- Гарри! Иди сюда, тут письмо для тебя! – крикнула с первого этажа Энн.
Прошло три месяца с того самого концерта, при воспоминании о котором у Гарри предательски кружилась голова и подгибались ноги. Он расстался наконец с Ником, убеждая себя в том, что определённо точно заслуживает лучшего, какими бы хорошими не были минеты и каким бы удовлетворённым Гарри не был после встреч с ними. Только при воспоминании о губах Луи срывало крышу, Ник не смог произвести такого фурора никакими доступными способами.
Ждал ли Гарри какого-то ответа от Луи? Нет, наверное, потому что это было глупо. Но ему хватало того, что певец наконец-то зафолловил его в Твиттере и даже написал ему один твит, который навёл значительный шорох в фандоме:
«@LouisTomlinson: @HarryStyles рад, что встретил тебя на концерте. спасибо, что скрасил мои часы»
И вот так Луи назвал их великолепный секс: «скрашивание времени». И это было чрезвычайно обидно.
Конверт, который получил Гарри, был совершенно обычным. Он никогда не общался ни с кем по почте, с чего бы вдруг кому-то писать ему? Раздражённо плюхнувшись на кровать, Стайлс распечатал конверт. И вдруг ему на живот выпал…его билет на тот самый концерт, на котором красовались все четыре подписи. Что?..
«Привет, Гарри,
Я надеюсь, что ты ещё не забыл про меня? Я мог бы строчить тебе твиты каждый день, но не думаю, что это было бы разумно, правда?
Я буду в Лондоне на следующей неделе, нам дали небольшой отпуск в середине тура, чтобы мы привели свои силы в порядок. Я позвоню тебе из аэропорта, ты сможешь прилететь ко мне ненадолго? Я соскучился по твоим губам. И ещё, если ты помнишь, я должен проверить твоё домашнее задание.
С надеждами о скорой встрече,
Луи.»
Гарри читал письмо раз за разом, перечитывая снова и снова, но суть от этого не менялась. То есть он верил не в чудеса, а в правду?.. Телефон завибрировал на тумбочке и несмело пополз в строну края. Это просто сон, снова просто сон.
- Алло? – испуганно ответил Гарри, ожидая услышать на том конце провода голос кого-нибудь из друзей.
- Привет, Гарри! – воскликнул голос.
И это был Луи Томлинсон, мир Гарри Стайлса, который, кажется, окончательно засосал мальчика.