Одна секунда

Весь следующий день Агги не находил себе места. Из головы не шел минувший вечер, и Агги искренне переживал из-за случившегося. Дружеские, настолько непринужденные отношения, как те, что связывали его и Джури, встречались очень редко. И от того Агги особенно сильно боялся, что теперь все разрушится. Люди делятся на тех, кто считает, что секс дружбе не помеха, и остальных, уверенных в несовместимости таких отношений. Агги относился ко второму типу. Его личный опыт неоднократно подтверждал, как только доходит до интима, о дружбе стоит забыть. Ближе к вечеру, переделав все, что только можно, и даже убрав в квартире, лишь бы занять себя чем-то и не мучиться тяжелыми размышлениями, Агги решил ехать к мелкому. Что именно он собирался делать, о чем говорить, Агги не представлял. Понимал только, что надо повидаться. Может, просто для того, чтобы убедиться – все как прежде, и Джури от него не воротит. Снова просить прощения было глупо, ведь он не принуждал Джури ни к чему, тот сам отдался. Но, тем не менее, вину Агги чувствовал за собой, как за инициатором. По пути он подумывал, не купить ли что-нибудь, как подарок, но путные идеи в голову не приходили. Джури не был женщиной, чтобы заглаживать перед ним вину конфетами и цветами. …Мелкий не выглядел удивленным, когда увидел Агги на пороге своей квартиры. В голове промелькнуло подозрение, не ждал ли он его. Может, тоже переживал из-за случившегося и сам хотел встретиться. Некоторое время они молча стояли в коридоре друг напротив друга. Потом одновременно заговорили, и тут же замолчали, давая возможность высказаться другому. А после… Агги очнулся, только когда Джури был прижат к стене, он сам, как ненормальный, целовал его, а пальцы мелкого до боли впивались ему в спину. Кто в этот раз начал первым, Агги так и не понял. *** Анализируя происходящее, Агги приходил к выводу, что никогда в жизни у него не было такого необычного партнера. Точнее, сам Джури как раз не был каким-то особенным, но Агги не мог найти подходящего определения тому, что их связывало. В повседневной жизни ничего не изменилось: они работали вместе, виделись регулярно, непринужденно общались и веселились. Агги любил Леду. Как и прежде, с замиранием сердца он наблюдал за лидером, наслаждался его обществом и по вечерам радовал себя телефонными разговорами с любимым. Но с периодичностью два-три раза в неделю или Агги приезжал к Джури, или наоборот, никогда не предупреждая заранее и никогда не удивляясь визиту. Секс был однообразным и грубым. Агги удивлялся даже, что Джури получает удовольствие. Совершенно идиотская манера Джури в процессе пялиться во все глаза, не зажмуриваясь ни на минуту, Агги раздражала. Да и взгляд при этом у мелкого был отчего-то неприятным. Потому он предпочитал прелюдию в виде поцелуев пропускать, а сексом заниматься только сзади. В такие минуты затылок мелкого казался намного привлекательней его смазливой мордашки с отрешенными глазами. Иногда Агги казалось, что у него наступает тихое помешательство. Зачем спать с Джури, если после секса желание одно – помыться? Зачем он делает это с мелким, который отличный друг, но совершенно не подходящий ему любовник? Зачем вообще нужен Джури, когда он любит Леду? Ответов не было, и по логике вещей связь вот-вот должна была оборваться. Но дни шли за днями, недели за неделями, а их странные отношения не прекращались. Однажды Джури приехал к нему совсем поздно, и Агги, взглянув на часы, предложил заночевать. Джури согласился. Забравшись каждый под свое одеяло, они лежали, не говоря ни слова, думая каждый о своем. Потом Джури пожелал спокойной ночи и ни с того, ни с сего прижался к Агги, собираясь так и уснуть. Агги замер от удивления, но тут же опомнился. По возможности вежливо, сдерживая раздражение, он попросил Джури откатиться и не прижиматься, потому что жарко, да и вообще – Агги так в жизни не уснет. Джури послушно отстранился и, хотя совместные ночевки со временем также стали регулярными, больше обниматься не лез. Мысль о том, что к нему во сне будет прижиматься нелюбимый человек, держать за руку и вытворять тому подобную романтичную чушь, показалась Агги отвратительной. Именно это, а не секс, он считал настоящей изменой. И даже не столько предательством по отношению к своей истинной любви, сколько изменой самому себе. Агги был уверен, что надо четко определять границы. Дружба – это дружба. Общее веселье, поддержка, внимание. Секс – это секс. Физиология, ничего более. А любовь – это уже совсем другое. Понятие, которому невозможно дать определение. И Агги был уверен, что совместное сопение в одну подушку – это атрибут именно любви. С Джури его связывали дружба и секс. То есть телячьи нежности следовало отложить до лучших