Расплата. Стопроцентная синхронизация

      Для Шона, Ребекки и Уильяма время, естественно, не останавливалось, так что для них стало полнейшей неожиданностью, когда рядом внезапно материализовались небезызвестные Альтаир, Эцио и Коннор, каждый в своем полном облачении. Дезмонд, увидев своих предков, собрался было что-то сказать, но тут подала голос все еще отсвечивавшая по другую сторону светящегося шара Минерва:     — Ну что ж, живи — и умри — пожиная плоды этой ошибки, — заявила она, исчезая. Кажется, богиня даже не заметила, что кроме Майлса-младшего артефакт перенес еще кого-то, поскольку смотрела исключительно на того, к кому обращалась.     — Уходите, — приказал Дезмонд, поворачиваясь к отцу. — Все. Быстро. И как можно дальше, слышите?     — Идем с нами, — Майлс-старший со смесью боли и гордости за сына, смотрел на него. — Мы найдем другой способ.     Дезмонд только покачал головой, отворачиваясь обратно к пьедесталу, напоследок бросив взгляд на своих предков, стоявших чуть поодаль от современных ассасинов. Едва заметно кивнув им и даже, кажется, слегка улыбнувшись уголком рта, Майлс-младший занес руку над светящимся шаром и бросил через спину:     — Идите же!

* * *

    Наскоро собрав при помощи внезапных гостей из прошлого всю технику и Яблоко Эдема, параллельно во время сборов узнав, что ни Эцио, ни Альтаир английским не владеют, ассасины погрузились в фургон, за рулем которого, проигнорировав возмущенный возглас Шона, разместилась Ребекка. Едва только они тронулись, как Альтаир выругался на арабском, заставив историка навострить уши. Когда через несколько минут, но уже по-итальянски что-то пробормотал Эцио, Гастингс, несмотря на напряженность и драматизм ситуации, усмехнулся.     — В чем дело, Шон? — хмуро поинтересовался молчавший до этого Уильям.     — Эцио сказал, что Ребекка водит хуже некоего Джека, — пояснил историк, щурясь аки сытый кот, довольный тем, что хоть кто-то солидарен с его мнением относительно водительских навыков Крейн, которая при этих словах пробурчала себе под нос что-то явно нелестное.     — Джеки, — поправил Коннор, хватаясь руками за сиденье, чтобы не рухнуть на пол — фургон нещадно качало. — Это девушка.     Кажется, только сейчас, когда первоначальная мимолетная эйфория от не свершившегося конца света схлынула, до Шона дошло, что все трое ассасинов из прошлого знать не могут ни о машинах в принципе, ни одну и ту же девушку одновременно в частности. Разные эпохи, разные культуры, разные континенты, в конце концов.     Ехали довольно долго, и гости из прошлого, видимо, устав, задремали, позволив остальным обмениваться настороженными, недоуменными и пораженными взглядами. Прибыли они тогда на базу, находившуюся в довольно-таки неприметном здании, бывшем некогда полицейским участком. Там, затащив вещи внутрь, все собрались в одном помещении, где ассасины из прошлого — по большей части англоговорящий Коннор — рассказали о том, что происходило с ними на протяжении двух последних недель. Если возникали какие-то вопросы к Альтаиру или у него, Уильям, владевший арабским языком, поскольку ему в свое время приходилось общаться с Наставником, переводил. Учитывая тот факт, что за несколько столетий арабский язык постоянно менялся, некоторые слова Ла-Ахад все так же не понимал или же не понимали его. Тогда в дело вступал Шон, и они вели диалог уже на латыни. С Эцио все обстояло так же, разве что он успешно общался как на итальянском, так и на латыни, но на первом языке исключительно с Гастингсом.

