Ice Queen by Helga_Aleera

Совесть мучила меня весь день и всю ночь. Как бы не пыталась уснуть, все мои старания были тщетны. Как только я закрывала глаза, то передо мной ставал образ плачущей Октябрины Владимировны. Ну почему я никак не могу забыть о ней? Ни на минуту, ни на секунду… Казалось, она была везде. В людях я искала её глаза, улыбку, все её черты. Но она была особенной, не такой как все. Утром я проснулась очень рано. На часах было ровно 7:00. Не став будить тетушку, которая, так и уснула на балконе, благо на закрытом, я начала собираться в школу, ну, и соответственно, придумывать, как я буду извиняться перед учительницей. Вариантов было много, благодаря моей красноречивости, но возможностей было маловато благодаря моей трусости. Я оделась, немного перекусила, собрала нужные учебники и отправилась в школу. Вот не поверите, в душе было настолько тоскливо, что даже курить не хотелось. К школе я дошла ровно к началу первого урока. Сегодня был вторник, а значит первым у нас что? История. Я вошла в кабинет в надежде увидеть рыжеволосую, но все надежды рухнули, как только я увидела другую учительницу за её столом, которая громко и отчетливо заявила: - Сегодня Октябрины Владимировны не будет. Вместо неё буду я. - Охренеть! – не успев нормально зайти в класс, бросила я и, резко развернувшись, стремительным шагом направилась обратно в коридор. Воздуха не хватало. Было такое ощущение, что как будто меня кто-то пытается задушить. Я сказала однокласснице, чтобы она говорила всем учителям, которые будут спрашивать о моем отсутствии, что мне плохо, и я ушла домой. Выйдя из школы, я сделала глубокий вздох, но ощущение удушья никак не пропадало. В таком состоянии я находилась три дня. Каждый день у меня происходило какое-то дежавю. Я приходила в школу на протяжении этих дней и все повторялось. Октябрины, перед которой я хотела извиниться, не было; больше в школе мне нечего делать, тем более, у меня освобождение от занятий и я уходила домой. Из-за того, что я никак не могла попросить прощения, я не спала несколько суток. И наконец, не выдержав долгого отсутствия учительницы, я решила, во что бы то ни стало связаться с ней и узнать, что с ней. А для этого мне нужно было лишь хорошо попросить тетушку. Часть - Слав, а ты знаешь, как я тебя люблю? – протянула я, неумело скрыв лукавство. Тетушка окинула меня подозревающим взглядом и спросила: - Что на этот раз? Я подошла к женщине и крепко стиснула её в объятиях. - Мне нужно найти одного человека. Поможешь? Она расцепила замок из моих рук и, обреченно вздохнув, произнесла: - Оу, это уже интересно. И что за человек? Моя персона замялась. «Как же ей сказать? Что она обо мне подумает?» - металось у меня в голове. А, пофиг, сейчас или никогда. - Славочка, мне нужно узнать, что с Октябриной Владимировной! Она третий день не ходит на работу, – твердо вымолвила я. - Эва как….- усмехнулась красноволосая, - Ну хорошо, и что я с этого буду иметь? - Теть, а я тебя познакомлю с нашим учителем философии. Он молодой, симпатичный, и одинокий, – я подмигнула женщине. - Эх, ну ладно, сейчас позвоним и узнаем, что там с твоей историчкой, – она достала из кармана брюк телефон и начала смело набирать номер. «С твоей историчкой… с твоей историчкой» - о, да, эта фраза долго раздавалась эхом в моей изощренной головушке. Больше всего мне сейчас хотелось услышать фразу от тети, что с Октябриной все в порядке, что она завтра выйдет на работу, что все будет хорошо. - Так, мелочь, иди домой, а я, если что, тебя наберу! – сквозь телефонный разговор протараторила тетушка. Мне ничего не оставалось сделать, как отправиться в свою «Обитель зла». Буквально минут через 15 после того, как я отошла от дома женщины, мне кто-то позвонил. Нажала