Я - Китнисс Эвердин. Мне семнадцать. Я люблю тебя.

Сегодня утром Аврора вдруг спросила: - Мама, в доме у тёти Прим стоит большое-большое дерево, я видела такие же в лесу. А ещё оно вкусно пахнет. Почему у нас такого нет? Я взяла малышку на руки поднося к окну. - Смотри, - сказала я, указывая на медленно пролетающие за окном снежинки, - это снег... - Мама, конечно же я знаю, что это, - уверено заявила Аврора, направив взгляд серых больших глаз на крутящиеся в воздухе снежинки, - ведь я уже большая, и всё понимаю. Я рассмеялась, поглаживая её по спине. - Снег идёт зимой... - Аврора нетерпеливо теребила мои волосы, - а зимой празднуют праздник, который называют Рождество. - Рождевство? - удивлено воскликнула девочка, - и что же делают с этим Рождевством? - Рождество, дорогая, - осторожно поправила её я, - на Рождество в домах ставят большие ёлки, как у тёти Прим, а затем украшают эти деревья красивыми игрушками... - Вот такими? - схватив с подоконника мягко зайчика, и протягивая его мне, спросила она. - Нет, - погладив малышку по голове, ответила я, - Рождественское дерево украшают ёлочными игрушками и разноцветными гирляндами. Аврора заинтересовано посмотрела на меня, дотрагиваясь до холодного стекла маленькой ладошкой. - Мама, смотри, этот дядя тоже несёт домой олку! - воскликнула она, указывая на мужчину, небрежно тащившего за собой дерево. - Не олку, а ёлку, - помогая ей слезть с подоконника, сказала я. Малышка взяла меня за руку и повела за собой к её большому шкафу, наполненному одеждой. - Мама, мы должны выбрать красивое платье для меня, - улыбаясь . протянула она, - а потом мы пойдём за олкой. Я смеюсь, помогая ей открыть дверцы. Малышка выбрала красное платьице из бархата, и протянула его мне с просьбой о помощи. Я с удовольствием ей помогаю, бережно надевая на неё платье и застёгивая все крошечные пуговицы на спинке. Быстро сказав мне «спасибо», она сбегает вниз по лестнице и распахивает входную дверь. - Милая, подожди, - кричу я, спускаясь вниз, - ты кое-что забыла. Закрываю дверь и усаживаю Аврору на маленький пуфик, чтобы одеть на её ножки маленькие зелёные ботиночки. Девочка послушно сидит на пуфике и ждёт пока я справлюсь. Наконец, покончив с ботинками, я прошу её встать, чтобы одеть на неё утепленное зелёное пальто. Застёгивая маленькое пальтишко на все пуговицы, достаю из-за своей спины маленькую красную вязаную шапочку, и бережно надеваю её на ребёнка. - Можешь выходить, - говорю я , в последний раз поправляя шапочку, - только не беги быстро! Хватаю кожаную куртку и серый шарф, на ходу одевая на себя. Выхожу на улицу и вижу Аврору, которая дёргает Хеймитча за рукав куртки и что-то оживлённо рассказывает, подпрыгивая от радости. Я улыбаюсь и закрываю дверь в дом. Слышу крик Хеймитча: - Да успокой же ты этого маленького монстра! Она мне все уши прожужжала о том, что я тоже должен поставить себе в дом «олку»! Мужчина усмехается притягивая ещё ближе к себе смеющуюся девочку. Пока бывший ментор развлекается, гоняясь за Авророй, я незаметно для него набираю в руки побольше снега и леплю большой снежок. Через пару секунд разъярённый Хеймитч надвигается на меня, а мы с Авророй никак не можем превратить смеяться. - Солнышко, ты хоть понимаешь, что со мной сделает Эффи? Она ведь «привезла из самого Капитолия» тот пиджак, который ты так безжалостно испортила! - смеясь во весь голос, спросил он. На шум из дома вышла сонная Эффи, потирая глаза. - Что здесь происходит? Вы видели сколько время? - спросила девушка, сладко зевая, - Хеймитч? Я не слышала, как ты ушёл. Подожди, что это на тебе? Тот самый пиджак, который я привезла тебе. Ох, я знала, что он тебе понравится! - щебетала Эффи, подбегая к нам в домашних тапочках. - Иди в дом, замёрзнешь, - проворчал мужчина, подталкивая её к двери. - Это что!? - вдруг закричала она, - Я скажу