Ballnacht

Парадный шаттл спустился медленно и торжественно. В окружении сопровождающих лиц вышел Первый Консул Амой, Ясон Минк. И тут же заверещали вспышки. Ясон подарил всем улыбку, которая гарантированно займет завтра первые страницы газет, как электронных, так и нет. Жители Амой политикой интересуются мало, но ради такой улыбки тираж раскупят мгновенно. Отделенный от толпы работников клавиатуры кольцом полицейских, рядом с траппом стоял автомобиль на пневмоподушке. Чуть дальше было еще несколько. Рядом с автомобилем стоял Советник Рауль Эм. Камеры щелкали его разве что чуть-чуть реже, чем Ясона. Ясон спустился к машине, посылая в разные стороны самые ослепительные из своих улыбок. И не одному Рики приходила в голову мысль, что имиджем Ясон напоминает скорее «звезду», чем серьезного политика. Рауль отвесил короткий церемонный поклон Первому Консулу. Ясон кивнул головой и, не убирая с прекрасного лица сияющую улыбку, адресованную фотографам, вполголоса спросил: - Какой идиот нагнал сюда этот сброд? - Они пришли сами, - чуть саркастично ответил Рауль. - Население соскучилось по свежим фотографиям Первого Консула. - Отлично. Я провожу месяц на шаттле, крутящемся по орбите Амой, веду омерзительные переговоры, возвращаюсь назад, мечтая только спокойно добраться до собственных апартаментов с нормальным количеством комнат, фурнитуров и ванных комнат – и застаю на космодроме целое сборище, пришедшее запечатлеть меня в таком виде, как будто меня волоком волокли за этим шаттлом. Он не договорил, последний раз продемонстрировал царственный взмах руки репортерам и сел в машину. Рауль закрыл дверцу, обошел машину и сел с другой стороны, тщательно следя, чтобы на его лице, которое снимали со всех ракурсов, не отразилось ни одной лишней эмоции. За рулем был Катце. Он повернулся в полоборота: - Здравствуй. Ясон рассеянно кивнул ему, неосознанно потирая виски. - Едем, - сказал Рауль, стараясь не встретиться взглядом с ореховыми глазами рэда. Довольно и того, что они ехали сюда в одной машине и даже разговаривали. Например, один раз Катце тихо сказал: «Пыльно…», а Рауль ответил ему: «Да». И этого действительно вполне довольно, потому что даже такого обмена репликами хватало, чтобы Рауль вспыхнул до корней волос. Проклятье, почему этот Катце так действует на него?! И почему он, приученный с младенчества, не может держать себя в руках? И почему, черт возьми, щеки у него все еще горят?! Вот Ясон никогда не краснеет… - Ну, как все прошло? – спросил Рауль сидящего рядом блонди. - Ужасно, - безо всякого удовольствия отозвался Ясон. Вблизи было видно, насколько уставшим было его лицо, - не знаю, издевались ли они надо мной, или действительно не могли по-другому, но если верно первое, то у них получилось на славу. Юстерианцы, с которыми Ясон Минк провел успешные переговоры, имели несколько весьма специфических черт. Во-первых, их законы запрещали им посещать любые другие планеты, поэтому обычно все переговоры велись либо на их территории, либо в открытом космосе. Так как блонди вообще не имели права покидать Амой, то был найден компромиссный вариант, по которому длительные переговоры пришлось вести на борту шаттла, держащегося на орбите Амой, что позволяло Ясону не покидать своей планеты, а делегации Юстери, соответственно, не посещать чужой. Во-вторых, планета Юстери жила по пятидесятичасовым суткам, поэтому этикет требовал, чтобы блонди проводил сорок часов на переговорах, официальных и неофициальных мероприятиях и потом десять часов ему оставалось времени, свободного от политики и всего с ней связанного. Разумнее всего, конечно, было бы тратить их на сон, но постепенно Ясон дошел уже до такой степени усталости, что даже заснуть не мог. Юстерианцы заранее настояли, чтобы все время, за исключением тех пресловутых десяти часов, Ясон проводил в их обществе: «Это поможет нам почувствовать дружеское расположение, без чего никакой договор невозможен», - умильно закатывая глазки, бормотали делегаты. Ясон так и не понял, искренне они несли весь этот вздор или пытались таким образом довести его до такого состояния, чтобы он согласился на любые условия, только бы закончить эти проклятые переговоры. Как бы там ни было, Ясон, мысленно благодаря Юпитер за особый запас жизненных сил блонди, чувствовал, что еще пара недель таких переговоров его бы точно доконала, но на все заседания, тем не менее, являлся в положенное время, спокойный, выдержанный, безупречно красивый мужчина и уверенный политик. Чего стоил этот идеальный вид и самому Ясону, и его фурнитурам, об этом «дружественным» делегатам знать не полагалось. Ясон сидел, закрыв глаза и откинув голову назад на спинку автомобильного кресла, но как всегда прямо и изящно. Ясон даже полумертвый от усталости вести себя по-другому просто не мог. А Рауль с легким беспокойством оглядывал будто бы даже потускневшие волосы, изжелта-бледную кожу, тонкую и сухую, как пергамент, и глубокие тени под глазами, которые искусно наложенная косметика все равно полностью скрыть не могла. Он осторожно накрыл ладонью руку в белой перчатке. Ясон едва ощутимо вздрогнул от прикосновения через два слоя ткани и открыл глаза. - Прости, Рауль, я задумался... Что у вас происходило? Туда ведь практически никакие сведения не отправлялись… - Приказ Юпитер. - Знаю. Она сообщила мне перед отлетом, что гарантировать безопасность связи нельзя. Рауль рассказывал, что нового произошло в Синдикате, а Ясон его внимательно слушал. То есть, на самом-то деле, слушал он как фоновый звук, тренированный мозг машинально отмечал важные факты и запоминал их, а сознательные мысли были совсем о другом. Потом очередь была за Катце, который, не отрываясь от дороги, очень коротко сообщил положение на черном рынке и о межпланетных торговых операциях. - А что с ним? - С кем? – невозмутимо спросил Катце. Ясону тут же остро захотелось поставить тому второй шрам. Для симметрии. Однако вместо этого он по возможности бесстрастно сказал: - Ты знаешь, Катце. Рики выговаривал его имя цересской скороговоркой, пробалтывая и съедая букву «т», а Ясон наоборот очень явственно и отчетливо на два слога: «Кат-це». - Я просто хотел быть уверен, что ты так волнуешься за него, - спокойно ответил бывший фурнитур. Взгляд в зеркальце заднего вида убедил его, что чувства, которые сейчас испытывает к нему Ясон, невообразимо далеки от приязни. Рауль беспокойно перевел взгляд изумрудных глаз с Ясона на Катце и обратно. Он не мог не догадываться, о ком идет речь, но вмешиваться не стал, только сжал плотнее четко очерченные губы, от природы чуть припухшие, как будто от поцелуев... И как всегда под взглядом Рауля… просто рядом с Раулем, Катце почувствовал, что в голове – счастливый фейерверк и ни единого проблеска мысли. И тут же отдернул себя – даже мечтать о таком опасно. Кроме того, Ясон все еще ждал ответа, а испытывать его терпение слишком долго Катце не хотелось. - Не знаю ничего из первых рук. Я с ним не виделся. После того, что я сделал по твоему… твоей просьбе неудивительно, что он меня избегает. Катце постарался поймать взгляд Ясона в зеркальце заднего вида, но в последнюю секунду блонди опустил глаза. Катце помедлил и продолжил: - Вроде бы неплохо. Занял призовое место в Гонках Сорвиголовы. - Почему они так называются? – спросил Рауль раньше, чем решил, достойно это или нет. - Только сорвиголова может в них участвовать, - со смешком ответил Катце, прибавляя скорости. Очень хотелось курить, но не при блонди же. - Каждая третья машина не доезжает до финиша. Правда, постепенно гонки становятся более безопасными. В этом году, к примеру, погибло только семь человек. - Семь человек? – изумленно переспросил Рауль. Ясон по-прежнему молчал. - И два зрителя, - добавил Катце, а потом, бросив быстрый взгляд на двух блонди на заднем сидении, продолжил. - Но, говорят, с Рики все в полном порядке. Да и что с ним может случиться на Цересе? - Даже подумать боюсь, - сквозь зубы процедил Ясон. Катце усмехнулся, паркуя машину в огромном