Blind To Notice

Вторично Какаши обратил внимание на Ируку после попытки Мизуки выкрасть свиток Первого Хокаге. Он удивился, узнав, что предателя задержали именно Ирука и Наруто. Но ещё больше Копирующий удивился, увидев в скором времени Ируку не где–нибудь, а в канцелярии штаба. Умино тяжело переживал предательство друга, но больше всего ему было стыдно за Мизуки, как за учителя. В отличие от него, Ирука стал преподавателем по велению сердца и этого не заметил бы только дурак. Стоило ему переступить порог Академии шиноби, как многое изменилось – повысилась успеваемость, улучшилась дисциплина, многие его студенты уже с первого захода сдавали экзамен на звание генинов. Но заметнее всего стало снижение процента смертности среди учащихся, отныне он не поднимался выше семнадцати. В Конохе уже давно забыли, что такое вообще может быть, обычно уровень «смертного» отсева в иные годы зашкаливал за сорок. Молодого сенсея хвалили все: коллеги, родители и даже самые бездарные горе–студенты, которых он, тем не менее натаскивал, не жалея сил. Какаши восхищался людьми, способными на сострадание, но именно это душевное качество и делало их слабыми в его глазах. В конце концов, вспыльчивость ещё не говорит о ненависти к миру.На самом деле, он и сам не понимал, почему столько думает об этом человеке. Ирука тянул лямку сразу на двух работах, в академии и в штабе, и это говорило о многом. Например о том, что он любит и ценит людей, несмотря на свой взрывной характер. Какаши знал, что после предательства друга Ирука сделал все возможное и невозможное, чтобы очистить имя Узумаки. Видимо, во время драки с Мизуки ему пришлось постараться, чтобы одновременно не упустить проклятую крысу и не потерять мальчишку. Да и выжить после того, как у тебя в спине, в паре сантиметров от сердца, побывал сюрикен… Но истинное уважение в глазах Какаши Ирука заработал, когда увидел, как тот защищает и опекает Наруто. «Команда – это всё», – подумал тогда Хатаке. Он силён в том, в чём другие слабы… В прошлом Обито приложил немало сил, чтобы научить Какаши заботиться о тех, кто рядом. И не сказать, что Копирующий запомнил эту науку с первого раза, хотя очень старался… Всё это случилось буквально сразу после выписки Ируки из госпиталя. По–хорошему, он ещё неделю должен был отлёживаться дома, но на все уговоры медиков только упрямо сжимал челюсть и говорил, что никому не собирается быть обузой. Какаши тогда ещё подумал, что подобное рвение, конечно, весьма похвально, но обычно оно довольно плохо сказывается на здоровье. Ирука придерживался другого мнения; именно сейчас работа требовалась ему, как воздух, а раны… Кто из шиноби их не получал? Увидев своё имя в списке заменяющих Ируку учителей, Какаши недоверчиво фыркнул. В большинстве классов уроки уже закончились, ему достался факультатив, на котором занимались отстающие первокурсники. Судя по расписанию, детки должны были проходить практику на свежем воздухе, но на подобную нервотрёпку он не подписывался, поэтому решил, что проведёт занятия в классе. Но и там ему всё равно не удалось удержать мелких в узде. Оставалось только надеяться, что ему повезёт, и при нём никто никого не покалечит… Его молитвы были услышаны, потому, что вскоре после начала урока в класс вернулся Ирука. Кивнув Копирующему, он милостиво отпустил его домой, заверив, что теперь справится сам. Какаши с благодарностью кивнул, но с места не сдвинулся. Он из личного опыта знал, что под одеждой Ирука сейчас должен напоминать мумию. Медики делали всё, чтобы сохранить жизнь и поправить здоровье, но процесс выздоровления казался пациенту чудовищно растянутой пыткой, потому что от сдавливающих грудь бинтов дышать получалось через раз. Детвора, поначалу разве что на головах не ходившая, при виде любимого учителя мигом присмирела, а через мгновение взяла его в плотное кольцо. Спрашивали о слухах, поздравляли с победой – в общем поддерживали, как могли. Ирука старался уделить внимание всем, и то, что ему тяжело, выдавали лишь напряжённые плечи. Со свойственным любому учителю изяществом, он мастерски свернул разговор, пообещав, что подробности будут после того, как он переговорит с заменявшим его дзёнином. Дети разочарованно повздыхали, но послушно принялись за прерванные тренировки. То, как легко Ирука успокоил класс, немного задело Какаши. Досадно; он в считанные минуты мог положить множество врагов, но оказался не в состоянии усмирить десяток малолетних первогодков. Приструнив двух мальчишек, которые пытались всадить кунай прямо в лоб однокласснице, Ирука наконец–то подошёл к Копирующему. Не сговариваясь, они отошли подальше от детей, что, в