в руке салфетку и вдумчиво вглядываться в столик, высказалась на этот счёт Нарцисса. – Либо ей кто-то помог! – не сдавался Люциус. – Я согласен с мамой – проверяли. Отец, ты слышал речь Тёмного Лорда, – встретившись с ним взглядом, высказал своё мнение Драко. – Он считывал с Грейнджер воспоминания при помощи легилименции. Помоги ей кто-то из Пожирателей, Хозяин не покинул бы мэнор, а до последнего выискивал виновника и жестоко наказал бы его, объявив предателем. – А тебя Хозяин попросил разобраться с побегом для красивого словца, то был всего лишь отвлекающий манёвр. Не делай вид, что ты и сам об этом не думал, – повернувшись к супругу и, наконец, отложив салфетку на столик, с уверенностью заключила Нарцисса. Люциус тяжело вздохнул, а после вновь посмотрел на их новоявленную служанку. – Дайте вашу руку, мисс Грейнджер! – протянув ей свою ладонь, неожиданно потребовал он. Гермиона окинула собравшихся в зале недоверчивым взглядом, но всё-таки приблизилась к Малфою-старшему и выполнила указание. Резким движением он схватил небольшой нож, также лежавший на подносе с другой стороны от тарелки с десертом, из-за чего Гермиона прежде не заметила его, и сделал неглубокий надрез вдоль её левой ладони. От неожиданности и одолевшего её страха Гермиона попыталась вырваться, но Люциус не дал ей такой возможности, а сжал её руку в кулак и поднёс к бокалу. Ровно три капли крови стекли в хрустальный фужер, и лишь тогда Гермиона осознала, что в нём находились далеко не остатки вина… В нём была кровь всех троих Малфоев, вознамерившихся темномагическим заклятием привязать её к родовому особняку и себе самим. Небрежным движением отстранив её вскоре от себя, Люциус взял бокал и стал аккуратно помешивать содержимое. Он неспешно вращал его, и, лишь когда количество сделанных сначала по часовой стрелке, а следом и против неё оборотов достигло определённого числа, заговорил: – Haec est domus eius, cavea eius. Posthac nullum ius habet eum ad libitum relinquere. Nos, Familia Malfoy, eius possessores iusti sumus. Sine nobis, non audet mansionem relinquere et circumquaque regione, tali occasione privamus eam. Si puella a dominis extra domum recedere statuit, tantum ad centum metrorum distantiam; si magica interiore contra nos uti statuit, incantamentum ad tempus impedit facultates suas; si audet non obedire, poenam meritam patietur. Eam cum indissolubili vinculo Cum Malfoy familia coniungimus. Posthac Hermione Granger servus noster humilis est, et sic in aeternum erit.* Гермиона не слишком хорошо знала латынь, однако была поверхностно знакома с этим языком, благодаря чему разобрала в речи Люциуса такие слова, как «поместье», «клетка», «Малфои – хозяева», «лишаем возможности», «наказание», «связь», «слуга навеки»... От последней фразы ноги едва не подкосились. Вот и всё, теперь она стала их полноправной слугой, собственностью, и изменить это, несомненно, после мощного заклятия на крови вряд ли представлялось возможным. Во всяком случае, это стало непростой задачей, но уже сейчас, к своему несчастью, Гермиона осознала, что могла смело распрощаться с былой свободой. Ей не сбежать от них теперь, не спрятаться, не скрыться, не уйти!.. – Отныне, мисс Грейнджер, вы привязаны к этому дому. Покидать его по собственному желанию вы не сможете, разве что кто-то из нас троих возьмёт вас с собой, когда отправится за пределы территории поместья. Однако отдаляться на расстояние более ста метров вы также не сумеете, в противном случае сила заклятия сама будет вести вас следом, – сухо объявил ей Люциус. Гермиона ничего не ответила, только молча смотрела на бокал, из которого чёрной дымкой, словно марево от догоревшей церковной свечи, испарялась поглощённая связующим заклинанием кровь. – Прекрасно, – раздался вернувший её к реальности оживлённый голос Драко. – Я как раз собирался посетить сегодня Косой Переулок. Вот и возьму Грейнджер с собой. Хочу посмотреть, как оно работает, – переведя на неё взгляд, хмыкнул он. Без того подавленная Гермиона только молча зыркнула на него глазами. В голове бились далеко невесёлые мысли, заставившие после его прежней выходки начать относиться к Драко весьма настороженно. Зачем он хотел взять её с собой? Неужто забавы ради?..* * *
