Любовь на острие меча

_POV Мигуми_ Проснуться меня заставили яркие лучи солнца, падающие на лицо. Недовольно поморщившись, я перевернулась на левый бок и тут же взвыла от боли. С: Мигуми, как ты? Я и не заметила, что брат находится в моей комнате. Неуклюже перевернувшись на спину и посмотрев на его лицо, меня передернуло. Саске был бледнее обычного, а под глазами залегли темные тени. Я: Нормально. С: Мигуми, прости меня. Я сорвался, просто… Я: Саске, сделай вид, что ничего не произошло. Ты мой брат, и я не могу злиться на тебя. С: Хорошо. Я исправлюсь, честно. Я: Саске, я пить хочу. С: Сейчас. Только не двигайся. Тебя заново зашивали. Я: Хорошо. Брат вышел из комнаты и помчался на кухню за водой. Едва за ним закрылась дверь, в комнату вошел Шисуи. Ш: Мигуми-сан, как вы себя чувствуете? Я: Все хорошо, Шисуи. Ш: Это конечно не мое дело, но один человек спрашивал о вас. Я: И кто же? Ш: Надеюсь не заслужить вашей ненависти. Я: Шисуи, все нормально. Кто он? Ш: Итачи. Я: Что? Мой разум отказывался принимать эту информацию. Я была поражена, напугана и рада одновременно. Сердце гулко колотилось о ребра. Но я старалась сдерживать себя. Ш: Я ничего ему не сказал. Но, судя потому, как он нервничал, вы ему не безразличны. На моем лице расплылась довольная улыбка, но я постаралась скрыть ее за несуразностью такого вывода. Я: Шисуи, ну будь взрослым. Он чуть не убил меня. Какая к черту любовь? Ш: Я знаю. И он очень переживал по этому поводу. Говорил, что не смог отвести удар. Мне, конечно, хотелось расспросить его обо всем подробнее, но я боялась, что вернется Саске и все услышит. Я: Спасибо, Шисуи. Можешь идти. Но не говори никому, особенно Саске. Ш: Конечно. Я слышал все, что он говорил вчера. И, Мигуми-сан, мне жаль. Я: Спасибо. Шисуи скрылся за дверью, вновь обратившись в невидимую тень. Меня всегда поражала эта его способность. Ты будешь смотреть на него в упор, но не увидишь. Позовешь, и окажется, что все время он был рядом. Я тяжело вздохнула и постаралась сесть. Новости от Шисуи наделили меня силами. Ноющая боль резанула разум яркой вспышкой. Я стиснула зубы и, шумно выдохнув, приняла прежнее положение. Похоже, встать сегодня я не смогу. Вернулся Саске с графином воды и стаканом. Наполнив его до краев и подав мне, брат виновато смотрел на меня. Я не обратила внимания и залпом осушила стакан. Живительная влага разлилась по горлу, и я довольно улыбнулась. С: Прости. Я: Мы уже все выяснили. Я не хочу больше говорить об этом. С: Но мне так стыдно. Мне очень жаль. Меня это достало. Я хотела поговорить с Шисуи, а не выслушивать оправдания брата. Зная, что он никогда не исправится. Я: Да хватит! Ты не слышишь меня? Уйди! С: Но ты не сможешь сама. Я: Оставь Шисуи. Я не хочу разборок! С: Я понял. Как захочешь поговорить, позови меня. Я: Хорошо. Саске скрылся за дверью и его место занял Шисуи. Как мне хотелось наброситься на него с расспросами, но сдерживала себя. Шатен занял место на стуле возле двери. Я напряженно вслушивалась в звуки из коридора, но все было тихо. Подождав несколько минут, чтобы быть уверенной, что Саске ушел, я подозвала к себе шатена. Парень присел на край кровати и склонил голову ко мне. Я: Шисуи, что еще говорил Итачи? Прошептала я парню на ухо. Он встрепенулся и уставился на меня, как баран на новые ворота. Я: Шисуи, я должна знать. Иначе мой труп на твоей совести. Ш: Мигуми-сан, вы что? Чуть громче, чем следовало, спросил парень. Я: Тихо. Я люблю его, Шисуи. Я хочу знать, что он говорил. Ш: Вот как. Я не знал. Но Итачи любит вас. Очень любит. Кажется, я могу сказать вам больше. Я: Конечно, боже! Я хочу знать все. Ш: Я предположил, что вы дочь Фугако-самы. Я: Что? Ш: Простите, но у меня сложилось такое мнение. Но Итачи все выяснил. Он ранил вас из-за моих слов. Это я виноват. Я: Ты общаешься с ним? Ш: Мы друзья. Я помог ему сбежать. Я не вправе распространяться на эту тему, но Итачи не виноват в том, в чем его обвиняют. Он защищал Саске-куна. На мои глаза навернулись слезы. Слова этого доброго парня подарили мне лучик надежды на то, что все еще может закончиться хорошо. Он любит меня, и приятнее новости нельзя было найти. За это я была готова простить Итачи все. Но и прощать было не чего. Он не виноват. Я: Шисуи… Парень понял, чего я от него добиваюсь. Ш: Он любит вас. Безумно любит. Таким, каким он стал от любви к вам, я его никогда не видел. Он готов умереть за вас. Только вы не верьте тому, что о нем говорят. А он придет за вами. Ведь вы его мечта. Я: Спасибо. Я обхватила парня за плечи и обняла. Даже боли не почувствовала, когда привстала. Именно эти слова были важны для меня в данную секунду. И они помогли мне понять, насколько разные эти братья. Любовь Саске, это насилие и жестокость, а любовь Итачи, забота и нежность. Ведь, по словам брата, он любит настолько, что