runway freaks

Шесть голодных парней по достоинству оценили французскую кухню Кёнсу, а четверо ещё и смогли влить в себя огромное количество красного французского вина. Теми двумя, которые не пили, были ЧанЁль и Бекхён. ЧанЁль накрывал рукой свой и бекхёновский стаканы каждый раз, когда им предлагали налить красную пьянящую жидкость. Бекхён странно косился на него, в его взгляде читался вопрос, на который ЧанЁль отвечал лишь загадочной улыбкой. Он не хотел, чтобы эта ночь закончилась так же, как и прошлая, когда Бекхён выпил слишком много. – Я хочу красное вино, – заныл Бекхён, так мило надув губы, что ЧанЁлю пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы сейчас же не вылить содержимое всей бутылки в его стакан. – Нет. Просто посмотри, что будет, если ты выпьешь, – ответил ЧанЁль, рукой обводя квартиру и указывая на весь учинённый беспорядок. Кёнсу мыл посуду, усердно стараясь ненароком не разбить что-нибудь, но его постоянно отвлекал назойливый Кай, который танцевал, призывно двигая бёдрами и улыбаясь, сексуально закусив нижнюю губу. Танец друга показался ЧанЁлю слишком развратным и сексуальным, поэтому он перевёл взгляд на Сухо и Криса... которые уже чуть ли не трахались на диване, не обращая внимания на гостей, сидящих за столом. В самом деле, какая замечательная получилась вечеринка. ЧанЁль больше не мог терпеть это, поэтому он встал и, схватив Бекхёна за запястье, сказал: – Спокойной ночи, пьяницы! Мы здесь больше не нужны, как я вижу. – Подожди! – Бекхён освободился от хватки ЧанЁля и схватил со стола недопитую бутылку вина и два относительно чистых бокала. ЧанЁль неодобрительно нахмурился, на что Бекхён улыбнулся. – Не волнуйся. Это на потом... ЧанЁль точно не знал, когда будет это самое потом, но, сказать честно, ему понравилась эта идея. Когда они начали взбираться вверх по лестнице, направляясь в свою комнату, никто не обратил на парочку внимания, так как все были слишком заняты, продолжая заниматься своими не-слишком-невинными занятиями. ЧанЁль сел на кровать, рядом с Бекхёном, который, скрестив ноги, уже удобно уселся и вертел в руках пульт от телевизора. Почему-то вся эта ситуация показалась ЧанЁлю неловкой. Знаете, действительно неловкой. Это самое "потом", после которого они должны были выпить вино, зависло между ними в воздухе. – Так. Чем займёмся сейчас? Хочешь поиграть в карты? – предложил ЧанЁль, мысленно профэйспалмив. Бекхён удивлённо посмотрел на него. Нет, сам ЧанЁль не горел желанием играть в карты. Честно говоря, единственное, чего он сейчас хотел, это съесть свою милую, маленькую, очаровательную пчёлку. – Хорошо. Тогда давай сыграем в Go Stop*! Они бесконечно долго играли в карты, хотя ни один из парней не был увлечён игрой. Так продолжалось до тех пор, пока они не услышали приглушённые голоса, прерываемые громкими стонами и вздохами, которые была не способна заглушить даже стенка. Странные звуки доносились из соседней комнаты, которая, как знали Бекхён и ЧанЁль, принадлежала Каю и Кёнсу. Интерес парней к игре окончательно пропал. Тогда терпение ЧанЁля иссякло, и он встал с кровати. Парень порылся в своём чемодане и, взяв оттуда полотенце, кивком головы приказал Бекхёну следовать за ним. – Может, выйдем на улицу? Бекхён молча подчинился. Видимо, он тоже не горел желанием слушать стоны возбуждённой парочки из соседней комнаты. Взявшись за руки, они спустились вниз, но, когда они проходили мимо гостиной, ЧанЁль пожалел, что решил воспользоваться не центральным выходом, а одним из боковых. Он не хотел становиться свидетелем той сцены, которая сейчас происходила на диване. К счастью, им открывался только задний вид на это безобразие, так что парням удалось увидеть не так уж и много, но до их ушей всё ещё доносились не очень приятные звуки. Они смогли прийти в себя, только когда увидели лицо Криса, который смотрел прямо на них, его губы искривились в злорадной ухмылке. ЧанЁль почувствовал, как к его щекам приливает обжигающий жар, и он, потянув за собой Бекхёна, выпрыгнул в огромное французское окно**. Что, чёрт побери, такого производители подсыпали в это вино? ЧанЁль расстелил огромное