Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, или Забрачья любовь

На Соллоре. Пятью часами ранее пробуждения Ассолы Сарин. - Это точно он! - заорал Кавендиш Хара, перехватывая бластер и указуя им в сторону закрытой двери, из-за которой попеременно слышались то крики, то вибрация жужжащих световых мечей, разгоняющих воздух, то яростное рычание и боевые слоганы. Но, судя по всему, соллорским убийцам было непросто: им явно не преподавали ту дисциплину, которая сейчас помогала Дарту Молу уничтожать одного за другим. Разные расы, разные мужчины и женщины, разные цвета световых мечей. Дарт Мол не слышал их воплей: для него все слилось в монолитное гудение, в многоголосый шум, и Рафаэль кричал самое громкое: - Мразь! Я же сказал код! Раз за разом он повторял одно и то же, и Дарт Мол на практике знал, что поможет только время. Так было, когда он убил Даршу Ассант. Он механически, сослепу, бил, рассекал и уничтожал. Кавендиш Хара, один из тренеров базы на Соллоре, скрипнул зубами и обратился к Яшме, своей лучшей ученице: - Уходи. Ты не справишься с этим заданием. Яшме, молодая тогрута с красной кожей и белой маской на лице, скривилась: - Я не такая трусливая тварь, как Джордан или Хассаш-Ревел, я не сбегу! - Дело не в трусости, - вскинул брови Кавендиш. - Парень, которому мы платим по счетам - ситх, тот самый, что был на Хоте. - Не верю! - прошелестела Яшме. - Это он, точно. Забрак, двойной меч, и злой, как адская свора. Уходи, Яшме, я чую, здесь всем конец. Он выругался. Яшме сощурила глаза, недоверчиво глядя на мастера. - И что, он один справится со всеми нами? Кавендиш хмыкнул. - Ну, там-то он справился уже со всеми. За толстыми стенами все стихло - Яшме только что это поняла. Кавендиш жестом подозвал нескольких бойцов. Всех их Яшме знала: они словно понимали, что видят её в последний раз, и, проходя мимо, как будто случайно касались её тела или одежды. Яшме кинулась следом за ними. - Тебе сколько раз повторить, глупая тогрута? - грубо рявкнул один из забраков, повернувшийся к ней. Он активировал свой алый световой меч, вставая наизготовку. - Брысь отсюда! - Луун... - Брысь! - мрачно повторил забрак. К двери подсоединили взрывчатку. Неподалёку расположили детонаторы. Взрыв должен был разнести все, включая, возможно, и опасного врага. Яшме отступила дальше, теперь она видела своих только со спин. Взрыв сотряс коридоры, и небольшая база дрогнула. Яшме не видела. Но видели другие. Из искореженных дверей и адского пекла вылетела черно-красная фигура, инфернальный образ ужасной смерти. Мощное тело взмыло в воздух, сокрушая первым же ударом клинков сразу двух ближних воинов. На него бросились сразу, но он мигом расчистил себе пространство для ближнего боя. Яшме бросилась бежать по туннелям, когда услышала первые крики. Она задыхалась, понимая, что не уйдёт отсюда живой. Дым валил из нескольких коридоров, и Яшме убегала от них. Огонь от взрывов, которые произвели бомбы чужака, уже лизал стены, и Яшме закрылась рукой, стараясь не вдыхать горький дым. Бесстрашно она шагнула в пламя, чтобы наконец уйти прочь и пробиться к самолетам... Шагнула в пламя и столкнулась лицом к лицу с забраком. Его лицо ужасало. Чёрные татуировки рассекали кожу, оскал кривил точеные губы, с мускулистых плеч и напряжённых рук свисает вылизанная пламенем одежда. В сведённых судорогой пальцах он сжимал горящий алым меч, а за его спиной полыхал огонь. Яшме захлебнулась криком, когда забрак подлетел к ней и схватил её за запястье сильной горячей рукой. Она извивалась, как дикая кошка, упиралась ступнями в пол и вопила, будто её убивают. В голове даже не возникла мысль о том, чтобы достать оружие и атаковать. - Заткнись, если хочешь жить! - рявкнул забрак, скалясь. Она была маленькой. Совсем ещё девчонкой. Глупой и пугливой. Что она здесь забыла, среди головорезов? На долю секунды там, в кипящем огне, у него была мысль - убить и её. Грязное испуганное лицо тогруты всплыло из языков пламени. Внутри забрака бешено заорало: перестань! Уймись, хорош, ты же не такой, как они! Ты хуже. Намного хуже. Именно поэтому ты и смог убить их всех. Дарт Мол поволок следом за собой тогруту, сжимая её запястье в стальном захвате. Она пришла в себя уже на корабле. Забрак сидел к ней спиной, активируя системы своего стар-файтера, стараясь убраться подальше от базы. Взрывы вот-вот сдетонируют в дальних помещениях, и тогда горная гряда не выдержит и погребет последнее пристанище ассасинов. Уже прорываясь сквозь раскалённую атмосферу Соллора, Дарт Мол поставил на автопилот "Симитар" и обмяк в кресле пилота, съеживаясь и роняя голову на руки. Яшме оцепенела. Она боялась даже пошевелиться, прекрасно зная: ситх все почувствует, все услышит. Любое лишнее движение может оказаться последним. Он тяжело дышал, с присвистом. Ладони обхватили чёрный затылок, сцепились в замок, и, раскачиваясь, ситх словно старался убаюкать себя. - Не помогает, - стиснул зубы он. Яшме сглотнула. Месть горячо затапливала его виски, когда он убивал. Но все это не вернёт ему Ассолу. Не оживит её. Не даст им шанс. Его ранили, серьёзно. Он встал с кресла, пошатываясь, и ушёл в один из незакрывающихся отсеков. Прислонившись к стене и пачкая её тёмной кровью, он сорвал порванную одежду с плеча и оголил глубокую проникающую рану в живот. Сжав челюсти, он приложил мозолистую ладонь к окровавленной коже и тихо выругался. Он уже потерял слишком много крови. Ранили его ещё там, за закрытыми дверьми. В пылу он и не заметил боли, а когда и заметил, было уже слишком поздно. Дарт Мол довольно долго и грязно ругался на забраки. С каждым резким движением он терял кровь, а резких движений у него было много. Веки устало тяжелели. Он швырнул в сторону бинт и пустую склянку с уже использованным лекарством, которое вряд ли подействует. Он осел на пол, шумя. - Кхамеир, - вдруг послышалось ему. Это было сказано с тревогой, с заботой. Это хоть как-то обогрело его, и он утешился.