Шрамы. Возрождение

Дэрил и Билл послушно отошли вглубь комнаты, которая в своё время должна была стать пристанищем спасшихся, а теперь она вынуждена исполнять роль тюрьмы. Самодовольное лицо Джареда приобрело злое выражение, чёрные брови были сведены на переносице, а тонкие губы сжаты. В одной его руке был зажат пистолет, а в другой что-то отдалённо напоминающее радио. Парень выкинул руку вперёд и разжал кулак – передатчик упал на пол, прокатившись вперёд, с треском раскололся на несколько частей, но было и так понятно, что прибор сломали задолго до этого момента. Билл опустил голову, поднося ладонь к лицу и устало потирая морщинистый лоб. - Думал провести меня, старик? – шипел Джаред, размахивая оружием. – Как давно ты подавал сигналы? Как давно я спрашиваю? Диксон косился то на ученого, то на сумасшедшего вояку. Мда, ну и компания тут собралась. - Как только понял, что с головой у тебя проблемы, и спасать нас никто не придёт, - вдруг твёрдо и громко сказал Билл. Джаред нервно поднял пистолет и направил оружие на мужчину. - Следи за языком, не то схлопочешь пулю между глаз, - въедливо произнёс парень, чуть подёргивая плечом. - Давай же, стреляй. Я устал бояться. Я так долго ждал, что кто-то, хоть кто-то услышит мои сигналы, прорвётся сюда и наконец прикончит тебя! Если бы я не был так труслив… Билл не договорил, его низкий голос прервал свист свинца, вырвавшегося из чуть дымящегося дула. Мужчина упал замертво на каменный пол, лицом вниз. Помимо выстрела, секундой позже раздался хруст ломающихся лицевых костей, но учёный уже не почувствовал боли. Почему-то казалось, что и облегчения тоже. - Хочешь пойти его же путём? Я даю вам шанс спастись! Вы прикрываете меня, а я веду вас в безопасное место, чем не выгодная сделка? Выходи! Парень брюзжал слюной, его лицо медленно покрывалось красными пятнами, а на шее вспухла вена – злость кипела в его крови, плавила столь нужное стальное спокойствие. Однако оружие всё ещё у Джареда, а его рука не дрогнула при выстреле, и Диксон, бросив последний взгляд на Билла, молча вышел из комнаты. Ему не было жаль учёного – он был трусом, трусом и остался, как бы ни желал измениться. Деятельность вот таких вот «винтиков» слаживается в огромные механизмы, превращающиеся в настоящие машины смерти под соответствующим руководством, и их политика полной беспомощности и зависимости зачастую является лишь жалким оправданием собственной трусости перед системой для себя самих же. Кто знает, каков мог быть этот мир, если бы Билл сумел предать огласки ужасные эксперименты, что творились в подземных лабораториях, сокрытых от посторонних глаз. Быть может, ему бы действительно заткнули рот и пустили в расход, но даже при таком раскладе его смерть была не столь позорной, как сейчас. С дыркой от пули в яремной вырезке. - Вперёд! – поторопил охотника военный, и они направились к следующей камере. Бет и Оливия послушно вышли из комнаты, держа на виду руки. Они переглянулись с Дэрилом, мужчина чуть мотнул головой. Диксон едва сдерживался, чтобы не накинуться на парня прямо сейчас, его ледяное спокойствие было лишь маской, он был разъярён не меньше Джареда, разъярён не меньше раненного зверя. Одна лишь Бет была ему препятствием, одно лишь её присутствие заставляло выбирать тактику выжидания. Он не слушал военного, который второпях рассказывал о своём «взаимовыгодном» плане, он сверлил его тяжёлым, полным ядовитого презрения взглядом. Нужно лишь выждать момент. Удостоверившись, что трое путников не собираются ничего отвечать, Джаред счёл это хорошим признаком – немое соглашение с теми, кому суждено пойти в расход. Он не думал о том, что они знают наперёд уготованную им судьбу или, по крайней мере, догадываются, ему было на это наплевать. Он знал, что в случае неповиновения, застрелит любого, и знал, что они до последнего будут надеяться выбраться вместе. Они не будут рисковать друг другом, а погибнуть всем вместе не так совестно. Джаред радовался, что у него нет совести. На деле, у него просто никогда не было семьи. Немое представление продолжалось – парень бросил троице небольшие рюкзаки, для виду, не более, и они двинулись вперёд по коридорам, шаркая по пыльным полам и неуверенно ступая по железным лестницам, ведущим