гараже. Фурнитуры мгновенно распахнули дверцы. Блонди вышли, и Ясон небрежным кивком головы пригласил Рауля и Катце следовать за ним. Они поднялись наверх в апартаменты Первого Консула. Кьярру, приветствовавший хозяина почтительным поклоном, сообщил, что Советник Макорс ждет, когда Господин Первый Консул сможет связаться с ним по коммлинку. Ясон с легким вздохом приказал фурнитуру перезвонить Советнику. - Здравствуй, Консул. Рауль - лицо молодого мужчины на экране было по-настоящему совершенным и абсолютно спокойным, хотя искорки плясали в насыщенно-бирюзовых глазах. Он говорил, слегка растягивая слова, манерно-томно. Волосы светлого оттенка практически такого же, как у Ясона, мягкими, тщательно уложенными волнами окружали лицо и падали на спину и плечи, спускаясь чуть ли не до самого пола, когда он сидел в кресле коммлинка. - Александр, – поприветствовал его Ясон. Рауль тоже кивнул. - Боюсь, я с плохими новостями, Консул. - В чем дело? – встревожился тот. Советник Макорс занимался внутренними и внешними войсками, а также полицейским управлением – и если проблемы возникли в его Департаменте это действительно очень плохо. - Юпитер передала, что ждет тебя с полным отчетом о переговорах, Консул. - Прямо сегодня? – немного успокоившись, но не обрадовавшись, спросил Ясон. - Боюсь, что да, - голос у Александра был сочувствующим, но не слишком. Они с Ясоном и Раулем заканчивали Академию вместе и, в общем, дружили. Хотя с Раулем Ясон позволял себе немного расслабиться, а с Александром надо было следить за собой – тот, несмотря на свою видимую манерность, был на редкость умным и расчетливым блонди. - Хорошо, благодарю за информацию. Передай, что в течение дня я обязательно явлюсь с докладом. - Как скажешь. Будешь вечером в Апатии на шоу, Ясон? – спросил Александр, переходя с нейтрального «Консул» на имя в знак того, что официальная часть разговора окончена. - Я выставляю новенькую. - Не знаю, - устало ответил Ясон. - Может быть. - Тебя последнее время там совсем не видно. Про Рауля я не говорю, он никогда не увлекался подобным, но ты раньше не пропускал практически ни одного вечера. - Дела отнимают много времени, - сдержанно ответил Ясон, внимательно глядя в яркие сине-зеленые глаза, пытаясь разглядеть тень подозрения. Но взгляд Советника оставался абсолютно безмятежным - Раньше тебя это не останавливало, - и легко возвращаясь в прежнюю манеру, спросил: - Позволишь, Консул? - До встречи, - ответил Ясон. Александр кивнул ему в ответ, отключая коммлинк. Ясон выключил свой и повернулся к Раулю и Катце, который предусмотрительно встал так, чтобы не просматриваться на экране коммлинка. - Ты поедешь во Дворец Юпитер прямо сейчас? – деловито поинтересовался Рауль Ясон медленно кивнул. Он вообще был очень молчалив последнее время. Приказал Кьярру прислать к нему личного фурнитура и парикмахера, чтобы помогли переодеться и расчесать волосы, и отправился в спальню. Нижние сьюиты блонди, чтобы садиться точно по фигуре и не создавать ни единой складочки, имели такое количество прорезей, застежек, шнуровок и молний в самых неожиданных местах, что возможности одеть или снять их без посторонней помощи практически равнялись нулю. Даже несколько опытных фурнитуров справлялись полностью с парадным одеянием не меньше, чем за две четверти часа. С повседневным сьюитом хлопот, конечно, было меньше, но не намного. Наконец, ритуал разоблачения был окончен, и Ясон с удовольствием помассировал изгиб шеи – воротничок-стойка делался на жестких костяшках, и от него на нежной белой коже оставались алые отметины. Рауль и Катце ждали в малой гостиной. - Он плохо выглядит, - негромко заметил Катце. Рауль вздрогнул от звука его голоса и привычно слегка покраснел. - Господин Минк очень устал, - через паузу ответил блонди, справившись с непонятным и нерациональным смущением. - Да, но, по-моему, дело не только в этом. Кажется, он… ему не хватает Рики. Рауль стиснул зубы – Рики он терпеть не мог. - Вы действительно так думаете, Катце? – поинтересовался он. Рэд кивнул. Рауль раздраженно вздохнул и нахмурился. - Проклятье... Почему Ясон выбрал именно его? - Просто любит и все. Рауль напрягся на секунду и поднял потемневшие глаза на стоящего перед ним рэда. «Вот оно», - насмешливо подумал Катце, - «самое страшное слово». - Да что вы такое говорите? Он не имеет права любить… уж тем более монгреля! – последнее слово Рауль произнес с той неуловимой интонацией, как будто бы оно было выпачкано в грязи. Катце быстро опустил голову, чтобы волосы скрыли шрам, и до крови прикусил губу.

*

Из зала Юпитер Ясон вышел в полном смятении чувств. Отчет он представил успешно, и когда уже собирался уйти, призрачная женская фигура, висевшая посередине зала, распалась на сверкающие шарики, которые подплыли к нему, и снова собрались в целую голограмму. Тонкая светящаяся рука легла на щеку, и Ясона как всегда чуть не отпрянул – это бестелесное прикосновение, в котором не было ни человеческой плоти, ни человеческого тепла, производило какое-то невыразимо жуткое впечатление. Чаще всего Юпитер наказывала таким образом, посылая электромагнитный импульс через мозг, от чего на висках оставались глубокие, долго незаживающие раны, а ощущение возникало такое, будто в теле переломали все кости, а внутри черепа взорвали петарду. Но иногда, как сейчас, это прикосновение носило совершенно другой смысл, и какой, Ясону так и не удалось понять. Он замер, стараясь держать себя в руках. Прозрачные невидящие глаза вонзились в его лицо. И это неприятное чувство, будто какие-то призрачные пальцы перебирают твои мысли, проникнув в твой мозг куда-то так глубоко, куда нельзя проникать, и касаясь чего-то такого, чего касаться нельзя. - Пэт?.. Ах, Рики... Его больше нет. И снова пальцы перебирают в мозгу. Ясон терпеть не мог разговоры с Юпитер именно за это чувство чужого присутствия в твоих мыслях. - Почему нужно было что-то с ним делать? Время вышло, и он ушел. За четыре года лгать Юпитер блонди научился виртуозно, но все равно каждый раз чувствовал приступ волнения, что призрачному гостю, расположившемуся в его голове, известны все его мысли, вне зависимости от того, что он говорит. И снова мысли подвергаются легкому перебору, как карточки в архиве. Глаза Ясона на секунду распахнулись, но нечеловеческим усилием воли ему удалось справиться с собой. Блонди встал и склонился перед Юпитер в глубоком поклоне, не столько потому, что этого от него требовал церемониал, сколько потому, что ноги подкашивались. Когда двери зала закрылись за ним, Ясон несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь преодолеть волнение. «Будь очень осторожен, сын мой». Этот последний импульс, пришедший в его мозг, был поразительно похож на предупреждение. Последнее предупреждение. Своего рода выстрел в воздух перед тем, как стрелять на поражение. Он медленно спустился на нижние этажи Башни, где, несмотря на торжественную тишину, все же ощущалось человеческое присутствие. Однако не пошел в Зал Собраний, как должен был, а вышел на круговую террасу. Прошел к высоким стрельчатым аркам, оформлявшим ее, и облокотился на перила, глубоко вдыхая пыльный и разреженный воздух Амой…

*