кнопку «Принять вызов» и услышала обеспокоенный голос Славы. - Малая, мне только что звонил твой отец и искал тебя. Думаю, он зол на тебя из-за пропажи бутылки вина, как ему сообщила его сестрица Аня. У него же все на счету, да еще и такие слухи поползли… Так что домой не суйся, ибо он кажется обещал прилететь или сказал Ане, чтобы посадила тебя под домашний арест. Так что в темпе вальса ко мне дуй! Сейчас съездим в одно важное местечко…- тетушка лукаво прошипела последнее предложение. Я, быстро поняв всю сложность ситуации, развернулась и помчалась к тете. Интересно, что она имела в виду под фразой «важное местечко»? Через некоторое время я уже находилась возле тетиных гаражных ворот. Она выехала из гаража и остановилась. - Эй, что стала? Запрыгивай! Я, не медля, села в машину и мы тронулись. - Так, все-таки, куда мы едем, а? - я попыталась скорчить рожицу непонимания, что получилось у меня плохо. - Все позже узнаешь…- ухмыльнулась Слава, и мы продолжили свой путь. Ехали мы не долго, где-то около получаса. За это время мы с родственницей не обмолвились ни словом и я тупо смотрела в окно. Она отвезла меня туда, где я раньше не была. Незнакомая местность. Когда мы остановились около большого красивого дома, Слава вскрикнула: - Поднимай свою задницу и вылезай из машины! – обожаю её <3 Мы вышли из машины, и я сразу же начала осматривать стоящий предо мной дом. Никогда раньше его не видела. - Теть, последний раз спрашиваю, куда мы приехали? - Так, замолчи и пошли за мной! – она помахала указательным пальцем и направилась к двери дома. По-хозяйски распахнув дверные створки, она вошла и позвала меня за собой. Прихожая оказалась большой и просторной. Но я все равно недоумевала, куда привезла меня эта взбалмошная женщина. Мы прошли вглубь дома и в одной из комнат услышали плач. Плакал, вероятно, женский голос. Слава быстро сориентировалась, и мы пошли к источнику звука. Войдя в комнату, я застыла, стоя за спиной тети. В комнате, скорее всего, это была кухня, сидела до боли знакомая мне женщина, на щеке которой красовался пылающий след от пощечины. Этой женщиной оказалась Октябрина Владимировна. - Ксения? – женщина попыталась заглянуть за Славу. - Октябрина Владимировна? – почти в один голос проговорили мы. - Слава, зачем ты её привезла? – женщина вновь пустила слезу. Я отодвинула тетю и попыталась подойти к рыжеволосой, но та движением руки остановила меня. Она повернулась ко мне лицом, и я немного пришла в шок. Красные глаза, на щеке отпечаток точно мужской руки, губы нервно поджаты, волосы взъерошены. - О..о..Октябрина Владимировна,- с трудом вымолвила я её имя, - Простите меня, пожалуйста, за то, что я вам тогда наговорила! Мне, правда, очень стыдно. Простите меня. Вообще, это я настояла на том, чтобы Слава позвонила вам, но я не знала, что потом сама окажусь здесь, рядом с вами. Поверьте, я очень за вас переживала, – говорила я и у меня будто камень с души сваливался. Но с каждым словом нарастал новый. - Рин, что у тебя случилось? – перебила меня тетя. - Муж!- только и успела сказать одно слово Октябрина, как снова заплакала. У меня, у самой ком невольно подступал к горлу. Больше всего мне хотелось сейчас найти этого подонка и врезать ему за то, что оскорбил мою Октябрину. Мою, и только мою! - Так, я сейчас налью нам кофе и ты все расскажешь, хорошо? – тетя взглянула на учительницу. Та лишь кивнула. Пока Слава маялась с чайником, я присела за стол, рядом с Октябриной и, положив свою ладонь на её руку, ласково произнесла: - Не расстраивайтесь, мы рядом…. Её рука чуть дрогнула, но она не стала её убирать, а наоборот, крепко сжала мою ладонь и ответила: - Спасибо, милые…- вновь по её щеке покатилась серебристая капля. - Так, а ну хватит