Дом, в котором ты живешь

      Никита резко распахнул глаза, глотая воздух ртом, откашливаясь, пытался прийти в себя. Тело прошибал озноб. Он слышал голос своей сестры, прерывисто и глухо. Как будто из старых динамиков, звук слишком барахлил и сбивался. Вперемешку со всем этим снился очень странный и пугающий сон. «Маленький Никита со своими родителями в самолете. Они весело о чем-то разговаривают и играют в ладоши. Но вдруг самолет начинает сильно трясти, просят пристегнуть ремни и одеть кислородные маски. Людей вокруг охватывает паника, раздаются крики и плачь детей, Никита будто тонет во всей этой какофонии звуков. А затем они падают и разбиваются. После он видит плачущую сестру, стоящую на земле, посреди улицы».       — Страшно…       Парень встал с кровати и побрел в ванную комнату. Проделав все необходимые процедуры, спустился в кухню и очень удивился увиденному. На столе стояла тарелка с рисом и тушеными овощами с мясом, чай и кусочек пирога. Подойдя ближе, он убедился, что еда теплая.       — Все это очень странно. Какой абсурд. Но, приятного аппетита!       Перекусив, он оделся и вышел на улицу. Окружающее пространство ничем не отличалось от того, что было вчера. На улице дул теплый ветерок, качая цветы и ласково поглаживая лицо. А самое важное – он был чистейшим и невероятно приятным.       — Ну что, вперед? — с этими словами Никита сделал шаг вперед и спустился с крыльца. Прошел по вымощенной брусчаткой дорожке, мимо беседки и юркнул за калитку сада.       Вот он проходит по знакомому берегу, затем находит тропинку, вдоль которой стоят высокие березы, указывая путь в небольшую рощицу. В ее глубине он замечает широкое прозрачное озеро и человека, который плавает в нем.       — Человек? В такое время года? Бррр… — Никита от удивления раскрывает глаза и прячется за ствол березы, — береза? Никудышная у меня маскировка. Я думал, здесь нет никого.       Парень тихонько крадется к воде, шмыгает за высокий валун у берега. Такого интереса он не проявлял очень давно. С великим любопытством наблюдает за незнакомцем в воде. Судя по всему это парень. Светло-русые коротки волосы на затылке, но немного длинноватая челка, широкие плечи, подтянутое тело и не такой уж маленький рост.       — Привет, — Никита выходит из укрытия, поднимает руку вверх и машет, широко улыбаясь, — познакомимся?       Парень в воде оглядывается на него, по его взгляду читается, что он дико напуган. Затем он резко плывет к берегу, выходит, хватает свои вещи и быстро убегает. Сказать что Никита в шоке — ничего не сказать. Долго не раздумывая, он бежит за незнакомцем, нагоняет его и хватает за руку. Не удержавшись, они падают, и Никита оказывается сверху.       — Чего ты убегаешь?! И как ты плаваешь, вода ледяная ведь! Смотри, весь посинел, трясешься, как зяблик! Совсем с катушек съехал, дурачье! — Никита садится на ноги чуть выше коленок парня, прижимает ладонями его плечи к земле.       — Пусти! Откуда ты вообще взялся? — незнакомец барахтается, его глаза песочного цвета полны непонимания и некоего отчаяния.       — А здороваться не учили? Чего психованный такой? — Никита старается улыбаться, но желание настучать ему по голове отбивает все желание быть дружелюбным, — давай знакомиться, ты первый кого я здесь встретил.       — Савелий…       — Савелий? Имя такое?       — Меня Савелий зовут, — незнакомец говорит шепотом и отводит глаза в сторону.       — Ого, редкое какое. А я — Никита.       — Никита, можешь слезть с меня? — у Савелия краснеют щеки, переходя румянцем на уши и тут до Никиты доходит, в чем же дело и резко спрыгивает с атакованного.       — Прости, я как-то сразу не подумал… что ты того… голый, — парень старается не смотреть на обнаженное тело нового знакомого.       — Изврат. Откуда ты здесь? И вообще, вода теплая, здесь всегда так и всегда тепло.       — И сразу обижаешь, а даже не подружились. Теплая? Да она же бррр… да и не был бы ты таким синим, если бы она теплая была, что за нелепое вранье? И я не знаю, как, я проснулся вчера здесь... точнее в домике на холме, если идти вдоль по реке…       — Чушь несусветная! Быть такого не может, ничего прежде там не было! - перебил Никиту Савелий, натягивая одежду, — я здесь один, сколько себя помню, и никогда там не было никакого дома, врешь ты все! Взялся, не пойми, откуда, набросился, вопросы задает…       — Не веришь? — Никита хватает парня за руку и тащит в сторону дома на холме, — я тебе сейчас покажу «нету»! Истеричка какая.       — Отпусти меня! Я всегда был тут один, и... я боюсь тебя!       Никита остановился и отпустил его руку, медленно повернулся к Савелию. И с великим огорчением и болью, исказившими его лицо, посмотрел на него.       — Один? Всегда? Шутишь, наверное…       — Всегда... зачем мне шутить? Сколько раз я ни пытался найти кого-то, все без толку. Я возвращаюсь туда, откуда ушел. Здесь все закольцовано. Но по правде, я даже рад, что хоть кто-то появился. Даже такой, как ты.       — Такой как я? В смысле?       — Маньяк!       — Маньяк, уморил ты меня. — Никита заливисто смеется. — Маньяк. Слушай, а ты любишь музыку?       — Маньяк, самый настоящий. Я о них в книгах читал. Неприятные такие люди. Музыку? Да, очень.       — Это здорово. А играешь на каком-нибудь инструменте?       — Инструменте? Что это такое?       — Музыку слушаешь, а что ее создают, не знаешь?       — Нет. Говорю же, что я всегда один. Все что здесь есть появляется из ниоткуда, так же, как и исчезает.       — Странно все это. И все же… нам не будет скучно, и я многому тебя научу. Я буду звать тебя Сава, или Сова.       — …       Никита снова взял Савелия за руку и направился в сторону дома. Пройдя все по тому же, уже знакомому маршруту, парень привел своего нового друга на холм. Савелий, не удержавшись, бросился в палисадник, наспех открывая калитку, приближаясь к двери дома. Никита не отставал, подойдя ближе, он открыл, пропуская парня внутрь.       — Чем же ты тут занимаешь обычно, если ты один? — поинтересовался Никита.       — Читаю. Слушаю музыку. Ухаживаю за садом. Плаваю. Пою.       — Читаешь? У тебя есть книги?       — Да, они всегда были. Их не так много, но они есть. А что такое?       — Да нет, ничего. А какие?       — Например, Ли Харпер, Бернара Вербера очень много, Паланик, которого тоже не мало, Стивен Чбоски, Кинг, Голдинг Уильям, Льюис Кэрролл – я очень его люблю, Сваллоу Джеймс – его книгу я осилить не могу, застреваю на странице пятнадцатой, и дальше не идет, — Савелий выпаливает это на одном дыхании и садится на диван.       — Погоди, ты читал все то, что читал я. Ты не можешь осилить «Эффект бабочки»? — Никита застревает где-то посреди комнаты, не сводя глаз с друга.       — Все что ты прочитал? Да, именно ее и не могу. Мне она нравится и понятна, но она обрывается и дальше чтение не идет.       — Я ее забросил на странице пятнадцатой. Не то чтобы забросил, просто времени не было дочитать. Как все это странно, — вдруг Никита падает на колени и хватается за голову, — ммм, больно... ааа...       К нему подбегает Савелий, подхватывает его за подмышки и усаживает на диван, заглядывая в лицо.       — Что с тобой?       — Голова болит. С тех пор, как я здесь она просто чугунная. Сходи на кухню там, в верхнем ящике справа у окна таблетки лежат. Ммм... принеси их, пожалуйста, мне и воды.       Парень удалился и уже буквально через минуту прибыл с лекарством. Помог Никите пересесть на диван. Выпив таблетки, парень погрузился в сон.

***

      Ирина сидит в той же самой палате, что и ранее. Так проходит уже несколько недель. Она все так же присматривает за своим братцем. Его состояние время от времени колеблется. Казалось, будто пару раз он даже шевелил пальцами, но заметных признаков жизни не подавал. Врачи только руками разводят и вздыхают.       — Никитка, когда же ты проснешься? Я так тебя заждалась. Ты просто не представляешь как, мне без тебя плохо - Ира вздохнула и погладила парня по голове.       Время тянется слишком медленно и болезненно. Ничего не остается, кроме того, что просто ждать.