Quit me

Саша не запрещал Максу видеться с друзьями, до утра зависать на вечеринках или ездить куда-нибудь на выходные с ночёвкой. Вот только сам Макс почти не принимал подобные приглашения, потому что почти половина из его встреч с друзьями выливалась в безобразное выяснение отношений с Даней, сумевшим настроить многих, не самых близких, против него. Некоторые безо всякого стеснения называли его теперь «подстилкой», а Даня лишь подливал масла в огонь, не забывая добавлять что-то вроде «тебе тут не место, здесь собрались мужчины». Макс довольно долго сдерживался и пропускал подобные выпады мимо ушей, но потом всё-таки сорвался и в тон ему, с вызовом ответил: «а когда ты хуй мне дрочил, я что, не был для тебя мужчиной?». Все вокруг заржали и начали улюлюкать, а Даня взбесился и буквально набросился на него, совершенно теряя над собой контроль, но Макс перехватил занесённую для удара руку, со всей силы выкрутил её и ледяным тоном пригрозил, что если ещё раз Даня посмеет его тронуть или хотя бы замахнуться – он с удовольствием переломает ему пальцы. Почему-то угроза прозвучала очень правдоподобно, настолько Макс был доведён этими глупыми постоянными придирками, но Даня лишь больше разозлился и демонстративно шлёпнул его по заду. «Перестань воображать, сучка», - сказал он и ущипнул за ягодицу, будто нарочно демонстрируя всем, как безнаказанно может делать с ним что угодно. Никто не ждал, что Макс это сделает, осмелится сделать, но он заехал Дане кулаком прямо в челюсть и почти с восторгом наблюдал, как с его губ тут же исчезла похабная ухмылка. Макс ещё несколько секунд смотрел Дане прямо в глаза, а потом сорвался с места и поспешил прочь. Он хорошо знал этот взгляд – не уйди он вовремя, им бы пришлось по-настоящему драться. А драки Макс никогда не жаловал. Ему в спину полетел тяжёлый бокал для виски и Данино бешеное «ты об этом пожалеешь, шлюха». Той ночью, впервые за долгое время, Макс напился до беспамятства и закинулся парой запрещённых таблеток. Ему хотелось забыть все эти оскорбления, публичные унижения и насмешки. Он никогда не думал, что Даня, всегда защищавший его от подобного, в один прекрасный момент сам окажется на другой стороне и будет его гнобить. На ровном месте. Зная, что Макс не решится отвечать ему той же монетой. Это было подобно ножу, брошенному в спину. Так же больно и невыносимо обидно от близкого человека. Он почти не помнил, как добрался до дома. Как больше десяти минут возился с дверным замком, никак не попадая в него ключом. Как почти ввалился в прихожую, когда дверь внезапно поддалась и резко распахнулась. Как он оказался в гостиной и перевернул напольный бонсай, а следом и стеклянную подставку, которая тут же раскололась на маленькие куски. Как исцарапался в кровь, зачем-то начав их собирать. Однако он хорошо запомнил холодный взгляд, буквально сверлящий спину – Саша сидел на диване и молча наблюдал, как он ползает по полу, совсем не замечая собственной крови. Когда Макс понял, что на него смотрят, он сразу растерялся и начал лепетать какие-то глупости, чтобы оправдаться. Саша подлетел к нему и встряхнул так сильно, что у Макса почему-то свело челюсть. Он буквально повис на Саше, почувствовав всепоглощающую вину, и быстро-быстро затараторил, проглатывая в спешке слова и делая почти нереальным что-либо понять из этого потока сознания. А дальше Макс вздрогнул словно от тяжёлой пощёчины – дослушав его «исповедь», Саша начал на него зло кричать и отчитывать за неспособность поставить Даню на место. И обвинил в том, что Максу на самом деле нравится эта игра в кошки-мышки. Макс пытался разубедить, приводил какие-то невразумительные доводы, но Саша орал и орал, совсем не замечая, как Макс стёк по стенке на пол и закрывал уши руками, чтобы не слышать такие обидные подозрения. Наоравшись вдоволь, Саша ушёл в спальню, запретив Максу, словно нашкодившему щенку, идти следом. Запретил ночевать в одной с ним