Лицом к лицу, рука к руке

Перед глазами мельтешат снежинки, вокруг белым-бело. Ледяные прикосновения ветра ощущаются даже на сердце, отчего глаза застилает влажная пелена. Без возможности что-либо увидеть, я слепо иду вперёд. Каждый шаг даётся всё труднее из-за суровой метелицы, которая ни за что не хотела пускать вперёд незваного гостя. Ноги ведут туда, где что-то, дорогое сердцу. Прижимая руки к груди, я сдерживаю крохотное едва живое тепло. «Я донесу! Я дойду до тебя и донесу тепло!» Когда впереди показался свет, шаги стали быстрее и стремительнее. Вера в то, что наконец-то мы снова будем вместе, ведёт меня вперёд, не давая упасть и сдаться. Останавливаясь перед самым краем обрыва, поднимаю голову и вижу тот свет – лучи ясного Солнца прорезали тучное небо, возвещая о начале нового дня. Щёки обжигают горячие слёзы, когда я падаю на колени. Руки опускаются на снег, чтобы не дать мне упасть. Тлеющий огонёк исчезает. Не для кого его хранить, тогда зачем беречь? - Ты обманул меня… - раздаётся мой содрогающийся голос. Ветер подхватывает шёпот и несёт на своих крыльях куда-то далеко, но ты всё равно не услышишь. Кажется, страдания стали моим извечным уделом… ЁнМуль просыпается в холодном поту. Широко распахнув глаза, девушка тяжело дышит и сжимает в руках смятую простыню. Кот рядом поднимает голову и лениво смотрит куда-то сквозь хозяйку. «Отпусти». «Забудь». «Что прошло, не вернуть». Голос из сна до сих пор кружит по комнате. Ким садится на кровати и сжимает руками голову, готовую взорваться от резонанса. Попытка встать с кровати заканчивается тем, что ЁнМуль обессилено падает на пол. Закрывая глаза, девушка желает, чтобы её мучения наконец-то прекратились, иначе она просто не выдержит больше такой жизни.

***

Сонхён сонно потирает глаза и чувствует тяжесть на второй руке. Переводя взгляд, он натыкается на источник тяжести и тихого сопения с копной волнистых волос. Смутные воспоминания проносятся в голове, и в комнате раздаётся громкий вздох с толикой раздражённости. Ещё вчера он был рад своей гостье, но сейчас почему-то было желание, чтобы никого не было. Не то, чтобы он был разочарован после проведённой вместе ночи, просто какая-то усталость одолевала Кевина. Вдруг, вспомнив раздававшиеся вчера недовольные крики соседки, он усмехнулся. «Уж прости, но моя личная жизнь будет повеселее, чем твоя, дорогуша». Забыв о спящей подруге, Сонхён рассмеялся от глупости своих же размышлений. - Чего это ты с утра пораньше… - едва слышно протянула девушка, поднимая голову. - Прости, вспомнил кое-что, - с улыбкой отвечает Кевин, даже не посмотрев на подругу. - Крики твоей психованной соседки? – В голосе звучат нотки неприязни. Покосившись на Хёрин, парень не стал отвечать, удручённый её грубостью. Хоть он и сам отзывался так в сердцах о той странной девушке, слышать такое от других было как-то обидно что ли. Сонхёна впервые посетила мысль о том, что говорить так о Ким ЁнМуль может только он. - Не говори так, - вдруг выпалил парень. – Да, я вспомнил о ней. Но она не психованная. «Разве, Кевин? Это на самом деле сказал ты?» Невиданная ранее резкость застала Хёрин врасплох – она широко распахнула глаза и устремила взгляд на Сонхёна. Исходя из внешности всех увиденных ею парней за всю её жизнь, студентка не могла утверждать, что Кевин - писаный красавец, но он был мил, и что-то в нём определённо заставляло противоположный пол таять от одного его взгляда. Всегда взлохмаченные светлые волосы, которые придают Сонхёну ребяческий вид, глаза с живыми искрами и безупречное красноречие – три этих особенности Хёрин выделяла в своём друге больше всего. Скорее всего, это потому, что именно они и привлекли её внимание. Удивление было довольно сильным по причине извечной вежливости со стороны Кевина: грубить или резко