Blind To Notice

Девятая их встреча состоялась, когда Какаши вернулся с названной миссии, весь в крови, но устало–довольный. Кровь была не его, поэтому Какаши решил не изменять любимой привычке и проник в штаб через окно. И едва не выпал обратно, потому что никак не ожидал увидеть за столом Ируку. – А разве ты не должен отдыхать? Какаши знал, что стоило промолчать, но Ирука писал перебинтованной рукой, что наводило на вполне определённые выводы. Впрочем, внешний вид Умино говорил сам за себя – бледный, исхудавший, с нездоровым блеском в глазах. Кто его вообще на работу пустил? Ладно, может всё было не настолько плохо, как показалось Какаши, но, похоже, Ируку всё–таки слишком рано выписали... Услышав знакомые тягучие интонации, Умино прекратил писать и поднял голову. Окинув Хатаке с головы до ног внимательным взглядом, и убедившись, что тот не собирается истечь кровью прямо у него на глазах, Ирука улыбнулся. Какаши вернул улыбку с секундной заминкой. Он никак не мог выкинуть из головы разговор с Анко. Ему казалось, что ничего необычного во взгляде друга нет и быть не может, он всегда и на всех смотрел с теплотой. А судя по тому, как он дышал, даже бумажная работа давалась ему сейчас с трудом. Как ни странно, ответил ему Генма. – Он упрям, как осёл. Его выписали на домашнее долечивание пару дней назад, а уже вчера он вышел на работу. И отправить его домой не удалось даже Хокаге! – Лжец! – возмутился Ирука. – Ещё минуту назад ты рассыпался благодарностью за помощь, а теперь нагло врёшь! – В том, что мы хотели дать тебе возможность отдохнуть, не было ни слова лжи. – Генма тоже мог быть упрямым, когда хотел. Какаши посмеялся бы над этим маленьким спектаклем, если бы не был зол. Он был полностью согласен с Ширануи: Ируке требовался отдых – и это было очевидно для всех, кроме него самого. – Отчёт, – он небрежно кинул свиток на стол. – А теперь ты идёшь со мной, – он схватил Ируку за руку, и, не обращая внимания на его полузадушенный стон, сложил печать телепортации. Когда они оказались в его квартире, Какаши на мгновение смутился. – Прости, Ирука, я хотел доставить тебя домой, но… немного перепутал… – Мы у тебя? Они не приглашали друг друга в гости, Ирука никогда об этом не задумывался, и теперь ему было любопытно. Не зря же говорят, что по обстановке в доме можно судить о его хозяине… Квартира у Какаши была маленькой, чистой, но абсолютно пустой. Не сказать, что квартира производила впечатление нежилого помещения, отнюдь: стены были выкрашены в тёплые песочные тона, мебели было ровно столько, сколько необходимо. Отсутствовали создававшие уют бесполезные мелочи, зато их с избытком заменяли книги и валяющиеся повсюду свитки. На одной из стен висела картина, написанная маслом; на ней была изображена Коноха в окружении Леса Смерти. На противоположной стене висело оружие. Кухня оказалась маленькой, но уютной, со старым холодильником в углу, на дверцу которого были прилеплено несколько ярких магнитов, явно из подарочной серии «Ича–ича». На полу у окна выстроились в ряд собачьи миски с именами нин–догов. Увидев, что пододеяльник у Какаши зелёный в чёрные сюрикены, Ирука хихикнул: когда он был маленьким, у него был такой же. – Тесновато, конечно… Какаши сделал пару шагов назад, он и не заметил, как близко они с Ирукой друг к другу стояли, пока не ощутил исходящее от него тепло. Его манёвр принёс ощутимую пользу, потому, что только тогда он заметил проступающие кровавые пятна на запястье своего гостя. Ирука ничего не замечал, с любопытством первооткрывателя продолжая глазеть по сторонам. Почувствовав