комнате и пригрозил выставить за дверь, если Макс удумает подлизываться и посреди ночи лезть с объятиями. Утром он отчитал его ещё раз, за то что так свински напился и приполз едва живой. И за то, что позволяет Дане вытирать об себя ноги, конечно. Макс не хотел давить на жалость, но с языка буквально слетали истории о его прошлом и днях, когда Даня был единственным, кто защищал его от жестокости и насилия, что из-за этого ему так тяжело даётся сносить жестокость теперь уже от него самого и что-то с этим делать. Саша его пожалел, но в очередной раз предупредил, что не собирается закрывать глаза на подобные выходки бывшего любовника и если Макс так малодушно будет сбегать после шлепков по заднице – их пути разойдутся очень и очень скоро. Макс прекрасно понимал его позицию и считал её правильной, но выяснять с Даней отношения на кулаках совсем не хотел. А тот будто только это и провоцировал, начав разбалтывать о нём какие-то очень личные вещи и грязные подробности. Он зашёл в этом так далеко, что поругался с Мишей и ещё двумя близкими друзьями, когда те узнали, что Даня растрепал, как в старших классах Макс спал с парнями за деньги. Рассказать всем общим знакомым такое было подло даже для него. Даня, вроде как, почти тут же пожалел о сказанном, но отступать было поздно – за глаза все только и называли Макса шлюхой, благо повод теперь был. А потом у Макса спросили прямо в лицо, сколько ему платит Саша за то, что трахает без резинки и плюёт в очко. В ту ночь Макс приехал к Дане домой и, на глазах его новой девушки, разбил ему нос. Это была жёсткая, яростная драка, после которой Максу зашивали губу. Больше с друзьями Макс никуда не ходил. *** Слухи о нелицеприятном прошлом Макса дошли и до Саши, но особо его не заинтересовали – он лишь спросил Макса, правда ли это, а получив утвердительный ответ, пожал плечами и сказал «понятно». Ему было всё равно, платил ли Максу кто-то за секс, когда тот был подростком. От хорошей жизни себя не продают – философски заметил он и повёз Макса на ужин. Макс старался почти всё свободное время проводить с Сашей, но никогда не возражал, когда тот уезжал куда-то один или не звал его с собой на встречи с друзьями и коллегами. Макс никогда не навязывался и не спрашивал, почему он так и не знаком ни с кем из его окружения; его не задевала подобная скрытность, он к такому привык. Потому жутко удивился, когда Саша объявил, что в субботу они поедут на обед к его маме. Пытался отказаться, на примере своей семьи зная, что его бы скорее убили, чем позволили привести в дом своего парня. Саша же не хотел ничего слушать и пообещал, что всё пройдёт отлично – его мама в городе будет проездом, а познакомиться с парнем сына сочтёт за честь, обычно Саша её не баловал допуском в свою личную жизнь. Она, конечно, знала, что его интересуют парни, но ни с кем так и не познакомилась лично. Макса трясло, когда они стояли на пороге. Он покраснел, когда Саша представил его как: «Мам, это Максим, мой парень» и хотел провалиться сквозь землю, когда его мама ответила, что много о нём слышала от сына. Он понятия не имел, что Саша мог бы рассказывать своей маме о таком человеке, как он. Макс всегда твёрдо знал, что таких как он держат в сторонке и всячески скрывают, чтобы не было лишних разговоров. Он боялся произвести плохое впечатление и очень старался вести себя достойно, за чем Саша наблюдал с весёлой улыбкой и не примянул сообщить маме, что обычно Макс не такой тихоня и то краснеющий, то бледнеющий одуванчик. Макс изменился в лице, когда Сашина мама задала ему вопрос о его семье и родителях. Выдавил что-то невразумительное и про себя молился, чтобы тема не получила развития. Однако, как и любая мама, Сашина интересовалась всеми ближайшими родственниками «избранника» любимого сына. Саше пришлось вмешаться и сказать, что Макс не очень-то с ними близок, родители в разводе, живут по разным странам, как и брат с сестрой, и мама тактично