runway freaks

ЧанЁль спускался по ступенькам, ведущим к раздевалке. Пока он шёл к ней, другие модели кланялись ему, когда он проходил мимо них, но ЧанЁль не обращал внимания на это. Единственное, что он сейчас хотел – это завалиться на диван и ничего не делать. Конечно же, это было невозможно, но у него будет хотя бы немного времени, чтобы отдохнуть, прежде чем его жизнь снова превратится в полный беспорядок и водоворот событий. Наконец-то заперев дверь своей раздевалки, парень устало вздохнул. – Ты хорошо справился. Впрочем, как и всегда, – сказал Бекхён, таким образом приветствуя его. – Спасибо. Сегодня был тяжёлый день. Запнувшись о табуретку и чуть не упав, ЧанЁль устало сел в кресло, повернувшись лицом к зеркалу. В зеркале на него в ответ уставился парень с напудренным лицом и чёрными из-за помады губами, на которых застыла улыбка. Что такого они нашли во мне? Почему захотели, чтобы я стал моделью? После очередного показа он всегда задавался этим вопросом. Бекхён протянул ему жидкость для снятия макияжа и несколько ватных дисков. ЧанЁль посмотрел на них, а потом умоляюще взглянул на своего менеджера, который также был его лучшим другом. – Ты предлагаешь сделать это мне? – ЧанЁль утвердительно кивнул. Тщательно протирая лицо своего друга ватными дисками, Бекхён посмотрел на отражение в зеркале и закатил глаза. – Ладно, давай обойдёмся без длинных предисловий и перейдём сразу к делу. Почему ты снова такой мрачный и грустный? Ты же только недавно вышел из депрессии, а сейчас снова ходишь, будто эмо. ЧанЁль только раздражённо вздохнул в ответ. – Расскажи мне, или я заставлю тебя съесть эти ватные диски! – спокойно сказал Бекхён. – И я уверен, что тебе не очень понравится это. ЧанЁль посмотрел на отражение своего друга и улыбнулся ему своей полуулыбкой, которую всегда нацеплял, когда знал, что нужно сдаться. Было почти невозможно скрыть что-либо от Бекхёна, потому что они были лучшими друзьями на протяжении нескольких лет и прекрасно знали друг друга. Хотя Бекхён всегда мог точно сказать, если с его другом было что-то не так, в то время как ЧанЁль был слишком рассеян, чтобы заметить изменения в настроении Бекхёна. Это различие расстраивало младшего, так как он понимал, что Бекхён мог скрыть от него что-нибудь, в то время как ЧанЁль был как открытая книга. Хотя в большинстве случаев он был доволен таким раскладом, потому что его лучший друг был таким заботливым, нежным и преданным. Разве не этого вы ожидаете от менеджера? Ну, или от лучшего друга. – Ладно, я помогу тебе. Это касается Кёнсу? – спросил Бекхён, хотя, кажется, он уже знал ответ. – Ты правильно понял. Я немного запутался во всём этом... Но если даже я не могу понять, что я чувствую, то ты тем более не сможешь. – Запутался он. А ты представь, что чувствует Кёнсу. Ты такой бестолковый, совсем не думаешь о чувствах других людей. ЧанЁль надулся и начал думать о словах своего друга. Может, Бекхён действительно понимал чувства Кёнсу, так как его друг был немного похож на певца. К примеру, тем, что он всегда уделяет много внимания людям вокруг себя или тем, как он беспокоится, когда ты не пишешь ему каждый час. Хотя, несмотря на это, они были абсолютно разными, но по-своему прекрасными людьми. И ЧанЁль любил их. – Пак ЧанЁль, так что же такого он сделал, что ты стал таким угрюмым? – Ну, на самом деле он ничего такого и не сделал. Я бы, скорее, сказал, что это из-за его поведения. Я имею в виду, он всегда такой милый и заботливый, но... Я не знаю, как объяснить это. Ну, я чувствую будто... он моя мама. Опустив голову вниз, Бекхён попытался скрыть улыбку, но ЧанЁль всё равно увидел в зеркале отражение друга. – Ты смеёшься надо мной? Ты хотел знать, и я рассказал тебе, так что сейчас либо помоги мне, либо иди к чёрту! – Эй, кто-то слишком чувствительный! – Бекхён нежно потрепал волосы ЧанЁля и, включив выпрямитель волос, положил его на стол перед зеркалом. – Вы встречаетесь уже достаточно долго, а ты только сейчас понял, что Кёнсу – мамочка? Я имею в виду, это же очевидно. – Очевидно? – нахмурился ЧанЁль и взглянул на своего друга, ожидая от него более подробного ответа. – Я тебя умоляю, он для всех как мамочка! Как ты мог этого не заметить? Я думал, тебе это и нравилось в нём, поэтому вы начали встречаться... Может, у тебя есть материнский комплекс*, а? – добавил Бекхён, на его губах заиграла улыбка. ЧанЁль повернулся и в шутку ударил Бекхёна по левой руке. – Ладно, мне надоел этот разговор, – ЧанЁль попытался встать с кресла, но Бекхён удержал его на месте, схватив за плечо своей фирменной хваткой. – Не двигайся или обожжёшься. Ты же не хочешь пойти на вечеринку с этими глупыми кудряшками. Или я ошибаюсь? И снова Бекхён будто прочитал его мысли, и он сдался. Он ни за что бы в жизни не стал носить эти жуткие кудри, с которыми он был похож на долбанного Рональда Макдональда**. – Ладно, а сейчас сделай меня горячим и сексуальным, или я опоздаю на эту тупую вечеринку, которую я определённо не могу пропустить. – Ты и так горячий и сексуальный, – прошептал Бекхён с улыбкой на губах.