– Чёртов Малфой! – практически швырнув поднос на стол, выругалась Гермиона. За это некоторые домовики, трудившиеся на кухне, одарили её недоумёнными взглядами. – Младший, – уже тише зачем-то уточнила она. – Знакомое платье, – усмехнулся один из пожилых эльфов, выражением лица напомнивший Люциуса. – Миссис Малфой отдала, – мельком взглянув на непривычно броский и чрезмерно красивый для слуги наряд, в котором в своей прежней жизни она смело могла бы отправиться на бал, кратко пояснила Гермиона и уселась за стол. На большой и просторной кухне, где вечно кипела работа, посреди комнаты параллельно стояли четыре длинных стола. И именно за последним, единственным свободным и самым ближним к выходу, разместилась Гермиона. За всеми остальными возились с обработкой овощей и фруктов, а также за готовкой различных блюд и напитков домовые эльфы. Возле левой стены стоял ещё один длинный стол, заставленный кухонной утварью, а над ним висело два шкафчика с различной посудой, используемой для готовки. Чуть дальше находились три заколдованных раковины, намывавшие грязную посуду, а у дальней стены, расположенной напротив входа, было четыре печи, возле которых суетились домовики. По правую же сторону стояли ещё два длинных стола, за которыми занимались в этот момент разделкой мяса и рыбы. Здесь же висели шкафчики, один из которых был заставлен различными приправами, пряностями и специями, в то время как только в другом, одном единственном в этой комнате, хранилась дорогая посуда: вплоть до золотых сервизов, тарелок и ложек с вилками, используемых для сервировки стола господ. В этом месте, несмотря на постоянную занятость, поддерживалась идеальная чистота, словно на кухне в шикарном семизвёздочном отеле или в дорогом и знаменитом ресторане. За раз в будничный день здесь трудилось около пятнадцати эльфов, некоторые из которых развлекали себя болтовнёй. В особенности привлекла к себе внимание Гермионы одна не замолкавшая ни на мгновение эльфийка, собеседник которой обратился к ней раз, назвав её Иримэ. – Щедра она к вам, однако, – отметил всё тот же эльф и посмотрел в лицо Гермионы. – Столько лет в шкафу хранила, а теперь отдала слуге. – Мне от этого ни горячо, ни холодно, – перебирая в руке апельсиновые шкурки, бесцветным голосом прокомментировала его замечание Гермиона. В мыслях тут же всплыла недавняя неприятная ситуация, заставившая её даже поморщиться при воспоминании о том, как вёл себя с ней в первый же день её пребывания в поместье в качестве служанки Драко Малфой, решивший намеренно продемонстрировать её нынешнее плачевное положение. Однако, услышав эти слова, эльф хмыкнул. – Моё имя Таур. Вы кушать будете? – Да. А чем можно перекусить? – от этого вопроса глаза Гермионы неистово загорелись, ведь она так давно не ела нормально. На протяжении четырёх дней её кормили раз в сутки куском сухого чёрного хлеба и стаканом пресной воды. От настолько скудного рациона желудок стал ужиматься, и, хотя Гермиона с вечера ничего не ела, ввиду последних событий, хорошенько ударивших по нервам, голода она до сего момента не ощущала. – Уже готовы запечённая картошка, ростбиф, салат с устрицами и творожный пудинг. Выбирайте! – не отрываясь от разделывания куриной тушки, ответил Таур. – Ростбиф? – удивлённо вскинула брови Гермиона. Она никак не могла даже мысленно допустить, что ей предложат настолько хорошую еду. – Именно. Нам разрешено питаться теми же блюдами, что мы готовим господам, но лишь небольшими порциями. Мы никак не должны притеснять их, – пояснил он. – Знаете, давайте понемногу, но всего! – усмехнулась Гермиона. Ей не терпелось наконец-то нормально полакомиться…* * *