отвечать он себе никогда не позволял. Количество прецедентов было уничтожающе малым, поэтому тон ответа Сонхёна сейчас ввёл девушку в состояние ступора. - Я могла бы поспорить с тобой, но не буду портить это чудесное утро, - Хёрин сменила тему, ласково проведя рукой по ключицам парня. Вопреки ожиданиям своим и подруги, он не испытал каких-либо приятных ощущений. Ласка была равносильна случайному касанию незнакомки в автобусе в час пик, поэтому реакции не последовало никакой. - Да что с тобой!? – прикрикнула девушка, садясь на кровати с краем одеяла в руке, которое прикрывало её нагое тело. – Тебя что, обидело то, как я назвала твою соседку? Я смотрю, вы подружились. Вот с ней и проводи время, Кевин-дурак! Выпалив это, Хёрин соскочила с кровати и, попутно поднимая свои вещи с пола, вышла из спальни. Даже так Кевин мог слышать ругательства и кряхтение девушки, которая в гостиной одевалась со скоростью ветра. Можно сказать, другого он ни не ожидал, когда знакомился с Хёрин. Друзья успели кое-что рассказать о ней, об её ветреном и вредном характере. Парень заранее знал о последствиях того, если он хотя бы немного обидит её или что-то не так скажет или сделает. «Но не так же быстро…» - пронеслась мысль в голове Сонхёна. Он сокрушительно покачал головой, вставая с кровати. - Когда придёшь в себя, позвони! – послышался возглас и хлопок дверью. - Извини, но нет, - ответил в никуда Кевин, потягиваясь. Комнату заливал яркий солнечный свет, день обещал быть отличным, несмотря на утренний инцидент. Расстраиваться из-за такого было бы слишком большой лестью другим, считал парень, поэтому без всяких сомнений девушка была откинута в прошлое. Доставая из холодильника приятно охлаждающее нутро молоко, Кевин уже предвкушал знакомство с новой пассией. Так и проходила жизнь Ву Сонхёна. Удерживаемая на уровне «удовлетворительно» учёба, уютные съёмные кварты, меняющиеся каждые два-три месяца, красивые девушки, которые сменялись ещё быстрее, чем место жительства – всё это было в какой-то степени дорого Кевину, и менять что-либо он не хотел. Новая соседка со странностями не была чем-то особенным, поэтому даже она входила в привычный для парня режим жизни. «Кстати, о ней, - вдруг вспомнил Сонхён, застёгивая на штанах пряжку на ремне. – Что если мне наведаться к ней перед универом?» Ставить себе разнообразные цели – это весело. Познакомиться с таким сложным человеком, как Ким ЁнМуль, было особым заданием для Кевина, поэтому он время от времени вспоминал о ней. Как девушка она парня не интересовала, Сонхён считал это смешным. Ему «по вкусу» были более раскрепощённые и яркие дамы, которые заставляли задерживать взгляд на формах своего тела, на ногах, на лице. Если они были тупы, как пробки, парня это не особо волновало – ведь постель не для научных конференций и разговоров о духовном. А в большинстве своём его подруги и не были одарены особым умом. Так уж повелось: красота очень редко комбинируема с мозгами. После проведённого в ванной часа, Кевин сразу направился к шкафу. Когда от других слышалось: «Щеголь!», он никогда не обижался. Сонхён следил за собой пуще некоторых девушек, но не доводил себя до женоподобности. Ему нравилось быть ухоженным, приятно пахнуть, нравилось быть не просто красивым – выделяться из толпы было для него важно, как воздух. Когда внешний полностью удовлетворял его, парень задумался, как бы ему наведаться к соседке. «Время раннее, вряд ли уже ушла». Одна сумасшедшая идея в голове – и Сонхён тут же понёсся к балкону. Как он и думал, их с соседкой балконы находились на расстоянии в полметра друг от друга. С лицом придумавшего шкоду кота, Кевин аккуратно поставил ногу на перегородку. Несколько движений – и он уже на чужом балконе. Предусмотрительно оглядевшись, чтобы никто не наблюдал за его