Любовь на острие меча

_POV Итачи_ Взяв адрес, результаты экспертизы и фото, я выбежал на улицу и сел в машину. Не знаю, с чего я так торопился сообщить Хошираме новость. Наверное, хотел удостовериться, что это правда. Сердце бешено колотилось, гулким эхом отражаясь в висках. Я сходил с ума от счастья. До особняка Сенджу было довольно далеко, так что, не смотря на едва зарождающийся рассвет, до места я добрался лишь к обеду. Подъехав к поместью, я остановился перед массивными железными воротами и нажал кнопку домофона. - Кто там? Раздался старческий раздраженный голос спустя пару минут. За это время я уже собирался перелезть через забор. Я: Я детектив Мадара. Мне нужно поговорить с Хоширама-саном. - Хоширама-сама сегодня не принимает. Я: Это срочно. - Оставите ваш номер. Мы вам позвоним и назначим встречу. Этот тип окончательно вывел меня из себя. Я хотел высказать ему все, что о нем думаю, но мой порыв прервал другой голос. - Патрик, думаешь детективу больше заняться нечем. Открывай, давай! Раздался звонкий гудок и ворота начали медленно отползать в сторону. Въехав на территорию поместья, моему взору открылся огромный особняк, окруженный прекрасным, немного заросшим садом. Но я не собирался тратить время на изучение пейзажа. Остановившись возле двери, я заглушил двигатель и вышел из машины. Входная дверь открылась, и на пороге появился пожилой дворецкий. - Хоширама-сама ожидает. Произнес он, едва я с ним поравнялся. Закрыв за мной дверь, дворецкий повел меня внутрь дома. В одном из больших залов первого этажа, в кресле возле камина, сидел закутанный в плед седой старик. Хош: Мой друг Мадара, давно умер. Но я рад видеть тебя, Итачи. Я кивнул в ответ, а дворецкий сильно изменился в лице, точно привидение увидел. Хош: Чем могу помочь? Я давно отошел от дел клана. Я: Я по личному вопросу. Хош: Вот как? Патрик, принеси Итачи зеленый чай. Видишь, я еще помню, что ты любишь. Я: Благодарю. Дворецкий скрылся за дверью, бурча себе что-то под нос, про спятившего старика и убийцу. Хош: Не обращай внимания. Он встал сегодня не с той ноги. Присаживайся. Я сел в кресло, напротив него, и взглянул в старческое лицо. Не смотря на то, что Хоширама был уже очень дряхл, в нем все еще чувствовалась та сила, сделавшая его лидером клана Сенджу. Хош: Так, что привело тебя ко мне? Не арестовать же ты меня приехал? Я: Я приехал поговорить о вашей внучке. Хош: О Таюе? Да брось. Вашу помолвку расторгли сразу, после того как ты сбежал. Я: Нет. О другой. Лицо старика мгновенно посерело. Он отвернул голову в сторону и молчал. Я проследил за его взглядом, и только сейчас увидел фотографию маленькой светловолосой девочки, стоящую на столике, возле противоположной стены. Хош: Что о ней говорить. Я в Мигуми души не чаял. Она была лучиком света в этом грешном мире. Мы с Мадарой мечтали сыграть вашу свадьбу. Помню, когда он привез твои документы и фотографию, для Таюи, Мигуми взяла фотографию и долго смотрела на тебя. Мадара тогда спросил у нее: «Что, понравился?». Мигуми покраснела, как помидор. Это было так забавно. Но ее больше нет. У меня никого не осталось, даже моей девочки. Я: Хоширама-сама, это не так. Хош: Если ты про клан, то… Я: Нет. Хоширама-сама, Мигуми жива. Хош: Что ж, спасибо, что пытаешься дать старику надежду. Но это не возможно. Я собственными руками опустил ее гроб в землю. Я и не думал, что он мне поверит с одного слова. Тяжело переубедить человека, который, вот уже 15 лет, живет одними призраками. Старик смотрит на меня, как на умалишенного, а я расплываюсь в улыбке. Ведь она должна была быть моей, еще тогда. Наконец я справился с эмоциями и протянул Сенджу результаты ДНК-теста. Хош: Что это? Я: Это ДНК-тест. Девушка, которой принадлежит исследуемый образец, ваша внучка. Хош: Я не понимаю, как такое могло произойти. Если бы Мигуми была жива, мои