принципе, было лишним, потому что те и так не слышали никого, кроме себя. Вот из таких обалдуев и вырастало будущее Конохи... Ничего, дурака им валять осталось недолго, после экзаменов, став генинами, юные дарования быстро поймут, что такое многозадачность. А пока… пока пусть развлекаются. – Хатаке–сан, спасибо за помощь, но я вполне справлюсь сам. Двигаться без посторонней помощи я могу, а у вас наверняка найдутся дела поважнее, чем торчать в академии. – Например? – А как же забота о вашем любимом коте? – Каком ещё коте? Ирука рассмеялся. – Как о каком?! Пару недель назад вы сдали десяток просроченных отчётов, мотивируя тем, что были заняты любимым котом! – Упс... Мои извинения. И как я мог забыть… – Наверное, так же, как телепортироваться раньше, чем кто–то моргнёт? – Ну… опыт не пропьёшь! Ирука скептически выгнул бровь и мотнул головой в сторону студентов. – Не вздумайте им подобное ляпнуть! Какаши расплылся в совершенно хулиганской ухмылке. – Замётано! Прошлое–прошлому? – Хорошо. Теперь я могу вернуться к своим ученикам? – Не стоит. То, что вы печётесь о своих учениках похвально, но это не должно идти во вред здоровью. Если мне не изменяет память, то здесь вас не должно быть ещё неделю. Какаши говорил лениво и отстранённо, но выразительный взгляд ясно давал понять, что он не шутит. Они с Ирукой стояли довольно близко друг к другу, и дзёнин постоянно ощущал удушливый запах крови, исходивший от раненого. К тому же, Ирука немного хромал, незаметно для детей, но очевидно для дзёнина. – Хатаке… – сквозь зубы выдохнул Умино. – Какаши, пожалуйста. Не то, чтобы я не уважал протокол, но моя фамилия из ваших уст звучит, как ругательство… и безумно раздражает. На самом деле Копирующий не любил, когда к нему обращались по фамилии, потому что так звали его отца, а это навевало не слишком приятные воспоминания. Но Ируке знать это было не обязательно. – Отлично, – выдохнул Ирука. – Только на будущее… не берите на себя чужие проблемы, со своими я разберусь сам. Какаши давно не слышал ничего подобного. – Ну–ну... Он думал, что Ирука по обыкновению вспылит, но тот в ответ улыбнулся. И улыбка эта очень Какаши не понравилась, слишком уж хитрой она была. – Если уж у меня получилось застать врасплох Хокаге и его АНБУ, – рассмеялся Ирука, – то с одним дзёнином я как–нибудь справлюсь… – Вы ухитрились разыграть Хокаге? – возмутился Копирующий. О том, как Ирука перехитрил АНБУ, он подумает потом. Обязательно подумает, потому что обвести вокруг пальца элиту – это вам не рамен съесть! – Нет! Как вам такое только в голову пришло? Я специализируюсь на более изощрённых шутках. Никто же не думает, что можно незаметно появиться там, где надо, с минимальным использованием чакры… – улыбка Ируки стала шире. – Просто однажды я сделал так, чтобы Хокаге не мог воспользоваться ни одним свитком в своём кабинете. До какого бы он ни дотрагивался, тот мгновенно падал и закатывался то под стол, то в угол. Подобрать их тоже не представлялось возможным. В общем, я их немного погонял, в результате чего в кабинете быстро наступил полный хаос. Какаши против воли рассмеялся. – Как вы это сделали, чёрт вас возьми? – Воспользовался своим служебным положением, – честно признался Ирука, резко взмахнув рукой, не глядя поймал пущенный кем–то из учеников кунай. – У меня доступ ко многим интересным свиткам. Самым сложным было дождаться, когда Хокаге выйдет из кабинета, с остальным бы справился и ребёнок: тонкие нити чакры и генджутсу, превратившее меня в него… – Вы… – Какаши не знал возмущаться или смеяться, – превратились в Хокаге? – Исключительно для пользы дела! – Ирука демонстративно поигрывал кунаем в руке. – Зато он крепко поработал и даже не заметил, что свитки из его рук падают быстрее, чем должны. – Я так понимаю, ему понравилось? – Не очень. Он только через три дня понял, что дело нечисто. Извинился за халатность и пообещал, что больше не будет филонить. Я тогда сразу дезактивировал ловушку и работа в штабе вернулась к обычному режиму. – Откройте секрет, чем же он так провинился? – Какаши и вправду хотел знать ответ. – За что вы так со стариком? – Он настаивал, чтобы я сдал экзамен на дзёнина, – не стал скрывать Ирука. – Мозги мне едва не вынес, я и не выдержал. После этой шутки от меня отстали. Почти. Сейчас спрашивают уже через день; считаю прогрессом, раньше каждый Божий день по три раза доставали. – Хокаге хочет, чтобы вы стали дзёнином? Какаши прекрасно знал, что Ирука хороший чунин и умеет постоять за себя, но никогда бы не подумал, что он способен на большее. Как оказалось, он очень плохо знал этого человека. В конце концов, редко кто мог похвастаться