тебе, что это! Это пятно! Пятно! Ох, ты ведь прекрасно знаешь, что эту ткань нельзя мочить! - Извини, Китнисс, - усмехаясь сказал Хеймитч, отворачиваясь от разъяренной Эффи, которая во всю колотила кулаками по его груди. Мужчина поднял Эффи на руки, неся в дом. Маленькая Аврора подбежала ко мне, увлекая за собой, в лес. - Подожди, милая, - сказала я, - сначала нам нужно сходить в центр. *** - Папа! - закричала малышка влетая в пекарню, - папа! Обеспокоенный Пит быстро выбежал дочери на встречу. - Что случилось, котёнок? - подхватывая дочь на руки, спросил он. - Ничего, просто я рассказала ей, что такое Рождество, - целуя мужа в щёку, прошептала я. Пит погладил дочь по голове, выпуская из своих объятий, сразу после чего девочка заявила: - Папа, ты не должен работать сегодня! Наблюдая за маленькой фигуркой, застывшей в середине комнаты в воинственной позе, мы засмеялись. - Как скажешь, котёнок, - подталкивая нас к выходу, сказал Пит. Малышка подпрыгивала на месте от радости, пока Пит закрывал дверь в пекарню и менял вывеску с надписью «открыто» на табличку с надписью «закрыто». - Мы идём за олкой, мы идём за олкой, - напевала малышка всю дорогу, что мы шли до леса. Она вприпрыжку бежала перед нами, оставляя маленькие следы на свежевыпавшем снегу. Мы с Питом тихо шагали за дочерью, наверное, боялись спугнуть её прекрасное праздничное настроение. Вдруг, я почувствовала, что теряя ощущения твёрдой земли под ногами. И вот, через пару секунд я лежу прямо на животе Пита, и чувствую, как дрожит его грудь от беззвучного смеха. Поддаюсь желанию и нежно целую, чувствуя его улыбку на своих губах. - Смотрите! - кричит малышка откуда-то из леса, так, что её голос еле слышно. Я улыбаюсь Питу и обещаю, что мы продолжим, когда закончим все дела. Он улыбается и встает, поднимая меня, вместе с собой. Мы идём на восторженные крики Авроры. А, когда, наконец, находим её, поражаемся. Малышка прыгает вокруг красивого зелёного дерева, и напевает, так громко, как может: - Эту олку мы нашли, в дом её мы принесли! Я смеюсь, утыкаясь лицом в плечо Пита. -Котёнок, ты сейчас всех птиц распугаешь! - со смехом говорит Пит. - Папочка, мы ведь понесём эту олку домой, да? - ещё больше округлив свои и без того большие глаза, спросила она? - Конечно, дорогая! - ответил парень, - Китнисс, тот домик, который ты так любила раньше, он ведь недалеко отсюда, верно? - Да, верно, - задумчиво протянула я, - а что? - Мне нужен топор. - У тёти Джоанны есть топор, - радостно воскликнула Аврора. Мы с Питом посмотрели друг на друга и усмехнулись. Хорошо, что малышка не знает, что вытворяла этим топором её любимая тётя. *** Когда ёлка наконец была доставлена домой, все украшения для дома были куплены, бережно оставленные в прихожей, мы наконец смогли приступить к приготовлениям. Аврора заявила, что «олку» должен ставить папа. А на вопрос: «Почему?», ответила: - Папа сильный, папа всё умеет. Пит поблагодарил ребёнка сладким леденцом в форме ёлочки. Казалось, Аврора готова была взлететь от счастья. Аврора была определённо счастливым ребёнком, пускай, что первые месяцы своей жизни она провела в подземном Дистрикте, это ничуть её не испортило, к тому же, вряд ли, она помнит, что происходило, когда ей ещё года не было. Затем, последующее три года, она провела в солнечном Четвёртом Дистрикте. Наслаждалась солнышком, и ловила улыбки Одэйров. Там её кожа приобрела чуть смуглый оттенок, из-за чего серые глаза светились на маленьком личике ещё сильнее. Ей нравилось всё на свете. От простых песчинок, которые она разглядывала на пляжах в Четвёртом, до каждого зелёного листочка в Двенадцатом. Да, она была счастливой, и везучей. Потому что, она не знает, и никогда не узнает, что такое война на самом деле. Она будет слышать лишь рассказы от взрослых и смотреть программы по телевизору, напоминающие о таких страшных