* * *

    Уильям, который, казалось, опустит руки после смерти сына, этого не сделал. Вероятнее всего потому, что чувствовал на себе ответственность за своих предков и предков своего сына. Довольно заметное сходство с Дезмондом, наверняка, тоже сыграло далеко не последнюю роль в молчаливом решении Майлса-старшего держаться во что бы то ни стало. Даже несмотря на то, что внутренний стержень лидера ассасинов истончился до невозможности и готов был вот-вот сломаться после того, как в своем электронном почтовом ящике Уильям обнаружил голосовые послания от Дезмонда. Прощальные сообщения от сына отцу, которые сломали бы любого, даже самого черствого человека, а ведь Майлс-старший хоть и пытался казаться таким, на деле бесчувственным сухарем не являлся. В конце концов, все, что он делал, он делал для Дезмонда и, исходя из посланий, тот это понял, причем уже довольно давно. Одна только вторая запись, содержавшая в себе воспоминание об эпизоде, произошедшем между ними, когда Дезу было всего четырнадцать… Это говорило о многом, очень о многом. Жаль только, что так поздно.     Тем не менее, Майлс-старший замкнулся в себе, частенько уходил в свой кабинет и подолгу что-то писал, не раскрывая целей и темы своих записей. Остальные, считая, что его лучше оставить наедине с собой, не беспокоили, не лезли в личное пространство, да и вообще в первые несколько недель старались пореже попадаться Биллу на глаза.

* * *

    Естественно, пришельцы из прошлого были крайне озабочены тем фактом, что их, вопреки заверениям Минервы, не вернуло в нужные временные эпохи. В первую очередь, само собой, были предприняты попытки воспользоваться для перемещения в прошлое Яблоком Эдема. Надежда была ничтожно мала, ибо оно по такому назначению никогда не использовалось. Едва ли кому-то приходило в голову пытаться совершить временной скачок при помощи артефакта, предназначенного управлять умами людей и содержащего в себе сведения о прошлом и будущем. Когда эти попытки пошли прахом, Шон, как историк, принялся искать возможность воззвать к Предтечам и в процессе своих изысканий обнаружил, что в период с девятнадцатого по двадцать четвертое марта древние римляне проводили празднества в честь Минервы, соответственно была велика возможность плодотворно призвать ее. А до тех пор им оставалось лишь ждать своего часа, параллельно обживаясь в этом времени и посильно помогая современному Братству.     Перед тем, как впервые отпустить ассасинов куда-то за пределы базы без «сопровождения взрослых», как неосторожно выразился Шон, выживший только благодаря тому, что рядом не было англоговорящего Радунхагейду, они с Ребеккой с молчаливого согласия Билла решили выдать им телефоны.     — Мы про это знать, — заявил Альтаир, с трудом уразумевший из жестов Ребекки и далекой от его уровня латыни Шона, о чем идет речь.     — Нам показывали их, но пользоваться не учили, — пояснил Коннор, после чего даже с какой-то гордостью заявил: — Я на таком даже играл в каких-то там птиц.     Гастингс и Крейн, уже было настроившиеся на долгую и продолжительную лекцию о благах цивилизации, тайком облегченно вздохнули. Но, как выяснилось неделей позже, поспешили, ибо пользоваться компьютером гости из прошлого не умели и имели о работе с ним лишь приблизительное представление.     — Мы только с иксбоксом умеем обращаться, — пояснил Радунхагейду. — А вот с компьютером нет. Абсолютно. Там все время Джеки сидела и что-то писала.     — А иксбоксом зачем? — неимоверно удивился Шон. — И откуда?     — Девушки, у которых мы… жить, — с невероятным трудом подбирая слова, начал демонстрировать приобретенные и пока очень скудные познания английского Эцио, — показать нам…     — Игру, — вклинился Альтаир, решивший, что ему тоже пора развивать свой уровень знания языка на практике, а не только почитывая арабско-английский разговорник на пару с учебником, с трудом раздобытые для него историком. — Пять игр. Про мы… нет, нас.     Крейн с Гастингсом удивленно вскинули брови, а уяснив (по большей части все-таки за счет объяснений Кенуэя), о чем идет речь, удалились, решив, видимо, обсудить поступившую информацию друг с другом. Пока у современных ассасинов шел активный диспут насчет фактов о другом отражении, между индейцем, арабом и итальянцем состоялся путанный диалог несколько иного рода.     — Если мы не… забыть про… девушек, значит и они не забыть про… нас? — делая мучительно долгие паузы в процессе подбора нужных английских слов, выдал внезапно озарившую его догадку Ла-Ахад.     — Наверное, — согласно кивнул Аудиторе, которого, судя по его изменившемуся лицу, эта мысль отнюдь не радовала, как, в общем-то и его собратьев.     — Получается, что мы их бросили, — задумчиво подвел черту Коннор. — Не по своей воле, но все равно это выглядит как-то некрасиво. Нужно было просто не начинать все это. Следовало бы догадаться, что ни к чему хорошему это не приведет.     Ассасины замолчали, думая каждый о своем, но в одном и том же направлении, даже несмотря на то, что ни араб, ни итальянец большую часть сказанного индейцем попросту не поняли. Точнее, осознали, о чем говорит Кенуэй скорее интуитивно. Итогом этих раздумий стало негласное решение не вспоминать об этом прискорбном факте, ведь все равно что-либо изменить мужчины были не в силах. Никто был не в силах.