- Ясон, ты очень задержался, - окликнул его Рауль, когда Ясон появился все же на этаже, где располагался зал. - Возникли проблемы? - Все в порядке. - Ллевеллин Тейттерттон попросил провести сегодня внеочередное собрание, и мы ждали тебя. Ясон кивнул, пытаясь показать, что внимательно слушает Рауля, хотя едва фиксировал его слова. Они зашли в Зал Собраний, и Золотая Дюжина встала, приветствуя Первого Консула. Ясон сел на свое обычное место, Рауль рядом с ним. Ллевеллин Тейттерттон, Советник по Финансовым и Торговым Делам поднялся и начал доклад. Ясон перестал его слушать уже через несколько минут, тем более что ничего нового Советник не говорил. Весь смысл его речи сводился к тому, что катастрофически не хватает рабочих рук, что повсеместное введение роботов далеко не всегда финансово выгодно, что приток рабочей силы из-за границы очень затруднен из-за системы, весьма не поощряющей эммиграционно-иммиграционные режимы. Все это Ясон слышал за почти пять лет своего консульства раз пятьсот. И один за другим пошли высказываться Главы Департаментов: Внешней и Внутренней Безопасности, Социальной Политики, Общественного Здоровья, Хозяйственного Управления и прочие. И многие вопросы упирались в чересчур жесткую политическую систему, которая в свое время вывела Амой из краха, а теперь мешала развитию. Наконец, постановили отправить новый запрос Юпитер на разрешение привлечения людей без гражданства к неквалифицированному и низкоквалифицированному труду или смягчения иммиграционного режима. - Начинаем голосование. Рауль догнал его в коридоре. - Ясон! Тот обернулся через плечо, остановившись на секунду, и в этот момент Рауль схватил его за руку, чуть повыше локтя с такой силой, все-таки был блонди, что Ясон на мгновенье поморщился от боли. - Что случилось, Рауль? - Ты еще спрашиваешь? – возбужденно проговорил Рауль, однако, по-прежнему вполголоса. - Что ты творишь? Ты будто отсутствовал мысленно на протяжении всего собрания. Думаешь, этого никто не заметил? Ко мне в Департамент захотел? На ментокоррекцию? Ясон опустил глаза вниз так, что длинные ресницы отбросили тени на бледное лицо, и осторожно высвободил край своего верхнего сьюита из пальцев в белой перчатке. - Я только сегодня рано утром вернулся с напряженных переговоров, и, полагаю, мое внимание недостаточно сосредоточено. - Я не верю, что это из-за усталости. Я слишком хорошо тебя знаю, Ясон Минк. Блонди помедлил. - Поехали ко мне, Рауль. Я тебе расскажу, что мне сказала Юпитер. О чем я думал на совещании. - Мне кажется, ты думал, не о чем, а о ком…- пробормотал Рауль. Ясон усмехнулся одними уголками губ. - О нем я всегда думаю. Рассказ Ясона произвел примерно то впечатление, что он и ожидал. - Ты понимаешь, что это значит? - Да, конечно. Это может значить, что меня предупредили, что больше привилегий мне не будет, или это намек, что мне надо привести в порядок свои дела. Рауль поежился и обеими руками откинул волнистые волосы, как всегда падающие на лицо. - Ясон, нельзя так легкомысленно об этом говорить. Я… не смогу сделать ментокоррекцию тебе! - Сможешь. Если придет приказ. - Ясон! – возмутился Рауль. - Это не смешная шутка. - Я никогда не шучу, - сквозь уставшую маску мгновенно проглянул обычный жесткий и холодный облик блонди. Рауль плотнее стиснул руки. Он был сильно задет. - Мы не о том говорим. Что-то надо сделать. Ты думаешь, это связано с твоим монгрелем? Твой врач… личный врач мог донести о твоей… связи? Ясон повел плечами, отпивая еще вина. - Он, скорее всего, знает. В конце концов, проводит же он плановые обследования, пересылая результаты на обработку Юпитер, - Рауль мысленно поморщился – эти плановые проверки с полным нарушением врачебной тайны были не слишком обременительными, но какими-то очень унизительными. - Но я плачу ему такие деньги дополнительно, что не очень верю в его донос. Рауль кивнул – для него это была не новость, должен же был Ясон каким-то образом скрывать в течение четырех лет, что его целомудрие, которое, вероятно, символизировал белый цвет парадного костюма, уже в прошлом. - А монгрель? Он-то уж точно знает. Свидетельствовать он, конечно, не может, но вот подозрение посеять у того, кому ты мешаешь, легко. Ясон покачал головой. - Рики бы так никогда не сделал. Тут пришла очередь Рауля сомневаться. - Ты слишком высокого мнения о моральных качествах монгреля. - Я знаю Рики. - Ясон… - Хватит. Еще варианты есть? Вариантов было даже слишком много. Ясон подождал, пока фурнитуры расчесали золотые волосы – богатство и гордость элиты - помогли раздеться, и отпустил всех, сказав, что сам выключит свет. Подошел к окну во всю стену, посмотрел на расстилающуюся Танагуру. Его город. И разнообразные огни внизу живо напомнили ему другую ночь и другое место. Он должен был забыть те ощущения за полгода, но стоило только припомнить, как в ноздри буквально ударял чужой запах Моря и ветра, и другой… родной… Ясон медленно приложил ладонь к холодному стеклу. Там где-то Керес. А в темной массе Керес где-то затерян один монгрель… - Тебя так не хватает…

*

Его жизнь тоже вошла в привычный ритм, разве что еще больше заполненный работой, чем обычно. Боль от разлуки не то чтобы покинула Ясона, но стала как-то мягче, терпимее. Так человек потихоньку привыкает к зубной боли и уже способен отвлекаться от нее, в то время как вначале она занимала все мысли. И теперь, уже не сосредотачиваясь на том, что именно он испытывает, Ясон мог снова использовать свои сильные стороны: умение анализировать и делать выводы. Он и анализировал, но вот выводы упорно ускользали от него. Его абсолютная, непогрешимая логика, которая так нравилась Юпитер, почему-то беспрестанно заводила в тупик. Ясон несколько десятков раз проехал по улицам Керес, один раз был в кересском мотеле, один раз на квартире Рики – и очень хорошо запомнил то гнетущее впечатление, которое производил на него Третий Город своей даже не бедностью, а безнадежной неустроенностью. Условия, которые дал Рики он, даже по самым скромным подсчетам, в разы превосходили Керес, но Рики стремился назад, в трущобы. Рики, гордый и независимый, уж его характер Ясон за эти годы выучил, сам предложил ему себя на первой же их встрече. Ясон забрал монгреля в Эос, забыв обо всем: о своей чести, о подозрениях, об осторожности, пошел на все, чтобы оставить его рядом с собой. А тот рвался уйти куда угодно, но только не принадлежать блонди. Иногда им бывало действительно хорошо вместе, несмотря на все, что так стремилось разрушить их хрупкий мир. И в такие моменты, Ясон видел в темных глазах что-то такое... чему не должно было быть места в мире блонди. Он не верил, что Рики играл – монгрель был слишком искренен для подобного. Ясон очень хорошо помнил их первую встречу, когда ему еще не приходилось удерживать своего любовника рядом с собой силой. И почему вообще так получилось? Почему оказалось, что он, блонди, Консул, элита из элиты, не имеет никаких средств удержать необходимого ему человека, кроме пресловутого кольца пэта? И вот тут уже пасовала и логика, потому что ответа на это Ясон не знал. Как и ответа на другой вопрос, можно ли было как-нибудь по-другому? Вопросы сводили с ума, и Ясон чуть ли не впервые по-настоящему жалел, что ему совсем не с кем поговорить об этом, обсудить, может, даже попросить совета. Был Катце, но обсуждать такого рода вопросы со своим бывшим фурнитуром Ясону казалось неприемлемым. Был Рауль, который, конечно, выслушал бы его. Но Рауль не смог бы ничего сказать о том, что делать в такой ситуации. В вопросах эмоциональных взаимоотношений он был даже еще более неопытен, чем Ясон. Вот сейчас Ясон в полной мере начал ощущать насколько все они, все блонди, одиноки. Кроме того, он испытывал и какое-то волнение за Рики. Керес – абсолютно чужое для него место всегда казался чем-то, представляющим определенную опасность, но сейчас это чувствовалось особенно остро. В один из вечеров, когда беспокойство достигло предела, блонди не выдержал и подошел к монитору слежения. - Пэт, регистрационный номер… Монитор послушно пискнул, и по экрану побежали зеленоватые лучи сканера, разыскивая местоположение в пространстве пэта, на котором было надето кольцо с данным регистрационным номером. Система справилась за несколько минут, отсканировав тысячи регистрационных номеров, раскиданных по всей Танагуре, и на карте столицы, и основного города Амой, появилась маленькая красная точка, отмечающая положение Рики. Керес, округ 215-В. Где находится этот округ, Ясон не имел ни малейшего представления – в Керес он по-прежнему не ориентировался - но все же если кольцо работает, значит с Рики все в порядке. Как ни странно, Ясона это успокоило. Красная точка, мигающая на карте, как-то смягчала ощущение одиночества и даже поддерживала силы. Во всяком случае, помогала взять себя в руки.