полотенце на песке пустынного пляжа, и они уселись рядом друг с другом, чуть соприкасаясь плечами. Парни так и сидели в тишине, единственный звук, который можно было расслышать, это их тихое дыхание и умиротворяющий плеск морских волн о берег. Но эта тишина отнюдь не была уютной и домашней. Наоборот, в воздухе между ними электрическими зарядами проскальзывали страсть и похоть, волнительное напряжение, которое сводило обоих парней с ума. – Я замёрз, – прошептал Бекхён. Хорошо. Вот так. Продолжай, детка. ЧанЁль снял свой свитер и накинул его на плечи Бекхёна. Он несколько раз прошёлся рукой вверх и вниз по спине возлюбленного, чтобы согреть его. – Спасибо, – сказал Бекхён, утыкаясь носом в изгиб шеи своего парня. Невиннейший поцелуй в шею заставил пульс ЧанЁля ускориться, разряд тока прошёлся по всему его телу, пронизывая каждую клеточку непреодолимым желанием. Ладно, похоже, дело было не в том французском вине. По какой-то причине этой ночью все были возбуждены. Может, этот остров оказывает на них какое-то воздействие, магнетизм? Магнетизм, который сводит людей вместе и заставляет их вытворять до ужаса пошлые вещи. ЧанЁль рассмеялся собственным мыслям. – Тебе щекотно? – спросил Бекхён невинным голосом, подняв взгляд на смеющегося парня. То, как лунный свет отражался в карих глазах Бекхёна, ещё больше завело ЧанЁля. Он даже и не думал, что может так возбудиться. Парень закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Не набрасывайся на него! Не набрасывайся на него! НЕ НАБРАСЫВАЙСЯ НА НЕГО, МАТЬ ТВОЮ! Но он и так не смог ничего сделать, так как Бекхён решил наконец-то проявить инициативу и повалил своего парня на землю. ЧанЁль мысленно поблагодарил всех богов и позволил улыбке появиться на своих губах. Пришло время. ЧанЁль лежал на спине, пока Бекхён усаживался на него сверху. Игриво взлохматив волосы модели и улыбнувшись ему, он нежно провёл губами по левой щеке парня, затем по правой, по очереди поцеловал прикрытые глаза ЧанЁля, коснулся губами лба, а потом подбородка. ЧанЁль попытался поцеловать своего парня, но, видимо, тот хотел поиздеваться над ним, вскидывая голову каждый раз, когда ЧанЁль пытался коснуться его губ своими. Наконец, ему всё это надоело, и он схватил Бекхёна за шею, притягивая ближе. Парень наградил его озорной улыбкой и прошептал ЧанЁлю прямо в губы: – Ты хочешь заняться этим на пляже? О боже. ЧанЁль громко сглотнул. Бекхён был слишком прямолинейным. – Я так долго хотел сделать это с тобой, Бэк. Любое место подойдёт. На пляже? Хорошо. Но, пожалуйста, не заставляй меня ждать ещё дольше. – Мы могли бы сделать это и раньше. Ты, чёрт побери, разыгрываешь меня? Ты должен был намекнуть мне, подать какие-нибудь знаки! Я же ничего не замечающий тупица, помнишь? – Ч-что? – Да, я хотел сделать это с самого начала. Но... Я думал, что ты сделаешь первый шаг, так как самому мне было стыдно за ту просьбу, о которой я попросил тебя, когда был пьян. Только не говорите мне, что всё это было сплошным недопониманием?! – Эм... Я не делал первого шага, потому что ждал, когда ты будешь готов... – сказал ЧанЁль, уже смирившийся с тем, что ничего не понимает в этой жизни. Бекхён хихикнул, ЧанЁль не смог сдержаться и тоже рассмеялся. Мы и правда два дурака, не видящие ничего дальше своего носа. Не могу поверить... Бекхён, всё ещё посмеиваясь, склонил голову и наконец-то поцеловал ЧанЁля в губы. Поначалу поцелуй был нежным и мягким, но всё то возбуждение, которое оба парня усердно сдерживали на протяжении предыдущих недель, тут же окутало их. Поцелуй стал более яростным, их языки переплелись в страстном танце, исследуя рты. Они отстранились друг от друга, только когда в лёгких закончился воздух. Ненужная в данный момент одежда полетела в сторону. Им было плевать на прохладный ветер, ласкающий кожу, они грели друг друга жаром своей любви. ЧанЁль, кинув снятую с Бекхёна рубашку на песок, поменял позиции, опрокинув любимого на спину и наваливаясь на него сверху. Он хотел контролировать ситуацию. Кажется, Бекхён, который тут же стал сладко постанывать, когда полыхающие пальцы ЧанЁля начали путешествовать по его груди, не