II
25 апреля 2015 г., 10:23
- Он постоянно ходит за мной, - Дин складывает руки на груди, недовольно подходит к столу Дженкинса. - А еще он смотрит на меня, словно собирается сожрать своими невозможно синими глазищами!
- Притормози, Дин, - доктор жестом заставляет Дина замолчать, - присаживайся и расскажи все по порядку.
Дин хмурится, но садится в кресло. Он напряжен и никак не может расслабиться. Ему не удается принять удобное положение, поэтому он подскакивает с места и начинает расхаживать по кабинету.
- Нет, вы только представьте, - Дин взмахивает руками, - это чучело постоянно пялится на меня, в очереди в столовой чуть ли не прижимается ко мне, постоянно стоит рядом. Он вообще знает, что такое «личное пространство»?
Дженкинс хмыкает, да, он помнит, как начинает нервничать Дин, если кто-то подойдет к нему на расстояние ближе вытянутой руки.
- Он постоянно цепляется за меня. Если он завалил тех парней, еще ничего не значит! Ненавижу, когда так делают, - Дин в ярости, его действительно уже достал этот Новак, который последнее время только и делает, что ходит за ним по пятам. Молча. И это Дина заставляет паниковать.
Если бы он заговорил, было бы не так неловко, так нет, Джимми только и делает, что смотрит, ходит рядом, иногда касается его руки пальцами, как бы невзначай. Случайность, скажете вы? Наглость и выпрашивание кулака в морду, ответит вам Дин.
- И еще, он никогда не делал подобного раньше! Я ни разу не видел его за чем-то или с кем-то, кроме учебников. Я думал, он робот, который питается только информацией из книг. Словно она дает ему силы для жизни. Меня это не волновало, потому что я ненавижу читать умные книги! Фильмы – это да, это вещь, а книги… нет!
- Может, тебе следует поговорить с ним? - Дженкинс никогда не указывает, Дженкинс только дает советы и выворачивает воспоминания Дина наружу. Он всегда предлагает несколько вариантов, из которых Дин может выбрать ближний себе, а не делать все по-своему. Хотя это не помогает. – Ты можешь узнать, что ему от тебя нужно. Можешь познакомиться с ним, вдруг Джимми не такой плохой парень, как ты сейчас думаешь. Может, он и есть твой лучший друг в будущем?
Дин выходит из офиса задумчивым. Это первый раз, когда ему хочется сделать именно так, как говорит док. Но его тревожит одно: вдруг Джимми теперь заодно с этими шавками и, подпусти Дин его к себе, он сделает самую подлую гадость в мире. Ему страшно только от этого.
Конечно, можно проверить, устроить, так сказать, «тест-драйв» на верность и принадлежность к группкам врагов, но это будет как-то некрасиво по отношению к парню, который, вдруг, действительно заинтересовался в том, чтобы подружиться.
Они смогут противостоять всей школе вдвоем. И никто не сможет обидеть их. Дин может прикрываться этим парнем, пока не сдаст экзамены. Конечно, это будет использование человека, Дин, по сути, просто нагадит ему в душу, но по-другому никак. Дину стыдно за свои мысли. Ему совсем не хочется пользоваться кем-то и становиться как его озлобленные одноклассники, но выхода другого у него нет. Хочешь жить, умей вертеться. Теперь Дин противоречит сам себе.
Весь день в школе Дин думает только о том, как бы так невзначай подловить Джимми. Он сверлит взглядом его спину все уроки, пока тот не поворачивается и не сияет улыбкой в его сторону. Дина передергивает, он морщится, пряча лицо за учебником. Вот это стыд!
Хотя на первый взгляд парень вроде даже ничего. Не в плане внешности, хотя и в этом тоже, как человек – ничего. Дин наблюдал за тем, как Джимми помогает всем направо и налево, не смотря на то, что его обижать после этого меньше не стали.