* * *

    Спустя некоторое время ассасинам стало известно, что противники, преодолев защитное поле Храма, забрали тело Дезмонда в «Абстерго». Если уж говорить начистоту, между гостями из прошлого порой проскальзывали высказанные вслух мысли о том, что в принципе бросать Деза в Храме даже несмотря на его приказ было неправильно. Однако самому Уильяму, которому и так было тяжело все это переживать, эти размышления, само собой, не сообщались.     Как, впрочем, и Ребекке с Шоном, с которыми ассасинам волей-неволей приходилось сталкиваться и общаться. В общем-то с Ребеккой у них довольно быстро наладились вполне себе приятельские отношения, благо девушка никогда не занудствовала и не демонстрировала свое превосходство исключительно по той причине, что носит очки, имеет британский акцент и вообще прочитала кучу книг. Ой, простите, это же описание Шона! Кроме того, когда Крейн по просьбе Уильяма провела мужчинам вводный курс по огнестрельному оружию, ее ставки и вовсе возросли в сознании Альтаира, Эцио и Коннора до тех высот, которых Гастингсу было не достичь никогда.     Тем не менее, с историком гости из прошлого тоже общались, восполняя имевшиеся в их умах пробелы в знании истории. Да и вообще, несмотря на сложный характер Шона, тем не менее разговаривать с ним было занимательно, хоть и приходилось иногда наступать на горло своим желаниям, вопреки порыву наступить на горло самому Гастингсу.     Постепенно до других членов Братства дошли слухи о легендарной троице, легко и непринужденно появившейся в их времени и влившейся в ряды современных ассасинов. Учитывая тот факт, что после инцидента с Кроссом Братство находилось в упадке, явление таких великих личностей послужило своего рода воодушевляющим фактором для ассасинов.     Некоторые, как бы невзначай появлялись там, где скрывалась эта шестерка. Во-первых, удостовериться, что это все правда, во-вторых, чтобы удовлетворить свое любопытство, в-третьих, само собой, предложить помощь, да и тому же Уильяму кое в чем отчитаться лично, если передавать какую-то полученную информацию другим способом было довольно рискованно. Так, например, в середине марта на базу приехали Дилан, Мэтью и Джон — ассасины из Денвера, довольно давно скрывавшиеся и не подававшие о себе никаких известий. Приехали, да так и остались под непосредственным началом Уильяма, на время отвлекшегося ради лишь им известных обстоятельств.     Вместе с этой троицей приехал доктор Пол Робинсон — давний знакомый Уильяма, решивший, что его помощь будет кстати. К тому же ему чисто с медицинской точки зрения было более чем интересно обследовать и понаблюдать за пришельцами из прошлого, сравнить уровень состояния здоровья людей других эпох. Сам Пол ассасином никогда не являлся — скорее человеком, сочувствующим Братству, да и вообще познакомившимся с Майлсом-старшим при очень интересных обстоятельствах.     В пятницу, 13 марта 1987 года в больницу Рапид-Сити доставили роженицу, Шэрон Майлс, которой требовалось срочное хирургическое вмешательство, поскольку самостоятельно родить она, увы, не могла. Несмотря на тот факт, что доктор Робинсон не был акушером-гинекологом, его попросили ассистировать при операции, поскольку ночью в небольшой больнице рук попросту не хватало, а тут случай был довольно-таки сложный и дежурившему интерну как минимум нужен был присмотр. После родов Уильям, покосившись на донельзя бледного интерна и внешне спокойного хирурга, приблизился к последнему и поблагодарил за помощь именно его. Так, слово за слово, мужчины разговорились, а впоследствии стали приятельствовать.     Поскольку от Рапид-Сити до Фермы было недалеко, а врачебная помощь касательно разнородных травм требовалась, причем чаще, чем хотелось бы, именно Пол Робинсон стал негласным внештатным выездным доктором. Или же приезжали к нему, как в случае с Дезмондом, когда он очень сильно рассек себе губу во время одной из тренировок, которым нещадно подвергал его Уильям.