готов убить за меня. А Итачи готов умереть сам. Он не выходил у меня из головы целый месяц, и я понимала, что ничем хорошим мои к нему чувства не кончатся. Но он тоже любит меня, и большего счастья не могла себе представить. Я совершенно забыла о Саске и о той сцене, которую он закатил мне накануне. Я любила, и была любима в ответ. Мир окрасился радужными красками и пением птиц. Моя весна ворвалась в хмурый октябрь за окном. Теперь я поняла смысл взгляда Итачи, когда он ранил меня. Он испугался. Он не хотел этого, сожалел о содеянном, и он любил меня. _POV Итачи_ Мигуми пришла на очередной поединок, которого я ждал с нетерпением. Не мог дождаться того дня, когда снова увижу ее. Однако, взгляд ее изменился. В нем больше не было страха, который сопровождал ее все это время. Я отчетливо помнил слова ее просьбы, но выполнить ее, значило подписать себе смертный приговор. Ведь жизнь без Мигуми была просто не возможна. «Не смотри на меня так, будто все уже решила. – Мысленно обращался я к любимой. – Ты не спросила меня, а мои намеренья в корне отличаются от твоих. Я не отдам тебя ветру и вечности. Ты моя». М: Начнем. Она встала в боевую позицию, я последовал ее примеру. Но сегодняшний бой будет отличаться от предыдущих. Ведь теперь я знаю, кто она, и уже ничто не держит меня на поводке. Бой длится слишком долго, по сравнению с предыдущими. То ли я ослабел от любви, то ли она стала сильнее. Не знаю, но не могу подловить ее на мелочи, как делал раньше. Наши клинки сцепились, отражая удар. «Твое лицо так близко, Мигуми. Я хочу поцеловать тебя. Хочу подарить тебе свою любовь». Катаны летят в сторону. Сам не понимаю, как это произошло. Руки опережают мысли. Я заваливаю ее на крышу, аккуратно придерживая. Ведь всего неделю назад ранил ее. Нависаю над ней, пристально всматриваясь в любимое лицо, стараясь запомнить каждую черточку. В ее глазах сталь, и мне больно от этого. Приближаюсь к ее губам, таким мягким и манящим. М: Если хочешь меня, я беззащитна перед тобой. Эта фраза, озвученная бесцветным голосом, повергает меня в шок. Не могу понять, как ей вообще такая мысль в голову пришла? Я жизнь за нее отдам, а она считает меня сексуально озабоченным имбицылом. Дей бы умер со смеха, если бы услышал. Я: Разве я могу обидеть ту, которую люблю. Нет. Я буду терпеливо ждать, пока ты не ответишь мне. И сама не захочешь. Я люблю тебя. На ее губах появляется хитрая ухмылка, что окончательно ставит меня в тупик. М: Так я хочу. Я хлопаю расширенными глазами, совершенно не понимая, что происходит. Наверное, я сплю. Раз слышу то, что хочу. А Мигуми улыбается мне, словно так и должно быть. М: Ты не понял? Я хочу тебя, Учиха Итачи. Я: И это все? М: На этот вопрос сам найди ответ. Мы не общались с Мигуми, кроме того вечера у Яманако, где она играла роль светской леди. Так что ее фразы сбивают меня с толку. Я сам так говорю и уже привык, что многие не понимают меня, но не рассчитывал встретить такого же в ней. Я: Ты меня любишь? М: Да. А ты? Я: Безумно. М: Ты мой брат? Я: Нет. Я твой мужчина. М: Тогда я твоя женщина. Вот так просто. Всего пара коротких фраз и она подарила себя мне. Более приятного диалога в моей жизни еще не было. Я впиваюсь в ее губы, наконец, чувствуя их вкус. Мигуми отвечает мне, выплескивая на меня свои чувства. Я люблю ее и она со мной. Моя Мигуми. Смысл моей жизни и предел мечтаний. Языки сплелись в бешеном танце, и теплая волна счастья расплывается по моему телу, перерастая в дикое возбуждение и желание слиться с ней в одно целое. Мигуми дрожит от моего поцелуя. Дыхание сбивается, и легкий стон срывается с ее губ. Но я заставляю себя остановиться. Ведь крыша высотного здания, в такую мерзкую погоду, после дождя, не подходящее для нее место. Я, нехотя, отрываюсь от пленительных губ и поднимаю ее. М: В чем дело? Я разочаровала тебя? Я: Ты не можешь разочаровать. Нужно более подходящее место для тебя, птичка. М: Птичка? Я: Канарейка. Хрупкая и…. М: Желтая. Я: Нежная. А твой голос музыка. Она берет мое лицо в ладони и приближает к своему, заставляя заглянуть в глаза. Такие большие, и невероятно синие. М: Ты, правда, любишь меня? Я: До потери рассудка. М: Я верю тебе. И хочу, чтобы ты знал. Ты будешь моим первым мужчиной. Мне просто крышу сносит от радости. Ведь, по природе своей, я собственник. Я прижимаю ее к себе и запечатлеваю очередной поцелуй на ее губах. Толкающий в сладкое царство экстаза изголодавшийся по ней разум. Я: Я люблю тебя, Мигуми. С первого взгляда ты поселилась в моем сердце. М: Странно. Но у меня та же история. Я поднимаю ее на руки, такую легкую, почти невесомую, и несу вниз по лестнице. Не прекращая покрывать ее лицо быстрыми поцелуями. Она улыбается мне, искренне и, по-детски, наивно. Такая родная, теплая и мягкая. Такая любимая и желанная. И такая близкая, теперь.