Прекрасный Эсмэ

Ардвана. Ещё три года спустя. Принц Тьерри был на редкость умным и начитанным мальчиком для своих четырнадцати лет. После того, как Королева Милла дала разрешение на заочную помолвку сына с Королём Виромиром, прошло три года. И все эти годы Тьерри помнил о том, чьим супругом ему придётся стать. И постарался узнать как можно больше об этом человеке. И то, что он узнал, его вовсе не обрадовало. Виромир оказался человеком холодным, жестоким, расчётливым и безжалостным, особенно это стало заметно в последние годы. Он превратил Виндванскую армию в железный кулак, в самую сильную армию на континенте. И первой жертвой Виромира стало вассальное Королевство Ханат. Непонятно, чем не угодила ему ханатская династия, но она была уничтожена вся. Вырезана под корень. Ханат стал провинцией Виндваны, управлять которой Виромир поставил одного из своих Советников. Протестов почти не было, ибо для рядовых ханатцев мало что изменилось. Виромир только ввёл в Ханат свои войска, обязав жителей содержать их, вследствие чего были немного подняты налоги. Но по сравнению со страной, превращённой в выжженную пустыню, это было неплохой альтернативой. Поэтому ханатцы молчали. Большая часть знати перешла на сторону победителей, меньшая – ушла в горы, где их периодически ловили и добивали войска Виромира. Но полностью добить пока не могли. За Ханат не вступился никто. И Виромир продолжил свой кровавый путь. Следующей под его руку была подчинена Лига Вольных Городов. Дейш Альмарин, пытавшийся организовать сопротивление захватчикам, был смещён и заключён в крепость Крок, поскольку казнить деда своего брата Виромир всё-таки не решился, а его преемник, новый Дейш, назначенный Виромиром, не смел противиться его решениям. И на это были причины, ибо отныне бывших Вольных Городов осталось не семь, а шесть. Седьмой город, Тллир, отказавшийся сдаваться захватчикам, был захвачен и уничтожен полностью. Почти со всеми жителями. Немногие уцелевшие пополнили гаремы знатных виндванцев и рабские рынки. Рабы в Виндване стали дёшевы, даже не слишком богатые люди могли позволить себе купить раба для выполнения самой чёрной работы или для постели. К тому же, перед тем, как уничтожить богатейший город, войска Виромира основательно разграбили его, и в Виндвану хлынул поток неправедного богатства. И ещё… Тьерри слышал, что маги Виромира словно искали кого-то в захваченных землях. За два года прочесали частым гребнем и Ханат, и уцелевшие города бывшей Лиги. Но, похоже, их поиски не увенчались успехом, поскольку назревала новая война. На этот раз её жертвой станет… Кто? Дор? Шарван? Ардвана? Великий Лес? Хотя последнее – вряд ли. Связываться с магами Экка дурных пока ещё не находилось. Хотя Король Виромир был способен на всё – такой вывод сделал для себя Тьерри. И с этим человеком ему придётся вступать с брак? Делить ложе? Зачинать Наследника? При мысли об этом принцу хотелось рыдать в голос, но он сдерживал себя. Если этот брак даст хоть малейшую возможность оттянуть войну с Виндваной – значит, так тому и быть. Все эти мысли Тьерри держал глубоко внутри, не давая возможность сёстрам и матери понять, что он вообще задумывается над перспективами брака с Виромиром. Сёстры любили его. Узнав о согласии Королевы на брак Тьерри, Ангата помрачнела, а близняшки закатили матери настоящий скандал, заявляя, что Виромир загубит их брата. Но мать сумела их убедить в необходимости этого союза, с тех пор все три старших сестры ощущали перед младшим братом вину. И старались баловать его, как могли. Правда, Тьерри не особенно стремился избаловываться. Он упорно учил язык Виндваны, местами очень похожий на ардванский, но всё же с заметными различиями, изучал генеалогию виндванских знатных родов и историю Королевской