Мэйд ин Чайна

Такое страшное предательство не могло присниться Тао Рену даже в кошмарном сне. Одним чудесным летним вечером, вдохновившись перепавшим Асакуре внеплановым отпуском, он решил не засиживаться допоздна на работе, а, как порядочный семьянин, вернуться домой пораньше, выдернуть Йо в какой-нибудь тихий китайский ресторанчик, выпить вина, поговорить за жизнь. Может, даже совершить какой-нибудь нелепый романтичный поступок, чтобы остаток недели вспоминать о нем во время долгих и нудных совещаний и деловых встреч. Но его планам не суждено было сбыться. Еще с порога Рен почуял пряный аромат острой курочки и, растроганный теплым приемом, пошел на запах, рисуя в уме разжигающие воображение портреты взмокшего Асакуры, изнывающего у жаркой плиты в одном коротеньком фартуке… А вместо этого застукал его одетым, скрючившимся над гладильной доской и с утюгом. С тем самым утюгом, который, если верить западной рекламе, всегда думает за нас. — Чем ты тут занимаешься? — с плохо скрываемым раздражением осведомился Рен и поспешил ослабить галстук. Горькое разочарование клокотало в горле и мешало ему ровно дышать. Вероломством. Подлым предательством. Изменой. Вот чем он тут занимается! — Глажу тебе рубашки, — как ни в чем не бывало похвастался Йо. — Я подумал, зачем нам сдавать их в прачечную, когда у меня столько свободного времени? Вот, решил постирать их вместе со своими. — Он отставил утюг в сторону и повернулся к Рену лицом в надежде урвать приветственный поцелуй, но быстро ретировался, напоровшись на угрюмый, испытующий взгляд. — Не знал, что ты умеешь гладить, — недобро прищурился Рен. — Сам же всегда ходишь в мятом. — Хожу, — немного смутился Йо, — потому что для себя мне лень гладить. А вот для тебя — другое дело. Ненапряжно и даже... приятно... — он осекся, заметив, с какой неприязнью Рен сверлит глазами стену у него за спиной. Или не стену? — Что-то не так? — А то ты не знаешь, — процедил Рен сквозь зубы. Йо на всякий случай воровато оглянулся, но сути претензии так и не понял. На что там смотреть? Позади только обычная среднестатистическая стена, ничем не примечательная гладильная доска, разложенная на ней белоснежная рубашка и утюг. Ничего необычного. — Не понимаю... — пробормотал он. — Что тебе не нравится? — Это, — брезгливо скривился Рен. Йо присмотрелся внимательнее, а потом еще внимательнее, и тогда с досадой закусил губу, наконец заметив на отпаренной рубашке две неаккуратные маленькие складочки. Быть идеальным во всем его, конечно, не учили. Да и Рен вроде бы никогда не ждал от него какой-то сверхъестественной исполнительности или аккуратности. Но тут Йо сам себя подставил: покусился на самое святое — на его рубашки... Да что там рубашки! На имидж, на непогрешимый образ Тао Рена. И так облажался. — Я сейчас разглажу... — Йо взялся было за утюг, намереваясь хорошенько распарить гадкие складки, но Рен вдруг окончательно озверел и выхватил утюг прямо у него из рук. — Не смей прикасаться к нему! — рявкнул он и с остервенением выдрал вилку из розетки. Его лицо покраснело, а ноздри широко раздувались от гнева. Йо совершенно растерялся и отступил на шаг. Похоже, мирные переговоры на бытовом поприще выходили далеко за рамки его обычных компетенций. — Что это?! — Рен потряс утюгом в воздухе и в сердцах швырнул его об пол. — Что в моем доме делает эта буржуйская халтура?! Тебя чем-то не устраивают мои утюги с интегрированным парогенератором? Не уважаешь инновационные технологии? Или ты из тех извращенцев, которые любят выковыривать известковые отложения? — продолжал разоряться он, заставляя Йо опасливо жаться к стене. — Может, ты не доволен подошвой с анодированным покрытием, на разработку и внедрение которого я убил два года своей жизни? — Что ты... нет, конечно... — пробормотал Йо. — А, я знаю! — едко прошипел Рен. — Ты такой же, как и все зажравшиеся иностранцы. Ты просто не доверяешь китайскому качеству! Йо в отчаянии замотал головой, судорожно подыскивая контраргументы. Но на такой случай в его арсенале нашлись только крепкие нейтрализующие объятия, а обнимать этого Рена было очень страшно. Он являл собой нечто колючее, злое, совершенно необнимаемое. И более того — успел перейти на личности: — Может, китайский любовник тебя тоже не устраивает?! Дело принимало серьезный оборот, и Йо решительно протянул к Рену руки. Ну не может такого быть, чтобы разрулить бытовую проблему оказалось сложнее, чем конфликт в горячей точке...

***

Спустя десять минут Йо уже сам вжимал Рена в стену и на все лады расхваливал китайскую промышленность, китайский предпринимательский талант и длинные, мускулистые китайские ноги...

Послесловие.

— Смотри-ка, цел... — удивился Йо, поднимая с пола пострадавший утюг. Опасность давно миновала. После секса Рен пару-тройку часов гарантированно оставался в благодушном настроении, и с ним можно было совершенно безбоязненно говорить на любые темы. — Дай сюда, — велел он и придирчиво осмотрел прибор со всех сторон. — Надо же... — в голосе даже послышалась нотка уважения, — действительно. Ну, давай проверим. Утюг исправно включился, покорно нагрелся и обиженно запыхтел в руках своего мучителя. — Хм. Довольно неплохо функционирует для французской вафельницы... — нехотя признал Рен. — Прости, просто я не нашел у тебя дома утюг, — решил внести ясность Йо. — Поэтому купил первое, что под руку подвернулось... А за твоими интегрированными... как их там... пришлось бы ехать в торговый центр. — У меня таких три, и ни один не работает, — без тени смущения сообщил Рен и принялся с особой тщательностью разглаживать складочки на рубашке. Так вот оно какое, хваленое китайское качество, — взгрустнул про себя Йо и задумчиво покосился в сторону микроволновки, чью преждевременную кончину днем раньше списал на свое паталогическое неумение обращаться с бытовой техникой. Нет, все-таки его Тао Рен — это лучшее из всего, что когда-либо производили в Китае.