Hard luck

      Дин сидит в мягком уютном кресле в знакомом до боли кабинете, он знает здесь все. На подоконнике стоят разноцветные фиалки, там же находится хрустальный кувшин, которым, по не ясным Дину причинам, доктор поливает цветы. Рядом стоит стол, за которым восседает средних лет мужчина. Он сидит, сцепив пальцы в замок перед собой и внимательно смотрит на него. Дин ежится – за столько лет все никак не может привыкнуть к этому взгляду.       - Итак, Дин, начнем. Расскажи мне про тот вечер. Снова.       - Я не хочу больше вспоминать, - Дин втягивает шею и только этот серьезный взгляд не позволяет ему сейчас встать и уйти.       - Ты должен, Дин. Закрой глаза, - Дин вздыхает, но следует за голосом доктора и прикрывает веки. – Расслабься, - голос гипнотизирует его, заставляя отпустить себя и полностью окунуться в воспоминания. – На счет три ты погрузишься в глубокий сон, - начинается отсчет, - один, два, - щелчок пальцами, - три! Расскажи, Дин, что ты видишь?       - На улице темно, - Дин дышит спокойно и ровно, - мама укладывает Сэмми в кровать, она желает спокойной ночи мне и моему брату. Сэмми засыпает быстро, он весь день пробегал на улице и очень устал, - Дин замолкает на секунду, словно боится говорить дальше.       - Продолжай.       - Слышу крик отца и запах гари. Я еще не успел нормально заснуть. Выхожу из комнаты, чувствуется едкий запах дыма. Не понимаю, что происходит, отец в панике, он что-то говорит мне, но я его не слышу. Вижу, как загораются шторы в гостиной, - дыхание Дина сбивается, - отец отправляет меня за братом. Дом вспыхивает за считаные секунды. Когда я появляюсь в дверях, кровать Сэмми заваливает балками с потолка. Я не могу ничего сделать. Ноги не слушаются меня. Нет! Нет! Пожалуйста, хватит! Хватит!       - Дин, сосредоточься, - док старается держать состояние Дина под контролем.       - Я не вижу ничего. Дым разъедает глаза, глотку дерет, дышать практически невозможно. Забиваюсь в угол, потому что это кажется мне единственным правильным решением. Я вижу заваленную кровать брата и мне страшно. Я хочу выбраться отсюда. Я хочу уйти. – Дин зажмуривается, вцепляется пальцами в подлокотники, сжимает их, закусывает губы.       - Что происходит дальше?       - Я вижу мужчину. Он стоит передо мной, он в плаще, а за спиной у него крылья. Они белоснежные, я чувствую запах, словно только что прошел дождь. Мужчина что-то говорит, но я не слышу. В ушах гудит. Мне страшно, я не хочу больше здесь находиться. Звон в ушах оглушает меня, я начинаю задыхаться…       - На счет три, ты откроешь глаза, Дин, - док начинает нервничать, он отсчитывает и щелкает пальцами. Дин распахивает глаза.       Он рассеяно смотрит по сторонам, виновато глядит на доктора. Нервно кусает губы, не зная, что сказать, да и вообще уместны ли здесь слова вообще? После каждого такого сеанса, Дин чувствует себя, словно из него выкачали жизнь. Каждый раз вспоминать то, что произошло восемь лет назад – это не просто больно, это убивает и разъедает его изнутри.       Он не может спокойно спать, не может порой даже есть после разговора со своим психологом. Нет, на самом деле Генри Дженкинс неплохой. Он старается всеми силами помочь Дину выбраться из своего панциря, но у него не получается по одной только причине – Дин сам этого не хочет. Как бы Генри не наставлял его, какие бы советы не давал, Дин все равно делает по-своему. Он не понимает, как можно довериться кому-то, раскрыть все свои страхи и тайны? Так же не понимает и того, как можно с кем-то дружить. Это для Дина настолько чуждо, что он боится окунуться в новые ощущения.       Хотя в одном доктор Дженкинс ему помог точно. Например, с приемной семьей Фарлоу, которая усыновила его. Они не очень-то жаловали нового ребенка в семье. Дин скорее исполнял роль прислуги. Поначалу его это практически не заботило. Ему все равно было, чем заниматься, пока опекуны не занервничали и не записали его на прием к психологу, оправдавшись тем, что «мало ли, какие у него тараканы в голове, вдруг еще взбрыкнет и решит нас всех зарезать или…поджечь». Дину было смешно, но ничего поделать с этим он не мог.       