Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, или Забрачья любовь

Лежа лицом вниз и созерцая каменный пол, грозный ситх понял, что день вообще не задался. Он уже несколько минут, пока полз и пока отдыхал среди ведьм, пытался исхитриться и расплавить энергонаручники репульсорными зарядами механической руки. Это у него слабо получалось, но он не оставлял призрачной надежды. Пока ему не прилетело по голове. - Это тебе за Хаану! - решительно прошипел кто-то, и Дарт Мол мрачно попытался вспомнить, кто такая Хаана и что такого он сотворил. И только спустя мгновение до него дошло: так вот кого он грохнул там, во время потасовки в ущелье... - Поднять его, - велел резкий женский голос, и ситха бесцеремонно усадили на колени, не замечая невозмутимого выражения на его лице, почти такого же, какое частенько бывает на наглой морде какого-нибудь хатта. - А он действительно бойкий! Перед ним стояла высокая, грозная и мускулистая женщина с темными волосами, выбритыми на висках. Она смотрела своим тяжелым, немигающим взглядом на ситха. А тот в ответ буравил ее точно таким же свирепым взором. Только еще и мысленно посылал на пяти языках, включая межгалактический. Конечно, он мог бы на ха-тьфу разделаться с ведьмами... если бы их было не так много. Ведьмы же пугающе плотоядно смотрели на забрака, перешептываясь друг с другом и сдержанно хихикая. Способ умертвить обсуждают, сволочи! - Не нужно, Рун, бить кала'тхи только потому, что он по скудости ума лишил жизни нашу сестру Хаану, - резко обратилась к ведьме, ударившей Мола в лицо, мускулистая женщина. - Но, Сестра-Владычица, - пугливо начала не менее грозная на вид Рун, сжимаясь и словно бы уменьшаясь в размерах. - Как можно было простить ему это? Сестра-Владычица воздела глаза в потолок. - Ради Великого Обряда Жертвоприношения, Рун! Побереги этот прекрасный материал! - воскликнула она, указуя на ситха, которого уже взяла оторопь. - Хороший приплод он нам подарит, не тот, что был от тех трех несчастных рабов в прошлый раз! - Да простят нас духи, сколько детей мы тогда потеряли от их слабого семени, - вздохнула одна из ближестоящих ведьм, а все остальные согласно зароптали. И тут у ситха пелена глаза накрыла. Он нервно задышал, прощаясь с честью, жизнью и достоинством. Что это еще за пошловатые намеки?! - Эй, вы, - хрипло выдал он, - немедленно отпустите меня, и я, так и быть, пощажу ваши ничтожные жизни! - он вперился тяжелым взором в лицо Сестры-Владычицы, но та лишь поиграла бровками. А угроза так и вовсе воспринялась дружным хохотом ведьм. Услышав его, ситх оскалился и заозирался, яростно вырываясь из оков. - Ты пустословишь, - небрежно отозвалась Сестра-Владычица. - Да и вообще, побереги силы, забрак. Тебе они пригодятся - нынче ведь всходит Плодородная Луна... Мать моя Сидиус, отец мой джедай! Он-то знал, что такое Плодородная Луна! Проклятие всех мужчин, брачная церемония - унизительный и смертельный обряд. От ярости и ужаса Дарт Мол начал еще более активно вырываться из наручников, напрягая мышцы и вызывая бурные восторги у ведьм. Его, такого молодого и одаренного, грозного ситха, расправившегося со столькими врагами, ставшего врагом своего Учителя, победившего лидера преступной группы Черное Солнце... в общем, его, Дарта Мола, хотят пустить на элементарное жертвоприношение с предварительными ласками?! Ну уж нет! Не бывать тому! И вот, собравшись с силами под душещипательный саундтрек, что в фильме посвящен теме джедаев, Дарт Мол победоносно вырывается из плена оков, разрывая их, порядочно ослабленных репульсорами, буквально голыми руками - тривиально, но эффектно. - Взять его! - тут же скомандовала Сестра-Владычица. Ага, как же, мечтай! Дарт Мол, раздувая ноздри и свирепея, двумя точными ударами уложил ведьм, охранявших его, и взял из ослабевших рук одной достаточно длинное копье, по толщине своей больше напоминающее дубинку. Но ничего, и этот датомирский шлак сойдет. Он сражался, как ворнскр, и отражал удары сразу нескольких напавших ведьм, пользуясь замысловатой техникой Джуйо. А одну ведьму и бить не пришлось. Завопив "Какой мужчина!", она и сама свалилась в обморок. Но меньше противниц не становилось. Наоборот - ситху казалось, что они все плотнее обступают его, и, сколько бы пируэтов и прыжков он не совершил, ему не уйти. А просто драпать ему не воинская честь не позволяла: он просто не знал, в какой именно стороне искать выход! И вот, когда он наконец завидел впереди что-то, подозрительно напоминающее коридор и уже воодушевился, ощутив, как оба сердца ликуют, в его голую спину прилетело что-то острое. И в голове ситха пронеслась четкая, яркая мысль: "Опять...". Спустя несколько секунд он беспомощно лежал на земле, усыпленный все теми же дротиками, при помощи которых его и выкрали. Это было к лучшему. Ему ведь приятнее не знать, как именно ведьмы готовили его к обряду... он ведь такой чувствительный, наш Кхамеир.