незаконными действиями, парень улыбнулся и посмотрел в окно, которое, как оказалось, открывало вид на спальню. Первые секунды Сонхён готовился увидеть картину переодевания или что-то смущающее вроде этого, но увиденное категорично отличалось от его представлений и заставило замереть на месте. Переливающиеся золотом солнечные лучи очерчивали каждый изгиб женского тела на махровом ковре возле двухместной кровати. Постельное бельё сползло, указывая на падение. Глаза Ким ЁнМуль были закрыты, лицо застыло в блаженном выражении, на которое, кажется, поставило свою печать само время, но что-то выдавало беспокойство в этом обессиленном существе. Едва-едва подымающаяся и опускающаяся грудная клетка, дрожащие ресницы и крепко сжимающие ковёр слабые руки. Девушка не просто спала на полу – она была узницей какого-то страха. Кевин не знал о ней ничего, но слышал немой крик о помощи. Может, это и глупость, ведь что мешает ей спать на мягком ковре. Сглотнув, парень собирался вернуться в свою квартиру, как девушка приоткрыла глаза и тут же устремила на него свой взгляд. Ким не знала, сбылось ли её желание или это действительно земное солнце. Силуэт, прикрывающий девушку от него, склонял её к первому варианту. Глаза. ЁнМуль чётко видела глаза, которые ей ни с чем не спутать. Собрав все силы в руку, девушка протянула её к силуэту. Из глаз на ковёр снова капали горячие слёзы. Это было безумие, полузабытье. Ким прекрасно знала, что бредила, но сознание выпустило перед собой душу и воспоминания, за которыми девушка и следовала. У Сонхёна перехватило дыхание, когда он увидел, как соседка тянется к нему. Собранные воедино силы она вложила в руку, которой…нет, не молила о помощи. ЁнМуль будто нашла то, что долго искала. Бесконечно долго, целую вечность. Припав к стеклу, парень заворожено следил за слезами, которые алмазами падали на ковёр и терялись там. Приоткрытый рот наталкивал на мысль, что девушка что-то говорит, но услышать было невозможно. Вдруг сознание вновь покинуло её, и рука девушки снова упала на ковёр, а тяжёлые веки опустились, перекрывая доступ солнечному свету к глазам. Кевин не знал, что ему делать. Прежде ему никогда не приходилось видеть подобного. Ещё никогда на него не смотрели с таким блаженством. И это не было то телесное блаженство, которое испытывают девушки рядом с ним – это было что-то высшее, гораздо выше всех земных чувств. Впервые Сонхён почувствовал, что нужен кому-то как воздух в прямом смысле этого слова. Не теряя ни секунды, парень быстро замотал головой по сторонам, ища что-то тяжёлое. Из такого был только горшок с цветком, который Кевин тут же схватил. Это было рискованно, ведь осколки могли долететь до девушки, но угол удара выбран так, что этого не должно было случиться. И нельзя было больше ждать – Сонхёну казалось, что если он побежит за ключом к охраннику, то опоздает. Не зная, что, собственно, тогда случится, парень чувствовал, как страх берёт его сердце в ледяные объятия. И тогда он замахнулся и кинул горшок в стекло. Осколки усыпали комнату сияющим дождём. Прикрывая лицо и стараясь не зацепиться за торчащие из балконной двери останки окна, Сонхён быстро зашёл в комнату. Слава Богу, осколки девушку не зацепили. Замедлив шаг, парень приблизился к ней. Он пробрался на чужой балкон, увидел свою соседку без сознания и вместо того, чтобы сразу позвонить в скорую помощь или хотя бы спуститься за ключом и затем отвезти её в больницу, разбил окно и залез в чужую квартиру. Кевин ощутил себя просто маньяком. Но думать об ошибочности своих действий было поздно. Опустившись на одно колено, новоиспеченный «маньяк» убрал с девичьего лица густые волосы, и его взору снова открылось умиротворённое выражение и дрожащие ресницы. Кевину было страшно, и он попробовал пульс на бледной шее своей