времен. *** - Заходи, - Джури приветливо кивнул и пропустил Агги в квартиру. Дома мелкий одевался очень просто, зато удобно. Весь его лоск моментально исчезал, стоило снять стильные дорогие тряпки. Но Агги не мог не признать, что домашний Джури становился каким-то особенно очаровательным. - Чем это так вкусно пахнет? – принюхался гость, неторопливо разуваясь. Приехал он, как обычно, без звонка, и застал хозяина за готовкой. - Глинтвейном, - донесся ответ из кухни, куда Джури успел ретироваться. - Никогда не пробовал, - сообщил Агги, проходя и усаживаясь на табурет возле стола. - Ну, ты даешь, - удивился мелкий. – Сейчас я тебя угощу. Через минуту Агги потягивал через трубочку горячий ароматный напиток, искренне нахваливая и повара, и угощение, а Джури, усевшись на подоконник, болтал ногами в воздухе и польщено улыбался. - У меня для тебя кое-что есть, - вспомнив о чем-то, мелкий спрыгнул на пол и поспешил в комнату. Вскоре он вернулся и протянул Агги маленький блестящий предмет. - Это что? – удивился тот. Неожиданный подарок оказался брелоком. В небольшом кольце из легкого белого металла был закреплен кусочек голубого стекла, по форме напоминающий каплю воды. В электрическом свете брелок отливал всеми оттенками синего, и можно было только догадываться, как он красив на солнце. Вещица выглядела на редкость стильной и наверняка немало стоила. - А по какому поводу? – спросил Агги, любуясь блеском синего стеклышка. - Просто так, - весело ответил Джури. – Нравится? - Очень! - поспешил заверить его Агги, только теперь опомнившись, что он не поблагодарил. – Такой красивый. Спасибо большое. - Пожалуйста, - Джури сиял, и не возникало сомнений, что от дарения он получил больше удовольствия, чем Агги от получения подарка. – Кстати, это хрусталь. - Хрусталь? – усомнился Агги, цепляя брелок на ключи от машины и демонстрируя мелкому результат. – А почему он синий? - Не знаю, но мне сказали – хрусталь,- рассмеялся Джури и добавил. – Я очень люблю воду. Это самая гармоничная стихия. Потому и выбрал брелок в виде капли. - То-то ты по утрам по три часа в душе торчишь, - не преминул подколоть его Агги. - Не без того, - Джури на секунду изобразил виноватое выражение лица, но тут же отмахнулся. – Знаешь, когда мне грустно, я всегда прихожу на набережную и смотрю на воду. Туда, где старый парк и еще дорожки такие оранжевые. - Там, где свалка? – деловито уточнил неромантичный Агги. - Какая, на фиг, свалка? – возмутился Джури, но был вынужден признать. – Свалка она того… Чуть левее. А я хожу туда, где высоченные деревья. - Все ясно, - кивнул Агги. – В одно только верится с трудом. Что тебе бывает грустно. В ответ мелкий обезоруживающе улыбнулся и, сделав шаг в сторону Агги, вдруг обнял одной рукой за плечи, прижимая его голову к своему животу, а второй начал ласково перебирать волосы. Агги замер на секунду, чувствуя, как в душе поднимается что-то неприятное, похожее на эмоцию, которую в свое время вызвали объятия Джури в постели. Джури гладил его по волосам, и Агги поднял голову, заглядывая в его глаза. На губах мелкого играла веселая улыбка, а смотрел он с такой нежностью, что стало нечем дышать. Он тут же опустил глаза, не в силах больше смотреть, и с горечью подумал: "Доигрались…" - Джури, знаешь… - собравшись с силами, выдохнул он. - М-м? – прекращать трогательно его ласкать мелкий и не собирался. - Я люблю Леду, - быстро выдал Агги. Рука Джури на мгновение замерла на его затылке, чтобы через секунду продолжить движение, возможно, чуть медленнее, чем до этого. - Вот как, - ровным голосом ответил Джури. - Да, - Агги вздохнул и зажмурился. – Уже давно. Безумно люблю. Никогда так не любил. Повисла напряженная пауза, и мелкий задумчиво спросил: - Он знает? - Нет, конечно, - горько усмехнулся Агги. – Зачем обременять его этим знанием? И так понятно, что мои чувства невзаимные, – и чуть помолчав, он добавил. – Никто не знает. Только я. А теперь еще и ты. - За что мне такая честь? – с легкой иронией поинтересовался мелкий, и Агги, немного отстранившись, поднял взгляд. Теперь Джури серьезно смотрел на него, внимательно слушая. - Я хочу, чтобы ты знал, - твердо ответил Агги. – Знал и понимал, что нас с тобой связывает только секс. Ничего более. - Разве я когда-то просил об ином? – вопросительно поднял брови Джури. - Нет, - признал Агги. – Но считаю, что будет правильным тебя предупредить. - Спасибо, - Джури усмехнулся. – Я не планировал в тебя влюбляться и страдать. Не переоценивай себя. - Вот и отлично! – Агги поднялся, притягивая Джури за пояс к себе. Успокоенный, он чувствовал облегчение: за необычным поведением Джури ничего не скрывалось, и это не могло не радовать. "Ты замечательный, мелкий. Но ты – не он", - думал Агги, прижимая Джури к себе.