взгляд, он вопросительно поднял бровь. – Проклятье. Это я не тебе, Ирука, – Какаши был зол на себя. – Я не знал, что ты настолько плох, что с трудом перенесёшь обычную телепортацию. Ирука проследил за взглядом Какаши, заметив кровь на руке, он устало вздохнул. – Прекрати обращаться со мной, как со стеклянным. – Нет! …ты можешь меня выслушать? – А смысл? Я же заранее знаю, что ты скажешь! – буркнул Ирука. – Вот упрямый. Будь добр, заткнись и слушай! – Какаши был порядочно рассержен, он не любил пустых обвинений и обычно за такое сразу давал по зубам. – Я просто не хочу видеть тебя в крови, ни сейчас, ни когда–либо ещё, это понятно? Когда тебе больно, то и мне больно тоже! Я доступно излагаю? – Ирука от изумления распахнул глаза. Свой длинный язык Какаши проклял уже через секунду, маска от смущения спасала мало. Ирука присел на кушетку и выразительно похлопал по одеялу. – Я польщён, но не надо так надо мной трястись. Какаши решил, что при первой же возможности убьёт Анко; именно из–за неё у него в голове такой кавардак. Кто они с Умино друг другу? Друзья? Может быть. Приятели? Для этого они слишком близки. В этом уравнении было слишком много переменных, чтобы дать однозначный ответ, но в одном Хатаке не сомневался – Ирука ему… необходим. *** – … Так, если вопросов больше нет, предлагаю поесть. Я голоден. – А? – В штаб ты меня не отпустишь, в этом я уверен, поэтому предлагаю не тратить время зря. Мы давно не виделись, сначала нам помешала моя злополучная миссия, потом ты ушёл на три недели, в общей сложности нормально мы не общались более двух месяцев. – Я навещал тебя в госпитале. Ирука поморщился. – Я мало, что помню из тех встреч, помню только разговор о кошмарах… – О, ты многое пропустил, – Какаши едва руки не потирал от удовольствия. – Прежде, чем тебя срубила лихорадка, ты признался мне в вечной любви и пообещал, что готов стать моим сексуальным рабом до конца своих дней. Какаши очень гордился собой, ибо у него не дрогнул ни один мускул на лице, пока он беззастенчиво врал. – В этом весь я, – Ирука решил, что в эту игру могут играть двое. – Требую подробностей. Стряхнув с плеча несуществующую пылинку, Какаши осклабился. – Я бы с радостью, но мне почти нечем тебя порадовать… ты отрубился раньше, чем мы успели обсудить действительно что–то интересное. Хотя, нет… ты успел признаться, что задница у тебя, что надо. – Будь проклят склероз… – Ирука сокрушённо покачал головой. – Но ты всё равно не имеешь права что–либо от меня требовать, я был под наркотой, то есть невменяем! – Но–но! – Какаши рассмеялся. – За кого ты меня принимаешь? Я сопротивлялся, как лев. – Эй, я вполне достойная партия, – Ирука обиженно надулся, но потом не выдержал и прыснул в кулак. – Всё, хватит дурачиться, пошли, поедим. – Только не рамен! – взмолился Какаши. Ирука прищурился. – То, что я кормлю им Наруто, не означает, что я такой же фанат. Есть у меня одно любимое кафе, маленькое, тихое, с нормальной кухней, тебе понравится. На улице было прохладно, несмотря на полуденное солнце, ветер был северным, а в воздухе пахло сыростью. Будет дождь. Какаши мало волновала погода, он был счастлив, здесь и сейчас. Особенно, когда они наперегонки рванули по крышам, словно мальчишки. Какаши сразу понял, за что Ирука любит это кафе. Находилось оно на окраине деревни, на неприметной улочке, зажатое между кирпичной стеной и закрытым Бог знает когда магазином музыкальных инструментов. На окнах висели занавески, и догадаться, что за этой обшарпанной дверью кафе было трудно. Выцветшая вывеска утверждала обратное: «Добро пожаловать в