Blind To Notice

Впервые Какаши заметил Ируку, когда пришёл в штаб сдать отчёт о миссии. Даже скрытое маской лицо выражало крайнюю степень усталости. Он только вернулся с задания, которое по ряду параметров было на волосок от ранга «S». Нет, он не нуждался в деньгах, но получить за серьёзную миссию заслуженную награду было делом принципа. А клиент оказался скрягой, и заплатил за работу, как за миссию ранга «А»… Кидая заляпанный грязью бланк на стол, Какаши думал только о том, как придёт домой и, наконец, залезет в душ. Тело зудело и чесалось так, словно он не мылся год. Хорошо, ещё, что кровь на одежде принадлежала не ему, в противном случае было бы совсем погано.Задумавшись, он не обратил особого внимания на чунина, который принял у него отчёт, что довольно красноречиво говорило о его состоянии: обычно Хатаке не пренебрегал возможностью поболтать со штабными. Сегодня его угораздило притащиться в штаб под закрытие, обстановка в отделе распределения миссий была спокойной и действовала умиротворяющее. Но неожиданно за спиной послышалась какая–то возня. Судя по деликатному покашливанию, человек прочищал горло, чтобы заговорить. Развернувшись, Какаши встретился взглядом с молодым чунином, сидевшим за одним из столов. Вид у парня был такой же измученный, как у самого Хатаке. Дзёнин автоматически отметил сразу несколько деталей: означенному чунину не больше двадцати, хорошо сложен, (впрочем, как и каждый шиноби), тёмно–каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост, и карие, почти чёрные глаза. В общем, ничего примечательного, если не считать шрам, странным росчерком пересекающий переносицу. Именно этот дефект привлекал внимание и делал заурядную внешность запоминающейся. – Что? – раздасадованно спросил Какаши. Излишняя популярность доставляла ему всегда исключительно одни неудобства. А чунин смотрел на него так, словно перед ним была не местная знаменитость, а рядовой шиноби; на вопросительный взгляд Хатаке он вежливо улыбнулся. – Я не могу принять ваш отчёт, он составлен не по форме, перепишите, пожалуйста, и занесите завтра исправленный вариант! Какаши не сразу осознал, что в его руке снова оказался помятый и немного изодранный свиток. Он несколько секунд с недоумением рассматривал свой отчёт, пытаясь осознать происходящее. Обычно чунины всегда были вежливы со старшими по званию. Теоретически, любой штабной имел право от кого угодно потребовать тщательного заполнения бумаг, но до сих пор никто особо не пытался. Дзёнинов побаивались и на все их закидоны смотрели сквозь пальцы, никому не хотелось нарываться на заранее проигрышный поединок. Чунин, сидящий перед Хатаке смотрел на него так, словно тот ему денег задолжал. Он не был напряжён и производил впечатление уставшего, но независимого человека. И этот человек позволил себе раскритиковать работу Хатаке Какаши. «Отлично», – подумал Копирующий и вопросительно вздёрнул бровь. – А что? Отчёт, как отчёт, – протянул он, показывая, что не собирается писать ещё один. Он давно привык заполнять бланки на коленках и изменять традиции не собирался. Чунин, не отрываясь от бумаг, осуждающе фыркнул. – Я бы не сказал. Какаши, будучи опытным шиноби, много лет прослужившим в АНБУ, отлично умел сдерживать эмоции, но тут привычная схема дала сбой… Расписавшись на каких–то бумажках, чунин внимательно и строго посмотрел на Какаши. – Я понимаю, что для вас документация не является решающей частью работы, но для деревни всё обстоит строго наоборот. Ваши отчёты необходимы для дальнейшего планирования миссий и помогают избежать многих финансовых неприятностей. Поэтому, будьте любезны не усложняйте нам работу и заполните бланк согласно инструкции. Заранее благодарю. На этой радостной ноте, чунин демонстративно отодвинул отчёт Копирующего на край стола и занялся теми, что стопкой лежали перед ним. Остальные штабные были настолько поглощены своими делами, что не обратили на творящееся безобразие ни малейшего внимания. – Что, простите? – Какаши показалось, что он ослышался. – Вы хотя бы в курсе с кем разговариваете?! Никто и никогда не обращался с ним с таким безразличием. В голову закралась мыслишка, что этот странный субъект – немного двинутый и только поэтому не знает с кем имеет дело. Какаши не был эгоистом, но прекрасно знал, что его репутация шла далеко впереди него. Жизнь, кстати, это постоянно подтверждала. – Естественно, – взгляд карих глаз был полон недоумения. – Вы – Хатаке Какаши, Копирующий ниндзя, владеющий более тысячи джутсу. Единственный не–Учиха – обладатель шарингана. Сын Белого Клыка, бывший АНБУ, скрывавшийся под маской Собаки. Плюс ваши волосы – не узнать невозможно. Какаши ничем не выдал своей реакции, но столь подробная информация о себе любимом из уст простого чунина вызвала удивление. И любопытство. Информация была верной, но мало кто знал всё перечисленное. И уж тем более никто не позволял себе высказать это самому Хатаке. Видимо, физиономия у него в этот момент стала очень выразительной, потому что в следующую секунду чунин пожал плечами. – Фотографическая память. Профессиональное, – он вернулся к своим бумажкам, но через мгновение взглянул на Копирующего с чем–то похожим на иронию. – Вы думали, что я обратился к вам, как к обычному дзёнину, потому, что вас не узнал? – чунин нехорошо усмехнулся. – Простите, но для меня все равны. И отныне никаких послаблений, ни для вас, ни для всех остальных дзёнинов не будет. Начинайте привыкать. Какаши лениво пожал плечами. – Ну–ну… удачи, но имейте в виду, перевоспитывать элиту – дело дохлое. Хокаге – и тот махнул на нас рукой. Чунин в ответ протянул Какаши как бы случайно забытый отчёт. – Посмотрим, что вы скажите через полгода. Повторяю, в интересах службы я могу быть очень… убедительным, – уверенно пообещал он. Копирующий сочувственно покачал головой. Он слишком устал, чтобы спорить с сумасшедшим. – До свидания, Хатаке–сан, – раздалось у него за спиной, когда он по привычке решил покинуть штаб через окно. Завтра он сдаст отчёт менее привередливому штабному, решил Копирующий. А этот храбрец удержится в своём кресле не больше двух недель – дольше не протянет. Сегодня он показался Какаши любопытным, но если быть честным, настолько наивных людей дзёнин не любил. *** Однако, уже через пару месяцев по деревне поползли слухи о принципиальном чунине, который то ласковым словом, то шантажом и угрозами неукоснительно добивался желаемого ото всех, невзирая на звания. Имя это необычного явления – Умино Ирука. На момент памятной встречи с Хатаке Какаши, в штабе он не отработал ещё и недели.