Прекрасный Эсмэ

Виромир, король и единовластный правитель Виндваны – самого большого и наисильнейшего из королевств Анассы – стоял, прислонившись лбом к драгоценному витражному стеклу, что украшало окна королевского кабинета ещё при деде его деда. Виромир честно пытался держать себя в руках, но получалось плохо. Айяла рожала. Наконец-то он сможет взять на руки наследника, в котором будет почти треть крови Разговаривающих с Предвечными. Он смог. Осталось только потерпеть. Видят Предвечные, как надоела ему эта несносная девчонка, на которую он волею судеб был вынужден надеть венец Королевы. Её отцу – полунищему баронишке, потомку почти угасшего, когда-то славного рода, и не снились те богатства, которыми хотел осыпать его и дочь царственный зять. Но баронишка всё равно ломался, заявляя, что не отдаст свою дочь в наложницы, хоть и самому королю, что у девочки уже есть жених, и что через пару месяцев будет сыграна скромная сельская свадьба, ибо женишок кроме славного герба и развалин древнего, некогда величественного замка, а так же двух жалких деревень с полунищими сервами, не имеет ничего за душой. Пришлось дать клятву, что он женится на девчонке и сделает её своей Королевой – с кровью Разговаривающих с Предвечными не шутят, а в Айяле и её отце Древняя Кровь была на диво сильной. Жаль, что брата у девчонки не было – Виромир с куда большей охотой взял бы на ложе его, тогда магический кокон питали бы сильнейшие маги, и не было бы такого риска, как при этих родах. Да, он слишком рано взял Айялу на ложе – девочка была явно не готова к телесной любви, со своим нищим женишком она самое большее, что целовалась, пока старый пердун, её папаша, не видел, но уж слишком Виромиру хотелось получить долгожданного наследника с Древней Кровью. У него уже есть шесть дочерей и два сына от наложниц и наложников, свезённых со всей Виндваны – тех, в ком чувствуется Древняя Кровь. Но до сих пор Древняя Кровь была слишком слаба, никто из его детей не уродился полноценным Разговаривающим с Предвечными, хотя – приятный сюрприз – все они оказались магами. Кто сильнее, кто слабее – но все. Поэтому их отцы и матери получили более высокий статус в гареме, но Виромир сразу дал им понять, что никого из них он не сделает своим супругом или супругой. А вот Айялу – пришлось. Баронишка, её отец, был хоть и беден, но родовит, к тому же он геройски воевал ещё под командованием отца Виромира, его помнил много кто из старой ветоши, составлявшей этот бесполезный балласт – Совет Знати, который Виромир надеялся со временем упразднить, только вот кишка у него на этот счёт была пока тонка. Так что пришлось жениться – девчонка не соглашалась стать его наложницей добровольно, а против воли баронскую дочь не мог взять в свой гарем даже Король. Так что свадьба была сыграна, а белая с золотом подвенечная вуаль надёжно скрыла от окружающих несчастные глаза юной новобрачной. Айяла его откровенно боялась, а после первой брачной ночи – ещё и ненавидела… Ну да, он готов признать, что был слишком нетерпелив, слишком жесток, а Айяла оказалась девственницей, хотя после ТОГО письма он думал иначе. Что ж, открытие было приятным, и он с радостью стал приобщать юную Королеву к утехам плоти, не особо обращая внимание на то, что она кричит не от страсти, а от боли. С той ночи Айяла замкнулась, а на супружеское ложе всходила, как на эшафот. И всегда была холодна, так что он охотно покидал её после соития и шёл в гарем, где умелые и ласковые мальчики и девушки усердно доставляли удовольствие повелителю. Но на людях всегда вела себя безупречно, как подобает Королеве, и Виромиру не в чем было её упрекнуть. К тому же Айяла очень быстро понесла и стала почти счастлива – ведь Король, опасаясь навредить плоду, больше не трогал её. Маги сказали, что это будет мальчик, и на время Виромир стал вести себя почти как обычный любезный супруг. Но Королева снова погрустнела, когда он невзначай сказал о том, что месяца через три после родов, если всё пройдёт удачно, стоит повторить попытку и зачать ещё одного наследника с кровью Разговаривающих с Предвечными. А если получится – то ещё, и ещё. И несчастная женщина поняла, что участь её состоит в бесконечном вынашивании потомства – как породистой кобылице. Женщина с отчаянием вспоминала прежнего возлюбленного и отца, который хотел спасти её от Короля, выдвинув непременное условие законного брака. Он не думал, что Виромир согласится. Никто не думал. Но тот согласился, и пути назад не стало. А теперь… Теперь Айяла знала, что не переживёт этих родов, за несколько недель до того в ней неожиданно пробудилась Древняя Кровь, что могло значить только одно – её ребёнок действительно будет Разговаривающим с Предвечными. Но эта же Древняя Кровь подсказала несчастной женщине, что рождение одного унесёт жизнь другой – такова плата. Айяла, вопреки всему, не испугалась, а даже обрадовалась – отцу удалось передать ей несколько весточек, и в одной из них говорилось, что её бывший жених неожиданно погиб на охоте, а имение его досталось казне, ибо других наследников у юноши не было. Айяла прекрасно знала, что за внезапной гибелью Ильса стоит король, ведь Ильс и Айяла любили друг друга, и рано или поздно он нашёл бы способ освободить женщину от постылого брака – хотя бы обратившись к Жрецам Предвечных. Но после его гибели всё стало неважным, единственное, что ещё волновало Айялу, что её дитя – сын или дочь – останется с таким мерзавцем, как Виромир, и станет разменной монетой в королевских играх. Но с этим обещала помочь Шакти – верная служанка и бывшая кормилица Айялы, женщина из презираемого кочевого племени люли. Только её, единственную из служанок Айялы, Виромир разрешил взять с собой в Столицу. Айяла негромко вскрикнула. Схватки продолжались долго, слишком долго, женщина была измучена ими, силы её стремительно таяли. И ни искусные повивальные бабки, ни суетящиеся Маги-Целители не могли помочь ей разродиться. Но Айяла знала – просто ещё не время, просто Разговаривающие с Предвечными всегда рождаются на границе ночи и дня, в час, называемый «часом между волком и собакой». И она терпеливо ждала, стараясь экономить силы. Она уже любила своё дитя, несмотря ни на что, и надеялась, что судьба новорожденного или новорожденной будет счастливее, чем её собственная. Она даже имя ему подобрала из тех, что подходили бы и мальчику и девочке – Эсмэ, драгоценность. Ждала и Шакти, единственная из всех, кроме юной Королевы, кто понимал, что тут происходит. Наконец, час, когда день сменялся ночью, наступил. И тут же очередная сильная схватка… нет, не схватка, потуга пронзила тело Айялы. Женщина слабо вскрикнула, ощущая, как нечто живое выскальзывает из неё, следом по ногам заструилась кровь, заливая белоснежные простыни родового ложа. Женщина ещё успела прошептать пытавшейся ей помочь Шакти: - Расскажи моему ребёнку, что я люблю его, пусть простит меня за то, что покидаю его… - а затем вытянулась и замерла, потеряв сознание. Спустя полчаса, несмотря на всю помощь, которая была ей оказана, Королева Айяла скончалась, «и было среди простых людей, любивших добрую нашу Королеву, великое горевание». Так написал об этом хронист из Храма Предвечных. Так пришёл в этот мир Прекрасный Эсмэ.