Blind To Notice

Десятый раз, когда Какаши взглянул на Ируку по–новому, случился в лесу. В тот памятный день судьба была к ним благосклонна и выдала обоим совпавшие выходные, что случалось довольно редко. Инициатором прогулки, как ни странно, был Какаши; вытащив Ируку на свежий воздух, он думал о том, что жизнь всё–таки удалась. День выдался солнечным и по–летнему романтичным. Пока они углублялись в лес, Какаши не переставал улыбаться – это будет самый необычный их пикник. Выбранное Ирукой заранее место находилось в отдалении от деревни, а главное Коноха с него была видна, как на ладони; зрелище было необыкновенно красивым. – Боже… Я уже и не помню, когда в последний раз наслаждался закатом. Как ты нашёл это место? – Какаши огляделся по сторонам. – Случайно… За мной тогда охотилась целая толпа, народ, как всегда, не оценил моих шуток… – Ирука… Какаши решил начать издалека. C начала их отношений прошёл месяц, и хотя обоим было плевать на ярлыки и даты, Какаши решил, что для задуманного лучшего времени не выбрать. Дождавшись, когда Ирука будет расслабленным и довольным, он взял его за руку. – Давно хотел спросить, почему ты всегда идёшь слева от меня? – Нервирует? – Нет, просто интересно. – Так мне кажется, будто я иду ближе к твоему сердцу. – А если серьёзно? – Опять ты всё опошлил… сектор обзора шарингана. – О… – он сглотнул вставший в горле ком и ещё крепче сжал руку Ируки в своей. Всё, решил он – дальше оттягивать нет смысла. В конце концов, у них с Ирукой – отношения, он должен принять Какаши таким, как есть. Вместе с собаками. Знакомство с нин–догами произошло бы в любом случае, вопрос – когда. Какаши искренне считал, что лучше раньше, чем позже. Откровенно говоря, он понятия не имел, как Ируку примет стая и в душе обливался холодным потом. – У меня к тебе серьёзный разговор… Ирука даже бровью не повёл. – Я весь внимание. – Даже не знаю с чего начать… И это было чистой правдой. – С начала, – посоветовал Ирука. – Хочу познакомить тебя с моей семьёй. Паккуна ты уже знаешь, надеюсь, и с остальными поладишь… Главное, не дёргайся, они атакуют только по команде – от волнения Какаши говорил быстро, невнятно и выглядел так, словно ещё секунда и он… «поджав хвост» позорно сбежит. Глядя на непривычно смущенного Хатаке, Ирука с трудом удержался от желания поцеловать. Надо отметить, что про маску в обществе Ируки Какаши забыл довольно быстро. И, в основном, благодаря его реакции. Ирука не пялился на Какаши, не терял при нём сознания, не пел дифирамбы его красоте и никак не показывал, что увиденное его поразило. За это Какаши был ему особенно признателен. – Буду только рад, – Ирука знал, что собаки в жизни Какаши занимают особое место. Какаши вытащил из кармана жилетки свиток. – Ты же знаешь, как происходит призыв? – Только в теории. Не моя специальность. – Смотри и учись, – улыбнулся Какаши, затем вытащил кунай и порезал большой палец. – На самом деле, рекомендуется резать ладонь, но, боюсь, тебе бы это понравилось ещё меньше... Какаши поражало, насколько внимательным к нему был Ирука. Казалось, что он знает все его привычки – хорошие, плохие, странные – и просто принимал их как данность, без попыток исправить или подогнать под какие–то стандарты. И это подкупало. Какаши даже в детстве не удавалось быть самим собой, а с Ирукой, кажется, появился шанс… Хатаке и не представлял, что любовь может быть такой. Ему казалось, что их с Ирукой жизни переплелись корнями и теперь питаются из одного источника. Когда другого чувствуешь, как самого себя. Сложив последнюю печать, Какаши выдохнул. Отступать было поздно. Через мгновение перед ними появилась довольно разношерстная стая. Какаши оценивающе посмотрел на собак и пришёл к выводу, что их не помешало бы искупать. Под душем. С мылом. Два раза… – Ирука это Паккун, – Какаши кивнул в сторону самого маленького нин–дога. – Паккун это Умино Ирука. Интонации Какаши были дружелюбными и весьма располагающими, но взгляд, брошенный на любимцев, отчётливо говорил, что если им вздумается выкинуть какой–нибудь фортель, кому–то сильно не поздоровится. Он любил и уважал своих саммонов, и не только за профессиональные качества, но понять их чувство юмора удавалось не каждому. Паккун был вожаком, и от его оценки зависело многое. Какаши очень надеялся, что не ошибся, и Ируку примут. – Привет, – важно кивнул Паккун, глядя на избранника хозяина удивительно умным взглядом. – Значит вот ты какой… – пёс лениво почесал задней лапой за ухом. Ирука сложил пальцы в замок и нехорошо улыбнулся. – Давай сразу определимся – не стоит считать меня сучкой! Какаши на мгновение замер, а потом не выдержал и рассмеялся. Он уже как–то рассказывал собакам, что язык у Ируки подвешен, что надо. Вперёд вышел отличавшийся редкой любознательностью, Акино. Поправив очки, он облизнулся. – Ты от природы такой смуглый? – Да, – Ирука сел так, чтобы стая могла смотреть ему в глаза. – А почему ты в очках? – он считал, что тоже вправе задавать вопросы, в конце концов, смотрины – не допрос… – Подарок босса, – Ирука не знал, как это описать, но