***

- Он ведь такой чувствительный, мой Кхамеир, - роняя слезы на плащ, подвывала Ассола. - Чувствительный или нет, но сегодня Плодородная Луна, - отрезала Джарла, черноволосая ведьма. - И нам позарез надо успеть до того, как она взойдет, иначе будет твой муженек... - Морально дестабилизирован! - еще громче взвыла Ассола. Из дома вышла Игнасса, которую ведьмы и ждали. - Хорошие новости, - сказала она, стараясь утешить несчастную Ассолу, - я точно разузнала дорогу: сказала одной из сестер, что тоже хочу поучаствовать в жертвоприношении. Одной ведьмой больше - одной меньше. Ассола всхлипнула. - Плохие новости. По последним слухам торопящихся на такое событие двух знакомых мне сестер, твоего забрака уже готовят к обряду. - Ну зачем ты ей это сказала, - одними губами рыкнула Джарла, кивая на рыдающую Ассолу. - Если мы поторопимся, - Игнасса положила руку на ее плечо, - мы можем успеть! Максимум, что успеют с ним сделать из страшного, так это ввести экстракт аммарилиума. Ассола подняла на сестер влажные глаза, непонимающе уставившись на них. - Виагру колоть будут, виагру, - всплеснула руками Джарла. Уже через пять минут три ведьмы на спидерах летели на выезд из Ол'лейрона. В тот самый эпический момент Ассола подумала, что в мире все же существует женская дружба. И проявляется она именно в таких вот тяжелых ситуациях. Она с благодарностью думала о своих новых подругах, устремляясь вдаль и горячо взывая: "Я спасу тебя, любимый! Только дождись! Только дождись...".

***

А пока ситх находился в тотальной отключке, его вовсю готовили к обряду. Настроение у ведьм было приподнятое. Наконец-то, вполне нормальный себе мужик! Предыдущий, тот, что трехдневной давности, обреченно подошел к известию о Плодородной Луне и, не выдержав внимания сразу стольких женщин, скончался. Ну, может быть, он скончался еще и от легкого удара камнем по голове, но это все в конечном счете мелочи. Вот каких мужей выбирать надо! С крепким черепом, с рогами! Ведьмы явно симпатизировали ситху. Не нашлось ни одной, которая бы осталась им недовольна. Они с видом знатоков обсуждали достоинства и недостатки, но владение Силой и боевой характер были, конечно, самыми главными плюсами. Тяжелое бесчувственное тело, надежно усыпленное еще на пару часов, перенесли на довольно-таки широкий стол, куда и поместили. Все были заняты делом: охраняли входы и выходы, омывали покорного и погруженного в сон забрака, умащивали его сладко пахнущими маслами. Блестящий и великолепный, с отполированными рожками и начищенной металлической рукой, служившей несомненным признаком воинской доблести, он скромно дожидался своего часа. Глаза ситха завязали небольшим шелковистым лоскутом черной ткани: согласно обычаю, он не должен был видеть тех ведьм, что решились участвовать в обряде, иначе несчастную может постигнуть неудача, и она, проще говоря, не сумеет понести в этом году (автору стыдно, но что поделать - это Датомир. Дикие нравы, романтизму нет...). А вот единственные штаны, что и так едва держались на бедном забраке, и то сняли, обрядив его в ритуальные одежды - нечто вроде черного широкого халата, пока что благоразумно затянутого поясом на талии. - Почти все готово, Сестра-Владычица, - радостно возвестила одна из ведьм, та, что очень уж тянула волынку с подпоясыванием. - Замечательно, - полюбовалась результатом могучая воительница. - Духи к нам благосклонны! В этом году все пройдет как надо. И ведьмы принялись устанавливать все необходимое для обряда в центре ритуального Зала, весело гомоня. Ох уж эти женщины!