Quit me

Макс, как никто другой, хорошо знал, что нет означает нет, а потому больше встреч с Сашей не искал и не заваливал его больше потоком отчаянных сообщений. Он уехал, как только позвонили из посольства и попросили забрать паспорт с готовой визой. Миша пытался уговорить его остаться, но Макс и слушать ничего не хотел: ему нужно было развеяться. Сбежать. Забыться. Пережить. Двигаться дальше. Первым пунктом назначения был Глазго, где Макс знал все злачные места и чувствовал себя как рыба в воде, не первый раз сбегая туда от навалившегося дерьма повседневной жизни. Он знал дилеров, управляющих крутых ночных клубов, симпатичных танцоров гоу-гоу, любителей ничего не значащих связей на одну ночь и прочих интересных людей, с чьей помощью можно было зализать любые раны. Он снял убитую квартиру в районе с дурной репутацией, снял фунты с пары кредиток, накупил лёгких наркотиков и выкинул свою старую сим-карту. Синяки успели сойти, опухлость со здорового глаза тоже, а видеть теперь только на одну сторону он уже даже как-то привык, а потому его «товарный вид» ничто так явно не портило, и Макс пользовался спросом, стоило ему подойти к барной стойке какого-нибудь прокуренного забитого клуба. Он уходил с любым приглянувшимся мужчиной, парочкой или целой шумной компанией. Он был категоричен, если по утру кто-то предлагал увидеться ещё раз или позавтракать вместе, но ночами с удовольствием зависал всё с новыми и новыми людьми. Он знал, как называлось такое поведение, но ему было плевать на то, считали ли его шлюхой. На своей страничке в фейсбуке он оставлял все отмеченные фотографии с многочисленных тусовок, и игнорировал личные сообщения от друзей, поражённых столь откровенными и порою развратными снимками. Даня просил прощения, писал, что Максу не надо ничего этого делать, не нужно тащить самого себя на дно и пытаться найти утешение в сотне чужих постелей. Макс не ответил ему ни разу, а потом и вовсе заблокировал его учётную запись. Несмотря на, казалось бы, совершенно разрушительный образ жизни, месяц разгульных вечеринок пошёл ему на пользу и Макс опять весело смеялся, стоило кому-то рассказать забавную шутку. Он прикупил броских вещей и перестал кутаться в безразмерные футболки и джемперы. Он постоянно торчал в вотсаппе, но не говорил никому из новых друзей, о чём все эти длинные переписки на непонятном им русском языке. Он перебрался в Манчестер, потому что в Глазго появилось слишком много привязанностей и надоедливых поклонников, а через пару недель уехал в Лондон, найдя манчестерскую нетрадиционную тусовку очень скучной. В британской столице он слетел с катушек окончательно, заливаясь алкоголем, закидываясь экстази и танцуя в обнимку с совершенно незнакомыми парнями ночи напролёт. Он бы с удовольствием остался жить здесь нелегально, если бы пару лет назад его родной брат не перебрался сюда развивать свой бизнес и добился вполне себе значимых высот. Макса сковал ледяной ужас, когда беззаботно открыв входную дверь в свою крохотную студию, он увидел именно его разъярённое лицо. Ждать от брата что-то другое, кроме полных ненависти обвинений и побоев, Максу не приходилось, а потому пощёчина прямо с порога оказалась вполне предсказуемой, как и последовавшие за ней угрозы, оскорбления и новые удары. Разыскать или выследить его в Лондоне было проще простого, он постоянно отмечался в местах своего обитания и был просто мечтой любого маньяка, фиксируя каждое свое передвижение в социальных сетях. Оказалось, через-через знакомых дошло видео с вечеринки в прошлую субботу, где полуголый Макс сначала плясал у шеста, а потом извивался на коленях какого-то вусмерть пьяного красивого британца. Из коротких реплик брата, методично прикладывающего его лицом об пол, Макс не узнал о себе ничего нового. «Позор семьи», «грязный хуесос», «блядливый выродок» - он слышал это половину своей сознательной жизни, порою даже боясь просто возвращаться домой. Но теперь брат был достаточно влиятелен, чтобы не просто избить его до потери сознания, но и выслать обратно утренним рейсом, запретив когда-либо вновь приезжать в «свой» город. Макс знал, что если ослушается и вернётся опять, его рано или поздно найдут и он очень пожалеет о назло купленном билете. Он решил больше не испытывать удачу и, стыдливо опуская разбитое лицо, послушно прошёл паспортный контроль, испепеляемый полным презрения взглядом брата, доставившего его в аэропорт