люди уже бы нашли ее. Невозможно скрыться от меня в этом городе. Я: Поверьте, Мигуми была хорошо спрятана. И найти ее мог лишь тот, кто знал, что она жива. Хош: И кто это? Я: Фугако. Последние семь лет, она член семьи. Хош: Не может быть! Этот старый козел знал, что она жива и не сказал мне. Мы же были почти родственниками. Я: Я встретил ее случайно, на приеме у Яманако. И стал собирать информацию. Так появилось предположение, что Мигуми Учиха - дочь Фугако. Уж слишком быстро он ввел ее в семью, после моего ухода. Но как видите, я ошибся. Хош: Ясно. У Мигуми был талант к бою на мечах. И она не уступала тебе. Я все понял. Вы сражались? Я: Да. И не один раз. Хош: Надеюсь, ты не обижаешь мою девочку? Я: Простите, Хоширама-сама, но я ранил ее. В голове сразу всплыли воспоминания ночи. Я физически ощутил ее боль, сердце сжалось в комок. Я чуть не убил ее, мою птичку. Наверное, выражение моего лица заинтересовало старика. Он несколько минут всматривался в мое лицо, ничего не говоря и не моргая. А потом, как-то облегченно выдохнул. Хош: Итачи, вытащи мою внучку из этого ада. Ты не хуже меня знаешь, на что способен Фугако. Я: Я сделаю все, что смогу. Хош: Сделай больше! Если что, я помогу. У меня еще остались верные люди. Кстати, как она выглядит сейчас? Я наконец вспомнил о фотографии, которая уже успела стать дорогой моему сердцу. Протянув снимок Сенджу, я наблюдал его реакцию. Он долго смотрел на изображение Мигуми. Проводил кончиками пальцев по ее лицу. Расплывался в широкой искренней улыбке, а через секунду слезы застилали его глаза, и он вытирал их рукавом, вновь сияя от счастья. Хош: Красавица. Наконец произнес он. На моих губах вновь появилась улыбка, которую я только недавно успешно согнал. Я: Не то слово. Хоширама уставился на меня, сверля глазами, но похоже остался доволен моей оценкой. Удовлетворенно кивнув головой. Хош: Патрик! - Я уже здесь, Хошира-сама. Дворецкий показался в дверях, неся перед собой, на вытянутых руках, поднос, с двумя кружками горячего чая. Хош: Выброси этот чай к черту! Неси мое лучшее вино! Итачи, ты же выпьешь со мной? Я: С удовольствием. Хош: Вот молодец. Люблю сознательную молодежь. - Но ваше давление, Хоширама-сама. Хош: Плевать! У меня сегодня праздник! И быстрее давай! Я вернулся домой уже далеко за полночь. Весь день старик рассказывал мне о Мигуми, точнее о том, какая она была в детстве. Открыв окно, я взглянул на луну. Невероятно красивое и большое ночное светило приветливо улыбалось со своего пьедестала. Но я видел только ее. Я: Я не отпущу тебя! Никогда не отпущу! Произнес я свидетельнице моей любви и счастья, которое переполняло меня в этот прекрасный момент. _POV Мигуми_ Я сидела возле окна и смотрела на луну. Такую большую и красивую сегодня. После вчерашнего ранения, мне сделали небольшую операцию, а точнее просто зашили рану. После этой экзекуции, я проспала весь день, под обезболивающим, так что сейчас совершенно не хотелось спать. А ночное светило приветливо согревало своим холодным светом, как и его глаза. Надеюсь, я не ошиблась в чести Итачи, и он исполнит мою просьбу. Не хочу быть униженной на глазах у всего клана. В моей душе давно зародилось подозрение, относительно отца. Но, случайно услышанная фраза, несколько дней назад, окончательно расставила все точки над «i». - При любом исходе убрать ее. Говорил отец. Не нужно быть ясновидящей, чтобы понять о ком шла речь. С самого первого дня он растил меня как мишень, для своего старшего сына. А больше я ему не нужна была. Я так ошиблась в этом человеке. Я верила ему, а он предал, самым жестоким образом. Дверь открылась, и появился Саске. Брат смерил меня тяжелым взглядом. С: Болит? Я: Почти нет. Он подошел ко мне и, немного наклонившись, провел рукой по раненному боку. Я скривилась от боли. Саске прикоснулся ладонью к моей щеке. С: Прости. Я: Ничего. Брат притянул мою голову к себе и попытался поцеловать. Я: Саске, не надо. С: Извини, но не могу. Саске притянул мое лицо ближе к себе, так что я чувствовала его обжигающее дыхание на своей коже. Он тяжело и прерывисто дышал, всматриваясь в мои глаза. А мне было страшно, и я боялась пошевелиться. Он уже не мог себя контролировать, глаза заволокло пеленой. С: Я так тебя люблю. Я боялся за тебя, чуть сам не умер. Я: Саске, не надо. Прошу. Ты же пожалеешь об этом. С: Я люблю тебя и не стыжусь этого. Я хочу, чтобы ты была со мной. Не оставляй меня, Мигуми. Будь моей. Его голос был хриплым и тихим. Но меня все равно трясло, а внутри все холодело. Я боялась того, что может произойти дальше. Единственный выход, который пришел мне в голову, это постараться достучаться до него, пока брат полностью не слетел с катушек. Я: Саске, ты мой брат…. Но он не дал мне договорить. И, кажется, эта идея оказалась провальной, поскольку брат начал кричать. С: У нас ничего общего! Мы чужие люди! Я любил тебя с первого дня! Я с ума сходил! А что взамен? Я просто брат! Я: Саске, прости. С: Кто он?! По ком чаще бьется твое сердце?! Я: Саске, прекрати. У меня никого нет. Я просто отношусь к тебе как к брату…. Он заткнул мне рот, на полуслове, горячим поцелуем. Страстным и требовательным. Но я не нашла в себе сил ответить на него. Другие губы я хотела ощутить на своих. И никто другой меня не интересовал. Я не злилась на Саске, просто не могла, но я боялась его. А моя реакция, на проявление его чувств, вывела брата из себя окончательно. Брат взбесился. Он отстранился от меня и зло заглянул в глаза. С: Ты его любишь, да! Итачи в твоем сердце! Я: Нет! Я должна убить его! Я не могу. С: Ты любишь его! Я же не слепой! Вздыхаешь каждый раз, как видишь меня. Мы ведь так похожи. Да! Я: Нет! Я не люблю Итачи! А вздыхаю по тому, что не могу победить его. Я знаю все его приемы, но каждый раз он находит что-то новое, и я валяюсь в грязи. Скоро отец узнает и убьет меня, из-за моей слабости. С: Он не узнает. Я не дам ему прикоснуться к тебе. Слышишь, я убью за тебя! Ты мне дорога, Мигуми. Я: Саске, не надо. Прошу тебя. С: Чего не надо? Взревел он, хватая меня за шиворот и резко поднимая со стула. Так что я даже пола под ногами не чувствовала. Я: Саске. С: Что? Я тебя не достоин? Ты слишком хороша для меня! Мигуми – звезда клана! На таких, как я, тебе плевать! Брат влепил мне пощечину, и я полетела на пол. А рука у него далеко не легкая. Рана отозвалась дикой болью, и я взвизгнула, хватаясь за больной бок. Ладонь сразу намокла в теплой тягучей жидкости. Кровотечение открылось. Сотрясаясь всем телом, от боли и страха, я все же смогла подняться на ноги. Саске тут же схватил меня за шиворот и повалил на кровать, нависая надо мной. От сильного толчка, перед глазами все потемнело. Мне было больно, и я чувствовала, как кровь заливает ногу. Я: Саске. Я уже не пыталась его остановить, это было бесполезно. Я надеялась, что он обратит на меня внимание и поможет. С: Я люблю тебя! Как ты не поймешь! Сводишь меня с ума и отворачиваешься! Я: Саске… Мой голос дрожал, и я уже не чувствовала в себе сил оставаться в сознании. Перед глазами все плыло, а голова стала невыносимо тяжелей. Но, из последних сил я пыталась обратить на себя его внимание. Я: Саске… До брата, наконец, дошел мой тихий вопль. Он застыл в шоке, когда понял, что происходит. Мой разум медленно и уверенно погружался в омут темноты. С: Шисуи! Шатен влетел в комнату и с бешеными глазами уставился на нас. Я валялась на кровати, левая нога залита кровью. А Саске навис надо мной, в не двусмысленной позе. Ш: Саске-кун, что случилось? С: Врача! Быстро! Мигуми плохо! Шисуи скрылся за дверью. Последнее что я услышала, перед тем как полностью отключиться, причитания брата. С: Мигуми, прости. Я не хотел. Прости.