Шрамы. Возрождение

Дэрил с ненавистью пнул плетёную корзину для мусора, она пролетела несколько метров, ударилась о бетонную стену, и гулкое эхо прокатилось по всей комнате. Охотник до сих пор чувствовал дуло автомата, которое резкими тычками упиралось в спину, заставляя двигаться вперёд, самовольно загоняя себя в клетку. Мужчина едва слышно рычал сквозь зубы, затылком ощущая высокомерную ухмылку победителя, расплывающуюся на гордом лице Джареда. Билл криво улыбнулся. - Считаешь, это смешно? – Дэрил готов был накинуться и на учёного, бессильная злоба овладела его телом, напряжение хотело выйти через насилие, но разум Диксона ещё оставался трезвым, после того как он размозжил голову Краю, словно некий внутренний рубильник не давал ярости ворваться в сознание. - Просто интересно, чего вы ожидали от этого места? Чудесного исцеления? Серьёзно считали, что существует лекарство, которое кто-то лишь таинственно скрывает? Да если и так, то с чего взяли, что он захочет его отдать? – Билл устало потёр лоб, он не пытался как-либо задеть Диксона, просто для себя мужчина давно всё предопределил, и эти отчаянные попытки спастись казались ему смехотворными и нелепыми. - И лучше со всем смириться и забиться в самый угол, чтобы не видеть того, что творится снаружи? Я всё видел своими глазами, я видел, как умирают хорошие люди, и я не могу с этим смириться. И если есть хоть малейший шанс на спасение, я его не упущу, - Дэрил говорил это, не глядя на Билла, ощупывая закрытую дверь в поисках изъяна. - Но его нет. Когда до тебя это уже дойдёт? Какая разница, создался этот вирус в лаборатории или в природе – он скоро перерастёт в пандемию, которая унесёт с собой почти всё население планеты. Как чума, оспа, испанка… Эти эпидемии унесли миллионы жизней, но люди живучи, и жизнь продолжается. Быть может так и должно быть. Быть может обществу пора измениться, выродиться во что-то иное? Что если мы должны умереть, чтобы дать родиться новому сверхчеловеку? – Билл говорил словно и не Дэрилу вовсе. Он вдруг понял, как долго ни с кем не говорил. Острая нужда высказаться, услышать собственную речь, увидеть собеседника, получить одобрение или быть раскритикованным в пух и прах въелась под кожу, заставляя сыпать вопросами, но Диксон в это мгновение был далёк от истосковавшегося по общению учёного. - Что имел в виду этот хрен ряженный, когда говорил о военных? Когда они узнали о вирусе? – охотник упёрся в дверь кулаком, проигнорировав все вопросы Билла, которые по большей части всё равно являлись риторическими. Глупо было надеяться найти изъян в совершенной системе, убежище строилось не для того, чтобы кто-то мог выбраться отсюда просто так. - Джаред говорил, будто военные охраняют границы Джорджии, Теннеси и Алабамы, убивают всех, кто приближается к ним, устраняют угрозы, чтобы не дать заразе распространиться дальше. Он и правда верит, что правительство всё взяло под контроль, - мужчина немного расстроился, но тут же оправдал Дэрила – куда какому-то деревенскому парню рассуждать о самозапуске обновления человечества. - Это может быть правдой? Могут ли существовать безопасные места? – Диксон повернулся к учёному и уставился на него пытливым, холодным взглядом. - Откуда мне это знать? – Билл вдруг раздражился, вскочив с места. – Я заперт здесь больше года вместе с этим чёртовым солдатиком, возомнившем себя Бог знает кем! Да я уже два раза в петлю лез, да признаюсь – духу не хватило. Умом-то понимаю, что всё для меня уже кончено, тошно жить в этих стенах, они с ума меня сводят, да только в груди что-то постоянно ворочается, не даёт решиться. Я понимаю, что ты хочешь из меня козла отпущения сделать, да только во всей системе я был просто винтиком, которых в коробке ещё штук сто лежало, что мог я сделать? Начаться предупреждать соседей? Выступить на телевидении? Так вот, что я тебе скажу – информация об этом эксперименте имела уровень особой важности, и сделай я что-то не то – они бы убили не только меня, началась бы карательная операция всех моих знакомых, кому мог бы я что-то сообщить! Мужчина утёр рукавом выступивший пот на лбу. Глаза его судорожно блестели, а всё лицо покрылось красными пятнами. Билл опёрся одной