соседки. Как ни странно, он был в норме. «Всё, хватит! Достаточно, идиот!» Сонхён быстро достал телефон из бокового кармана джинсов и набрал номер скорой помощи. Ему пообещали приехать как можно скорее, и он молчаливо кивнул. Краем глаза заметна дрожь в его руках, Кевин сцепляет их замком, чтобы успокоиться. «Что с ней будет? Что с ней сейчас? Ким ЁнМуль, ты же не умираешь? Ответь мне… Подай хоть какой знак…» Но знака не было. Девушка продолжала неподвижно лежать, позволяя солнечным «зайчикам» играть в их таинственные игры на своём теле. Впервые Сонхён замечает за собой, что ему нравится кого-то настолько тщательно изучать взглядом. Из его квартиры отдалённо слышится рингтон мобильного телефона, оповещающий о звонке. Через пару минут он замолкает, и вокруг снова образовывается вакуум с тишиной, нарушаемой лишь уличным шумом. Решая, что показывать такую картину докторам из скорой помощи нельзя, парень протягивает руки к Ким и как можно аккуратнее поднимает её. Квартира точно такая же, как у него, поэтому Кевин знает, где гостиная. Он кладёт бессознательное тело на небольшой цветастый диван, возвращается, чтобы закрыть дверь в спальню, и снова садится рядом с девушкой на пол. Сонхён не знает, во что ввязался, и уже успел пожалеть о том, что полез на чужой балкон. Да, сейчас он, возможно, спасает жизнь своей соседке, но… «Но почему сердце так бешено бьётся в груди?» - задаёт он вопрос кому-то в тишине, кладя руку на грудь, туда, где отчётливо можно почувствовать стук сердца. Никогда прежде не бывая лириком, парень удивляется сам себе. Сонхён тоже хочет, чтобы это быстрее кончилось. Желание спастись бегством от этих ощущений неустанно бьёт по вискам, отдаётся мелкой дрожью в руках. Когда наконец-то приезжает скорая помощь, он быстро заканчивает диалог с врачом и быстро уходит, напоследок попросив ничего не говорить об его присутствии. Перед тем, как уйти в университет, он заносит крупную сумму денег в квартиру своей соседки вместе с запиской: «Прости. Это за испорченное окно».

***

Восприятие обжигает что-то неприятное, вовлекая обратно в реальный мир. Медленно открывая глаза, Ким сначала замечает людей в белом, а потом потрескавшуюся краску на потолке своей квартиры. Раздражителем оказался нашатырь, от запаха которого девушка скривилась и попыталась отодвинуться как можно дальше. Доктор тут же убрал источник резкого запаха и легонько похлопал по плечу едва пришедшую в себя Ким. Пропустив длинную тираду врачей мимо ушей, она спросила только одно: - Почему я здесь? Ведь я вроде как… - запнулась ЁнМуль, хватаясь за висок, который сейчас был бубном, по которому неустанно били. - Не знаю, - пожала плечами молодая медсестра, прежде чем уйти. – Нам позвонили, сообщили о человеке без сознания, приехав, мы увидели вас. - Д-да, спасибо. Метнув взгляд на часы, Ким хмыкнула – она уже опоздала в университет, и наверняка на её телефоне уже около сотни пропущенных звонков и смс, но девушку это не особо не волновало. Больше всего на данный момент её интересовала та таинственная персона, которая перенесла её в гостиную и вызвала скорую помощь. «Кто-то из наших? Но что им делать тут в такую рань и неужели кто-то так спешил на лекцию, что уехал, ничего не сказав? Нет, вряд ли» размышляла ЁнМуль, пока, пошатываясь, возвращалась в комнату. Навстречу вышел кот и тут же запрыгнул на свою излюбленную тумбочку, не дожидаясь, пока хозяйка заключит его в свои губительные объятия. «Ну, хоть кто-то всегда со мной» мысленно обрадовалась девушка, и на её лице появилась улыбка. Как всегда, желание приголубить любимца не заставило себя ждать, и ЁнМуль приблизилась к коту и протянула руку к мягкой шерсти, как вдруг заметила кое-что странное. Животное с любопытством обнюхивало пачку денег и лежащую поверх её записку с закарлючистыми