пёс улыбалась. – Тебе идёт, – он говорил совершенно искренне. Уруши едва удостоил Умино взглядом. – Ты мне не нравишься. Какаши скривился как от зубной боли. Ирука же, напротив, ни капли не расстроился. – Уруши, правильно? – Да. – Я могу узнать, почему? – Можешь. – И? – Дай–ка подумать… – Думай, но не затягивай, – фыркнул Ирука и всем присутствующим стало ясно, на такого где сядешь, там и слезешь. – Спроси ещё раз, – посоветовал Шиба, выглядывая из–за спины Уруши. Какаши скрипнул зубами. Щенки… – Детский сад… – вынес вердикт Ирука. – Ладно… Будь по–вашему. Почему я вам не нравлюсь? – Потому, что когда босс возвращается от тебя, он пахнет, как после случки. – Особенности восприятия, – Шиба вильнул хвостом. – У хозяина гормоны скачут так, как не было даже в подростковом возрасте, это… напрягает. – Это всё? Значит, дело в запахе… Обещаю устранить проблему, мир? – Нет! – непонимающие взгляды Какаши получил не только от собак, но и от Ируки. Только, если собаки смотрели на него с ужасом, взгляд Ируки был полон искреннего недоумения. – Мне нравится запах Ируки и если его не будет, я расстроюсь. А когда я расстроен, я ухожу на миссии, результат известен всем… Так, что выбирайте – или запах Ируки, или болота… – Какаши, успокойся. Собаки одобрительно вильнули хвостами. – Они не просят ничего невозможного. – Ты что–то придумал? – Возможно, – Ирука улыбнулся. Будь они одни, Какаши бы сцеловал эту улыбку, предварительно избавив Ируку от одежды. Но собаки, в отличие от него, вуайеризм недолюбливали. Переглянувшись с Уруши, Шиба выступил вперёд. – Договорились, сенсей. И Какаши… на будущее, если соберёшься вызывать нас после ваших свиданий, то прими хотя бы душ! – Требую того же, – Ирука выразительно подмигнул Какаши. Он хотел добавить ещё пару слов, но тут в его ладонь ткнулся холодный нос. – Привет, Биске, – будучи размером с Паккуна, этот пёс был очень ласковым, но молчаливым. К счастью для Ируки, у него была отличная память. Даже Какаши поначалу путался, кто из них кто – и на миссиях из–за этого случались казусы. Тем временем, Биске, обнюхав облюбованную ладонь со всех сторон, подставил под неё шею. Ирука намёк понял и, улыбнувшись, почесал мелкого за ушами. Какаши, прекрасно зная характер своих питомцев, покачал головой. – Осторожно, Ирука, а то ведь на шею сядут… Биске оскорблено фыркнул. – Ты просто ревнуешь! И я тебя понимаю… У него замечательные руки! – Спасибо, – Ирука рассмеялся. – Такие мягкие ушки чесать – одно удовольствие. – А то, – заурчал Биске, забираясь Ируке на колени. Спустя некоторое время разомлевший от ласки пёс уснул. Какаши посчитал это победой, Биске к кому попало не ластился, и то, что он с ходу доверился Ируке, говорило о его безоговорочном принятии. – Хмм, – Геруко внимательно посмотрел на Ируку. – А парень–то язва… любит поспать, но получается это у него редко, посмотрите на круги под глазами… Босс, ты не мог выбрать кого–нибудь другого? Голос подал осторожный и рассудительный Ухей. – У него отличный контроль чакры, Какаши не помешало бы подучиться… Хатаке хмыкнул, но промолчал, уж он–то знал, что дело вовсе не в чакре, просто Ухей души не чаял в Биске и когда тот забрался к Ируке на колени, сердце его старшего брата растаяло. – Пока Какаши с ним, он готовит нашу любимую похлёбку, – Паккун был практичным, расчётливым и старался извлекать выгоду из всего. – Геруко, если хочешь, можешь присоединиться к Биске, здоровый сон ещё никому не мешал. Какаши знал, что раздражает и смущает собаку, но считал, что теперь вполне может себе это позволить, самое страшное уже произошло. – Он просто подлизывается! – будь Геруко человеком, он бы покраснел. – Ах, ты…– Ирука хотел, было возмутиться, но следующие слова Геруко оборвали его на полуслове. – Я тоже хочу, чтобы мне почесали ушки… В следующее мгновение произошло невероятное – Ирука открыл объятья и к нему тут же прижались тёплые собачьи тела, он едва успевал погладить и почесать всех желающих. В стороне остались только подозрительный Ухей и его верный Шиба. – Он хорошо пахнет и для человека совсем не плох. Мне нравится, – раздался в тишине глубокий низкий голос. Собаки недоверчиво переглянулись… – Охренеть! Бугай заговорил! А ведь несколько месяцев молчал… – Ухей не отрываясь, смотрел на самого большого собрата. – Уруши, следи за языком, – приструнил любимца Какаши. – Не будь ханжой! От тебя и не такое можно услышать… Какаши согласно хихикнул, как бы то ни было, Ируку приняли и, судя по всему, чувства были взаимными. Какаши думал, что судьба редко одаривает шиноби подарками, но если уж такое случается, каждый подобный дар бесценен. *** Домой они возвращались, когда смеркалось. Оба уставшие, но ужасно довольные. – Ты хоть понимаешь, что теперь тебе от меня не сбежать? – Какаши счастливо жмурился, но говорил совершенно серьёзно. – Понимаю, – несмотря на улыбку, Ирука тоже не шутил. – Я и не собирался. Он посмотрел вниз, штаны были покрыты собачей шерстью… – Отлично. С тобой нескучно, ты вкусно готовишь и понимаешь меня с полуслова. Я ничего не забыл? – Я тоже тебя люблю!