сопли разводить тут! – послышался голос тети, - Держи! – она протянула кружку с горячим напитком лю…Октябрине и сама уселась около меня. Видимо, за плохое поведение мне чаю даже не предложили. Ну да ладно, обойдемся, тем более, что сейчас мне важен не чай, а заплаканная учительница. Сердце разрывалось от каждой её слезинки. - Ну, рассказывай! – выдохнула Слава и отхлебнула немного кофе. Учительница нервно затряслась, но все же начала свой рассказ. - После того, как я поссорилась с Ксенией, мне стало очень плохо и я кое-как досидела несколько уроков. А потом я вспомнила о твоей, Слава, сигарете и пошла к теплице, чтобы немного расслабиться, ну и покурить. Только зажгла сигарету, как почувствовала, что кружится голова. Но мое упорство превзошло само себя. Я продолжила курить. И тут видимо, мой организм не выдержал и я рухнула без сознания, ударившись головой об стену теплицы. Очнувшись, я пошла в кабинет, встретилась там с Ксенией и мне вновь стало плохо. Я позвонила сыну, он приехал, забрал меня и когда мы приехали домой, то я услышала женские стоны в своей спальне. Войдя туда, я увидела, как на моем, абсолютно голом Толе восторженно прыгала какая-то девица. Я не выдержала, выскочила из комнаты совсем опешившая, хлопнула дверьми и потеряла сознание. Вызвали врача, сказал нервный срыв. Я была дома одна, пока сегодня утром не заявился Анатолий за документами. Я сказала ему, что хочу развестись с ним, он накричал на меня, ударил меня и уехал. Видимо, своей девице он не нужен разведенный, вот и не хочет давать мне развод. А если уж тому и быть, то только при одном условии: я должна съехать с этого дома, и он отсуживает у меня ту половину имущества, которая, по закону, принадлежит мне. Вот как-то так…- она хлебнула кофе из чашки и немного съежилась, видимо от температуры напитка. Я взглянула на тетю в ожидании реакции и она не заставила себя долго ждать. Слава громко стукнула кулаком по столу, при этом разлив на себя пару капель горячего кофе и вскрикнула: - Чертов бабник, ну я ему покажу! Вот козлина! – дальше пошла куча матов, которые не следует описывать. Глаза выпадут. - Девочки, пойдемте в гостиную! – улыбнулась впервые Октябрина. - Хорошо! – в один голос произнесли мы и через пару минут уже восседали на креслах в гостиной. Вернее, сидели мы с учительницей, а тетушка носилась по комнате и орала: Ну, я ему задам! Пока Слава придумывала, как разобраться с мужем Октябрины, я вновь накрыла её руки своими и крепко сжав их, произнесла: - Все будет хорошо, мы вас не оставим… Она посмотрела в мои глаза. Они были наполнены грустью и тоской, но в них пробивалась маленькая капелька надежды, которую, видимо, дали ей мои слова. - Так, вы сидите здесь, а я пойду, покурю! Мне нужно успокоиться! – стиснув зубы, произнесла Слава и вышла на улицу. Мы остались наедине. Так близко и так далеко. Её рука по-прежнему находилась в моей. Теплая, нежная… Я не отводила от неё взгляда, рассматривала каждую черточку её рыжих волос, серых глаз, тонкой линии нежно-розовых губ. Но меня никак не оставляла в покое её пощечина. - А ты меняешься…- улыбнулась Октябрина. - За дорогих людей всех порву! – твердо ответила я. Взгляд женщины тут же поменялся. - То есть, ты хочешь сказать, что я тебе дорога? – она приблизилась к моему лицу. Я обвела глазами её губы, которые находились так близко, глаза, шею и, отпрянув от неё, произнесла: - Больше всех, – как-то эта фраза вылетела сама из моих уст. Она улыбнулась и провела своими пальчиками по моей кисти. Дрожь пронзила мое тело до костей, но вдруг приятное тепло разлилось после минутного волнения. Октябрина, по всей видимости, почувствовала это и еще шире улыбнулась. Стало безумно приятно видеть её с улыбкой на лице. От прежней