*

Ясон вел переговоры на этот раз с планетой Нуда-Люпус. Удивительно, но тут помог ему Хазал. Посол Федерации сам вдруг предложил Ясону договориться об импорте не с Родо, а с другой планетой, также не связанной договором о торговой блокаде Амой с Федерацией. Зачем Хазалу это понадобилось, Ясон не узнал, но предложением заинтересовался, попутно отметив, что надо проследить, чтобы Хазал получил свой кусочек от сделки – такую инициативу в политике без внимания оставлять нельзя. Самому ему Нуда-Люпус и в мысли не пришла – крошечная планета, едва ли больше по размеру Амой, отдаленная, среднезаселенная, очень плодородная – производила столько продукции пищевого хозяйства, что без труда могла прокормить и все свое население, и еще пять планет. Пока переговоры велись опосредованно через Хазала, но представители Нуда-Люпус уже назначили день приезда и, к радости Ясона, не стали ни делать проблем из необходимости лететь на окраину галактики, ни требовать встречи на орбите и сорокачасового рабочего дня. - Люди с планеты Нуда-Люпус, даже политики, очень милые и приятные. Уверен с ними будет проще договориться, чем с родорианами. Ясон кивнул – это было бы неплохо. После родориан и юстерианцев он был не против для разнообразия пообщаться с милыми и приятными людьми. Они с Раулем сидели в личной резиденции посла Федерации. Хазал принимал их в неофициальных покоях, подчеркивая, видимо, что организация этих переговоров - жест его доброй воли и не имеет отношения к профессиональной деятельности. Неофициальность подчеркивалась и девушкой-пэтом, сидевшей на скамеечке у ног господина. «Коллекцию» Хазала называли пэтами только по аналогии с блонди. Большая ее часть не укладывалась в возраст, он никогда не выставлял их на шоу, и отношения с ними, как говорили, у Хазала были более интимными. Во всяком случае, касался он их прямо на людях, например, гладя по волосам, как сейчас. Блонди с собой пэтов не привезли. Рауль всегда испытывал отвращение к подобному времяпрепровождению, своих пэтов практически не заводил, в Апатии бывал крайне редко и только иногда, когда Ясон дарил ему очередного пэта, выставлял того на пару шоу для порядка, а потом старался быстрее избавиться. Ясон последнее время тоже появлялся на людях один. Хазал нажал кнопку и где-то раздался тихий мелодичный сигнал. Через несколько секунд дверь отворилась, и в комнату вошел молодой мужчина, высокий и стройный, с блестящими черными волосами, вьющимися крупными кольцами. Он глубоко поклонился. - Меди, принеси, пожалуйста, вина нашим гостям. - Да, господин, - и с новым поклоном он вышел. Ясон уже видел его в прошлые посещения дома Хазала. Меди был по совместительству и домоправителем, и личным слугой, а некоторые говорили, что и наложником посла Федерации. Вернулся он очень скоро, видимо, все было уже приготовлено, в сопровождении двух слуг, которые несли подносы с вином и бокалами. Когда он наклонялся, чтобы сервировать маленький столик между креслами блонди, сережки-колечки в его ушах мелодично звенели. - Спасибо, можешь идти, - сказал Хазал, осторожно поднял девушку, сидящую у его ног, и крепко поцеловал в лоб. - Ты тоже возвращайся к себе, Киа. Он подождал, пока дверь за всеми закроется. - Встреча полностью обговорена, господин Минк. Вести переговоры надо будет с министрами финансов, иностранных дел, торговли и еще некоторыми другими. Но чтобы подписать договор, необходимо присутствие члена королевской династии, на Нуда-Люпус монархический строй, как вы знаете, поэтому приедет еще и его высочество принц Эрике. Тут Хазал как-то приумолк. - Видите ли, господин Минк, принц еще совсем молодой человек, который очень стремится доказать всем, что он весьма искушен в политике. Лучше всего не обращать на него много внимания – до переговоров его все равно не допустят. - Это очень хорошо, - пробормотал Ясон. И после приветствий, которыми они обменялись при входе в кабинет Хазала, это была чуть ли не первая его фраза. Посол согласно кивнул. Они обсудили еще некоторые детали. Вернее, больше говорил Хазал, Ясон предпочитал обходиться односложными ответами. Эта молчаливость, необычная для Ясона, не ускользнула от внимания посла, но он, разумеется, ничего не сказал. Рауль тоже в основном молчал, но в этом-то ничего удивительного как раз не было – Второй Советник чаще всего отмалчивался на такого рода встречах. В конце концов, политика была бесконечно далека как от его специализации, так и от круга интересов. Впрочем, возможно, что у обычной молчаливости Второго Советника была другая причина – Хазал считал, что господин Эм обладает недостатком неприемлемым для истинного блонди – в глубине души Рауль был застенчив.

*

Выйдя из дома посла, Ясон остановился, глядя на сизое небо за облаками. Статическое электричество, несмотря на тщательную укладку, заставляло волосы торчать в разные стороны. Ясон нетерпеливым жестом провел по челке. - Проклятое электричество… - безо всякого раздражения в голосе пробормотал он. - Осень, - жестко и холодно ответил Рауль. Ясон кивнул. - Осень… - эхом отозвался он. - Я в этом году совсем не видел лета… Рауль быстро посмотрел на него. - Ясон, может быть, ты зайдешь ко мне в апартаменты? Мне бы хотелось с тобой поговорить. Тут уже пришла очередь Ясона бросать взгляд искоса на своего спутника. Комнаты, которые занимал Второй Советник, располагались прямо под апартаментами Консула и лишь немного уступали им по размеру. Фурнитуры господина Эма, появляясь и исчезая бесшумными тенями, незаметно и быстро накрыли на двоих в гостиной. Их тенеподобность только подчеркивалась редкой молчаливостью – даже личные фурнитуры приветствовали блонди глубокими поклонами без единого слова. Рауль никогда не унижался до разговоров с прислугой, но человеком он был ровным и, не в пример другим блонди, мягким – и его фурнитуры, хоть не испытывали к своему хозяину горячих чувств, подобно персоналу Консула, но и не жили в состоянии постоянного нервного напряжения и почти истерического страха от малейшего недовольного взгляда. - О чем ты хотел поговорить, Рауль? - О тебе. Я не могу смотреть на тебя такого – ты почти не разговариваешь последнее время, как будто онемел, нигде не бываешь, ничем не занимаешься кроме Департамента и дел Синдиката... Этот твой монгрель… - Рауль, - предупреждающе оборвал его Ясон, - если ты желаешь сказать что-нибудь в адрес Рики, нам лучше не разговаривать. - Что ты только делаешь?.. - обреченно пробормотал Рауль. - Ну почему именно он? Ясон, сжав губы, сидел, повернувшись к окну и не произнося ни слова. Рауль тоже молчал. Потом встал и пересел так, чтобы снова видеть лицо друга. - Послушай, - с усилием продолжил он, - я беру назад все свои возражения – лучше видеть, как ты опять ходишь по острию ножа, чем твое сегодняшнее состояние. Верни назад этого пэта – и пусть все будет как раньше. Ясон покачал головой. - Не могу. Рики не захочет возвращаться. - Кого интересуют его желания? На нем ведь кольцо? Отправь людей, пусть привезут его. - Нет, - спокойно ответил Ясон, - я не хочу теперь его покорности, даже если это было бы возможно, я хочу его любви. Я не могу так поступить. Рауль слегка нахмурился, поводя головой, чтобы откинуть назад падающие на лицо локоны. - Раньше тебя это не останавливало… Блонди нетерпеливым жестом перебил его. - Довольно, Рауль, я и так знаю, что вел себя, как… Он замолчал, не подобрав слова, хотя Рики мог бы посоветовать ему много подходящих определений, и взял в руки бокал вина. //Ясон, сняв кольцо с руки монгреля, лежащего на больничной койке, твердо запретил себе даже вспоминать о последнем годе, в течение которого у него жил этот пэт, умудрившийся одним своим присутствием нарушать разом все правила. Он даже Катце не спрашивал о том, что же происходит с… этим. Ну а Катце, конечно, сам