После каждой оказанной помощи вместо «спасибо» он получал чуть ли не плевок в лицо даже от женской половины школы. Джимми, кажется, ни на кого никогда не обижался, может, он просто не умеет? Может, этому и стоит у него поучиться? Делать добро и не обращать внимания на своих обидчиков?
Но и тут система идет против Дина – он не обижается, он в ярости и готов порвать любого, кто сделает ему что-то из рамок вон выходящее. То, что его задирают, толкают, обливают кофе – он может стерпеть, но если кто-то заикнется про его семью у Дина словно отказывают тормоза и он действительно готов убить этого человека. Ему нужен тот, кто будет сдерживать его ярость, и контролировать каждый порыв. И этим кем-то может выступить Джимми. Только для начала ему придется пройти все «уровни», которые подготовит ему Дин. Просто так этого парня он к себе не подпустит.
Дин решает после школы немного прогуляться, чтобы обдумать еще кое-какие проблемы своей жизни. Дженкинс снова назначил ему сеанс на понедельник, но Дин совершенно не уверен в том, что хочет так быстро снова окунуться в ту ночь, когда произошли страшные события.
Действительно, Генри мог бы и пощадить его и не мучить так часто, все-таки Дин ходит к нему за помощью, а не для того, чтобы тот выворачивал его душу, непонятно за какую ниточку пытаясь зацепиться. Дину это не нравится, но приходится ходить, слушать, следовать советам, не всегда, конечно, но хотя бы делать вид.
Он медленно шагает через парк. Иногда он ходит по короткой дороге, но это только в случае, если погода на улице не ахти. А сегодня тепло и светит солнце. Все-таки Дину нравится весна. Когда последний снег уже растаял, когда зеленая трава пробивается на свет. Из спячки выходят насекомые, природа будто оживает, и Дин вместе с ней чувствует себя чуточку счастливым.
Дин сначала не обращает внимания, но все же цепляет взглядом странную фигуру за фонарным столбом. Фигура явно наблюдает за кем-то. За ним, например.
Дин решает навернуть круг, чтобы незаметно подкрасться к своему преследователю сзади. Ему это не удается, судя по тому, как спокойно смотрит на него парень, скрестив руки на груди, будто это Дин следит за ним, а не наоборот.
- Что тебе надо от меня, Новак? – Дин зло глядит в наглые синие глаза, наблюдая, как по-хамски тот приподнимает бровь, словно ничего и не было. – Хватит преследовать меня!
- У тебя паранойя, Дин, - Новак ухмыляется.
- Ах, паранойя, - Дина накрывает ярость. – Держись от меня по дальше, Новак, иначе пропишу тебе бесплатный билет в ад в один конец, - он вздергивает кулаки, как бы показывая, что он не шутит. А Дин и не шутит. Ишь, паранойя у него, конечно!
Джимми так и продолжает смотреть на него как на дебила и Дину это быстро надоедает. Он хмурится, но больше не находит, что сказать, поэтому, процедив, что-то типа «не подходи ко мне больше», шагает прочь. Он не видит, как Джимми виновато смотрит ему в след.
Дома у Дина творится просто невообразимое. Приемная семья Фарлоу не претендует на звание «семья года», они вообще ни на что не претендуют. Благодаря им Дин попал к психологу, из-за них все думают, что Дин псих и что это он поджег свой дом.
Дин думает о том, что, живи он в детском доме, было бы не лучше. Разница только в том, что здесь его кормят и не отбирают игрушки. Хотя огребает Дин так же как и в первые дни в интернате. Благо там ему пришлось пробыть всего пару недель. Но эмоций ему теперь хватит на всю жизнь. Пускай, здесь и не лучше.
Его отчим – Зак - озлобленный на весь мир мужик, которого, видимо, в детстве обидели, да так, что теперь каждого он считает своим долгом унизить. У него хорошо оплачиваемая работа, на которую грех жаловаться, но это не мешает ему напиваться каждый выходной и лупить до потери пульса свою жену.