грусти осталась разве что та злосчастная пощечина. Так хотелось в этот момент прижать её к себе и никогда не отпускать. Целовать её пламенные волосы, нежные губы. Но эта слащавая мысль канула в Лету сразу после того, как по двору, за окном разнесся громкий крик Славы: - Уходи отсюда! Бабник! Скотина! - и естественно голос, который ей отвечал: - А-ну, брысь, шлюха! Вон из моего дома! Октябрина подскочила с кресла и закричала: - Ксюш, это он! Муж! От последнего слова во мне вспыхнула ярость. Так хотелось проучить его. - Ах, вот ты где, бедняжка? – в комнату влетел разъяренный мужчина, за спиной которого стоял еще молодой паренек. - Смотри, я не один, я приехал с прокурором, который нас сейчас же разведет по тем условиям, как мы и договорились. Как только Октябрина попыталась что-то сказать, я вступилась за неё. - Послушайте, вы, как вас там, Анатолий Викторович! Да как вы смеете подымать руку на женщину, да еще и отбирать у неё все имущество? Совсем уже совесть продали? Вы ведете себя, как примат, у которого кроме инстинкта продолжения рода ничего нет. Да вы нафиг не сдались своей шлюшке разведенным! А вот ваша жена вас по-настоящему любила! Но это в прошлом! Раз вы не можете дать ей нормальное отношение, то проваливайте, а мы уж как-то наймем нормального адвоката, которой по закону рассудит вашу семейную пару! – выдохнула я на последней фразе. И тут же почувствовала на себе благодарный взгляд учительницы, которая сидела за мной. - Ах, ты дрянь! Да как ты смеешь лезть не в свое дело? Не зли меня, не то… - Не то, что? Ударите меня или вовсе убьете? Так учтите, за вами стоит сотрудник милиции! Мужчина, прыснув слюной, только замахнулся, как получил бутылкой вина по голове. Бутылка разбилась. Мужчина упал. А за ним оказалась тетя, с лицом бешеной собаки, держа в руках горлышко от бутылки. - Черт, а я хотела вас им угостить, – сказала она, - Кстати, познакомьтесь, этот злой дяденька прокурор – моя бывшая любовь Иван Андреевич Парфенов. Мы с ним со школьной скамьи не виделись, – она похлопала парня по плечу. - А этот еще ответит! – произнес Иван и указал пальцем на лежащего мужчину, - И за избиение, и за оскорбления, и за махинации в своем бизнесе, так что срок ему – не меньше десяти лет. Я сейчас вызову ребят, они его «запакуют», – парень начал набирать номер. – Слав, но больше никаких «бутылкой по голове», договорились? Сколько я могу тебя опекать? - Хорошо-хорошо, - с глупой улыбкой пролепетала тетушка. - Не нужно...- жалобно протянула Октябрина. – Отпустите его, не нужно ничего делать… Я опешила от такой заявочки и подошла к ней. Обняв за плечи её, я прошептала её на ушко: - Он больше не тронет вас. Вы теперь свободная женщина. Он не жалел вас и вы не жалейте его. Через двадцать минут приехала милицейская машина и находившегося в полусознании мужчину увезли. Уехали и тетя с прокурором. Мы вновь остались одни. - Ксюш… - Что такое? – спросила я, взглянув на женщину. - Спасибо тебе. - Не за что… - я присела рядом с ней на диван и обняла её, прижав её голову к своей груди. Сердце больно билось о ребра, бешено стуча. Я поцеловала волосы женщины и вдохнула их аромат. Голова закружилась. Она подняла на меня удивленные глаза. Она… Так близко… Я осторожно приблизилась к её губам, ожидая смачного ляща. Но не тут то было. Она прижалась ко мне еще и приоткрыла рот. Я чуть прикусила её верхнюю губу, а затем не став долго тянуть впилась в её губы. Женщина углубляла поцелуй все больше, языком касаясь моего неба, десен, зубов. Привкус её губ такой сладкий, рождал в моей головушке такие мысли, но я пыталась отогнать их под предлогом, что еще рано. Я гладила её волосы, шею, спину. Еще никогда мне не было так хорошо, как здесь, в объятиях этой волшебной женщины.