под конвоем из своей личной охраны. Он не успел никому сообщить о своём внезапном возвращении, а потому сразу по прилёту поплёлся к первому попавшему в поле зрения частному такси. Он не мог так просто взять и заявиться опять к Мише, или кому-то ещё из друзей, здраво рассудив, что после последних месяцев пьянок и гулянок, неотвеченных звонков и удалённых без прочтения электронных писем, он вполне мог лишиться статуса их друга. Он назвал водителю адрес любимого сетевого отеля и даже не потрудился забронировать номер онлайн, рассчитывая получить номер если не по удачному стечению обстоятельств, так хотя бы в силу личного знакомства с генеральным менеджером. Однако номер в отеле нашёлся тут же и ворошить старые связи не пришлось, хотя сейчас, наверное, Макс не отказался бы от задушевной беседы за бокалом дорогущего коньяка. Он пару дней не вылазил из своего люкса, совершенно не желая возвращаться к рутинной жизни, искать работу, новое жильё и смотреть в глаза некогда близким друзьям, всё ещё не знавшим, что он вернулся. Через день он всё-таки выбрался в центр города, прикупил пару симпатичных рубашек и приличные туфли для возможных собеседований, а также приобрёл новую сим-карту с безлимитным интернетом. Нашёл в сети несколько рекомендованных риэлторов и послал им свои запросы на поиск жилья в аренду. Впервые после возвращения зашёл на свою страницу в фейсбуке и обновил статус коротким «я вернулся». Когда в номер учтиво постучались, Макс, только вышедший из ванной комнаты, поплотнее запахнул халат и направился к двери, предвкушая вкусный ужин, тщательно выбранный им из меню рум сервиса. -Ты ведь знаешь, что в одиночестве пьют только алкоголики? – раздалось из-за приоткрытой двери вместо привычного «вот, пожалуйста, ваш заказ», и Макс тяжело сглотнул. Тележка с едой и бутылкой виски вкатилась в комнату, подталкиваемая на этот разве вовсе не официантом, и Макс отчаянно попятился к стене, потеряв какую-либо уверенность в том, что всё это происходило в реальности. -Что ты здесь делаешь? – еле двигая губами, выдавил он, неверяще изучая взглядом довольно ухмыляющиеся губы. -Хочу трахнуть твою маленькую задницу, - прозвучал честный ответ, выбивший из-под ног Макса почву. -Как... как ты узнал, где я? -Ты сделал чек-ин, - спокойный голос прозвучал прямо у уха и чужие губы прижались к его затылку. -У меня закрытый профиль, ты не мог этого видеть, тебя нет у меня в друзьях... -Значит, кое-кто сказал мне, что ты тут. Проведём расследование или дашь себя поцеловать? -Боже... Макс рвано выдохнул, но не попытался отстраниться, а, наоборот, прижался щекой к обтянутому чёрной тканью дорогой рубашки плечу и очень нерешительно провёл ладонью по спине. -Я уже неделю ничего не употребляю, может, мне уже всё это мерещится из-за нехватки наркотиков... Иначе я не знаю, что ты здесь делаешь... -Я же сказал: хочу тебя трахнуть, куколка. Ты же не откажешь своему любимому мужчине? Я же всё ещё твой любимый мужчина, Максик? Несмотря на то, что за два с половиной месяца тебя перетрахали сотни ублюдков, ты все ещё любишь меня, котик? Ну же, детка, отвечай на поцелуй. Губы настойчиво прижались к губам, а рука залезла под халат и ловко пробралась к ложбинке между ягодиц. Макс зажмурился и недоверчиво приоткрыл рот, впуская чужой язык и полностью теряя над собой контроль. Он хорошо знал вкус этой слюны и напористость сильной руки на своих бёдрах и ягодицах, а потому поддался и уже с нескрываемой жадностью отвечал на поцелуй, выгибаясь всем телом. -Любишь меня, сучка? Рука до боли стиснула горло, и Макс широко распахнул глаза, чувствуя, что начинает задыхаться. Это всё было слишком. Слишком неожиданно. Слишком отчаянно желанно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. -Очень сильно. Не переставал ни на секунду. Всегда буду. Саша, я... -Ложись на кровать и раздвигай ноги. Я не уверен, что хочу с тобой разговаривать. Не сейчас. Ложись и будь хорошим мальчиком. -У меня нет смазки, и резинок... -Потерпишь. Я буду нежен. Или скажи «нет». -Как будто я когда-то мог сказать тебе «нет»... Макс развязал пояс халата, скинул его на пол и улёгся лицом в подушки, призывно приподнимая задницу. -Не так, хочу, чтобы ты смотрел на меня, - потребовал Саша и за ноги перевернул его лицом к себе. – Скажи это ещё раз. -Я люблю тебя, Саша. -Хороший мальчик, - Саша криво ухмыльнулся и, сплюнув на свой член, принялся проталкивать его внутрь.