ничего не говорил. Чтобы там ни было – оно и к лучшему. Их отношения уже начали выходить из-под контроля. Вначале Ясон хотел удержать их в рамках обращения хозяина с пэтом, когда господин со своей вещью не разговаривает, упреки от нее не выслушивает, возражения не допускает, благо болевой стимулятор, вделанный в кольцо, весьма помогает в деле наведения дисциплины, и тем более к… низшему не прикасается. Хотел, но не сумел. Не сумел отказаться от чувств, которые шквалом обрушивались на его сердце, стоило ему коснуться, просто коснуться, монгрела. И так получилось, что не прошло и трех месяцев, а блонди оказался в прочной зависимости от пэта, без которого ни одной ночи не мог провести. Исходя из всего – снять кольцо было наилучшим решением. Ясон твердо решил, что и дальше не позволит себе даже мимолетного воспоминания... Все: никакой больше зависимости, никакой угрозы - ничего. Ничего. … Людей набилось столько, что громадный парадный зал в Башне Эос казался маленьким. Первый Консул выступал сегодня с традиционным ежегодным подведением итогов во всех сферах управления. Неясный гул большого собрания стих: в зал вошла Золотая Дюжина. Они были одеты в официальные сьюиты, сдержанных спокойных цветов. Все двенадцать вышли к приготовленным для правящей верхушки столам, с минуту позировали в телекамеры – спокойные безмятежные невеселые лица – улыбается только Первый Консул… Юпитеровы Птенцы сели. Остался стоять у трибуны только Ясон Минк. Миниатюрные микрофоны, вмонтированные в трибуну, передавали речь, в общем, сходную с подобными речами любых глав государств. Пожалуй, необычным могло показаться только отсутствие бегущей строки или тезисов перед Консулом, но память блонди позволяла им спокойно воспроизводить многочасовой текст дословно и безо всякой поддержки. Впрочем, на этот раз много часов Ясону говорить не дали... …С боковых верхних ярусов место выступлений просматривается как на ладони, все блонди видны так отчетливо, как будто протяни руку и коснешься любого из них, а профиль Первого Консула различим так четко, будто вырезан из бумаги... Видно превосходно, даже если смотришь через оптический прицел небольшого самострела. Ясон Минк на секунду делает паузу в докладе, опуская голову чуть вниз и позволяя передним более коротким прядям модной стрижки скользнуть по лицу, перед тем, как перейти к следующему пункту... Трехприцельный самострел мгновенно вскидывается вверх, спусковой крючок отпущен, и три стрелы вылетают: средняя быстрее, а через мгновенье и две боковые, и совершенно беззвучно летят со страшной скоростью, целя в открытую шею между линией нижней челюсти и воротничком сьюита. Оружие падает на пол, стрелок вскакивает на ноги и бросается к выходу с яруса... У блонди хорошая реакция, и хотя выстрел был беззвучен, но рассекаемый первой стрелой воздух и предостерегающий оклик от столов, где сидели блонди, привлекли внимание Ясона. Он резко дернулся вперед, благополучно избежав контакта с первой стрелой и практически в то же самое мгновенье почувствовав, как стрела, летевшая сбоку, вонзается в его шею. Зал ахнул. Даже блонди, забыв на секунду об обычной невозмутимости, вскочили из-за столов. Ясон крепко взялся за торчащее древко и вырвал стрелу. Хлынувшая кровь, окрасила белую тунику алым. Он зажал рану рукой и быстро сошел с трибуны. - Уберите камеры, – приказал он, неосознанно поднимая вторую руку перед собой в защитном жесте. И быстрым шагом ушел из-под безжалостного прицела журналистов. В служебных помещениях он, наконец, внимательно посмотрел на стрелу, которую все еще держал в руке. Она была недлинной, похожей на гарпун с тремя короткими лезвиями на конце – собственно, не стрела, а дротик. Неужели они рассчитывали, что его можно этим убить? Ясон хотел пожать плечами, но было больно, он думал уже отшвырнуть стрелу, как вдруг острым обонянием уловил какой-то другой запах, кроме запаха собственной крови, идущий от этой стрелы. На секунду блонди замер, потом медленно поднес стрелу ближе к глазам и увидел, что концевые лезвия покрыты небольшими бороздками, в которых накопилась какая-то темная субстанция… В служебные помещения, наконец, вошли остальные блонди. Они говорили что-то, но Ясон их не слышал. В глазах резко потемнело. - Александр… - тихо позвал он. - Что, Консул? – отозвался тот, немного обеспокоенный необычным тоном Ясона. - Позови ко мне Рауля… - Я стою перед тобой – ты не видишь, Ясон? – вмешался Рауль. - Рауль… Держи меня… И в глубоком обмороке упал на руки Второго Советника... Мардж Толли смотрел поочередно то на результаты анализов, лежащие перед ним, то на двух блонди. Сидящий Ясон без верхнего сьюита, со снятым воротничком и забинтованной шеей выглядел очень бледным и уставшим. Стоящий рядом Рауль, напротив, имел напряженно-обеспокоенный вид. Толли снова посмотрел на результаты. - К сожалению, вы были правы, лорд. Это действительно яд. Весьма специфический для Амой, здесь, вероятно, даже при вскрытии не смогли бы его обнаружить. Я понял, что это только потому, что на Миддерланде он распространен среди наемных убийц. Он передал результаты Раулю, который с вниманием уткнулся в цифры. Ясон никакого внимания на анализы не обратил, не сводя пристального взгляда с врача. - Так чего мы ждем? – спросил у Толли Второй Советник. - Нужно ввести препараты и начинать лечение. Вот оно! Толли глубоко вздохнул. - Боюсь, что никакого специфического лечения не существует. Во всяком случае, мне о нем ничего не известно. Я перерыл все источники и на Амой, и на Миддерланде, но нигде нет ни слова о противоядии. Мне жаль, лорд. Рауль что-то пробормотал, но врач его не слышал, глядя в задумчивые голубые глаза двадцати двухлетнего молодого человека, которому даже страх перед смертью испытывать не разрешалось. - Я умру? – голос его не дрогнул. - Не могу сказать, Лорд, - осторожно ответил Толли. - Все зависит от того, сколько яда попало в кровь, и насколько сильным было кровотечение… Ясон слегка кивнул. - Ясно. А почему это вещество… убивает? Я просто хочу составить себе представление… - Это сильнейший паралитик, постепенно нарушающий чувствительность и обездвиживающий все мышцы. Обычно человек гибнет от паралича либо сердечной, либо дыхательной мускулатуры. - И сколько у меня времени? Толли снова пожал плечами. - Этого я тоже не возьмусь утверждать с уверенностью. Все опять-таки зависит от количества яда. Повисло недолгое молчание. - Вам, возможно, стоит остаться в клинике, - мягко продолжил врач, - здесь оборудование и… - Нет, - отрезал Ясон и решительно встал на ноги. Голова ощутимо кружилась, - я еду домой. Рауль хотел было что-то сказать, но, взглянув на Ясона, передумал и тоже пошел к выходу, пытаясь поддержать друга за локоть. Ясон, однако, не резко, но решительно отнял у него свою руку и почти ровно вышел из кабинета врача. Рауль выключил коммлинк и вернулся назад в спальню Первого Консула. Ясон полусидел, опершись о высокоподнятые подушки. Необычная бледность придавала ему уставший вид. Дыхание уже было затрудненным. - Я сообщил Томашу Вильски заявление для прессы, как ты велел. Что жизнь твоя вне опасности, и хотя потребуется время, чтобы восстановиться, в ближайшее время ты вернешься к выполнению своих обязанностей. - Хорошо. Мне нужно еще кое-что, - негромко произнес Ясон. - Скажи Катце, пусть свяжется с Рики. Я хочу видеть его… Рауль хотел возразить, но, взглянув на лежащего блонди, замолк и вышел из комнаты. Катце сидел в кресле во внутренней комнате, но поспешно поднялся, стоило Раулю Эму войти. - Как он, господин Эм? Рауль устало пожал плечами. - Паралич уже начался – теперь будет прогрессировать. Катце нахмурился, но ничего не сказал. Рауль помолчал, затем, не глядя на рэда, заявил: - Он хочет видеть того монгреля... Катце кивнул безо всякого