всё выше, приближая их к главной цели – выходу на крышу. Упругий ветер ударил в лицо, словно призывал очнуться от забытья, трезво оценить весь ужас ситуации и понять – всем троим не выбраться. Кто-то должен получить пулю, самоотверженно или с чьей-то помощью перевалиться за парапет и пойти на корм ходячим внизу, дабы дать время убежать остальным. Но выбор жертвы непозволительно затягивался. Бет протёрла глаза, слезящиеся от резких воздушных потоков. На секунду она остановилась, смотря вдаль на раскинувшееся внизу бесконечное, спокойное поле янтарного цвета. Девушка не знала что это, неубранные посевы или обычные для этих краёв сорняки, но бескрайние просторы, отливающие мягким, бархатистым цветом заворожили её. На секунду ей показалось, что леденящий ветер стих, а на смену ему пришёл обволакивающий, тёплый поток воздуха с ласковых полей. Всё небо было затянуто серым, но в глазах Бет отражалось солнце, серая радужка будто вобрала в себя всё золото раскинувшихся на многие мили растений, которые в этот момент стали олицетворением всей оставшейся жизни на земле. Время замерло на короткий, но такой важный миг. Жизнь, она продолжается, вьётся вокруг Бет, играет с её волосами, насмешливо льётся сквозь пальцы, не давая забыть, что поймать её, увы, нельзя. Жизнь – это время, каждая секунда есть бесценная валюта, которую мы тратим совсем не на то. Неужели нужно обязательно оказаться на краю, чтобы вдруг почувствовать течение времени, совпадающее с течением крови в жилах? Может, именно поэтому мы его не замечаем, из-за слишком громкого биения сердца? Оно напоминает о жизни, но заглушает беззвучный поток времени. Время – это жизнь. Людям просто нужно время, чтобы возродиться. Нужны шрамы, чтобы помнить – природа не позволит над ней надругаться. Краткий миг, показавшейся Бет чем-то большим, расширившим её сознание и наполнившим её заново светом никогда не прекращающейся жизни, был прерван грубым тычком пистолетного дула в спину. Пришлось оторвать взгляд от янтарной красоты, взглянув себе под ноги, в паре метров от неё начинался шаткий мост, ведущий к первой вышке. Вторая стояла в сотне метров от неё, между ними точно такая же хлипкая переправа. Бет предстояло идти за Оливией. Девушка сделала неуверенный шаг вперёд, мост покачнулся, и блондинка вцепилась в трос, выполняющий роль перила. Она оглянулась назад – за ней выступал Дэрил. Ей вдруг так захотелось поделиться с ними всей той красотой, что оказалась у неё внутри, всей любовью и теплотой, наполнявшими её измождённое тело и возрождённую душу. Ей не хотелось говорить не слова, но она будто бы знала – сегодня, на крыше, её взяла за руку Жизнь. Жизнь, которая прогнала Смерть. Диксон этого не знал, поэтому в отчаянии вдруг остановился. Прямо под «загоном для скота», так мысленно он окрестил для себя двор с мертвецами. - Что встал? Диксон не шелохнулся, поворачиваясь лицом к солдату. Осознание того факта, что ситуация безвыходная и что ему необходимо поступить правильно, наполняло его стоической уверенностью и несгибаемой волей, сумевшей придушить инстинкт самосохранения. - Что встал, черт тебя дери? – Джаред не чувствовал ни просвещения, ни твёрдой уверенности в себе, так что вид спокойно стоящего перед ним мужчины окончательно сбил его с толку. - Идите вперёд, - громко сказал Дэрил, идущим позади него девушкам. Хоть не он, но они ещё могут спастись. Пусть они убегут, спасутся. В кромешной тьме одна дорога, но так хочется, чтобы было хотя бы две. - Стойте на месте или я убью его! – щелкнул предохранитель. Джареду было не до шуток – внизу, в каких-то десяти метрах целая стая голодных выродков. - Бегите! – закричал охотник, хватаясь за тросы моста, загораживая своим телом Бет и Оливию. Брюнетка, обладающая с рождения мгновенной реакцией и отточенными инстинктами выживания, рванула назад, хватая Бет за руку и пытаясь утянуть за собой, но блондинка другой рукой ухватилась за трос, не двигаясь с места. - Нет, Дэрил, прошу! – неужели он ничего не понял? Неужели она никогда больше не сможет поделиться с ним собой? Внутреннее, заново обретённое равновесие Бет покачнулось в миг страха и ужаса перед Смертью, промчавшейся мимо и задевшей плечо блондинки. Жизнь в золотом одеянии скрылась в мирных