сменила тему. В целом же, всё прошло мило и спокойно, хотя Макса то и дело бросало в холодный пот от нервного перенапряжения. Они уехали домой поздно ночью и долго валялись в кровати, обнимаясь и нежничая безо всякого сексуального подтекста. Возможно, впервые не как обычные любовники, а как настоящая парочка. *** Хоть Сашина мама и осталась в восторге от Макса, то и дело передавала ему приветы, начав звонить гораздо чаще, и вообще чуть ли не поженила их в самых смелых планах на будущее, знакомство с его друзьями прошло просто отвратительно. На самом деле, Макс и не знал, что Саша станет его знакомить с кем-то из них. В один из вечеров он просто вернулся с работы и застал дома весёлую, не очень трезвую компанию. Им Саша не представил его как своего парня, просто воскликнул «О, Макс, привет, присоединяйся, это мои друзья» и кивнул на свободное место на диване между двумя из них. Ему тут же налили рома и продолжили какой-то свой разговор, не зацикливаясь на появлении нового человека в компании. Макс заподозрил неладное, когда ему на коленку легла чужая рука и чуть надавила. Он списал это на неосознанный жест, тем более Дима, положивший на него руку, в этот момент довольно эмоционально что-то рассказывал и активно махал руками. Макс перевёл взгляд на Сашу, но тот тоже был увлечён беседой и вовсе на него не смотрел. От греха подальше, Макс решил пересесть, а перед этим покурить на кухне, чтобы не выпускать никому дым в лицо. Он выкурил три сигареты подряд, когда его задницу грубым жестом схватил один из Сашиных друзей, чьего имени он не запомнил. От него сильно пахло спиртным и он принялся неумело лапать поражённого Макса, приговаривая какие-то пошлости и нарочно преграждая ему выход. Однако когда Макс всё-таки вырвался, тот особо не расстроился и полез в холодильник за очередной бутылкой. Макс не знал, не понимал, что всё это значит. Боялся говорить с Сашей, чтобы тот не обвинил его в клевете на друзей и грязном вранье. Старался вести себя непринуждённо в присутствии гостей и сделать вид, что ничего не произошло. Но что-то было не так: к нему то и дело подходили разные люди и совсем не по-приятельски лапали и зажимали его. И кое-что просто перевернуло его мир: Саша видел, как его буквально загнали в угол и ущипнули за задницу, но совершенно спокойно отвернулся и подошёл к двум беседующим друзьям, тут же влившись в их разговор. Макс был в панике. Саша сам подошёл к нему и попросил поставить на журнальный столик посуду для заказанной еды, а когда Макс попытался заговорить о случившемся, отмахнулся от него и ответил на телефонный звонок, чтобы объяснить курьеру, куда ехать. Когда в его отсутствие Макса повалили на диван и принялись тискать в четыре руки, Макс всё понял: Саша разрешил им к нему приставать, решил отдать им попользоваться. В конце концов, они и так постоянно притаскивали всё новых и новых секс-партнёров, почему бы и друзьям не разрешить позабавиться, пустить на всё согласного мальчишку по кругу? А то, что Саша не спросил его согласия – бывает, наверное. Макс не хотел так. Отстранялся, отходил, но тут же получал новый шлепок и по новой скидывал руки со своего живота. Саша смотрел внимательно, но и не думал заступаться. Лишь повёл бровями, когда Макса схватили слишком крепко, отвесили пощёчину и буквально впечатали в стену, лапая за бёдра. Казалось, что всё продолжалось уже целую вечность. Макс ждал помощи, но её не было, а потому он окончательно убедился: Саша отдаёт его на ночь друзьям. Но это было слишком. И по доброй воле он был бы не в восторге от подобной идеи, а по принуждению так и подавно. Когда Макс расставлял тарелки, его очень сильно ударили по заднице и Дима тут же повалил его на стол, зажал рот рукой и принялся стаскивать с него рубашку. Макс брыкался, вырывался, но мощнейший удар пришёлся в лицо и он буквально подавился своими возмущенными просьбами оставить его в покое, и кровью, заполнившей рот. Дима