удивления. - Мне позвонить ему сейчас, господин Эм? Рауль помедлил, а потом как-то обреченно взмахнул руками, вроде «Делай, как знаешь!», и почти упал в мягкое кресло, закрыв красивое лицо ладонями. Катце с желанием посмотрел на склоненную тонкую фигуру, тяжелые волосы, соскользнувшие вперед, и молочно-белую полоску кожи, открывшуюся выше стойки воротничка. Затем рэд привычно одернул себя и полез за мобильным телефоном. Что толку бессмысленно-мечтательно смотреть на блонди? Рауль от этого ближе не станет – не стоит и сердце травить… Рики, резко вырванный из сна пронзительным звонком мобильного телефона, выпутался из теплых сонных объятий Гая и схватил надрывавшуюся трубку. - Да, - шепотом сказал он, чтобы не разбудить партнера. - Здравствуй, Рики, - раздался в телефоне хрипловатый голос Катце. - Я в Эос. Вчера на пресс-конференции на Ясона… - Я знаю, - сухо оборвал его Рики, - мне рассказали вчера в баре. Зачем ты звонишь, Катце? Секунду в трубке стояла пауза. - Он хочет тебя видеть. - А я бы предпочел гоночный автомобиль. Я не принадлежу ему. И кольца на мне больше нет. Это все? – резко, но по-прежнему тихо спросил Рики. - Ну неужели ты даже попрощаться не хочешь? – не без умысла небрежно спросил Катце. На мгновенье Рики замолк. - Но… ведь было объявление, что с ним все в порядке? – пробормотал он. - Эта была ложь, - спокойно сказал Катце, - он вполне возможно никогда уже не будет в порядке. На этот раз пауза длилась так долго, что Катце уже подумал, не ушел ли Рики от телефона. Наконец, дарк заговорил: - Скажи, что мне очень жаль. Передай мои соболезнования. Но это все. И дал отбой. Положил телефон и лег назад под одеяло. - Кто это был? – сквозь дрему пробормотал Гай, удобно устраивая руку на бедре Рики. - Никто. Спи. Сам он не уснул больше. В апартаментах Ясона Минка Катце задумчиво опустил телефон. - Когда он приедет? – нетерпеливо спросил Рауль. - Сказал, что никогда. Рауль встал. - Это уже чересчур! Катце, отследите, откуда шел сигнал, и отправьте туда людей. Если Ясон хочет, то этот монгрель будет здесь, даже если его на поводке будут тащить из самого Керес! Катце отрицательно покачал головой. - Это ничего не даст, господин Эм. Ну притащат его сюда – вы думаете, Ясона порадует вид Рики, стоящего и плюющегося ядом? Дайте лучше Рики время немного поразмыслить. Было уже позднее утро, когда у Катце вдруг зазвенел мобильник. - Я слушаю. - Я на Эосе – ты впустишь меня или мне ехать назад? – мрачно спросил его Рики. - Сейчас. Поднимались они в полном молчании. Катце был достаточно умен, чтобы не заявить: «Ты все-таки приехал!», а Рики со своей стороны достаточно горд, чтобы не оправдываться: «Я просто случайно проезжал мимо…» В хорошо знакомом Рики холле стоял Золотоволосый Советник – Рауль Эм. Рики видел его несколько раз, когда тот приходил к Ясону, но тогда Рауль обращал на него примерно столько же внимания, что и на рисунки на обоях. К удивлению монгрела, Раулю и сейчас удавалось вести себя также. - Иди, - повелительно-холодно кивнул блонди. Рики, не говоря ни слова, с высоко поднятой головой прошел мимо блонди вглубь комнат, не заметив, как скривились губы Рауля при виде того, насколько хорошо монгрел знает, где находится спальня. В огромной комнате окна были полностью закрыты и включены только микролампы, создававшие полумрак. За прошедшие полгода здесь мало что изменилось. Стояла огромная кровать, на которой неподвижно лежал блонди. Роскошные волосы, уложенные с обеих сторон, скрывали постель почти всю. Рики не видел Ясона полгода, и то ли по этой причине, то ли из-за растерянности, которая охватила его, первый раз увидевшего гордого Консула таким уязвимым, но только сердце заколотилось быстро-быстро, сильными и какими-то щемящими ударами. - Ясон… - вполголоса выговорил он. Блонди медленно открыл глаза. - Рики. Монгрел уже успел взять себя в руки. - Как ты? Ясон пожал плечами. - Ног не чувствую. Скоро отнимутся и руки, - голос его был бесстрастен, будто он сводку погоды читал – ни жалобы, ни страха, он просто делился новостями. Рики не знал, что и сказать на такое. - Садись сюда, - кивнул Ясон, - не бойся, в таком состоянии я тебе ничего не сделаю. - Я не боюсь! – строптиво возразил монгрел. - Я знаю. Рики подошел к кровати и сел на край, отодвинув пряди волос, чтобы освободить место – тяжелые и шелковистые, они струились между пальцами. Он сидел, ничего не говоря довольно долго. - Почему ты захотел меня увидеть? – прошептал он наконец. Ясон, казалось, чуть вздрогнул, глаза блеснули насмешливо. - Потому, монгрель, что законы нашей планеты… Он не успел договорить, внезапно побледнел и упал на подушки, судорожно хватая воздух, губы посинели – начался новый приступ удушья, тяжелый, но непродолжительный. Рауль, мгновенно материализовавшийся откуда-то, подхватил Ясона под плечи, усадил, чуть наклонив вперед, и поднес к его губам рюмку с какой-то жидкостью. - Выпей – это должно облегчить приступ. Ясон вдруг резко оттолкнул его руку. - Не хочу! – такие откровенно капризные нотки в его голосе Рики слышал впервые. - Все равно не помогает! У Рики что-то оборвалось внутри, он привлек непротивящегося блонди к себе, пряча его от чужих глаз, осторожно отнимая его руки от лица, целуя золотые волосы и шепча нежные слова утешения, которых никогда не говорил и не слышал. - Тише… тише… хороший мой... Родной… тише... И позволяя Раулю Эму потрясенно смотреть на монгрела, обнимающего блонди и целующего его волосы, виски, лоб, и на блонди, ничуть не протестующего против подобного с собой обращения. Через несколько мгновений Ясон отстранил его. - Довольно. Я успокоился, - знакомо-холодно сказал он, откидываясь назад на подушки. Рики забрал из несопротивляющихся рук Рауля лекарство и, приподняв голову Ясона с постели, поднес к его рту. - Пей. Вреда от него не будет, - сказал он, не имея ни малейшего понятия о том, что это такое. - И кто еще смеет так командовать блонди? – риторически заметил Ясон, но жидкость послушно проглотил. - Монгрель… - пробормотал он, укладываясь удобнее. - Блонди! – фыркнул Рики. Тень улыбки пробежала по губам блонди. - Иди, Рауль, - сказал он, обращаясь к еще стоявшему у кровати другу, - оставь нас. Не беспокойся, я не собираюсь умирать прямо сейчас. Рауль, все еще не оправившись от шока, взял пустую рюмку и как во сне вышел из спальни. Во внутренней комнате сидел Катце, склонившись над портативным компьютером. - Катце… - каким-то чужим, бесцветным голосом спросил Рауль, - что между ними происходит? Рэд бросил на него косой взгляд, но ничего не ответил. Рики вышел из спальни довольно скоро. - Катце, - обратился он, почти случайно игнорируя Рауля, - он хочет видеть нотариуса. Рэд кивнул и начал с кем-то соединяться через видеофон. Силвер-юрист появился едва ли не в тот же момент, когда Катце оборвал связь. Слегка поклонился Раулю, поздоровался сразу со всеми присутствующими, окинув их поочередно цепким взглядом, и скрылся за дверью, прихватив с собой портативный компьютер, камеру, пачку бумаги, три перьевые ручки и что-то еще. Вышел он через три с половиной часа, и вид у него был задумчивым. - Господин Консул пожелал составить завещание. Все, не сговариваясь, кивнули, они уже догадывались об этом. - Консул предпочел записать свои распоряжения от руки, поэтому свидетели не требуются. Однако по законам Амой люди, упомянутые в завещании, должны быть поставлены в известность, поэтому… - силвер откашлялся, поправил стильные очки – он так делал всегда, когда хотел почерпнуть уверенности. Тон его, и раньше далекий от сердечного, стал окончательно официальным. - За вычетом разнообразных сумм, предназначенных для выплаты частным лицам и использования в деловой практике, и распоряжений по поводу личного имущества, фурнитуров и пэтов, завещание господина Консула