Bad Romance-2

Я молча листала сайты с разными машинами, выбирая, какую из этих подарить дочери на 17-тилетие. На самом деле, до него еще три месяца, но мне уже не терпится выбрать подарок, тем более сложности с упаковкой не заставят ждать. — Когда придет Эва, не забудь ей сказать, что мне нужно улететь на три дня в Нью-Йорк, — попросила я домработницу. Была против наемного труда, но как будто у меня есть выбор, поскольку работа отнимает много времени, а Эванджелин напрягать вовсе не хочется — у нее актерские курсы и выпускной на носу. — Эва дома, — сказала домработница. — Что? — я оторвалась от ноутбука и встала с места. В комнате девушки не было, но я знала, что в доме еще есть чердак. Тихо поднявшись на третий этаж, я прислушалась. — Давай ты больше не будешь прогуливать школу и звать меня, когда твоя мама дома, м? — предложил ей Дженнон. — Нет, подожди, ну я так не могу, — слышится какая-то возня. — Мне сложно себя контролировать, малыш, иначе у тебя будет еще много малышей, смекаешь? — Но мы же предохраняемся! — возмутилась Эва громче обычного. Я сперва хотела с ноги вынести дверь и отрезать Дженнону его колбасу, но шок сдерживал меня. Я быстро спустилась вниз и набрала Джареда. — Приезжай скорее. — Что-то случилось? — Случилось. Пиздец! Для большей драматичности я положила трубку, конечно. *** Я смотрела в иллюминатор самолета и слушала тихий, почти шепот, голос Джареда. — Послушай, ей почти 17, она взрослый человек и имеет право делать все, что угодно. В рамках закона. — Не ты ли хотел кастрировать Дженнона? — поинтересовалась я. — Хотел, но еще я знаю, что ты просто не готова к тому, что твоя маленькая дочь выросла. — А ты готов? — Нет, но вот видишь, я не сжег дом, я не отчикрижил яйца этому осеменителю. — Потому что я забрала тебя в Нью-Йорк, --улыбнулась я. Злость в нас двоих пытается бороться с голосом разума, но я нисколько не сомневаюсь в том, что разум победит, хотя сейчас я на эмоциях. Джаред лишь гладит меня по руке. — Мне кажется, будь я в том же возрасте, что и Джей, а ты была бы 16-летней Эвой, я бы тоже не устоял. Там такие гормоны, такие ночи! — Ну все-все, — я толкнула его в бок. — Зато я может быть стану скоро дедушкой! — Это в плане появления родственников, надеюсь? Потому что ты и так дедушка! — не могла не пошутить я. — Вот сучка, — прорычав, он резко схватил меня за шею и приблизил к своим губам. — Вся в тебя, — сказав это, я смазала слова поцелуем. *** Звук скайпа разбавил тишину, и Джаред плюхнулся в халате перед ноутбуком, глядя на дочь, которая даже демонстративно положила сзади себя рюкзачок на постель, изображая прилежную ученицу. — Привет, папа! Как у вас там дела? Как близнецы Терри? Что нового? — спросила дочка, потягивая колу через соломинку из фирменного стакана. — Привет, Эва! Нормально, только что потрахались. Я сделала глаза как две огромных глыбы льда, впрочем, поведение Эванджелин было более показательным: она облилась колой, закашлялась и покраснела. — Джаред! — я толкнула его в плечи и услышала смех едва ли не Джокера. — Ну, а что? Она там с Джеем зажигает на чердачке, а нам нельзя, что ли? Уж не думаешь ли ты, дочка, что тебя аист принес? — ДЖАРЕД! — заорала как не в себе я. Херею с его методов воспитания. — Папа, я собиралась сказать. — Сказать, когда залетишь, когда будет 18, когда… Когда… Рак на горе скатится. — Свиснет, — напомнила я, продолжая пинать благоверного взглядом в проекции почек. — Папа, это мое личное дело. — Пока тебе 18, за это отвечаю я и мама, а потом хоть налысо побрейся! Не скрывай никогда ничего от тех, кто тебе готов помочь, даже если ты убьешь человека, Эва! — Серьезно? — она прищурилась так же, как и Джаред. Да тут тест ДНК не нужен, они два вылитых придурка. — Серьезно. А теперь ближе к делу… Тебе понравилось? — Папа, иди ты в жопу! — и скайп рассоединился. — Ты. Ты идиот, — сказала я. — Тебе понравилось? — спросил он, и я засмеялась. Не знаю, почему, но мне вдруг стало так легко. Джаред обнял меня и посадил на свои колени. — Смотри, что сегодня мне попалось в печенье с предсказанием, — он протянул мне бумажку со словами «Ребенок — гость в твоем доме: накорми, воспитай и отпусти». — Я видела, как ты искал эту фразу и печатал на принтере, Джаред, — сказала я. Но эта цитата была безумно права. — Послушай, Энн, ты подарила мне жизнь, себя, подарила дочь. Я понимаю, что за последним хочется следить всю жизнь, но это невозможно. В конце всего, у тебя буду только я, а ты — у меня. Как клялись когда-то. Помнишь? — Помню, — я закрыла глаза и коснулась его губ, разделяя поцелуй. Так я нахожу свое внутреннее спокойствие. Так будет всегда. Он и я. ... И только потом весь мир узнает об Эванджелин как новой актрисе Голливуда, а Джаред станет режиссером полнометражных фильмов. Только потом мои фото будут стоить миллионы. Только потом Эва выйдет за Дженнона и родит ему сына, и ей будет 21 год, а не 16, как того боялась я. Только потом все будет иначе. Сейчас я смотрю в глаза своего любимого человека, а в сознание врывается запах той ночи с примесью придавленной травы, колы, с шумом толпы. Я всегда буду смотреть на него как на свое спасение, свою жизнь, свою любовь. Мы всегда. Навсегда.