возражал. Сжав один из чувствительных сосков, ЧанЁль почувствовал, как он тут же затвердел, откликаясь на ласки. Он оторвался от сладких губ Бекхёна и принялся расцеловывать линию подбородка. Оставляя короткие пламенные поцелуи, ЧанЁль медленно спускался к шее и ключицам любимого. Бекхён сильно сжал в руках рубашку ЧанЁля и потянул её вверх, намекая, что пора бы уже избавиться от ненужного сейчас предмета гардероба, что ЧанЁль и сделал. Он снова стал исследовать тело Бекхёна, поглаживая и лаская его пальцами, ладонями, языком. Бекхён громко застонал, когда губы ЧанЁля накрыли его сосок, пока его рука игралась с другим покрасневшим бугорком. Потом ЧанЁль спустился ещё ниже, нежно обвёл языком пупок и, лизнув, остановился, глядя прямо Бекхёну в глаза. Взгляд Бёна был полон похоти и нескрываемого желания, и ЧанЁлю потребовалось меньше двух секунд, чтобы, возбудившись от столь похотливого зрелища, одним движением руки сорвать шорты с возлюбленного и откинуть их подальше. И сейчас ему в лицо буквально упирался стояк парня, обтянутый чёрными узкими боксёрами. Эта картина до такой степени возбудила ЧанЁля, что он еле сдержался, чтобы не трахнуть Бекхёна прямо сейчас. Он хотел сделать всё медленно, немного подразнить своего возлюбленного, чтобы сделать этот момент, которого оба парня ждали так долго, незабываемым и запоминающимся. ЧанЁль снял свои штаны, высвободив огромный стояк, при виде которого Бекхён удивлённо выдохнул. Да, он уже видел его голым, но тогда были совсем иные обстоятельства. ЧанЁль, польщённый реакцией своего парня, чуть улыбнулся. Он вновь придвинулся ближе и заключил Бекхёна в пылкий, но в то же время нежный поцелуй. Когда ЧанЁль отстранился, Бекхён приложил палец к его распухшим и покрасневшим от страстных поцелуев губам и состроил самое милое, но до чёртиков возбуждающее выражение лица, которое ЧанЁль когда-либо видел. – Пожалуйста, не заставляй меня ждать, – он специально прошептал это немного плаксивым голосом. ЧанЁль, плотоядно усмехнувшись, кивнул и, не прерывая зрительного контакта, стянул остатки мешающей сейчас одежды. Он взял возбуждение Бекхёна в свою ладонь и начал нежно постукивать и поглаживать его член, заставляя парня под собой громко стонать и выгибать спину до хруста в позвоночнике от желания почувствовать Пака в себе. ЧанЁль вновь прошёлся ладонью по всей длине, пока другая его рука рылась в заднем кармане лежащих неподалёку брюк. Да, он взял с собой кое-какие необходимые вещи. Знаете, на всякий случай... Он выдавил немного смазки на ладонь, размазав её между рук, и приставил пальцы к покрасневшей дырочке. Ответная реакция не заставила себя ждать. – ЧанЁль, пожалуйста! – простонал Бекхён, тяжело выдыхая. ЧанЁль решил, что уже достаточно поиздевался над парнем и медленно начал вводить первый палец. – АХ! Он почувствовал обволакивающую, многообещающую узость. Когда ЧанЁль добавил второй палец и начал двигать ими взад-вперёд, Бекхён превратился в раскрасневшееся тяжело дышащее нечто. Подумав, что Бекхён привык к неприятным ощущениям, он добавил третий палец и начал двигать ими быстрее. – Ах... Пожалуйста... Мне нужно больше... Я хочу тебя прямо сейчас... Это единственные слова, которые ЧанЁль хотел слышать в данный момент. Он вытащил пальцы, надел презерватив и приставил головку к входу Бекхёна. Он наклонился вперёд, нежно и успокаивающе поцеловал Бекхёна в губы, в это же время толкаясь в желанную теплоту. – Ах! Бэк, ты такой... узкий! – удивлённо простонал он своим низким голосом. Настала его очередь стонать и задыхаться, стараясь сдерживать себя от того, чтобы не начать двигаться слишком быстро и резко. Он хотел в полной мере насладиться телом Бекхёна. Но, кажется, его парень был иного мнения. Он начал выказывать своё нетерпение, двигая бёдрами вверх и вниз и задавая собственный ритм. ЧанЁль, не разрывая поцелуя, улыбнулся. – Оу... Ты хочешь... взять ситуацию под свой контроль, детка? Бекхён уже собирался ответить, когда ЧанЁль внезапно ускорил темп и начал вбиваться под одним и тем же углом, задевая простату. Он двигался очень быстро, не задавая определённого ритма, выходил, только чтобы в