сводится к адресованию очень крупных сумм господину Второму Советнику Раулю Эму и гражданину рэду Катце. Все остальное состояние наследуется монгрелем дарком Рики. Эти слова оказались сюрпризом для всех, особенно для Рики. Разве что Катце не выглядел слишком уж потрясенным. - И в какой сумме оценивается состояние Ясона? - Этот вопрос не совсем корректен, но учитывая все обстоятельства... Общая стоимость по предварительным оценкам превышает пятьдесят миллионов. На этот раз даже Катце, не сдержавшись, присвистнул. - Я и представления не имел, что речь идет о такой колоссальной сумме, - пробормотал он в ответ на вопросительный взгляд Рауля. - Господин Рики Дарк будет очень богатым человеком, - сухо согласился юрист, снимая очки. - Нет! – впервые подал голос Рики. - Я не возьму его деньги. Мне они никогда не были нужны! Никогда! И еще через полтора часа Рики все еще говорил: «нет», только уже снова сидя на краю кровати Ясона. - Мне не нужны твои деньги. - Оставь хоть раз в жизни свое упрямство. Ты сможешь уехать. Взять с собой, кого хочешь, и улететь с Амой. Рики усмехнулся. - Не понял еще, что так меня не купить? - Я не покупаю тебя. - И прощения так не просят. - Я не собираюсь просить у тебя прощения, - резко оборвал его Ясон. - Мне не требуется твое разрешение, чтобы составить свое завещание. Рики вздохнул: «Добро пожаловать назад, господин ублюдочный блонди!» - Ладно. Остается только надеяться, что ты не умрешь. Теперь уже Ясон усмехнулся. Рики встал, подошел к окну и осветил один квадрат огромных стекол-хамелеонов. За окном стояла непроглядная тьма. Монгрел снова сел на край кровати. - Ты останешься… - пробормотал блонди, не открывая глаз. Тонкие пальцы бессмысленно теребили складки одеяла. Он засыпал. - А куда я денусь?! – спросил Рики, невольно передергивая плечами. Блонди спал. Рики посидел еще немного, глядя на знакомое бледное лицо, а потом вздохнул и прилег на самый край, максимально далеко от блонди. Следующую неделю Ясону становилось хуже, паралич стал почти полным, и на бледном лице жили только ярко-голубые глаза. Рауль по-прежнему с трудом справлялся с удивлением и возмущением, глядя на нахального монгреля, но не решался возражать, видя, что, судя по всему, Ясону его присутствие не неприятно. А Рики, монгрел, в жизни не имевший представления о том, как ухаживать за больными, вдруг мгновенно всему научился. Научился просыпаться, стоило измениться дыханию Ясона, понимать сигналы, подаваемые аппаратами, безошибочно угадывать, когда нужно звать Рауля, ночевавшего теперь в апартаментах Ясона, а когда достаточно поправить подушку. Состояние Ясона не ухудшалось, но, в общем, и не улучшалось. Рауль уже стал задумываться, что станет с Консулом, если его здоровье так и не придет в норму. Его терзали отчетливые подозрения, что терпеть это Юпитер не будет. Но неожиданно паралич стал потихоньку отступать, и тело блонди начало быстро восстанавливаться. К концу недели Ясон уже вставал, спокойно двигался и собирался вернуться к делам - такой перерыв в работе был небезопасен. Вечером Ясон лежал на кровати, незаметно наблюдая за стоящим Рики. Тот хотел уехать – теперь его присутствие здесь было не нужно. - Гай меня убьет, - задумчиво пробормотал Рики, ни к кому, в общем, не обращаясь. - Я сказал, что уеду часа на три, и пропал на две недели... Ясон схватил его за запястье и потянул на себя. Рики не мог удержаться на ногах, даже если бы очень хотел. Он упал на Ясона, чувствуя, как сильные руки стискивают плечи, а мужчина торопливо целует его. Рики не привык к этому, в тот год, который он провел на Эосе, Ясон хоть и касался его, но не слишком стремился к особой близости, обращаясь с ним, как… с пэтом. - Это такое наказание? – задыхаясь, спросил он, когда они перекатились, и Ясон подмял его под себя. - За то, что я упомянул Гая? Ясон покачал головой, глаза его потемнели, дыхание было ровным, но частым. - Это неважно. Неважно, о ком ты думаешь. Неважно, что мой мир так зыбок сейчас. Рики закрыл глаза, глубоко вздохнул и закинул руки Ясону на шею... Сейчас им было хорошо вместе. Рики буквально плавился под тяжестью тела любовника, распластываясь по постели, вцепившись пальцами в простыню. Ясон прижимался губами к его затылку, зарываясь в черные волосы, лаская шею. Рики выгнулся и гортанно застонал от первого проникновения, а потом вжался лицом в подушку, закусив ткань, чтобы не кричать в голос. Было слишком хорошо. Так не должно было быть. Ясон старался не опускаться на Рики всей тяжестью, удерживая вес на локтях, а потом подхватил парня под живот, и они снова перевернулись так, что теперь оказались лежащими на боку. Резкие движения в такой позе оказались затруднены, но ласкать любовника стало намного проще. Руки блонди скользили по влажной груди, задевая крошечные твердые соски, обводили контуры затвердевших мышц живота, заставляя Рики дрожать, переместившись на внутреннюю поверхность бедер, поглаживая между ног. Он не выдержал, откинул голову назад на грудь Ясона, часто и неровно дыша. Тело содрогалось от возбуждения, жарко терзавшего все внутри. - Хватит… Ясон... Хватит, я не могу уже больше ждать… - Еще нет... – шепнул ему в ответ блонди, и Рики почувствовал влажный язык на своей шее, - еще нет… Рики снова вскрикнул, когда властные губы впились ему в горло туда, где был шрам, и длинные волосы упали на его тело. Он стиснул шелковые пряди и потянул блонди к себе, еще ближе. Еще прекраснее. Ясон часто, жарко дышал у его шеи, сам выгибаясь, чтобы еще плотнее слиться воедино. Руки его судорожно сжались на бедрах монгреля. Рики чувствовал, как внутри что-то все сильнее сжимается, обостряя восхитительное чувство контакта и грозя лишить и разума, и сил, и дыхания. А потом взрывается, заставляя кричать и забывать обо всем в сильных объятиях. И Ясон с долгим вздохом тоже отдается страсти... Рики отключился почти сразу, а блонди долго не мог заснуть. Раньше они никогда не спали вместе, кроме того, первого раза. Фурнитуры приводили пэта, а потом уводили. Рики разметался по постели, приоткрыв влажные губы. Черные пушистые ресницы вздрагивали, темными, слипшимися от слез страсти, стрелками лежа на жарком, еще не остывшем лице. Его тело было теплым, и, несмотря на то, что ширина кровати позволяла ее обитателям вообще не встречаться, льнуло к Ясону. - Не могу тебя отпустить. Никогда не могу. Блонди встал и подошел к тумбочке недалеко от кровати. Его, не отошедшего еще до конца от болезни и страсти, слегка пошатывало. Он вытащил из ящичка тускло блестевшее кольцо, вернулся к кровати и присел рядом с Рики. Помедлил немного, потом крепче сжал зубы, взял смуглую руку, лежащую поверх легкого пушистого одеяла. Подержал ее немного, осторожно погладил и надел кольцо на безымянный палец, неосознанно задержав дыхание. Рики болезненно нахмурился, губы искривились, он что-то прошептал, не просыпаясь, и нервно метнулся, как будто ему снился кошмар. Ясон снова погладил его руку, Рики вздохнул и успокоился. Утром Рики проснулся, сам не зная отчего. Судя по ощущениям, он мог бы проспать еще лет десять. Он перевернулся набок, вздохнул, будто что-то его беспокоило, а потом по какому-то наитию, поднес руки к лицу и ахнул, увидев ободок кольца вокруг пальца. Он вскочил на кровати и увидел стоявшего блонди, уже полностью одетого, с напряженным застывшим лицом. - Ты… Ты... – Рики, сам того не замечая, кричал. - Как ты мог?.. Ненавижу тебя! Ясон медленно перевел взгляд на монгрела и сразу же развернулся, так что волосы взметнулись, как языки белого пламени, и вышел. Рики кинулся к запертой двери и ударял в нее раз за разом, не чувствуя, что в кровь разбивает руки. - Ненавижу тебя! Ненавижу! Ясон уехал во Дворец Юпитер, занимался делами Синдиката, но эти яростные крики целый день звучали у него в ушах//.