временах. Но она никогда не узнает, что чувствует человек, коснувшийся жизни другого. Никогда не увидит жутких картин небрежно сваленных в гору мёртвых тел, не наступит на горсть чьих-то костей. Потому что мы поставили на кон всё. И я говорю не о простых золотых монетах. Я говорю о наших жизнях, и жизнях всех тех, кого коснулась эта война. Мы поставили всё. Выиграли. Многие потеряли всё, что у них было. Но получили взамен свободу, спокойствие и мир. И такие же маленькие дети, как Аврора. Такие малыши не должны подозревать, как много потеряли их родители, и как много получили взамен. Эти дети — символы чего-то нового и чистого, и с ними мир стал чуточку лучше. *** Когда дом был наконец украшен, а ёлка переливалась разноцветными огнями, я усадила Аврору за стол, ставя перед ней тарелку с мелко порезанным мясом индейки, она спросила: - Мама, тётя Прим сказала, что ночью к нам придёт какой-то мистер Канта Слаус! Кто это? Пит затрясся от беззвучного смеха, а я с улыбкой ответила: - Санта Клаус, милая. Если ты была хорошей девочкой в этом году, он принесёт тебе много подарков и положит их под ёлку и в те разноцветные носки для подарков, что мы повесили на камин. Но если ты вела себе плохо, он принесёт тебе гору угля. - Но я ведь хорошая девочка, правда? - с надеждой, переводя глаза от меня к Питу. - Конечно! - присаживаясь перед Авророй, ответил Пит, - Санта принесёт тебе столько подарков, сколько сможет принести, хорошо? - Хорошо! - согласилась девочка, обнимая папу за шею. Когда с ужином было покончено, Аврора заявила, что « мы должны взять побольше конфет и отправится угощать всех наших соседей». Естественно, мы согласились. Уж лучше мы поздравим людей с Рождеством, чем будем смотреть главный канал всего Панема, на котором почти все передачи вёл Цезарь Фликерман. Нет, конечно, мы с Питом не имеем ничего против этого солнечного человека. Но Аврора, она просто обожает его. Она совсем не смотрит мультики. И каждый, абсолютно каждый наш день начинается со слов: - Доброе утро, Панем! Надеюсь все хорошо спали? И заканчивались словами: - Спокойной ночи! И пусть удача всегда будет с Вами! От финальных слов нас с Питом всегда бросает в лёгкую дрожь. Так вот, знаете, честно говоря, Цезарь успел нам изрядно надоесть за четыре года жизни Авроры. Если бы Цезарь знал, как дочь «роковой влюблённой пары из Дистрикта Двенадцать» его обожает, он, наверное, упал бы в обморок. Обойдя каждый дом в Дистрикте, мы наконец опустились на диван в гостиной Прим. - Может вы хотите какао? - тепло улыбаясь, спросила она. - Да спасибо. Пойдём, я тебе помогу, Утёнок. - Китнисс, мне давно не двенадцать! - смеясь, ответила она. Войдя в маленькую кухню, наполненную запахом лечебных трав и чищенных мандаринов, я спросила: - Прим, почему ты одна? Где Генри? - Китнисс, лучше спроси у своего мужа. Эти двое, сегодня утром, перешёптывались у нас у кухне. А когда я спросила: «В чём дело?», братья резко замолчали, представляешь? Они что-то от меня скрывают! И не только от меня, кстати! - быстро проговорила Прим, опуская глаза в пол. - Не волнуйся, всё в порядке. Помнишь, что я сказала Генри, когда вы только начали встречаться? - Прим покачала головой, - Я сказала ему, что если он только посмеет тебя обидеть, я ему голову оторву. Поняла? Скорее всего, он хочет сделать тебе какой-нибудь сюрпр.... Не успела я договорить, как в заднюю дверь, а точнее, прямо на кухню вошёл Генри. Раскрасневшийся от мороза, с счастливой улыбкой на лице и белыми, медленно тающими снежинками в немного растрёпанных светлых волосах. - Прекрасно, все в сборе! - проговорил он, проходя мимо Прим, целуя её в щеку. В гостиной послышался какой-то шум. Я пожала плечами и мы с Прим продолжили приготовление какао. Когда какао было готово, я закричала: - Мелларки! Перед нами тут же возникли оживлённые Пит и