Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я люблю тебя.

Меня будто парализовало. Я боюсь повернуться. Боюсь разочароваться. Снова.  «Так, Китнисс, возьми себя в руки, в конце концов!» — командую я, заставляя саму себя сделать хоть что-нибудь Я закрываю глаза, медленно поворачиваясь к источнику голоса, и раскидываю руки в приветственном жесте. Я резко распахиваю глаза, когда меня обнимают в ответ. Передо мной стоит Цинна, сжимая меня в своих объятиях.  — Я тоже рада тебя видеть, Цинна. Я обняла всех, по очереди. Сначала Цинну, затем Вению, Октавию и Флавия.  — Я так по вам скучала! — как ни странно, мне почти не приходится врать. Я правда скучала по Цинне, а команда подготовки — неотъемлемая его часть. Перестав оглядывать друга с ног до головы, я вдруг замечаю, что Пита нет рядом. Лихорадочно обвожу комнату взглядом, замечая, что Пит стоит рядом с Порцией. Я тут я слышу, как по идеально блестящему паркету кто-то стучит каблуками. Flash back Я возвращалась с охоты. Сегодня тепло, птицы напевают какие-то короткие весёлые песни, но сегодня восьмое мая, в этом дне нет ничего весёлого. Жатва. Моё имя вписано двадцать раз, имя Прим — всего один. Я быстро иду, погружаясь в свои мысли. Вдруг, я слышу этот звук. Как—будто кто-то забивает маленькие гвозди тебе в голову, ты не чувствуешь боли, но в ушах всё стоит этот противный звук. Эффи Бряк. Настоящая капитолийка. Каждый год во время Жатвы, она выбирает трибутов от нашего дистрикта. Ей неприятно это делать, не потому что, она нас жалеет. Нет. Двенадцатый — один из самых бедных дистриктов Панема. Она всё ждёт, пока ей дадут дистрикт поприличнее. End flash back. Сейчас этот звук меня всё также раздражает, но я ещё никогда не была так рада, что он раздаётся рядом со мной.  — Сегодня важный-преважный день, — щебечет Эффи.  — Эффи! — я сдержано киваю, но затем не выдерживаю и крепко обнимаю её. Всё нужно когда-то попробовать, но не всё сразу.  — А почему сегодня важный-преважный день? — повторив ту же махинацию с Эффи, что и я, спросил Пит.  — О, — улыбается она, — Вы даёте интервью перед всем Панемом. Сегодня.  Я сердито хмурюсь, а в голове всё никак не укладывается — не успели оклематься после всех ужасов арены, как нас снова тащат под пристальные взгляды капитолийцев. Конечно, Китнисс. Веселилась, обнимала всех подряд. Неужели я думала, что всё будет настолько хорошо. Нет! Никогда, ничего не будет хорошо.  — Что мы здесь столпились? Давайте, расходимся по комнатам, встретимся за обедом, — с этими словами Эффи покинула гостиную. Не думала, что Сноу настолько глуп. Назначить Эффи нашей сопровождающей, вернуть нам наших стилистов и команду подготовки. Здесь что-то не так. Не замечаю, как мы добираемся до наших комнат. Моя голова кружится от неприятных воспоминаний, связанных с этим местом.  — Мы будем жить вместе, верно?  — Если ты не против, — неуверенно отвечает Пит.  — Не против, — безразлично отвечаю я, — А даже если и была бы — для всего Капитолия мы — муж и жена, несчастные влюбленные, которым в очередной раз удалось обойти смерть стороной. Сноу ждёт от нас решительных шагов.  — Жаль, что мы влюблены, только для Капитолия. Снова эти его фразы.  — С чего ты так решил? — неожиданно, даже для самой себя, спрашиваю я.  — Китнисс, мы оба знаем, что я к тебе чувствую, но ты… Ты не чувствуешь того же, по отношению ко мне. В его голубых глазах плещется грусть, и он стремительно отворачивается от меня, пытаясь скрыться. Почему я делаю больно тому, к кому чувствую что-то, что люди обычно зовут симпатией. Да ещё и подвергаю опасности, отталкиваю. Я хватаю Пита за руку, заставляя повернуться ко мне лицом. Веду за собой в комнату, плотно закрывая за нами двери.  — Пойми, я не могу быть такой, как… Как ты. Когда-нибудь, я скажу, всё что чувствую. Но сейчас я могу сказать, лишь это. Когда ты меня обнимаешь, мне становится тепло и уютно, я чувствую себя дома. Когда ты ко мне прикасаешься, всё тело покрывается мурашками, а сердце начинает биться чаще, — мой голос становится еле слышным шепотом, - Ты мне очень дорог, Пит. И я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Я крепко сжимаю его в руки в своих, боясь поднять взгляд.  — Я люблю тебя, Китнисс, — говорит Пит, сжимая мой подбородок, заставляя поднять голову. Я не знаю, сколько мы сидим вот так, обнимаясь. Но я, наконец, успокаиваю свои мысли, роем жужжащие в голове.  — Пойдём, тебе нужно сходить в душ. Мы заходим в просторную светлую ванную, и Пит тянет ко мне руки, стягивая с моих плеч лёгкий кардиган.  — Мелларк, полегче, — я выставляю руки вперёд, заставляя его отойти, — Дай мне свыкнуться с мыслью о том, что я чуть не призналась тебе в… — я проглатываю несказанное слово, когда Пит начинает быстро тараторить:  — Я не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь. А хочу ли я этого? Не знаю. Я думаю, нам не стоит торопиться. Любовь, как цветок. Если не уделять ему должного внимания, он завянет. Но, если находиться рядом с ним, каждую минуту, каждую секунду, цветок распустится, даря всем свою красоту. Вот, и у нас также. Пит — уже распустившийся цветок. Он нашёл ту, которую искал. По крайней мере, я на это надеюсь. А я росток, который лишь начинает свой путь. Я только начинаю осознавать, что чувствую к Питу. Но мне нравится. Порой, я боюсь этих чувств. Ведь, если с ним что-нибудь случится, я потеряю себя. Он — моя душа. Я выхожу из душа, как всегда обернув себя лишь полотенцем. Высушив волосы насухо, я выхожу из комнаты. Всё—таки, один плюс в Капитолии есть. Их душевые кабинки.  Вот, я выбегаю из ванны и поворачиваюсь спиной, чтобы закрыть за собой дверь. Но, не тут то было. Краешек полотенца застревает между дверью и косяком. Одной рукой взявшись за дверную ручку, а второй держа конец полотенца, я совсем забываю, что его не завязала. Стоило мне убрать руку, как полотенце падает на пол.  Я слышу восхищенный вздох позади меня. И тут осознание резкой вспышкой сияет в моей голове — Пит же здесь. Мои щёки стремительно покрываются румянцем. А он сидит, будто в ступоре, и даже не пытается уйти.  — Мелларк! Быстро отвернись, а лучше выйди!  Пит копошится, но уходить совсем не торопиться. - Ладно! — восклицаю я, — Если так хочется — смотри! Гордо подняв в голову, я направляюсь к шкафу. Как на зло, под руку попадаются только его вещи. Да и вообще, когда он успел всё разложить! Вышвырнув все вещи из шкафа, я собираю их в кучу, и, наконец, нахожу хоть один комплект своего белья. Я быстро надеваю его на себя, и вдруг чувствую, как его сильные руки обивают меня сзади.  — Без него было лучше, — шепчет он мне на ухо. Я поворачиваюсь в кольце его рук.  — Ты — мой должник, — выдыхаю я ему в губы. Пит ухмыляется и тянется за поцелуем, а я ловко уворачиваюсь, и кусаю его за щеку от чего он очаровательно морщиться, словно кот, глядящий на солнце.