– Вкусно, Грейнджер? – вдруг послышался хорошо знакомый голос возле её правого уха, отчего Гермиона едва не подавилась. – Да, очень вкусно, – не растерявшись, спокойно ответила она, при этом даже не потрудившись обернуться к Малфою-младшему. – Мы во сколько должны были отправиться в Косой Переулок? – всё тем же слащавым голосом продолжил Драко. – Так полагаю, что минут десять тому назад. А ты разве спешишь? – изобразив наигранное удивление, Гермиона, наконец, посмотрела на него. С десяток секунд Драко буравил её тяжелым взглядом и с трудом сдерживал смех, хотя он, очевидно, был совсем недобрым. Вновь между ними возникла эта игра в гляделки, однако в этот раз она не затянулась. Неожиданно Драко грубо схватил её за локоть, потянул к себе и тем самым заставил подняться на ноги, а сразу после вытолкал из кухни. – Эй! – выкрикнула возмущённая Гермиона, но последовала за ним. Около пяти минут они шли в полном молчании, пока не миновали кованые ворота и не покинули территорию Малфой-мэнора. Только тогда Драко остановился и перевёл дух. В первый же день пребывания в роли служанки его семейства Гермиона Грейнджер сумела разозлить его! Хотя Драко понимал, что непокорная представительница львиного факультета станет активно сопротивляться своей участи и будет и впредь продолжать попытки хоть как-то демонстрировать характер и непокорность, он никак не ожидал, что это будет делаться так нагло и открыто! – Ещё раз выкинешь нечто подобное, и я лично огрею тебя Круциатусом, причём далеко не раз! – встретившись с ней взглядом, спустя некоторое время молчания сквозь зубы процедил Драко. Гермиона ничего не ответила, только скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону, устремив его в землю. Она понимала, что своими же выходками доставит себе неприятностей, но разве можно было спокойно мириться с такой унизительной долей? С участью слуги бывшего школьного врага и извечного соперника? Немного успокоившись, Драко опять взял её за локоть и достал зачарованную монетку-портал. Не прошло и пары секунд, как они исчезли, а появились спустя считанные мгновения уже в Косом Переулке. Драко отпустил её руку, после чего, отправив сикль назад в карман брюк, без лишних разъяснений отправился куда-то вдоль дороги. – За мной иди! – лишь бросил он. Драко не оборачивался, уверенной походкой шёл вперёд, однако Гермиона намеренно старалась не спешить и держаться от него на расстоянии, хотя и не особо отдаляясь. Она не горела желанием доставить этому заносчивому и высокомерному индюку удовлетворение зрелищем, которое он бы с интересом наблюдал, предприми она попытку проверить заклинание на прочность. Гермиона ни на мгновение не сомневалась, что Люциус Малфой, бесспорно, являвшийся искусным магом в области темномагических заклинаний, всё сделал верно. Теперь она была привязана к членам этого семейства, хотя в глубине души по-прежнему продолжала таиться надежда, что так будет не всегда. Шумно выдохнув, пребывавшая прежде в своих размышлениях и сосредоточенная только на Драко Гермиона осмотрелась по сторонам. О Мерлин! Первой же мыслью, уже спустя пару секунд промелькнувшей в голове, было, что лучше бы она вообще не смотрела... Прохожие косились на неё, шушукались, поглядывали со злобой. Это было неудивительно, ведь подруга Гарри Поттера, схваченная в плен четырьмя днями ранее в битве против Волан-де-Морта, сейчас живая