иероглифами. Девушка не помнила, чтобы оставляла здесь деньги, да и чтобы у неё вообще была такая сумма. «Обморок обмороком, но такой жмот, как я, о таких вещах не забудет даже с амнезией» прокашлялась она и вместо рыжего меха коснулась шуршащих бумажек. Деньги, безо всяких сомнений, были настоящими, что снова удивило Ким. Если раньше она и посчитало это чьей-то глупой шуткой, то сейчас это казалось пугающей странностью. Несмотря на размер листка, в записке было написано всего ничего. - «Прости. Это за испорченное окно»… - прочитала вслух девушка. Молчание. Не издавал ни звука даже кот, который вместе со своей хозяйкой сверлил взглядом то клочок бумаги в её руках, то пачку денег и наоборот. Всё это усеяло пол гостиной, когда ЁнМуль, что есть сил, рванула в свою комнату. Только открылась дверь, как раздался крик: «Какого чёрта!?» Даже потерев несколько раз глаза, Ким всё равно продолжала видеть выбитое окно в своей спальне и тысячи, миллионы осколков по всей комнате. Она даже почувствовала, как у неё невольно начал дёргаться левый глаз. - Это что ещё за выкидоны нечистой силы? Когда МирЁ посреди пары получает звонок от лидера и слышит вопрос: «Слушай, где окно можно по дешёвке купить?», она вспоминает слова ДжуРи о поехавшей крыше ЁнМуль и несколько минут молчит в трубку. Она, конечно, дочь крупного предпринимателя, но к такому ей привыкать не приходилось. - Ну, я спрошу у отца… «- Постарайся как можно скорее, пожалуйста. Завтра на «репе» всё объясню», - опередила вопрос ошарашенной клавишницы ЁнМуль. – «До встречи!» До конца лекции МирЁ обдумывала этот странный звонок и пришла к выводу, что нужно узнать, на учёбе ли Ким или бьёт дома балду с похмелья. Тем временем, ЁнМуль с ворчанием убирала спальню от осколков. На обеих руках красовалось n-количество мелких порезов, когда пол комнаты наконец-то не был похож на свод Лувра в ясную погоду. Решив всё-таки наведаться в университет хотя бы для того, чтобы узнать о приближающейся сессии кое-что и на обратном пути сдать заказ, девушка привела себя в порядок в ванной, накинула, что первое попалось на глаза, и вышла из квартиры с яблоком в зубах. В этот раз кот не остался голодным. Выскочив из автобуса, Ким приспустила очки на кончик носа и окинула взглядом огромное здание университета с предвкушением приближающихся взбучек. На аллее, ведущей к входу, ей встретились знакомые по течению, которые не упустили момента любезно поздороваться. ЁнМуль помахала рукой в ответ и вскоре зашла в здание. В холле сплошь и рядом были зеркала в радость женской половине студентов, и в одном из них Ким обратила внимание на свой внешний вид. «Хм, под руку попался довольно удачный комплект» одобрительно усмехнулась девушка после тщательного исследования шёлковой рубашки красного цвета, которая была заправлена в чёрные брюки высокой посадки, замшевого пальто до колен и ботильонов на невысоком каблуке. Она была не из девушек, которые с трепетом ждут новых коллекций от Chanel, GUCCI, Dior и тому подобного, просто не хотелось выглядеть неряшливо или глупо. Ким ЁнМуль ненавидит выглядеть смешно. Вытерпев кучу упрёков от куратора и злостное игнорирование от ДжуРи, она пообещала обоим больше такого не допускать. После этого молодой профессор смягчился и выдал нужные документы, а согруппница даже согласилась поесть с Ким за одним столом в столовой. ЁнМуль сочла это небесной милостью, за что получила очередную оплеуху. - Злая ты, ДжуРи, - обиженно бурчала она по пути к столовой, потирая затылок. – Вот увидишь, будешь одинокой злой старушенцией до конца своих дней, если будешь так себя вести! - Зато на душе спокойно будет, что перед тобой в долгу не остаюсь, - неожиданно спокойно ответила девушка, открывая дверь в столовую. Сонхён заметил соседку сразу же. Хоть глаза – её