Генри. И, конечно, малышка Аврора. - Нет, дорогая, мне нужны только твой папа и твой дядя, - проговорила ласково я, - возвращайся в комнату. Девочка улыбнулась и вприпрыжку отправилась обратно в гостиную. Указав братьям на тяжёлые подносы с какао, я сказала, что их нужно отнести в гостиную. - Думаю, нам этого не хватит, - прошептал мне Пит, увлекая за собой. Почти подойдя к главной комнате дома, я поняла, что свет выключен, и вероятность того, что Пит споткнётся обо что-нибудь и прольёт весь напиток на ковёр гостиной была равна ста процентам. - Аврора, зажги свет в гостиной, пожалуйста. Из комнаты послышался мягкий сладкий голосок: - Конечно, мамочка! Ступив на порог комнаты, я потеряла дар речи. На двух больших диванах, на полу, почти везде сидели люди. - С Рождеством! - прокричали сразу десяток голосов. - Господи! - закричала я, - Вы все! Вы все здесь! - Привет, птичка! - подошла ко мне Джоанна, крепко обнимая. Я почувствовала, как по щекам катятся горячие слёзы. Господи, неужели они все действительно приехали сюда? Обняв всех по несколько раз, я наконец убедилась, что всё это реальность. И Финник с Энни, и их прекрасный сын Рей. Джоанна с Гейлом, к которым мы должны были ехать на свадьбу через пару месяцев. Хеймитч и Эффи. Даже мама, даже мама здесь! И вся семья Пита! - Наверное, это лучшее Рождество в моей жизни, - утыкаясь к Питу в грудь, проговорила я. А ведь и вправду. Мы смеялись, разговаривали, наблюдали за маленькими Авророй и Реем, которые болтали о чём-то и сияюще улыбались. - Пожалуйста, прошу минутку внимания, - сказал Генри, поднимая вверх наполовину полную кружку с какао, - у меня есть объявление. Прим, дорогая, иди сюда, - нежно проговорил он, сжимая маленькую ладошку Примроуз в своей. Они двое встали прямо по середине комнаты. За окном падал снег, ёлка переливалась разноцветными огнями, а в камине приятно потрескивали горящие поленья. Вдруг Генри опустился на одно колено, прикладывая руку Прим прямо к своему сердцу. - Знаешь, с тобой я всегда чувствовал лишь любовь, спокойствие, счастье и тепло. Ты мой свет, ты лучшая часть меня. Всё во мне — любит всё в тебе, ты — моё начало и мой конец. Ты прекрасна всегда, даже, когда плачешь, поверь мне. И, главное, я люблю тебя Прим. Пожалуйста, будь моей женой? Прим опустилась на пол, смотря прямо в глаза Генри. Через секунду их лбы соприкасались, и девушка тихо, но уверено сказала: - Всё, что я хочу на Рождество, это — ты. Мне всегда, всегда нужен только ты. Генри подхватил девушку на руки и закружил по комнате, а мы хлопали. Мама тихо всхлипывала, улыбаясь. - Послушай, это действительно лучшее Рождество! - прошептала я Питу. Вдруг все затихли, и Рей сказал: - Знаете, наверное, я не буду таким глупым и не буду ждать пока моя девочка вырастет, вдруг её заберёт кто-то другой! - А кто это «твоя девочка», дорогой? - ласково обратилась к нему Энни, улыбаясь. Мальчик важно повернулся лицом к ёлке, возле которой они с Авророй играли. Снял с Рождественского дерева крошечный, перевязанный обычной веревкой подарок, и развязал узелок. Быстро смастерив что-то, он сказал: - Аврора, я обещаю тебе, что когда мы вырастем, ты будешь самой красивой невестой самого хорошего жениха во всём Панеме. - Хорошо. Запомни, мне тебя обещали, - ответила Аврора, звонко целуя зеленоглазого малыша в щеку, и принимая из его маленьких тёплых пальчиков крохотное колечко. _____________________________________ Мне бы хотелось поздравить Вас с Новым Годом и Рождеством! Пожалуйста, пусть в Новом Году все Ваши желания исполнятся, а удача всегда будет на вашей стороне! Будьте счастливы! P.S. Вот и эпилог, я решила закончить фанфик на приятной рождественско - новогодней ноте. Спасибо всем, кто читал, оставлял отзывы и оценивал! Правда, спасибо, ребят. И, не уходите от меня далеко, в дополнению к этому фанфику выйдет пару бонусов! :)