* * *

    Через некоторое время после своего появления ассасины стали обладателями документов, появившись в анналах нынешней истории как реально существующие люди. Так как на протяжении трех месяцев Альтаир и Эцио обучались английскому, то к концу марта говорили на нем уже довольно-таки сносно, хотя периодически с трудом подбирали слова и ошибались, а еще разговаривали с заметным акцентом. Кроме того, гости из прошлого быстро, буквально молниеносно освоили владение современными видами оружия, но со своими скрытыми клинками, тем не менее, расставаться отказались. Насчет того, что эти трое могут вызвать какое-то подозрение у «Абстерго», никто не беспокоился — в конце концов, эти ассасины значились давно умершими и никто и предположить не мог, что их вдруг ни с того ни с сего может забросить в это время просто потому, что у кого-то там луна раком встала. Да и потом, тамплиеры вполне себе могут подозревать в ассасинизме всех и каждого. Кроме того, популяцию Братства вплоть до каждого его члена «Абстерго» не отслеживало, да и не смогло бы даже при большом желании.

* * *

    В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое марта, когда время праздника в честь Минервы подходило к концу, Альтаир, Эцио и Коннор, собравшись в одном помещении, принялись зачитывать призыв Минервы (предварительно раз триста скептически закатив глаза и мысленно перебрав весь арсенал нецензурной лексики на всех ведомых им языках), раздобытый для них Шоном.      — О богиня-воительница, ясноглазая сильная дева, любящая оружие и сражения достойные, советчица мудрая и бесстрашная, известная под именами Афины и Минервы, тебя зову, прославленная и мудрая богиня! Ты помогаешь храбрым и отважным добиться победы и сохранить здоровье в борьбе! Славлю тебя, будь и ко мне благосклонной, пошли в разум мудрость, а в руки ловкость, даруй мне возможность видеть верное решение и избежать опасности и удара врага! Славься во веки веков, о мудрость хранящая, великая Афина!     Сначала ничего не происходило, но вскоре очертания предметов в помещении стали размытыми, а потом и вовсе принялись исчезать во внезапно надвигающейся черноте время от времени озарявшейся какими-то золотыми всполохами, благодаря которым, по сути, темно-то и не было.     — Два Пророка и Страж, — раздался из этой темноты лишенный эмоций механический женский голос. — Зачем вы меня позвали?     — Вы говорили нам, что каждый из нас окажется в своем времени и мы позабудем о своем пребывании в другом… отражении, — без обиняков начал Альтаир.     — А мы, как видите, оказались здесь и до сих пор все помним, — довел за него мысль до логического конца Эцио.     — У меня не получилось отправить каждого из вас в свое время. И я не могу даже сейчас сделать это, — отрезала Минерва, наконец материализуясь перед ассасинами, и развела руками. — Возможности перемещающего артефакта не безграничны. К тому же, вам нет надобности возвращаться в свое время — каждый из вас уже сделал то, что должно. Если бы было иначе, мир, каким вы видите его сейчас, не существовал бы.     — А если все-таки попытаться его использовать? — предложил Коннор. — Ведь сил артефакта хватило, чтобы переместить нас четверых в другое отражение, а потом забрать оттуда.     — Я воспользовалась артефактом, чтобы переместить только Дезмонда. То, что и вы оказались в другом отражении, не более чем случайность, — напомнила представительница Первой Цивилизации. — Когда же я возвращала его обратно, не было никакой уверенности, что смогу вернуть вас в ваши эпохи.     — То есть мы могли остаться там, если бы что-то пошло не так? — уточнил Аудиторе.     Минерва после непродолжительной паузы медленно кивнула.     — А разве что-то в этой ситуации пошло по плану? — скептически спросил Ла-Ахад.     — А что случилось с девушками? Их артефакт тоже куда-то забросил? И они тоже все помнят? — возмущенно поинтересовался Эцио.     — Я не могу ответить на этот вопрос, да и это не важно. Девушки были всего лишь случайными помощниками, которые в итоге оказались бесполезными, — бесстрастно отозвалась Минерва.     — Ты использовала всех нас, чтобы добиться цели. И Альтаир, и Эцио, и я изначально были всего лишь пешками в ваших играх. Потом ты, пусть и случайно, переносишь нас в будущее только затем, чтобы Дезмонд обрек человечество на смерть, — раздраженно повысил голос Радунхагейду, незаметно даже для себя нервно начав крутить на пальце Кольцо Эдема. — В том, что ничего не вышло, никто не виноват. И те девушки не заслужили такого пренебрежения.     Кольцо, которое Коннор носил не снимая на протяжении нескольких месяцев, внезапно начало светиться неровным золотистым светом. Метис поднял удивленный взгляд на Минерву, которая настороженно смотрела на Частицу Эдема. Ее изображение, мигнув, исчезло, а артефакт, некогда принадлежавший капитану Кидду, через мгновение вновь принял привычный вид.     Спустя минуту, которую ассасины провели в ошарашенном молчании, Та, Что Была До вновь появилась перед мужчинами, причем лицо Предтечи выражало крайнюю степень озадаченности.     — Перемещающий артефакт только что истратил всю свою силу, — сообщила она. — Тоннельный след в пространственно-временном полотне запечатан.     — И что это значит? — решил прояснить ситуацию Альтаир.     — Девушки в Храме. Обратной дороги больше нет, — возвестила Минерва и исчезла, на этот раз уже окончательно. Об этом возвестила отступившая темнота, все это время окружавшая мужчин.     Минут пять ассасины провели в полнейшей тишине, переваривая всю полученную информацию. Наконец, первым молчание нарушил Ла-Ахад, обратившись к своим собратьям с вопросом, уже успевшим за столь краткий период времени измучить всех троих:     — Что мы будем с этим делать?     — Быть может, лучше ничего и не предпринимать? — все еще глядя на кольцо, неуверенно предложил Кенуэй. — Хотя скорее всего у них и без нас будут проблемы. Из-за знаков Братства на запястьях. Тамплиеры рано или поздно наверняка обратят на девушек внимание.     — Значит, нам нужно найти их первыми, — согласно кивнул Аудиторе. — А проблемы у них будут даже не столько из-за знаков, сколько из-за, кхм, сложного характера.     Альтаир, молча выслушав все это, так же, не произнеся ни слова, направился к выходу из помещения, в котором ассасины проводили обряд призыва. Араб никогда не любил впустую разглагольствовать там, где можно и даже нужно было действовать.     Вслед за Ла-Ахадом, Эцио и Коннор проследовали в информцентр, где сидела извечная парочка: Ребекка и Шон. Все же, как ни крути, а пешком до Терина добираться сложновато и ассасинам необходимо было где-нибудь раздобыть средство передвижения. Кратко обрисовав и так частично осведомленным в сложившейся ситуации Крейн и Гастингсу возникшие трудности, мужчины попросили, чтобы их кто-нибудь отвез к Храму.     — Сейчас машин нет, — развела руками Ребекка. — Дилан, Мэтью и Джон должны вернуться на минивэне завтра утром, второй автомобиль сейчас при Уильяме, третий реквизировал Пол — он поехал пополнять запасы медикаментов.     — То есть придется ждать до утра, — скорее сам для себя подытожил Эцио.     — За двадцать один год с этими вашими девицами ничего не произошло — за одну ночь тоже ничего не случится, — хмыкнул историк, видимо, таким образом пытаясь успокоить ассасинов. — В лесу их может разве что съесть оголодавший гризли.     — Шон! — укоризненно воскликнула Бекка.     — Ну вот, чуть что, так сразу Шон! — наигранно возмутился Гастингс, явно довольный словесно намалеванной картиной. — Ладно, ладно, маньяк нападет! Что, снова нет? Хорошо, они, еще будучи в Храме, сверзятся в ту огромную пропасть и сломают себе шеи. Ну или ноги и умрут от болевого шока.