и здоровая, так ещё и разодетая в дорогое пышное платье, свободно шагала по улице. Тогда как её друзья гнили в темницах и корчились от невыносимой боли под пытками Пожирателей Смерти! К ужасу Гермионы, попытка Нарциссы сделать ей подарок и отблагодарить вышла ей только боком. «Уж лучше бы мне разрешили обмотаться простынёй и ходить в таком виде…» – подумала раздосадованная Гермиона и постаралась сфокусировать взгляд исключительно на Драко, остановившемся возле какого-то магазина. Видя, как он с явным недовольством в который раз дожидается её, она всё-таки ускорила шаг. – Какое забавное зрелище! Знаешь, не будь ты грязнокровкой, я бы даже специально тебя сейчас за ручку взял, но портить себе репутацию? Увольте! – ехидно высказался Драко, вдоволь понаблюдавший за разыгравшейся на улице сценой. Гермиона не стала отвечать, только одарила его разъярённым взглядом, что ещё сильнее повеселило его. Однако, открыв дверь некоего здания, Драко всё же пропустил её вперёд. Только войдя в помещение, она обратила внимание на то, куда они пришли. Это был довольно престижный ювелирный салон с баснословно дорогими и редкими украшениями из высокопробного золота и серебра. Многие из них были со вставками из различных драгоценных камней, в том числе самых дорогих и редких, включая бросившийся в глаза красный алмаз и тааффеит, о которых Гермионе приходилось разве что читать. Ей доводилось прежде обращать внимание на этот магазин, однако бывать в нём, разумеется, не представлялось ни повода, ни возможности. А просто так заходить в него с её скудными для здешних расценок финансами среднестатистического человека даже не имело смысла. – Мистер Малфой, добро пожаловать! Могу я вам чем-нибудь помочь? – улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, поспешил к ним продавец. Это был мужчина лет тридцати с довольно острыми и оттого броскими чертами лица, а также хитроватым взглядом голубых глаз. На его носу свисали очки в тонкой оправе, сам он был одет в классический синий деловой костюм, белоснежную рубашку, галстук с ромбовидным узором и чёрные лакированные туфли. На его правой руке виднелись дорогие часы, но они заметно уступали по цене и роскоши тем, что носили Драко и Люциус. – Я желаю приобрести золотое колье с сапфиром. Покажите всё, что у вас имеется, – проведя рукой по одному из застеклённых стеллажей и беглым взглядом оценив здешний ассортимент, ответил Драко. – Конечно, мистер Малфой, – не переставая улыбаться, продавец торопливо направился к нужному отсеку. Гермиона же отвернулась от них и принялась рассматривать серьги и броши, которые были выставлены возле того места, где она в этот момент стояла. Она никогда не питала особой любви ни к украшениям, ни к нарядам. Они были безразличны ей: попросту красивые дорогостоящие безделушки, в которых Гермиона уж точно не ощущала фанатичной потребности, оттого покупала только самое необходимое. На фоне неё, да и в целом на фоне большинства, Малфои всегда являлись истинными эстетами, на которых можно было увидеть только самые изящные и роскошные вещицы и украшения, производство которых, бесспорно, принадлежало самым известным кутюрье и дизайнерам магического мира. Оттого его выбор ювелирного магазина ничуть не удивил Гермиону – лишь избранные богачи могли быть его клиентами. – Позвольте поинтересоваться, кому вы выбираете украшение? – снова подал голос продавец-консультант. – Леди Малфой, – услышала Гермиона из их разговора за спиной. – Вот. Прекрасное колье! – Вес? – сходу спросил Драко. – Семь целых, двадцать восемь сотых. – Нет, – сразу отклонил Драко предложенный вариант. – Простите мою наглость, но это дорого или дёшево для вас? Даже не видя лица продавца, Гермиона легко могла представить его неловкую