тем, что обвёл вокруг пальца Сандайме и его охрану. Ирука окинул его ироничным взглядом. – Удивлены? – Немного, – согласился Копирующий. – Дзёнин из меня получился бы, честно говоря, паршивый… Дзёнины в основном выполняют миссии ранга «А», я в своё время их тоже выполнил немало и довольно быстро понял, что подобная резня не для меня. А сдав экзамен и став дзёнином, я бы потерял возможность выбирать работу по душе. И слава Богу, Хокаге меня этим больше доставать не будет. – Вы боитесь убивать или просто не хотите? – Не хочу. Хокаге несколько неверно оценивает мой потенциал. Задачи дзёнина и мой психопрофиль несовместимы… В качестве чунина в канцелярии я приношу деревне гораздо больше пользы, чем в качестве дзёнина в поле. – Да уж, – Какаши задумчиво почесал затылок. – Только у нас и правда дефицит специалистов... – А когда–нибудь было иначе? «Потому, что их слишком часто убивают» – осталось невысказанным. – Нет, – согласился Какаши. – Но нам бы не помешало квалифицированное пополнение. Тем более с рекомендацией Сандайме. – Нет, – отрезал Ирука. – И не стоит давить… – Но… – Вы глухой? Нет, – холодно заметил Ирука. В следующую секунду он вновь расплылся в улыбке. – Спасибо за помощь, Какаши, но дальше, я всё–таки сам! Хатаке расслабился и мысленно махнул рукой. В конце концов, с его стороны было нечестно подталкивать кого бы то ни было к карьере, строящейся на крови и смертях. И если даже сам Хокаге не смог убедить Ируку сдать экзамен, то ему и пытаться не стоит. Вздохнув, он вытащил из внутреннего кармана жилета книжку в яркой обложке. За детьми следить больше не было надобности, а так хоть время убьёт. От резкой команды, поданной Ирукой, у Какаши едва не заложило уши. – Класс! По местам! Быстро! Повторять дважды сенсею не пришлось. Опытное будущее Конохи, уловив в интонациях любимого учителя угрожающие нотки, мгновенно сориентировалось и в следующую секунду сидело по местам, уставившись на доску. Но всё–таки даже в столь вышколенном классе нашлась парочка... Мальчишки так увлеклись демонстрацией друг другу умения владеть сюрикенами, что напрочь пропустили момент, когда обе руки каждого за рукава курток пришпилили к стене кунаями. Какаши чуть не зааплодировал. Так им и надо, мелким! Ирука строго посмотрел на провинившихся. – Не умеете делать в совершенстве – не беритесь! В классе без команды оружие доставать запрещаю! Замечу – мало не покажется. Какаши отметил, что несмотря на холодность тона, Ирука не угрожает, но предупреждает. А ещё он заметил, что у сенсея дрожат плечи. Будь Ирука дзёнином, из него вышел бы отличный командир для команды из трёх человек. Умение настоять без угроз – завидное качество лидера. – Какаши, я вас больше не задерживаю, вы можете идти, – не отрывая взгляда от учеников, произнёс Ирука. – Я останусь, мало ли что, – Копирующий демонстративно перевернул страницу. – Тогда напомните, что во время перерыва нам надо поговорить. Я слышал, что в этом году на вас вешают команду из трёх генинов. Двоих, мальчишек, я вам могу посоветовать уже сейчас… Какаши кивнул и с тоской подумал, что кого бы ему ни поручили, всё напрасно… Его экзамена не проходил никто. Повернувшийся к нему Ирука неожиданно замер и гневно прищурился. Судя по всему, сенсею не понравилась его книга. Дав себе мысленную оплеуху, Какаши приготовился к взрыву и заранее пожалел свои несчастные уши, которые всё утро терзали эти маленькие спиногрызы. Но, к его удивлению, Ирука лишь поморщился и вручил ему непрозрачную обложку. – Что, даже кричать не будете? – с подозрением спросил Копирующий. Коллеги рассказывали ему, что Ирука очень трепетно относится к моральному облику учеников и не любит, когда при них обсуждают интимные вопросы, или как в его случае читают литературу такого содержания. – А стоит? – прошипел Ирука. – Они ещё не научились читать такой мелкий шрифт на столь большом расстоянии, так что у меня нет повода мешать вам наслаждаться приключениями Юки с управляющим отеля. У Какаши отвисла челюсть. Ирука читал… Читает… Нет, быть этого не может, у него же на лбу написано, какой он благопристойный и высоконравственный. Представить Ируку и порнокнижки в одном предложении оказалось непосильным даже для него… В ответ ему хитро улыбнулись и… подмигнули? – Какаши? – Ммм? – Вам не помешает разнообразие, Джирайя не единственный, кто пишет в этом жанре, – а вот это был контрольный в голову. Какаши от растерянности впал в ступор. Остаток урока проходил в тишине, нарушаемой лишь сосредоточенным сопением. Какаши был в восторге. Всего одна беседа, а он уже крайне заинтригован. Он и не помнил, когда подобное случалось в последний раз…