* * *

Стильно одетый и с выпрямленными волосами ЧанЁль приехал в нужное место, опоздав ровно на тридцать минут. Он был большой шишкой: все будут смотреть на него с восхищением и трепетом, когда он откроет огромные двери, ведущие в гостиный зал. И это повысит его самооценку, которая сейчас была ниже плинтуса. Но жестокая реальность совсем не соответствовала его ожиданиям. Он толкнул массивную золотую дверь, ведущую в огромный зал и... никто даже не взглянул на него. Они были слишком заняты, так как смотрели какой-то хреновый импровизированный показ мод в исполнении... Ким Кая. Другими словами, крупнейшего соперника Пак ЧанЁля и давнего приятеля. Он был вынужден признать, что Кай просто потрясающе выглядел в своей красной рубашке, застёгнутой на все пуговицы, и чёрных кожаных штанах. А ещё на нём были солнцезащитные очки, которые он постоянно чуть приподнимал, чтобы подмигнуть и сексуально улыбнуться публике. – Придурок. Долбанный плейбой. – Завидуешь? ЧанЁль посмотрел на Бекхёна, пытаясь убить его своим взглядом, но, кажется, это не впечатлило друга, так как его внимание было сосредоточено на ком-то, чей голос был до боли знаком Паку. Он нацепил свою известную широкую улыбку для своего низенького милого парня с оленьими глазами. – Кёнсу! Давно не виделись! – поприветствовал парня Бекхён, улыбаясь ему глазами. Кёнсу застенчиво поклонился и сразу же повернулся к ЧанЁлю. Его глаза расширились – если это вообще было возможно, чтобы его глаза стали ещё больше – и на его губах в форме сердца появилась улыбка. – О, ты здесь, дорогой! Ты выглядишь просто сногсшибательно! Это всё работа Бекхёна?! Кстати, в буфете есть потрясающе вкусный пирог с омарами, ты просто обязан его попробовать! Давай я принесу тебе кусочек? Ты же голодный, верно? Когда ты ел в последний раз? И с этими словами Кёнсу направился к столу, не дожидаясь ответа ЧанЁля. Он беспомощно посмотрел на Бекхёна и громко вздохнул. – Вот видишь, и снова он ведёт себя как мамочка. Чуть улыбнувшись, Бекхён кивнул, искренне сочувствуя другу. Эта ночь определённо будет трудной для ЧанЁля. От переводчика: *Материнский комплекс - необычно сильная привязанность ребенка к матери. **Рональд Макдональд - клоун, являющийся персонажем-талисманом компании McDonald’s.