* * *

    Покинуть базу и выехать в направлении Терина у ассасинов вышло только в районе полудня, ибо их собрат из Денвера, который согласился поработать личным водителем для гостей из прошлого, наотрез отказался выезжать без хотя бы непродолжительного, но столь необходимого ему сна.     Хоть внешне заинтересованные в этой поездке мужчины и старались не подавать вида, изнутри их снедало беспокойство, посеянное ничем иным, как речами Шона, который, казалось, получал от разработки новых ужасающих версий произошедшего с девушками некое извращенное тролльское удовольствие.     В итоге до Храма ассасины добрались только к четырем часам, причем Коннор еще перед тем, как войти в пещеру, внимательно осмотрел землю поблизости от входа на предмет отпечатков лап хищных животных и возможных следов борьбы. Однако дождь, видимо успевший пройти либо ночью, либо рано утром, никаких обнадеживающих или, наоборот, неутешительных сведений не предоставил.     В Храме же, кроме кромешной темноты и дыры в полу, в которую чуть было не сверзился не бывавший никогда ранее в этом месте Дилан, тоже ничего особенного обнаружено не было. Почти… Разве что на полу, неподалеку от Пьедестала, Альтаир заметил несколько подсохших капель крови.     — Здесь чья-то кровь, — сообщил Ла-Ахад остальным, осматривавшим Храм чуть поодаль от араба. Когда остальные трое приблизились, ассасин указал на пятнышки. — Следы свежие, но их совсем немного. Скорее всего кто-то из девушек просто порезался.     За следующие полчаса мужчины облазили все пространство вдоль и поперек, даже предприняв попытку осмотреть пропасть неподалеку от входа. Уяснив для себя, что трупов или калек тут, похоже, не наблюдается, ассасины, подумав, направились к ближайшей дороге. Логически поразмыслив, они пришли к выводу, что девушки, вероятнее всего, попросились в чей-нибудь дом на ночлег. Следовательно, чтобы быстрее и точнее выяснить, куда могли податься искомые объекты, нужно будет опросить людей, предоставивших посреди ночи кров этой троице. Учитывая тот факт, что Терин сам по себе городок в общем-то небольшой и тихий, появление трех ночных гостий, наверняка перемазанных с ног до головы, не могло остаться незамеченным. И точно — уже в четвертом доме милая пожилая женщина сообщила, что они с мужем и впрямь посреди ночи приютили у себя на ночь трех девочек, а утром отвезли их в Рим на вокзал.     Ассасины рванули в указанном направлении, в дороге потратив на полчаса больше, чем нужно, застряв на заправке, где по закону подлости случилась какая-то техническая накладка. Прибыв же на вокзал, они в первую очередь выяснили, что здесь поезда движутся только по одному маршруту: Нью-Йорк — Буффало.     — Bella signorina, подскажите, покупали ли здесь сегодня билеты три девушки? — сверкая улыбкой и волнами излучая почти осязаемое обаяние, обратился Эцио к миловидной кассирше, в то время как Альтаир и Коннор стояли чуть поодаль, не вмешиваясь в архисложный процесс добычи информации путем охмурения девушки. Дилан же дожидался их снаружи, прикуривая уже вторую сигарету подряд.     — Девушек у нас сегодня множество было, — приятно улыбаясь в ответ, уточнила билетерша, кокетливо стреляя умело подведенными глазками. — Белые, мулатки, темнокожие, азиатки?     — Одна — высокая брюнетка, две — маленького роста, рыжая и красноволосая, — принялся уточнять приметы итальянец, при этом мучительно подбирая слова, описывающие искомых девушек, да и вообще старательно припоминая, как именно выглядела эта троица. — Все три — белые.     — Были такие. Направлялись в Бостон. Я им объяснила, что выгоднее всего будет доехать до Нью-Йорка, а там уже автобусом добраться куда требуется, — поведала кассирша, не переставая заинтересованно поглядывать на ассасина.     — Grazie, — Аудиторе благодарно склонил голову, еще раз лучезарно улыбнувшись, отошел к своим собратьям и поделился с ними полученной информацией.     — Значит, теперь движемся в Бостон, — задал направление Кенуэй. — Если поторопимся, то, возможно, сумеем их перехватить на автовокзале.

