Моя болезнь-любовь.

Проснулся я из-за того, что неудачно повернулся, и на долю секунды по ногам будто прошел электрический заряд. Как же не люблю это чувство, когда кровь с яростью начинает течь по венам и в ногах неприятно пульсирует. Я замер, ожидая пока это ощущение пройдет, и вскоре уже мог спокойно шевелить своими конечностями без звездочек в глазах. Нужно срочно заморить вчерашнего червячка, ведь бутерброды я так и не съел, об этом позаботилась моя горячо любимая попугайчиха. И как в нее только помещается такое количество еды. Такое чувство это не птичка длинною двадцать пять сантиметров, если без хвоста, и двадцать в обхвате, а вполне взрослая кошка, не знающая что такое совесть и приличие. Я встал, вытянувшись, как только что проснувшийся кот, и, шаркая по полу босыми ногами, пошел в кухню. Стоило мне только открыть дверь еще своей комнаты, как на мое плечо спикировала серая с гладкими перышками птичка-попугай. Конечно, она не чисто серая, если хорошо приглядеться, можно заметить черные перышки, да и пушок у нее белый. А вот глаза…. Янтарные с маленькими черными зрачками. Увидишь такие ночью, что нередко случалось со мной, да и забудешь о сне на пару неделек. -Гренз, и не стыдно тебе объедать хозяина?- я погладил ее пальцем под клювиком, на что она аккуратно прикусила меня за руку,- Ясно, не стыдно. Я зашел в кухню, а Гренз, отпустив из своих когтистых лап мои плечи, взмахнула пару раз крыльями и уютно устроилась на холодильнике. -Ты опять хочешь кушать?- с усмешкой спросил я птицу, которая наклонив голову, буравит меня своими янтарными глазами и боком ходит по краю холодильника из стороны в сторону, звучно скребя когтями по белой поверхности. Гренз клацнула клювом и, когда я открыл дверцу холодильника, спикировала мне на руку, отчего она немного прогнулась под тяжестью птицы. -Ну, выбирай,- она вытянулась вперед и, зацепив крючкообразным клювом с тарелки маленький соленый огурчик, взмахнула крыльями, при этом затронув меня жесткими перьями по лицу. Хулиганка она у меня. Птица подлетела к гарнитуру, однако, когда совершала посадку, зацепилась за край и повалилась на брюшко, из ее клюва выпал огурчик, благо на гарнитур, а не на пол, иначе бы она даже не притронулась к нему. Ну, это качество воспитал в ней я, и вполне горжусь этим. Не очень приятно, когда к тебе лезет целоваться попугай с клювом наполненным микробами. Она встряхнулась, отчего маленькие перышки взъерошились против направления оперения. Не дав огурцу довершить план побега, Гренз одной лапкой пододвинула его к себе и выклевала в нем дырочку, после чего начала вытаскивать мякоть. Когда она оторвалась от поедания и, наклонив голову на бок, посмотрела на меня, остались только зеленая шкурка и огурцовый сок. -Дама, а чего это вас на солененькое тянет? Чувствую, скоро принесет она мне маленьких деток. Не зря же я на пару недель позаимствовал соседнего попугая? Вот разведу их, и будут они у меня стаями по дому летать. Я усмехнулся своим мыслям, достал из холодильника тарелку огурцов для серой, а для себя баночку с красной икрой. Все время, пока я нарезал себе хлеб и намазывал на него толстым-толстым слоем икру, Гренз вертелась у меня под руками и всячески пыталась отобрать у меня огурцы. Определенно, под конец дня у меня выявятся синяки от ее ласковых покусываний. -Пошли кушать в столовую,- прихватив свой и ее завтрак, я открыл локтем дверь и втиснулся в столовую. Тоже кстати ничего необычного, большой стол посредине, стулья, парочка натюрмортов с цветами на стенах, большое окно с шелковой тюлью и бархатными шторами. И все в белых тонах. Даже сеть страшно, вдруг замараю? Я поставил пищу для попугайчихи и сам сел недалеко от нее. Увидела бы мама, как сейчас Гренз беспардонно сидит на столе и хрустит огурцами прямо на чисто-белой скатерти, ее бы схватил инфаркт…. А я что, я ничего. Мне только в кайф наблюдать, как мой любимый питомец с аппетитом уплетает за обе щеки свой завтрак. С ее скоростью света ей вполне можно дать первое место по поеданию огурцов и занести в книгу Гиннеса. Она неторопливо прошагала по моей руке до плеча и, поерзав, уютно уместилась на нем. -Гренз, не мешай!