улыбку. – Дёшево. Дальше, – ледяной голос и резкий тон Драко удивляли. Таким она его не знала, потому в голову лез сопутствующий вопрос, что, быть может, Гермиона вовсе не знала его? – Взгляните на это, – поспешно заговорил продавец, демонстрируя следующий товар. – Четырнадцать целых семнадцать сотых грамм. – Мне не нравится дизайн данной модели. Покажите вот это! – О! У вас прекрасный вкус. «Подхалим!» – подумала Гермиона, хотя она по-прежнему стояла к ним спиной и не видела выбранного Малфоем украшения. – Чистое золото, девятьсот девяносто девятая проба, укреплённая магией. Вес – двадцать восемь целых, семьдесят один сотых грамм. Вставка – тридцать восемь круглых бриллиантов по пятьдесят семь граней и сто тридцать три сапфира по... – Цена? – прервал затянувшуюся речь ювелира Драко. Его явно не интересовали такие подробности. – Триста тридцать восемь галлеонов. – Устраивает, беру. «Сколько?!» – мысленно воскликнула поражённая таким размахом Гермиона. Малфой явно не был любителем экономить, хотя, по сути, у него не было в том даже малейшей необходимости. – Сейчас всё упакуем, – опять послышался голос услужливого продавца. – Чуть позже, пока оформите покупку, – велел ему Драко. Услышав шаги и поняв, что теперь он движется в её направлении, Гермиона слегка съёжилась. – Как прекрасно быть лордом Малфоем! – без всякой иронии высказался продавец. Он открыто подлизывался к Драко, однако тот никак не реагировал на его лесть. – Подойди к зеркалу. Я хочу посмотреть, как колье смотрится на шее, – приказал Драко Гермионе, в скором времени оказавшись рядом. Вздохнув, так и не повернувшаяся к нему Гермиона приблизилась к большому, доходившему до пола зеркалу, которое располагалось между двумя стеллажами у той стены, где она как раз стояла. – Убери волосы! – потребовал Драко. На этот раз она не стала противиться его приказам и молча собрала волосы руками в хвост, но через зеркало наблюдала за его действиями. Драко расцепил застёжку колье, повесил его на тонкую девичью шею и опустил затем локоны. Только сейчас Гермиона увидела это украшение. Она не могла не признать, что оно действительно было очень красивым. Вся цепочка-колье была выполнена из немалого количества золотых загнутых парных листочков различных размеров, причём наименьший из них был целиком украшен бриллиантами. Посреди каждых двух пар листиков находился цветок с шестью лепестками из синего сапфира, а его сердцевина, созданная из того же драгоценного камня, у основания была обрамлена маленькими бриллиантами. Это был красивый и довольно дорогой аксессуар, в полной мере оправдывающий свою цену. К сиреневому платью Гермионы такое колье явно не шло, зато подходило к её симпатичному лицу. – Вся прелесть быть Малфоем в возможности тратить немалые суммы денег? – вдруг спросила она, через зеркало посмотрев на Драко. Он стоял у неё за спиной и внимательно, даже тщательно рассматривал покупку. – Тебе объяснить, в чём прелесть принадлежности к моему роду? – хмыкнул он и встретился с ней в отражении глазами. На ещё один шаг Драко сократил расстояние между ними. Внимательно наблюдая за его действиями, Гермиона ощутимо напряглась от осознания, насколько близко он теперь стоял. Протянув к ней руку и убрав каштановую прядь за ухо, Драко внезапно схватил её другой рукой за талию и вплотную притянул к себе, принявшись задирать длинную юбку. – Ты что делаешь? Убери от меня свои руки, ублюдок! – закричала перепуганная Гермиона, отчего продавец ошеломлённо уставился на них. – Всё в порядке, занимайтесь своими делами, – уверенным тоном высокомерно бросил ему Драко. К изумлению Гермионы, мужчина безоговорочно вернулся к заполнению каких-то бумаг, что были разложены на расчётном столике возле кассы. – Сволочь, отпусти меня! – завопила