* * *

    — Ну найдете вы их, а дальше что? — спустя час езды в сторону Бостона, выключив надоевшее своими однообразными завываниями радио, поинтересовался Дилан. — Что вы будете с ними делать?     — А что обычно делают с девушками, попавшими в беду? — усмехнувшись, поинтересовался Эцио, а Альтаир с Коннором многозначительно хмыкнули. Водитель, решив не лезть в чужую личную жизнь, предпочел вновь вернуться к пытке радио.     По прибытии в Бостон было решено разделиться. Альтаира оставили на автовокзале, ибо уверенности, что автобус, на котором должны были приехать девушки, уже прибыл, не было никакой. Коннор, издалека углядев знакомое всем троим гостям из прошлого здание, в котором в том отражении они провели две недели, направился именно туда. Эцио же с Диланом поехали к Бостонскому колледжу. На деле ни один из вариантов не был благонадежным, однако проверить стоило, тем более что других зацепок у мужчин попросту не было. Бостон — не Терин и даже не Рим, который при желании можно довольно быстро прочесать. Да и фишка с опросом окружающих никаких плодов бы не принесла — все-таки три девушки не настолько привлекали к себе внимание. Они не были хромыми, кривыми или косыми, не светили неимоверным количеством пирсинга или татуировок, или же огромными разноцветными ирокезами. Иными словами, опрашивать прохожих было бессмысленно и, по сути, являлось идеей сомнительной адекватности.     Кенуэй, дойдя до нужного дома, поднялся на шестнадцатый этаж и позвонил в знакомую дверь и тотчас же попал под недоуменный и частично раздраженный взгляд парнишки, снимавшего эту квартиру.     — Ну что еще? — начал было ворчать ботаник, однако, оценив внешний вид очередного посетителя, осекся. — Вы что-то хотели?     — Сюда три девушки не заглядывали? — поинтересовался Радунхагейду, уже догадываясь, что получит положительный ответ.     — Пытались вломиться в дом три какие-то ненормальные буквально полчаса назад, — кивнул парнишка и непроизвольно покосился на дверной замок. — Они что-то еще натворили?     Не тратя время на пустые объяснения, индеец, не став дожидаться лифта, быстро двинулся вниз по лестнице.     Выйдя на улицу, метис первым делом вытащил из кармана телефон и быстренько написал смс Альтаиру, сообщив, что девушки уже в Бостоне и сидеть на вокзале не имеет смысла. Через минуту пришел ответ, в котором Ла-Ахад сообщил, что покидает свой пост и скоро придет к дому. Коннор убрал мобильник и от нечего делать принялся просто оглядывать окрестности, в надежде, что ему на глаза попадется нечто, способное навести на след пропажи.