- я попытался спихнуть ее, но она забила крыльями и недовольно заурчала. Я только вздохнул. Мне было десять лет, когда я запросил у родителей попугая. А все потому, что моя няня любила водить меня по зоомагазинам. Каждый раз проходя мимо разноцветной птички, я восхищенно смотрел на нее и тянул к ней ручки. Няня только радостно улыбалась и уже тогда разъяснила мне, что это за эдакая птица. Скопив денег, точнее вытребовав их из родителей, я купил себе книгу «Попугаи-говоруны природы» и взахлеб прочитал ее всю за один день. Уже тогда я решил, что у меня будет попугай-мальчик, ведь девочки не говорят. Я в красках представлял себе, как буду учить его говорить…. Но родители отказали, аргументирую тем, что я еще маленький, чтобы заботиться о ком-то, что они только зря потратят деньги, ведь он умрет на следующий день. Но я бы был не я, если бы не достал их своим постоянным: «Хочу попугая!». Ждать мне пришлось долго, но на мое одиннадцатилетие квартиру огласил дикий вопль матери, оказывается, она пыталась погладить моего попугая! Так и по сей день их мир не берет…. С первого дня он стал прятать украшения, склевывать плинтуса, заниматься поеданием домашних растений и опрокидывать все ее косметические средства. Взамен мама потом отпуливалась от него этими же, уже опустевшими, баночками. А назвал я своего нового питомца Грензоном, долго «он» еще ходил с таким именем, пока вдруг в один прекрасный день я не обнаружил маленьких таких же сереньких попугайчиков. Убил бы попугая, которого спихнули нам соседи, когда уезжали на курорт. Кстати, они тоже глубоко ошибались в роде своего попугая. Пришлось срочно убирать окончание имени, превратив «его» в нее. По своей детской наивности я разрешал ей абсолютно все. Целыми днями ей разрешалось летать по квартире, потому что я наотрез отказался сажать ее в клетку. Кушали мы всегда вместе, что и до сих пор сохранилось. Я бы, наверное, и спать ее рядом с собой укладывал, да боялся раздавить ее. И, даже узнав, что «он» вовсе не он, я не прекращал попытки разговорить Гренз. Это у меня вполне получилось, стоит только ей объесться, так она начинает болтать, как скоростная тараторка. Но лексикон у нее еще тот, понабралась разных словечек от моих друзей. Хорошо, что она с родителями принципиально не разговаривает, а то бы спалила всю мою контору. -Ромма, ты такой нежный,- коверкая каждое слово, как сломанный телефон выговорила Гренз и стала щипать меня за мочку уха. Ох, женщины…. Услышала пару раз эту фразу, так теперь постоянно будет меня «вводить в краску». -Гренз, щекотно же!- я засмеялся, уворачиваясь от нее. -Любимый,- голосом одной из моих девушек пропела птица и полезла целоваться. Нет, ну я так не договаривался! Хотя…, зачем мне девушка, если у меня такая любящая Гренз? И чего это у нее такой холодный клюв? А от нее пахнет огурцами и свежевычищенными перьями. Поди, всю ночь перебирала перышки, для меня старается. Гренз, цепляясь лапами за мое ухо и волосы, вскарабкалась на мою голову, свесив свой хвост перед моим носом, и стала чем-то шуршать. Ну да, конечно, я же ванная комната! Грех не помыться. Тем временем ее хвост сейчас мелькает перед моими глазами, что наводит на одну шаловливую мысль. Я слабенько дернул птицу за серые перышки. Зашелестели крылья, и следом последовал меткий удар клювом прямо в темечко. Я в ответную дернул ее еще раз, на что, обидевшись на мои проказы, она, оторвавшись от моей головы, упорхнула в открытую дверь кухни. -С таким поведением, девушка, даже не надейтесь, что я буду нянчиться с вашими детьми!- грозно крикнул я, насколько это вообще возможно, когда смеешься, и поплелся в ванную.