полях, увлекая за собой нетленные души, но не бренные тела. - Бегите! – Диксон чувствовал неминуемую гибель, его зрачки расширились, а костяшки пальцев побелели. Адреналин по всем физиологическим законам выплеснулся в кровь, но Дэрил не собирался ни бежать, ни драться. Он никогда не думал, что умрёт вот так, не дав боя, ему казалось, его смерть с ножом в руках, но теперь он безоружен и добровольно сдаётся ради чужих жизней. Чужих тел, но единой души. - Стой! – из себя вышёл и Джаред. Казалось, что вокруг очень громко – кричали все, но выстрел всё равно смог оглушить, заставив замолкнуть на полукрике. Смертоносный кусочек свинца, яростно вертясь, зашёл под кожу, точно в висок, пробивая кость черепа, проникая в мягкие ткани и оставаясь там навечно. Кровь одним сильным, пульсирующим движением рванулась из образовавшейся дыры, медленно скользя по щеке. Уже мёртвое тело с широко раскрытыми глазами перевалилось за трос, пролетело в секунду десять метров и глухо ударилось об землю. Мертвецы ринулись на звук и запах, чтобы урвать себе кусочек свежей плоти. - Вот дерьмо, - только и смог выдавить из себя Диксон, поворачивая голову назад – Бет сидела на мосту, бледная и перепуганная, пытаясь отдышаться, Оливия стояла около неё, поднимая на ноги, с испугом смотря на Дэрила. Вместе они медленно повернули головы туда, откуда был произведён выстрел. Судя по звуку, это была снайперская винтовка – и Диксон не был удивлён, увидев её на соседней вышке. Но кто же их ангел-хранитель? - Твою мать, - после пережитого с уст Дэрила слетали только ругательства. Это не ангел-хранитель, хотя что-то близкое с ним всё же было, особенно в прошлой жизни. Это был шериф, - Граймс! Дэрил ринулся по мосту вперёд, забыв даже про клацающих зубами ходячих внизу. Он остановился у Бет, которая уже поднялась на ноги и, чуть улыбаясь, смотрела на соседнюю вышку. - Рик… - прошептала она. – Дэрил, они нашли нас! Нашли! Рик! Блондинка ухватила Оливию за руку, что означало не бояться, что на той вышке друзья, что они настоящие друзья. Лив неловко улыбнулась, пропуская Диксона вперёд, тот уже вовсю оценивал путь к затаившемуся шерифу. Соединяющий мост выглядел ещё более хлипко, но охотник рискнул – несколько шагов и стало ясно, что по одному он выдержит всех. Дэрил первый перебрался на другую вышку, давая знак девушкам, что можно выдвинуться следующей. - Рик, стоит признать, ты вовремя, - произнёс Диксон, вдруг чувствуя облечение. Он был рад видеть старого друга, чертовски рад. - Да, я тоже рад тебя видеть, - Рик улыбнулся, его борода, кажется, стала ещё гуще, но растянутые в улыбке губы всё равно было трудно не заметить. Мужчины обнялись, крепко похлопав друг друга по спинам. И стоило им разомкнуть объятья, как на грудь Граймсу бросилась Бет, цепко хватая шерифа своими ручками, чувствуя щекой колючесть его бороды. - Рик, - переполняющие её чувства не давали связать и двух слов – Бет хотелось и смеяться и плакать, но она старалась оставаться спокойной, лишь радостно улыбалась. Впервые за столько времени. - Рик, это Оливия, Оливия, это Рик, - Бет представила друг другу девушку и мужчину, Граймс уже скорее по привычке хотел задать свои «три вопроса», но, взглянув на Дэрила, понял, что это лишнее. Похоже, они прошли долгий путь вместе, и, если она так сблизилась с его семьей, то значит достойна здесь находиться. - Ладно, некогда нам тут стоять, мы с Карлом расчистили путь до вышки, но скоро ходячие захотят полакомиться ещё кем-то! – при упоминании Карла от души отлегло ещё чуть-чуть, быть может, рано терять надежду. - Но Рик, там всё наше оружие. Да и припасов там много, - Дэрил постарался собраться с мыслями. Как ни крути, без своего арбалета он чувствовал себя некомфортно, да и от сытного ужина он бы не отказался. - Мы успеем ещё. Мы вернёмся, обещаю, - многообещающая улыбка Рика и его уверенность в голосе передались и друзьям. Граймс знает, что говорит, и если сейчас нужно отступить – нужно отступить. Они быстро спустились с вышки на землю, убив при этом парочку мертвецов. Бет наконец заметила Карла, стоящего на воротах с зажатым револьвером в руках. Заметив уцелевших друзей, он, вопреки наказам отца не терять бдительности, расплылся в улыбке, подавая руками знаки бежать