Жизнь и приключения кота Живоглота

Человек-собака рассказал Живоглоту многое. Теперь кот понимал, зачем люди врут – чтобы кого-нибудь поймать и наказать. Для него самого всё было намного проще – поймал, задушил, принес хозяйке – предоставил доказательства, значит. Людям такое не требовалось, потому что люди любили врать. На самом деле, Живоглоту было даже интересно с Сириусом, человеком-перевёртышем. Конечно, сначала он жутко испугался – то есть, слегка испугался – когда увидел огромную черную собаку, и почувствовал себя маленькой мышью. Но в обличии человека Сириус был скучен и неумел – даже обычную крысу поймать не мог, не говоря уж о крысе противного рыжего мальчика. Прокормиться он не мог, добыть новости не мог, даже разговаривать с другими людьми не мог. Живоглот чувствовал себя взрослым и рассудительным, находясь рядом с этим бестолковым человеком. Когда он превращался в собаку, с ним хоть поиграть можно было, поспать в теплой шерсти… Много дней потратил кот, охотясь за гадкой крысой – но теперь он хотел принести её Сириусу, который рассказал, что потом произошло бы много вещей, которые впоследствии принесут всем пользу – и хозяйке Живоглота тоже. Когда гадкая крыса сбежала, рыжий долго кричал и обвинял Живоглота, но кот лишь раздраженно шипел на него – крыса оказалась слишком хитрой. Но теперь он точно знал – крыса боялась, боялась его даже больше, чем человека-собаки. Живоглот гордился этим, и пообещал себе, что обязательно найдет облезлого перевертыша, где бы тот не прятался. - Глотик не виноват, Рон! – кричала хозяйка, держа его на руках и нервно поглаживая. - Это всё он, я знаю, я нашел его шерсть и кровь Коросты! – гневно ответствовал рыжий. Живоглоту сейчас даже хотелось, чтобы этот громкий мальчик был котом, тогда можно было бы так зашипеть на него, чтоб он навсегда зарёкся кричать на честных котов. Кот практически вырвался из рук хозяйки и пошел в мужскую спальню – нужно было кое-кого проучить. - Надеюсь, мою обувь ты трогать не будешь? – устало произнес кто-то. Живоглот посмотрел на вошедшего. Это был лохматый, второй друг хозяйки, и звали его Гарри. Он был очень мирным, старался не кричать и вполне спокойно относился к тому, что кот иногда в пылу игры нечаянно царапал его. Живоглот независимо фыркнул, выдернул когти из кроссовок рыжего и, задрав хвост, гордо прошествовал обратно в гостиную, даже не взглянув на лохматого. * * * Поиски крысы закончились успешно. Человек, в которого она превратилась, показался Живоглоту ненастоящим – в обличии крысы он выглядел гораздо естественнее. Кот чувствовал себя невероятно довольным и потому решил оставить людям право разбираться с наказанием для облезлого человека-перевёртыша, и, как оказалось, зря. Когда пришел чёрный человек, напоминавший Живоглоту огромную птицу, всё практически испортилось, а уж когда из друга человека-собаки наконец вырвался волк… Кот еще долго вспоминал об этом с дрожью и сразу бежал к хозяйке, которая почти не боялась этого чудовища, по недоразумению живущего в обличии человека большую часть жизни. Узнав, что человек-собака сбежал от злых людей, которые его оболгали, Живоглот обрадовался. Его хозяйка и её друзья знали правду, и это давало надежду на еще одну встречу с Сириусом, который, что ни говори, был единственным из знакомых кота, которого можно было назвать «хорошим пёсиком». Если бы только не блохи… Одно радовало: рыжий больше не ругался с Гермионой и с самим Живоглотом. - Ну что, настоящий? – с энтузиазмом спросил рыжий, подсовывая маленькую верещащую птичку прямо под нос коту. Был бы ненастоящий, я бы его съел! Живоглот фыркнул и ушёл прогуляться. Всё-таки он правильно выбрал себе хозяйку. Хорошо, когда тебя ценят! * * * Родители хозяйки Гермионы были очень хорошими людьми. Точнее, Живоглоту сначала так показалось, но потом его свозили к какому-то непонятному человеку, который сделал несколько довольно болезненных уколов, и задняя левая лапа потом болела весь день. - Папа, он же волшебный кот, ему не нужны наши ветеринары! – заламывала руки Гермиона. – Если что-то случится, его нужно будет просто привезти в Косой Переулок, там разберутся! Мама хозяйки Гермионы была с ней согласна, но вот отец был неумолим – и теперь расплачивался за это. Живоглот вёл себя идеально, то есть так, как хотелось хозяйке, если её папы не было дома или он просто находился в другой комнате. Но уж если он заходил… Спустя две недели папа Роберт сдался. Явно чувствуя себя неловко – Да-да, ожидай очередной пакости! – он сказал: - Ладно, я обещаю, что больше не буду тебя возить ни к каким врачам, если ты только серьезно не заболеешь. Что, согласен, волшебный кот? Живоглот самодовольно мяукнул и, подойдя к холодильнику, уселся и выжидательно уставился на дверцу. Примирение? Докажи! - Обжора… - сказал Роберт, но покушать дал. Остаток лета прошел спокойно. Живоглот никак не мог дождаться отъезда в большой замок, где было столько приключений. Там можно было поймать крысу или даже паука – рыжего попугать, можно было взобраться на плечо лохматого, не стесняясь цепляться когтями за его одежду – он редко ругался, можно было придти в птичник и понадоедать совам-задавакам… Скорее бы.