навалился на него сверху, вдалбливая в столешницу, и Макс, не в силах даже пошевелиться, умоляюще забегал глазами по комнате. Столкнулся взглядом с Сашей и одними губами взмолил не делать с ним этого. Саша смотрел на него внимательно, не моргая, долго, а потом быстро подошёл к ним и оттащил Диму за шкирку. Пару раз заехал ему по морде и велел всем оставить Макса в покое, «нет значит нет, он этого не хочет, руки прочь». Макса же он до боли схватил за руку и поволок в спальню, где швырнул на кровать и запер на ключ, пока разгонял внезапно оконченную вечеринку. До Макса доносились обрывки грубых фраз, «чёрт, мы же не знали, что он твой парень», «ты не сказал, что он не из эскорта», «из-за шлюхи что ли будем ругаться?». Когда Саша отпер дверь и вошёл в спальню, он был в бешенстве. Макс ничего не спросил и не захотел объяснений, даже не перевёл на него взгляд. Саша схватил его за подбородок и очень агрессивно поцеловал, прокусывая ему губу. -Ты должен научиться защищать себя, давать отпор любым ублюдкам, которые тебя хоть как-то задевают или принуждают к тому, что ты делать не хочешь. Чёрт, Макс, после всего дерьма, через которое ты прошёл, почему ты позволяешь делать с собой такое? Ты должен уметь за себя постоять, чёрт тебя дери! -Я думал, ты хочешь пустить меня по кругу... -О, Макс, ты слишком много для меня значишь, чтобы я мог поступить с тобой так – отдать на забаву приятелям, позволить взять тебя насильно. Ты слишком хорош для этого, жаль только, что сам этого не понимаешь. -Тогда почему? Ты ведь видел, что я не хотел, вырывался. Почему, Саша?! Я думал, ты заступишься за меня, защитишь... -Ты должен сам себя защищать. Я постоянно пытаюсь тебя этому научить, давать отпор, долбанный ты идиот! Макс, ты не должен делать ничего из того, что тебе лично не нравится. Ничего. Боже, мы же проходили это тысячу раз! Ты должен уметь отказываться, даже если я принуждаю тебя ложиться под моих друзей, а ты сам этого не хочешь. А ведь я не видел, что ты не хочешь! Ты был готов позволить им трахнуть тебя, думая, что это моё желание. Вот, что видел я, когда они начали к тебе приставать. Я с первой секунды наблюдал за твоей реакцией, видел как ты с улыбочкой, как кокетка, убираешь со своей коленки чужую руку, а потом, словно специально, идёшь на кухню, виляя задом и буквально призывая пойти следом и продолжить. Почему ты не можешь понять такие простые вещи? Я не стану насиловать, если ты скажешь мне «нет». Может, это не то, к чему ты привык, но это так, и мне ты можешь сказать «нет» на что угодно. Ты позволяешь втаптывать тебя в грязь, это плохо. Сначала ты позволил Дане тебя оскорблять, смолчал, когда он начал распускать руки, терпел подколки и оскорбления, а потом он начал шлёпать тебя по заднице и рассказывать всем, что ты бывшая проститутка, так это звучит из его уст – тебе это надо? Чтобы тебя смешивали с дерьмом? Не надоело? Ты должен был поставить его на место, едва Даня начал называть тебя грязным, а не растягивать эту историю на месяцы. Ты должен был заехать Диме по морде, едва он коснулся твоей ноги, а не изображать стеснительную девственницу, прячась по углам. Макс грустно усмехнулся. -Всё дело опять в Дане, да? Думаешь, меня мало воспитывали, выбивая из меня всю дурь? Тогда тебе определённо стоит поговорить с моим отцом, братом, бывшим любовником... Ну, давай, теперь и ты начни учить меня уму-разуму, может не побоями, так этими чёртовыми «наглядными уроками». Хватит попрекать меня Даней, винить в том, что позволил ему слишком многое. Я не хочу, чтобы ты меня воспитывал, правда, с меня этого хватит. И защищать меня тоже не нужно, я сам могу разобраться со своими проблемами, если их мне создают не твои друзья, конечно. Я тебя понял, ты хочешь как лучше, но со мной так не надо. -Я о тебе забочусь... -Я вижу, как именно. -Не смей... Саша резко встряхнул Макса и поцеловал взасос, чтобы перестал болтать. Свой урок он ему уже преподал.