Было ясно как день, что Дину просто так не справиться со своей проблемой и что эти воспоминания будут преследовать его всю оставшуюся жизнь, тем более что он сам винит себя в гибели своей семьи. Конечно, никакой вины Дина в том, что замкнуло проводку в гостиной, нет. Это, скорее всего, простая нелепая случайность, но она понесла за собой огромные потери.       - Думаю, на сегодня хватит, - Генри записывает себе в тетрадь что-то, чего Дину знать не хочется и вовсе не интересно. – Ты можешь быть свободен. Жду тебя в следующий понедельник, в это же время.       Дин молча выходит из кабинета. Он считает, что здесь он просто просиживает свое личное время, вместо того, чтобы забыться, он постоянно тормошит свои воспоминания благодаря доктору и от этого ему становится только хуже. Ему кажется, что забыть было бы делом самым легким. Только поэтому Дин закрывается в себе. Так он чувствует себя в безопасности.       В школе у Дина проблем не меньше, чем дома. Одноклассники вечно задирают его. Ну, как вечно. Последние два года у них появилась новая игрушка. Джеймс Новак. Дину на самом деле жалко этого парня, как он еще не сменил школу, остается для него загадкой.       Но то, что сейчас его не трогают, не означает, что он остается в стороне всегда. Нет. Над Дином издевались так, что порой его посещали мысли о суициде. Нет, серьезно, что только с ним не вытворяли эти жалкие подобия людей.       Раньше Дин боялся выйти из комнаты, потому что знал, что даже его сводный брат Дастин может в любой момент поставить подножку, не щадя его. Дин так пару раз слетал с лестницы дома. Три раза выворачивал руку и один раз даже сломал. Это было самое страшное, потому что каждый из этих засранцев старался задеть его за больное место да посильнее.       Но шло время, Дину надоело все это, и он принялся учиться драться. Сначала безобидно и неловко он бил подушку, затем купил себе резинового «мальчика для битья» и уже серьезно тренировался на нем.       Первым его настоящим потерпевшим стал самый задиристый из их школы парень - Виктор. Он больше всех цеплял Дина, старался как можно больнее задеть словом или ударить. Он был одним из старшекурсников, которые издевались над малолетками. Пока Дин не врезал ему. Да так, что даже его дружки не стали помогать. Все только собрались в круг, чтобы подначивать. Но Дин драку не продолжил, он собрал свои разбросанные по полу вещи и тихо удалился. После этого его задевать не перестали, но старались держаться на приличном расстоянии.       Теперь его только поливают грязью, обзывают, толкают, если проходят мимо. Дина даже пару раз обливали горячим кофе, но самое страшное было в том, что все считали его психом и что это он спалил свой дом вместе с родителями. Это было глупо, но от этого не становилось легче ни на секунду.       Дин ни с кем из своего класса не общался. Просто проживал оставшиеся полгода до выпуска. Он уже выбрал колледж, куда будет поступать, поэтому волноваться было не о чем, кроме как о предстоящих экзаменах.       Но, не смотря на это, ему нравилось наблюдать за всеми. Иногда он даже забывался, всматриваясь в своих одноклассников, изучая их мимику и жесты. Это доставляло ему удовольствие. Он многое замечал, чего не видно невооруженным глазом. Например, как девушки порой смотрят на парней, как иногда с ненавистью пожирают глазами друг друга. Он замечает, когда человек обижен или когда счастлив.        И не заметить изменений в Джимми Новаке он никак не мог. Никто не мог. Особенно, когда в один удар он уложил двоих старшекурсников с параллельного потока. У Дина отвисла челюсть, у их класса отвисла челюсть, да что там, у всей школы она отвисла.       Нелюдимый, забитый, всеми брошенный и никому не нужный Джимми Новак выделывает такие финты во время перемены. Это теперь новость номер один во всех газетах школы. Кто-то даже залил видео в интернет, где отчетливо видно, как с одного удара парни валятся на пол, а Новак, как ни в чем не бывало, идет дальше по своим делам, не обращая внимания ни на кого.       Ни на кого, кроме Дина. Он заметил взгляд синих глаз, когда вышел в коридор, чтобы узнать, что творится и почему вся школа гудит, словно апокалипсис случился. Нет, не апокалипсис, просто Джеймс Новак дал в морду своим обидчикам. Как Дин когда-то. Словно все повторяется, только уже не с ним, а с этим парнем. И Дину это совсем не нравится.