главная драгоценность, как он считал – и были скрыты за тёмными очками, парень всё равно узнал ту, о ком думал с самого утра. Всё ли с ней в порядке, заметила ли деньги и что с ними сделала, рассказали ли врачи о нём, и что она подумала, когда увидела разбитое окно. Но больше всего Кевина волновало то, что он невольно стал свидетелем странного поведения девушки – как ни старался, но не мог забыть того взгляда и протянутой к нему руки. Он запутался, и никто не мог ему помочь распутать эту паутину. «Разве только…» его взгляд снова обратился к Ким ЁнМуль. Сонхён вздрогнул. На то было две причины: его за плечо трясла новая спутница – второкурсница с переливающимися золотом волосами и пухлыми губами – и прямо в глаза ему смотрела его соседка. Это не был случайный взор – она ждала это контакта. «Неужели она знает?!» мысленно ужаснулся Кевин. Это длилось не более 30 секунд, после чего ЁнМуль отвернулась и беззаботно засмеялась в ответ на какую-нибудь шутку своей собеседницы. Не так быстро пришёл в себя парень – он не мог восстановить нормального дыхания и жадно глотал воздух. Ничего не говоря, Сонхён вскочил из-за стола и буквально выбежал из столовой. На крыше буянила метелица, вгоняя всё вокруг в зимний снежный сон. Обперевшись руками на перила, Кевин глубоко вдохнул морозный воздух. Ему нужно разобраться с собой здесь и сейчас. Он в смятении из-за того, что выбил стекло соседке, и не сознался в этом. Он чувствует себя странно, из-за того, что увидел Ким без сознания на полу. Он не может выкинуть из головы вопрос, узнала ли его тогда она? «Возможно, она так просила о помощи, даже если это был я. В таком состоянии плевать на обычные перебранки…» Но Сонхён убегал от главного – ему в душу запал тот взгляд. Если бы не он, ничего этого сейчас бы с ним не происходило. Со злости парень бил по перилам и пинал снег, вздымая в воздух десятки тысяч пушистых снежинок. - Чем занимаешься? – послышался голос. Кевин замер и затем медленно обернулся. Засунув руки в карманы пальто, напротив него стояла ЁнМуль с непроницаемой маской на лице. - А, впрочем, неважно, - тут же отмахнулась она. – Извини за внезапный вопрос, но… ты ничего утром подозрительного не слышал или не видел? «Что? Она играет со мной или же действительно…» - Что ты имеешь в виду? – Спросил парень, но тут же осёкся, понимая бессмысленность своего вопроса. – Да нет, ничего особенного. А что, случилось что-то? На какое-то время девушка задумалась. Сонхён остался проигнорированным. Затем Ким мотнула головой. «Конечно, это не он. Ты идиотка». - М, нет, ничего. Счастливо оставаться. Так же тихо, как появилась, она исчезла. Метелица ту же замела следы от её обуви на крыше, не оставив никакой памяти о ней. Будто и не было сейчас Ким ЁнМуль здесь. Посмотрев на свою обувь, Кевин подумал о том, что и о нём никто не вспомнит, когда он уйдёт отсюда. «Эта крыша в нелётную зимнюю погоду напоминает человеческую жизнь. Какое бы место ты не занимал, вскоре исчезнешь ты сам и всё связанное с тобой. Не останется и следа, ни малейшего следа». Сонхён улыбнулся потому, что понял, что изменился. Сквозь завывания ветра он слышал голос каждой девушки, с которой был знаком. Поймав в руку несколько снежинок, парень наблюдал за тем, как они быстро таят на теплой коже. - Так же и ваша любовь, - проговорил он и отряхнул руку. На его лице появилась усмешка. – Надо же, на какие философские размышления я способен. Когда Сонхён посмотрел вниз, за перила, он увидел заснеженную аллею перед университетом и много студентов. Возможно, среди них была и Хёрин, но кому какое до этого дело. Уж точно не ему. Скорее всего, среди них была и ЁнМуль. - Ким ЁнМуль, - медленно проговорил Кевин, словно пробуя на вкус это имя. – Что же ты такое? Какую силу ты таишь в себе, раз я теперь стал таким?