следующую секунду снова войти до самого основания. Они яростно целовались, дышать становилось всё тяжелее. Бекхён зарылся пальцами в волосы ЧанЁля, больно сжимая их. Наконец-то они начали двигаться в одном темпе, по всему пляжу разносились пошлые размеренные толчки и хриплое дыхание обоих парней, сопровождаемое гортанными стонами. – Ох... ах... да... – поскуливал Бекхён, выгибая спину, чтобы позволить ЧанЁлю вбиваться под определённым углом. ЧанЁль, не замедляясь, продолжал грубо вбиваться в возлюбленного, крепко сжимая его хрупкие бёдра и оставляя на них красные отпечатки пальцев, тем самым заставляя Бекхёна ещё громче стонать и в наслаждении выкрикивать имя любовника в морозный воздух тёмной ночи. ЧанЁль вновь замедлился, когда почувствовал тянущее чувство внизу живота. Бекхён кончил первым, с громким стоном излившись на их животы. Во время мощнейшего оргазма он сжал ЧанЁля в себе, и после ещё нескольких толчков ЧанЁль кончил в Бекхёна, выкрикивая имя парня. Он упал сверху на Бекхёна. ЧанЁль чувствовал, как их сердца быстро бьются в едином ритме. Он уткнулся в шею любимого, целуя выступающую венку. – Это стоило всех ожиданий. Бекхён согласно кивнул и обвил руками ЧанЁля, заключая его в крепкие объятия. Он вплотную прижался к нему, будто бы желая, чтобы их тела слились в единое целое. Они пролежали так несколько минут, в течение которых ЧанЁлю показалось, что он попал на небеса. А затем он вышел из Бекхёна и перекатился на свою сторону. Сейчас ему открывался прекрасный вид на обнажённое тело своего парня, освещаемое лишь холодным светом луны. И ЧанЁль знал, что эта картина навсегда засядет в его памяти до конца жизни. Но плохая погода решила напомнить о себе, холодный ветер окутал их обнажённые тела. Оба парня задрожали и, встав, подобрали с земли полотенце, отчистили себя от белёсой липкой жидкости, которая покрывала их тела. Быстро одевшись, они добежали до виллы и поднялись по лестнице, стараясь не шуметь. Ну, в этом доме, где то и дело раздавались стоны и пошлые шлепки, тишина была немного неуместной. Парни улыбнулись друг другу и запрыгнули в кровать, готовые ко второму заходу.

* * *

На следующее утро, после того, как ЧанЁль избавился от утреннего стояка не без помощи бекхёновского рта, он пошёл в душ (к слову, и там он был не один), а потом они вдвоём спустились на кухню, где вновь включивший режим мамочки Кёнсу жарил яйца с беконом. Кай рассеянно жевал тост, с трепетным благоговением и любовью во взгляде уставившись на своего парня. Сухо убирался, очищая дом от беспорядка, который они учинили прошлой ночью, в то время как Крис, не зная, чем заняться, бесцельно переключал телевизионные каналы. Когда ЧанЁль и Бекхён уселись на высокие барные стулья, все взоры мигом обратились на них. – Прошлой ночью у вас был секс. Я в этом уверен, – громко объявил Кай. ЧанЁль смущённо опустил голову, а лицо Бекхёна стало красным, прямо как томат, который сейчас резал Кёнсу. – Давно пора бы уже! – Я выиграл пари, гони мои деньги. – Я не слышал этого. – Ну и как это было?! По всей кухне разнёсся дружный хор голосов. ЧанЁль, поморщившись, почесал затылок, а Бекхён заинтересованно прислушался к перебивающим друг друга парням, пытаясь понять, что они говорят. К счастью, как всегда тактичный Кёнсу поставил перед ними тарелку с яичницей и беконом, так что парни смогли бы сосредоточиться на еде и избежать провокационных вопросов.

* * *

Ещё один день они провели, отдыхая и развлекаясь, купаясь в море, загорая на пляже, гуляя по песчаным дюнам недалеко от виллы. Время пролетело быстро, и вскоре нашим героям надо было ехать обратно. Крис довёз друзей до аэропорта. Сухо обнял каждого, прощаясь с ними. В его глазах блестели слёзы, но на губах растянулась вечно белозубая ослепительная улыбка. Они так же попрощались с Крисом, прежде чем войти в посадочный зал. Он заставил их пообещать, что друзья вновь приедут на этот волшебный остров. И, конечно же, они сдержат своё обещание. От переводчика: *Go Stop - карточная игра. ** Не пугайтесь этой фразы :D Французские окна - это большие, панорамные окна. Также к французским окнам относят окна-двери.