ощутившая беспомощность Гермиона. Она усиленно вырывалась, однако всё было впустую: хватку Малфоя смело можно было сравнить с железным капканом. – Угомонись, – лишь прошептал он ей на ухо. К этому времени он уже сумел задрать ей спереди юбку и залезть под трусики. – Не смей трогать меня! – не прекращала вопить Гермиона, колотя его по рукам и из последних сил пытаясь высвободиться, что не приносило ровным счётом никаких результатов. Отодвинув ткань трусиков, Драко бесстыдно стал поглаживать её вдоль половых губ, отчего Гермиона захныкала и ещё яростнее принялась отбиваться. Уже вскоре указательным и безымянным пальцами он немного развёл её половые губы и аккуратным движением запустил средний палец внутрь. Он несильно надавил на клитор, а после круговыми движениями начал поглаживать его, параллельно с тем наблюдая за выражением лица Гермионы. На нём теперь читались стыд, растерянность и даже беспомощность, её щёки пылали, однако, несмотря ни на что, она по-прежнему продолжала вырываться, даже предприняла попытку ударить его ногой. Её явно никто прежде не ласкал, и в этом Драко оказался прав. Ещё ни с кем у Гермионы не было близости, никто и никогда не залезал к ней в трусики… Лишь Драко Малфой в эту секунду, самым нахальным образом против её воли запустивший руку ей между ног. Гермиона захныкала и отвела взгляд в сторону. Мерлин Всемогущий, что же он творил! Невозможно было не признаться себе в том, что его действия в некоторой мере были приятны телу: он всё делал аккуратно, даже нежно, и это притом, что между ними происходила самая настоящая борьба. Однако Гермиона всеми силами отторгала саму мысль хоть о каком-то удовольствии, больше всего ей хотелось вырваться и сбежать как можно дальше от него. Проведя рукой чуть ниже, Драко попытался запустить палец во влагалище и частично сделал это, но наткнулся на едва ощутимую преграду. – Целка, – хмыкнул он и скользнул слегка влажными пальцами вверх. – Какая прелесть! – Пожалуйста, прекрати это! – не выдержав, взялась даже умолять его Гермиона. Он почувствовал, как её начало трясти. Всё её тело дрожало, но отнюдь не от возбуждения. Решив не мучить её больше, Драко убрал руку, однако прекращать свою игру он не собирался. Демонстративно он поднёс палец к губам и на глазах у поражённой Гермионы облизнул его. Её выражение лица неимоверно повеселило Драко, ведь его действия показались ей крайне мерзкими, извращёнными, даже гадкими. В дополнение ко всему, Драко резко и внезапно притянул её за затылок и впился в губы крепким поцелуем, нагло вторгнувшись языком ей в рот. В очередной раз Гермиона попыталась вырваться, однако Драко не позволил ей даже отстраниться. Переплетя языки, он настойчиво и властно изучал рот бывшей однокурсницы, чёртовой заучки Гермионы Грейнджер, в чьих трусиках только недавно побывала его рука. Никогда раньше ей не приходилось целоваться таким образом, и потому сейчас, в особенности после его предыдущей выходки, это показалось Гермионе неимоверно противным. Не раньше чем через минуту Драко сменил тактику и просто мягко поцеловал её, и лишь после, наконец, отстранился. Не спеша отпускать её, с огромным интересом он стал всматриваться в лицо Гермионы, в котором отчётливо читалось омерзение, а также всего одно-единственное желание – убежать. – Твой собственный вкус, Грейнджер, – прошептал Драко, отчего Гермионе захотелось просто-напросто плюнуть в морду этому подонку. – Не рекомендую! – поняв её замысел, сурово произнёс он, и серые глаза сощурились. – Ты больной! – энергично качая головой, с отвращением проговорила Гермиона, глядя на него, словно на самого настоящего психопата. Очередным уверенным движением он приблизился к её уху, отчего Гермионе стало по-настоящему страшно, ведь она не