Ирэн огребает от своего мужа прилично. Дин еще ни разу не видел, чтобы она ходила хотя бы час, не то, что день, без синяков. Дину жалко ее. Как-то раз он даже помогал ей привести себя в порядок после жесткого избиения, после вопроса, почему она терпит его, Дин был послан далеко и надолго, да так, что после этого мачеха с ним теперь даже не здоровается. Она работает на трех работах, возвращается домой поздно, стараясь содержать семью, потому что Зак установил себя командиром и ни копейки не вкладывает в семейный бюджет.
«- Я оставляю свою зарплату на черный день, женщина, а твоя работа содержать этот дом!» - повторяет он изо дня в день, и Дину действительно обидно за то, как Зак обращается со своей женой и родным сыном.
Кстати говоря, о сводном брате Дина. Дастин на самом деле перенял множество повадок своего отца. Он также груб с матерью, любит отменно повеселиться, жалует выпивку и недавно даже подсел на наркоту. Дин узнал об этом случайно, когда в туалете в мусорном ведре заметил маленький прозрачный пакетик с белым содержимым внутри. Нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться, что там было. Сначала, конечно, Дин подумал на отчима, но когда заметил, как трясутся руки у его сводного брата, как расширены порой его зрачки – все стало на свои места.
Дин с самого начала понимал, что попал не в очень хорошую семью, судя по тому, как ведет себя Зак, как терпит нападки мужа Ирэн и как предоставлен сам себе Дастин, который в скором времени превратится в самого настоящего наркомана, а они ничего не смогут предпринять. Конечно, Дин мог бы сам проследить за своим сводным братом, только его скорей пошлют на три веселых, чем примут помощь.
Поэтому Дин продолжает жить в своем мире, стараясь не контактировать ни с кем из своей «новой» (уже как восемь лет) семьи. Ему спокойней, когда он претворяется невидимкой, чтобы никто, не дай Бог, не зацепил его расспросами. Особенно его отчим. Этого типа Дин ненавидит всеми фибрами души.
Единственное, что радует Дина в этом доме, так это его собственная комната со щеколдой на двери. Это просто идеально и лучше придумать, наверное, ничего невозможно. Каждый раз после школы он идет через кухню, чтобы захватить с собой хоть немного еды, пока за ним никто не наблюдает, после этого он преодолевает гостиную и поднимается к себе в комнату.
Этот дом очень часто напоминает ему тот, в котором он жил раньше. Только его комната здесь намного меньше, но даже это радует его. Дин обставил все на свой вкус, обжил каждый уголок своей маленькой комнатки. Здесь его небольшой мир, где он может закрыться и не обращать внимания на то, что происходит за этими стенами.
На кровати возле подушки сидит небольшой плюшевый медведь, Дину порой стыдно за него, но он не мог выбросить его. Медведя ему подарила малышка из интерната, когда его забирала семья Фарлоу. Сначала Дин посмеялся над этим, но после понял, что этот плюшевый мишка стал частью него за столь небольшой период.
С той девчонкой они подружились сразу же, благодаря ей Дина и усыновили так быстро. Малышка была такой подвижной, все время смеялась и заступалась за всех, кого обижали. Но саму ее никто и никогда не трогал, словно она являлась маленьким ангелочком в этом страшном доме под названием «интернат».
Дин до сих пор не знает, что с ней сталось, но думает, что она попала в надежные любящие руки и выросла за эти восемь лет в прекрасную девушку. Иначе быть не может.
На столе у него никогда ничего не лежит, кроме лэптопа, который Дин открывает только утром, чтобы проверить почту, на которую никто и никогда не писал еще ничего дельного. Как-то раз Дин даже получал письма с угрозами, но не предавал этому никакого значения, на словах в интернете мы все умные и сильные, а на деле получается – никто.
Дин бросает рюкзак под стол и заваливается на кровать прямо в одежде. Как обычно, он берет в руки медвежонка и прижимает к груди. На него постоянно находит тоска, когда он приходит с учебы. Хочется скрутиться калачиком, закрыться от всего этого страшного мира и никогда-никогда не выходить за пределы этой комнаты - его маленького никому не нужного мира.