рукой о столешницу, около которой сидел. Дэрил молча выслушал его, а затем принялся обходить комнату, выискивая что-то, что могло помочь выбраться отсюда. Охотник понял, что Билл уже давно поставил себя на одно место с ходячими – он боится не смерти, а того, что произойдёт с ним, когда его сердце остановится, но вопреки всей человеческой природе мозг даст ещё один импульс, заставив пробудиться от вечного сна. Билл столько экспериментировал над ожившими мертвецами и видел столько ужасов, что всё место в его душе занял один только страх. У Дэрила не было времени переубеждать учёного или пытаться помочь ему, он заранее знал, что лучшее для дока – получить пулю в голову. Чтобы не видеть, чтобы больше не мучиться. У Джареда на них были какие-то свои планы. Он запер Билла и Дэрила в одно из тех помещений, которые должны были служить спальными комнатами выжившим, сумевшим добраться до убежища. По двум серым стенам, по середине которых тянулась широкая жёлтая полоса, располагались четыре койки, крепившиеся железными болтами к бетонным перекрытиям. Позади каждой кровати стояла деревянная тумба с двумя дверцами, под кроватью – длинный железный ящик. К задней стене, на которой той же жёлтой краской было выведено число 16, был приставлен стол, вокруг него – два стула. - Джаред использует вас как мясо, - вдруг тихо начал Билл. – За лабораторией по проекту должны были возвести четыре вышки, но удалось поставить лишь две. До них можно добраться с крыши лаборатории, а с вышек прямой путь на землю, на задний двор, где мертвецов не так много, но нужно время, чтобы открыть ворота. - Есть какой-нибудь способ обойти его? – спросил Дэрил, уже бросивший попытки найти что-нибудь, что можно использовать как оружие. - Разве что скинуть его вниз раньше, чем он вас, - Билл снова сел на стул и взглянул на Дэрила ясными, выцветшими глазами. Он словно постарел на несколько десятилетий за несколько часов, что они сидят в этой клетке, отчаяние лишило его мотивации бороться дальше, но не лишило разума. – Я рад, что твоя подруга не заражена и что ей, получается, посчастливилось стать частью этого ужасного эксперимента, - при упоминании Бет Дэрил напрягся, но Билл словно этого не заметил, продолжив: - Похоже, вы хорошие люди. Но подумай: для чего они начали строить убежища по всему штату, если сначала это была всего лишь разработка в военной сфере? Они собирались устроить здесь полигон. Они готовы были обречь на смерть целый штат людей, окружив его границей из солдат, которым бы приказали стрелять в голову каждому, кто посмеет приблизиться к ним. А чудом уцелевших загнать в эти убежища, чтобы продолжать свои эксперименты. Так вот стоит ли спасать этих людей? Может человеческому роду пора не переродиться, а вымереть? Дэрил ничего не успел ответить – замок в двери начал медленно поворачиваться.

***

В точно такой же комнате, имеющей лишь другой номер 11, находились Бет и Оливия. Грин сидела на койке, обхватив руками колени и уперевшись спиной в стену. Она смотрела стеклянным взглядом в одну точку, не осознавая происходящего. Все её мысли направлены на одно лишь воспоминание, которое прокручивалось в памяти раз за разом, заканчиваясь тем, что перед глазами становилось сначала темно, а потом всё словно заливалось красной краской. Оливия же не переставала колотить своими кулачками в дверь, выплёвывая проклятия и не самые приличные ругательства. - Чёрт бы тебя побрал, - прошептала Лив, опуская красные и ноющие болью руки. А ведь это она все последние годы думала, что обманывает Мэтта. Оказалось, что всё наоборот. Он был вовсе не глуп, просто не хотел, чтобы она пострадала. Какой же дурой она была! Она ведь могла спасти его, рассказав обо всём, Мэтт тогда бы не отвертелся, и они обязательно бы что-то придумали. Вместе. Но этого не случилось, у них было слишком много тайн друг от друга, губительную силу которых полностью взял на себя Мэтт. Колотя кулаками по железной двери, Лив не столько пыталась дозваться Джареда, сколько хотела выместить свою боль и ярость на чём-то неживом и безразличном к её чувствам. Выходит, Мэтт не случайно знал, что нужно делать для открытия двери в убежище. Сколько раз он там был, насколько был