представляла, что на этот раз взбредёт ему в голову. Однако Драко лишь прошептал в ответ: – Это нормально, Грейнджер, хоть и немного пошло. Просто ты чересчур непорочная, ещё ни разу, судя по твоей реакции, не видавшая мужской ласки. Тем лучше, буду у тебя первым! – он усмехнулся, а Гермиона наградила его полным презрения, протеста и даже страха взглядом. Она предприняла очередную попытку к бегству, но её планы снова были нарушены. Драко цепко схватил её за руку и притянул к себе, а после наклонился к её уху. – И, кстати, ты хотела понять, в чём же прелесть быть Малфоем. Так вот прелесть в том, Грейнджер, что я могу завалить тебя на тот стол, задрать твою юбку, стащить с тебя трусики и трахнуть прямо в магазине. И, как ты думаешь, что сделает продавец? – сказав это, Драко отстранился и заглянул в её глаза, но Гермиона не смотрела на него. Её не на шутку перепуганный взгляд был устремлён лишь на подлизу-ювелира, который перебирал какие-то бумаги и усердно делал вид, будто в зале не происходит ровным счётом ничего необычного. Драко также посмотрел на него, а после безжалостно продолжил: – Он отодвинет бумаги, чтобы не мешать нам. После такого заявления Гермиона перевела опасливый взгляд на своего новоявленного молодого господина. – Малфои – это не просто фамилия, это образ жизни, Грейнджер. Это власть, свобода действий, авторитет. Солидное состояние, роскошные поместья и приличный счёт в Гринготтсе – лишь приятный бонус к вышеперечисленному. А всё, что произошло здесь и сейчас – хороший наглядный пример для тебя, подтверждающий мои слова. Семей, подобных моей, немного. Мы – элита магического мира, круг избранных богачей, серых кардиналов, что способны напрямую влиять на политику в стране и за её пределами. Правда, с приходом Тёмного Лорда последнего мы частично лишаемся, но все предыдущие пункты никто не отменял. И чем скорее ты поймёшь, с каким могущественным родом теперь связана твоя дальнейшая судьба, тем легче тебе будет приспособиться к жизни в мэноре. Наконец Драко отпустил её. Растерянная, запуганная и шокированная Гермиона попятилась. Его слова окончательно добили её, но в особенности показательная сцена его могущества и безоговорочной власти над ней и не только. Уже вскоре, сделав всего пару шагов назад, она вовсе бросилась бежать из ювелирного салона – прочь, лишь бы подальше от него! – Мистер Малфой, колье! – закричал продавец и едва не кинулся за ней следом, но словесное вмешательство совершенно спокойного Драко заставило его остаться на месте: – Не волнуйтесь, далеко она не убежит. Просто дайте мне футляр от украшения. Подойдя к нему, Драко достал из внутреннего кармана пиджака мешочек золотых монет и небрежным движением бросил на стол. На его губах заиграла кривая усмешка – нужно будет ещё не забыть купить колокольчики… ______________________________________ *Это поместье – её дом, её клетка. Отныне она не имеет права по своему желанию покидать его. Мы, семья Малфоев – её полноправные хозяева. Без нас она не смеет оставить особняк и прилегающую к нему территорию, мы лишаем её такой возможности. Если девушка решится отойти от своих владельцев вне дома, то только на расстояние в сотню метров; если задумает использовать волшебную палочку против нас, то заклинание временно блокирует её способности; если посмеет ослушаться – понесёт заслуженное наказание. Мы связываем её нерушимой связью с родом Малфоев. Отныне Гермиона Грейнджер – наша покорная слуга, и так будет навеки. Небольшое примечание: В моей работе на протяжении всей истории цвет глаз Нарциссы Малфой указан, как чёрный. Это не ляп автора, здесь всё проще: именно Хелен Маккори я вижу в роли этой героини, а не некую голубоглазую женщину из канона. Киношный образ импонирует мне намного больше))