Осеннее яблоко» – гласила она. В зале царил приятный полумрак, за стойкой суетился бармен, а за несколькими низкими столами, покрытыми серыми скатертями в форме яблочных листьев, сидели посетители. В восточном углу находилась кухня. Окна были занавешены тяжёлыми шторами. На небольшой сцене выступала неизвестная Какаши группа. Помещение производило впечатление уютного, но, если присмотреться, то можно было заметить, что скатерти на столе были пусть и чистыми, но слегка полинявшими, столовые приборы блестели, но не выглядели новыми. А то, что когда–то считалось ковролином, было протёрто почти до дыр. Картины на стенах с изображениями цветущей сакуры притягивали взгляд причудливой композицией. Пока они с Ирукой пробирались к свободному столику, Хатаке не заметил, как засмотрелся. Им принесли меню, уголки которого загибались вниз, что указывало на то, как часто им пользовались. Оставшись наедине с Ирукой, Какаши немедленно признался, что ему определённо нравится это место, осталось оценить кухню. Ирука лишь улыбнулся, он не сомневался, что его выбор будет оценён по достоинству. Спустя некоторое время, отодвинув, уже пустую тарелку, Какаши сонно улыбнулся. – Вкууусно… Наелся! – Заведение принадлежит моему другу, а он прекрасно знает, что нужно шиноби, – после еды сенсей тоже слегка разомлел и теперь занимался тем, что отрывал этикетку от бутылки с пивом. – Бывший ниндзя? – Гражданский, шиноби была его жена. Погибла на миссии, это заведение – память о ней. Она собиралась открыть ресторанчик, когда заработает достаточно денег. Какаши был заинтригован. – А откуда ты знаешь хозяина? Немного подумав, Ирука ответил: – Раз в две недели по выходным я преподаю в нашем приюте. А хозяин бесплатно кормит сирот, так и познакомились. Общее дело сближает. – Я и не знал, что ты ещё и в приюте работаешь, – Какаши искренне удивился. – А ты сейчас похож на сытого кота, осталось только замурлыкать, – Ирука рассмеялся. Какаши смотрел на смеющегося Умино… Он мне дороже, чем просто друг? Дороже – а значит надо действовать. Он любил Ируку и не собирался его отпускать. Какаши улыбнулся. Он не заметил, как пересёк черту. А казалось, что после смерти отца он вряд ли будет способен впустить кого–то в своё сердце – слишком больно было терять. Он на мгновение задумался, что случится, когда о его чувства узнают окружающие. Гай наверняка обрадуется за друга, хотя выразит это в своей неповторимой манере. Какаши давно уже не обращал внимания на пафосные речи приятеля, предпочитая большую их часть пропускать мимо ушей. Асума предложит закурить, потому что после Гая добавить будет уже нечего. Самым сложным, наверняка, окажется разговор с Наруто. И, видимо, прежде чем поговорить с мальчишкой, стоит разориться на рамен… Или сэкономить, но тогда измотать мелкого тренировками настолько, чтобы он и сюрикен не мог поднять... К тому же придётся явиться на ковёр к Старейшинам, чтобы выслушать нудную и отныне абсолютно бесполезную песню о его бесценной родословной и необходимых деревне наследниках. Главное, чтобы им не пришло в голову перейти от слов к действиям. Но об этом лучше не думать. И плевать, что в личном деле он числился би с гетеросексуальным уклоном. Зная педантичность Ибики, Какаши не сомневался, что в скором времени его досье будет дополнено. Всё, что его волновало на данный момент – это сидящий напротив человек, Какаши собирался разгадывать эту загадку самостоятельно и как можно дольше, проблемы подождут… Особенно после того, как, оборвав себя на полуслове, Ирука обжёг его внимательным взглядом, наклонился и поцеловал…