посвящён в омерзительные и пугающие планы? Видимо, достаточно, раз пытался убежать вместе с ней. - Эй, Бет, - Оливия переключилась на девушку. Неожиданно её стало обуревать раздражение – происходящие оказалось ни кому не по вкусу, но сейчас не время раскисать и опускать руки. Лив никому не нанималась в няньки, год назад после потери любимого (как ей тогда казалось) Оливии пришлось стать бойцом, чтобы суметь защитить себя и выжить в условиях конца света, она не понаслышке знает о потерях и потрясениях, да ей пришлось оставить своего жениха, пожертвовавшего ради неё своей жизнью! – Ты нужна мне, Бет! Брюнетка подошла ближе, и до её слуха долетели обрывки фраз, которые девушка повторяла словно заклинание. Лив смогла расслышать только «убила», «прости» и снова «убила». - Бет, что с тобой? – Оливия присела на край койки, пытаясь сохранить самообладание. - Я его убила. Убила, - Бет перевела взгляд на девушку, совсем не слыша раздражения в её голосе. Глаза её были словно в дымке, но не из-за слёз, а из-за воспоминаний ужасного деяния. - Кого? Бет? Кого ты убила? – брюнетка особенно чётко выговаривала имя девушки, на которое она через раз реагировала. - Роя, - блондинка сказала это так, словно это было очевидно, и не понятно, почему Лив ещё спрашивает. Бет повторила: - Роя. Рой – весёлый парень в клетчатой рубашке, который жил в доме, куда когда-то (кажется, что очень-очень давно) Джек и Оливия привели Дэрила с Бет. Он нарушил правило, перелез через забор и не уберёгся – ходячий здорово цапнул его за руку. И волей судьбы первой его обнаружила именно Бет, в руках которой находился пистолет с полным магазином. Она совсем не обязана была стрелять – рядом были и Дэрил, и Крис, да и получилось это почти случайно, но как бы то ни было, именно она пустила свинцовую пулю в голову парня. - У него был такой же шрам, он не был заражён, не был, - шептала Бет. Оливия тяжело вздохнула, садясь рядом с блондинкой. - Знаешь, Бет, этого тогда никто не знал. И его бы всё равно убили. Или Дэрил, или Крис. Или кто-нибудь из нас с Джеком, когда бы мы вернулись. Никто не стал бы ждать. Никто не верил в возможность выздоровления. Я понимаю, тебе тяжело сейчас, но убила его не ты, а он сам, нарушив правило. - Он ведь хотел спасти нас, и как мы ему отплатили… Повисло молчание. Первое его прервала Бет, говоря тихим, сомневающимся голосом: - Я устала. Я больше не хочу бороться. Во мне что-то сломалось, я это чувствую так ясно… Бет не успела договорить. Она лишь почувствовала, как быстро её схватила за руку Оливия и потащила с койки, девушка едва не упала на бетонный пол, прежде чем оказалась стоящей лицом к лицу с брюнеткой. И в следующую секунду Бет получила звонкую пощёчину. Она отшатнулась назад, прижимая ладонь к лицу, чувствуя, как щипающая боль расползается по всей краснеющей щеке. - Ты устала? Бет, ты только что узнала, что в твоей крови нет вируса, что ты теперь в прямом смысле этого слова надежда на выживание человеческого вида в природе! Теперь твоя жизнь принадлежит не только тебе, а наша обязанность защищать тебя любой ценой. И тогда жертва Мэтта по-настоящему не напрасна. И весь путь, который мы прошли, не напрасен! Неужели ты этого не понимаешь? Оливия замолчала, чувствуя, как по её щекам льются слёзы. Да что это такое с ней, с каких пор она стала такой плаксой? Бет опустила ладонь вниз – щека горела ярко-красным – её глаза тоже наполнились влагой, смывая прежнюю стеклянную пелену. Она сделала несколько быстрых шагов вперёд, раскрывая объятия и заключая в них на мгновение растерявшуюся брюнетку. - Ты права, Оливия, прости, - говорила Бет, гладя Лив по волосам и позволяя той поплакать на её плече. – Мы выберемся отсюда, все вместе. И это ещё не конец пути. В конце мы обязательно будем счастливы. Брюнетка потихоньку успокоилась, утирая рукавом лицо, ей было даже немного стыдно перед Бет, но та, кажется, всё понимала. Они смотрели друг другу в глаза, наполняясь какой-то решимостью и безмолвно говоря всё, что стояло между ними. Бет чуть улыбнулась, протягивая ладонь и касаясь холодных пальцев Лив. Губы Оливии разъехались в благодарной полуулыбке, но слова так и застряли в горле – ключ повернулся в замке.