*

Переговоры с Нуда-Люпус действительно проходили намного проще, и к соглашению по поводу договора пришли сравнительно быстро. Требования делегатов показались Ясону вполне справедливыми, и не прошло и недели, как все основные вопросы были улажены, и договор подписан Верховным Консулом Амой Ясоном Минком, с одной стороны, и Его Высочеством принцем Эрике, с другой. Принца за все время переговоров Ясон увидел впервые. Хазал был прав - к политике наследника престола, едва достигшего восемнадцати лет, явно не допускали. Принц, как большинство жителей его планеты, был человеком очень высоким, выше даже блонди, широкоплечим и узкобедрым. У него было идеально сложенное тело и искренняя душа, в политике неуместная. Ясона он окинул честным восхищенным взглядом от самой светлой макушки до кончиков пальцев. И на протяжении всего заседания Ясон беспрестанно чувствовал на своем теле этот горячий взор, полный восторга и желания. И взгляд увлекшегося юноши, не несущий в себе ни малейшей грязи, все равно нервировал его. Вечером был торжественный прием по поводу удачных переговоров. Ясон приехал позже, велел Советнику Макорсу подняться в его кабинет и снова покинул зал. - Ты видел, какими глазами на тебя смотрит Его Высочество? – насмешливо кольнул его Александр, когда они вышли. - Он тебя мысленно раздевает и ничуть не старается этого скрыть. - Я должен быть этим польщен? – сухо спросил Ясон. Александр пожал плечами. «Да как хочешь, дорогой» - По твоему приказу мы «занимали» принца, пока ты занимался договором. Его народу не свойственно скрывать своих чувств – они говорят, что думают, и делают, что желают, - Советник мягко усмехнулся. - Они словно животные... Очень сильны, кстати. Не думал, что человек в состоянии справится с блонди, но принц, пожалуй, смог бы... - Я тебя позвал не для того, чтобы говорить о принце, - властно перебил его Ясон, - мне это неинтересно. Я хочу знать, что это за приказ о выдаче кересским патрулям боевого оружия? Александр снова пожал плечами под изящным ярко-голубым верхним кителем, якобы военного образца, который открывал его нижний сьюит гораздо больше, чем скрывал. - Приказ Юпитер. - Почему ты не поставил в известность меня? Приказ отменить. С Юпитер я буду говорить сам. И запомни, что Керес сейчас представляет действительную и серьезную опасность. Не надо все усугублять. - Как скажешь, Консул, - сквозь зубы процедил Александр, - я только подумал… - Будь любезен, - снова перебил его Ясон, - не думай, а исполняй. У меня, по счастью, достаточно своего ума. Он вышел из кабинета, чуть не полоснув Александра по лицу волосами. Блонди сжал красивые губы и нехорошо прищурился вслед Консулу. «Посмотрим, испытываешь ли ты такое же отвращение к тактильным контактам, как следовало бы, дорогой…» Через два часа, когда прием был в самом разгаре, министр финансов из делегации Нуда-Люпус, Паола Терраакуна, подошла к послу Федерации. - Мне не нравится, что происходит с принцем, Хазал, - темные глаза ее были встревоженными. - Боюсь, он натворит глупостей. Ты видел, как он смотрит на Консула? Как на взбитые сливки. - Это как раз неудивительно, - вздохнул Хазал, - когда Минк выступает на ежегодном собрании, его хочет весь зал. Плохо другое, посмотри, Паола, - он кивнул в сторону принца, стоящего в окружении трех-четырех блонди, среди которых были Александр Макорс и Кайру Беннет, - они же его подпаивают. Принц пьет с ними, бокал в бокал, а вино блонди достаточно крепко – это только они не пьянеют. Паола тихонько охнула. - Этого еще не доставало! Надо его остановить, Хазал. Зачем им это? - Как ты его остановишь? Не знаю, чего они хотят, но чувство юмора у блонди весьма специфическое... И они оба снова обеспокоено посмотрели на принца. Ясон вышел из зала на крытую террасу, где специальные установки создавали прохладу, отличную от невыносимой духоты Амой конца сентября. Болела голова, и почему-то странно щемило в груди. Он не сразу услышал, как за спиной кто-то вошел вслед за ним. - В одиночестве, Консул? – Ясон резко обернулся и оказался лицом к лицу с принцем. - Составить вам компанию? - Нет, благодарю, - ответил блонди тоном, способным заморозить на месте. На принца это не произвело впечатления. Он быстро поставил руки по сторонам от плеч Ясона, создавая своего рода клетку. Пальцы принца дрожали – он был сильно пьян. Глаза Ясона расширились. - Что вы себе позволяете? – он дернулся, но юный великан схватил его за плечи, сминая украшения верхнего сьюита в железном захвате, и снова впечатал в стену. Руки его были настолько горячими, что Ясон чувствовал их через два слоя материи, как будто трогали его обнаженного. - Да вы что, с ума сошли?! - Сошел… От тебя с ума сошел… - жарким полушепотом произнес юноша. Дыхание его тоже было горячим и пахло вином. Ясон только сейчас заметил, что принц выше его, по меньшей мере, на полголовы. Блонди поднял руки, желая оттолкнуть его от себя, но принц с такой силой сжал его запястья, что один из тяжелых информационных браслетов, заковывавших руки блонди от кисти до локтя, хрустнул под его пальцами, и железо острыми краями впилось Ясону в кожу. - Немедленно отпустите меня, – холодно и повелительно с расстановкой приказал Ясон, стараясь держать себя в руках и волнуясь, как бы не сработала сигнализация на браслете. - Зачем? На моей планете мы не лжем, поэтому и нас нельзя обмануть. Ты не девственен, как говорят. Твое тело больше не стерильно... Твое сердце больше не стерильно... Он наклонился к блонди еще ниже, словно намереваясь поцеловать. Ясон с силой оттолкнул его, и принц, пошатнувшись, отступил на несколько шагов. Не будь он так пьян, это едва ли удалось бы блонди так легко. Ясон, стараясь не спешить, вышел в коридор, как мог, привел в порядок смятый сьюит, растрепавшуюся челку, разорванную шнуровку на плече и снял сломанный браслет. Он вошел в зал, желая как можно быстрее уехать домой, когда внезапно отчетливо поймал на себе несколько насмешливых взглядов и понял, что произошедшее не было случайностью. Ясон, приехав домой, чуть ли не с порога приказал готовить ванну. Фурнитуры, мгновенно почувствовавшие, что стряслось что-то из ряда вон выходящее, старались не попадаться Ясону на глаза, чтобы не разозлить еще больше. Ванну приготовили в мгновенье ока. Отстегнули тяжелый плащ, сняли верхнюю тунику, нижний сьюит по мере того, как проворные руки распускали застежки, сползал с тела блонди, как вторая кожа. - Всю одежду выбросить, - велел Ясон, пока один из фурнитуров собирал всю массу волос, спадающих ниже бедер, в тяжелый узел на затылке. Ясон опустился в горячую воду, откинув назад голову и машинально постукивая кончиками длинных пальцев по бортику, чувствуя, как нейтрально-заботливые руки скользят губкой по телу. Но вместо того, чтобы расслаблять, сегодня это только напрягало. В конце концов, он отослал всех. Ванна его так и не успокоила, хотя вроде и смыла с кожи чужие взгляды и прикосновения. Ясон полночи прометался на простынях, погружаясь в какую-то горячечную дрему и, вздрогнув, выныривая из нее. Ему было жарко, душно, и одновременно охватило какое-то странное оцепенение, не позволяющее встать или хотя бы протянуть руку, чтобы включить кондиционер. В голове носились обрывки разговоров, чувств, картинок и бесконечных «почему?», но ни одну мысль из этого вороха было не выделить. Голова кружилась. И вдруг внезапное понимание яркой вспышкой взорвалось в голове. Это ощущение было настолько сильным, что Ясон резко сел на кровати. Будто все кусочки четырехлетней головоломки, сводящей с ума, разом встали на место. Таких вспышек-воспоминаний у него не бывало лет с двенадцати-тринадцати. Его сердце больше не стерильно? Ну и что из того? Это же замечательно. И Рики... может быть, Рики его и не любит, но точно неравнодушен к нему, и… в конце концов, он сам только сейчас это понял! Ясон тихо рассмеялся, сам не зная чему, падая назад на постель. До утра он так и не уснул, хотя нервное возбуждение, снедавшее его, сделалось каким-то другим. Более радостным, что ли. Блонди приехал в Синдикат и набрал номер Катце. Тот – небывалое дело – ответил далеко не сразу. - Ясон… что-то случилось? Почему ты звонишь в такую рань? - Уже восемь часов, Катце, - необычно мягко заметил Ясон. - Я лег три часа назад, - пробормотал в ответ рэд. - Ты знаешь, где Рики? Катце поколебался, но сказал правду: - Нет - они переехали, и у меня нет их нового адреса. - Ты сможешь найти его? - Да, но… - Передай, что... Нет. Просто скажи, что мне надо поговорить с ним. Надо встретиться с ним. - Но... - Катце, пожалуйста, сделай это. Я прошу. Рэд отключил видеофон в состоянии шока. Ему даже спать расхотелось. Ясон сказал «прошу»? Ясон сказал «пожалуйста»? Для Консула день пролетел, как одна минута. Он вернулся домой, скинул плащ фурнитуру и пошел в комнаты. Особо не задумываясь, посмотрел на монитор слежения и нахмурился. Подошел к монитору ближе и сел в кресло. Перезагрузил программу. Потом поставил локти на пульт и оперся подбородком о сцепленные пальцы. Лицо его было напряженным. Красная точка, показывающая местоположение Рики, исчезла с карты Танагуры... Конец первой части.