быстрее. Быстро удалось закрыть ворота, а после, облокотившись о каменные стены, немного отдышаться. Солнце лениво начало пробиваться через серую пелену, освещая поле, которое теперь оказалось совсем близко. Золотые колосья налились солнечным светом, начав сиять янтарём. Тишина и ни одного ходячего. Можно представить на минуту, что будто бы так и есть. Будто они перешагнули границу двух миров – и за забором осталась прежняя их жизнь, а теперь начинается совсем иная. Они молчали несколько минут, просто наслаждаясь тишиной, покоем и тем, что рядом идут давно потерянные и вновь обретённые друзья. Первым молчание нарушил Рик. - Мы услышали передачу сигналов, и Карл буквально заставил нас наведаться сюда, - Граймс дружелюбно потрепал сына по отросшим волосам. - И очень удачно, - отозвался Дэрил. – Где вы обосновались? - Скоро сам всё увидишь, - загадочно улыбнулся Рик. Через десять минут путники вышли на дорогу, где в метрах двадцати от них стоял небольшой автобус, потрепанный, но на ходу. Рядом с ним стояла девушка с небольшим свёртком на руках. Что-то в её лице показалось знакомо, но только лишь когда они подошли ближе, Дэрил не смог сдержать удивления: - Вера? И всё-таки мир тесен. Перед ним стояла молодая девушка, с тёмными, заплетёнными в тугую косу волосами, и пронзительными янтарными глазами, чуть улыбающаяся и заботливо покачивающая свёрток. - Ты прав, - черты её лица словно стали мягче и спокойнее. Она помнила их прощание, и слова Дэрила, которые теперь повторила слово в слово: - И ещё немного надежнее, когда кто-то прикрывает тебе спину. - Так вы знакомы? – удивился Рик, принимая дочку с рук Веры. Джудит радостно запищала, протягивая свои пухлые ручонки к лицу отца. Дэрил хотел было поинтересоваться "какого...", но вдруг передумал. Если Рик доверил Вере Джудит, то это о многом говорит. А всё остальное - потом. - О, да! – улыбнулась Бет. Ей было радостно видеть Веру, хотя они так и не сдружились особо в церкви. Но блондинка не могла не отметить, насколько сгладились острые черты лица девушки, а из взгляда исчезли колкость и вечное, лёгкое презрение. Теперь взгляд Веры стал мягким и ласковым, глубоко напитанным янтарным цветом. Точно таким же, каким сияло поле, принимая в свою обитель Жизнь. - А это кто у нас? Ты же помнишь свою Бет? – Рик осторожно протянул свёрток блондинке, и та не смогла сдержать улыбки, смотря на детское личико малышки. Бет покачала Джудит на руках, лелея вместе с ребёнком надежду на его другое, счастливое будущее, которое они, её семья, должны ей предоставить. Но, несмотря на радостное воссоединение, на дороге всё ещё было опасно. Путники сели в автобус, преисполненные волнующей радостью, они все сочли сегодняшний день хорошим предзнаменованием на будущее. Автобус тронулся с места, впереди – залитая солнцем дорога, теперь уже не бесконечная, не заставляющая бродить день и ночь в поисках пристанища хоть на несколько часов. - У нас небольшое убежище, - сказала Вера, аккуратно ведя автобус. Рядом с ней сидела Оливия, держа в руках карту и помечая на ней расположение лаборатории. За ними расположились Дэрил и Бет, на соседнем сидении, через проход, - Рик с Джудит на руках. Ещё дальше сидел Карл, облокотившись рукой о переднее сидение, поглядывая из-за плеча отца то на сестру, то на дорогу впереди. - А теперь с нами ещё и старые друзья, - продолжила Вера. – И что мы будем делать? Оливия взглянула в зеркало заднего вида, переводя взгляд с Рика на Дэрила. Граймс улюлюкал дочку, улыбаясь себе в бороду и поглядывая на Диксона. Карл не сразу понял, что отец ждёт ответа мужчины. Бет с лёгкой улыбкой подняла свои большие глаза на Дэрила, которые, как показалось Диксону, приобрели какой-то особенный, сияющий оттенок. Диксон вдруг чуть приподнял свою руку и вложил в ладонь Бет, переплетая с ней свои пальцы. Щеки блондинки чуть покраснели. - Что будем делать? – повторил Диксон, отнимая, наконец, взгляд от Бет и переводя на дорогу, краем глаза замечая на оголённом плече Веры полукруглый белый шрам. – Жить дальше и бороться за семью. Дэрил почувствовал, как Бет ластится к его плечу, взглядом провожая золотые колосья. У них впереди целый мир и целая жизнь, чтобы всё начать сначала. С чистого листа. Лишь со старыми шрамами.