династии, занимался экономикой и политикой, брал уроки боевых искусств и тактики. Сомнительно было, что Виромир допустит его хоть до крох власти, но учение бесполезным не бывает. Тьерри прекрасно понимал, что без сторонников в Виндване ему не выжить. И учился искусству читать в человеческих душах. Принц Тьерри был очень умён для своего возраста. Но он продолжал оставаться ребёнком. Ребёнком, любящим пошалить. Вот и сейчас, выполнив дневное задание, принц переоделся в одежду городского мальчика из не слишком зажиточной семьи, спрятал длинные волосы под капюшон плаща и незаметно, как ему казалось, выскользнул из дворца на оживлённые улицы Гешти – столицы Ардваны. Он и не увидел, как следом за ним выскользнули два тонких силуэта одетых в штатское телохранительниц из элитного отряда Пантер. Королева Милла не собиралась мешать сыну развлекаться. Но она не собиралась и упускать его из виду. Тьерри с удовольствием бежал знакомыми улочками, вдыхал запах хлеба и сдобных булочек из знаменитой на всю Гешти пекарни тетушки Сели, разглядывал и листал новые книги в книжных лавках, любовался выставленными на прилавках рыбаков морскими гадами, с любопытством глазел, как растут стены новой резиденции Верховного Понтифика Храма Предвечных, покинувшего Виндвану из-за разногласий с политикой Короля Виромира. Виромир не выразил неудовольствия, когда Понтифик избрал Ардвану для пребывания там Храма Предвечных, похоже, ему вообще не было дела до жрецов с их проповедями о милосердии к ближнему и непротивлении злу насилием. Но Тьерри справедливо опасался, что придёт час – и Виромир всё припомнит его матери. Ноги сами вынесли его на площадь Круглой Башни, и тут Тьерри сообразил, что, оказывается, попал на представление, которое давали кочевники из племени люли. Звенели струны, лились потрясающие по красоте голоса девушек и юношей, мелькали яркие юбки и рубашки, звенели браслеты, серьги и монеты, вплетённые в косы. Горожане как заворожённые смотрели на люли, привлечённые этой атмосферой нежданного праздника. А когда песня закончилась, в шапки, которые носили по кругу юные черноглазые красавицы, щедрой рукой полились медь и серебрушки. А потом Тьерри увидел невысокого худощавого паренька, который вышел на середину круга, образованного люли, ведя в поводу юркого, как ртуть лоснящегося чёрного конька. Паренёк был ровесником Тьерри, или, может быть чуть постарше, смуглый, как и все люли… а может быть просто загорелый… Голова его повязана чёрно-белой клетчатой косынкой, глаза были то ли серыми, облачными, то ли зелёными, а может, так казалось от яркой зелёной рубашки, в которую был наряжен паренёк. Рубашка была перетянута простым кожаным поясом без всяких украшений, с пояса свешивались ножны с ножом, наряд довершали простые черные штаны и короткие мягкие сапожки. Похожим образом были одеты все мужчины и юноши люли, только у взрослых пояса были с серебряными бляшками, а у одного – самого старого – с золотыми, да ещё рубашки различались по цвету, оставаясь яркими – от оранжевых до пунцовых, от синих до изумрудно-зелёных. Что же касается одежд женщин люли – то они выглядели ещё пестрее и ярче, но это не смотрелось безвкусно и аляповато, напротив, неожиданно яркие краски одежд были удивительно весёлыми, праздничными. Но вот в парнишке что-то казалось неправильным, не таким, как в других. Этот самый парнишка вышел на середину круга, солнечно улыбнулся и дальше… дальше Тьерри просто оторопел. Конёк мальчишки подчинялся командам не хуже дрессированной собаки – он садился и ложился по слову хозяина, приносил поноску – ту же шапку, искал спрятанное яблоко и бодро отстукивал копытами мелодию, которую его хозяин наигрывал на свирели. А потом мальчишка заявил, что его конёк умеет считать, но только до десяти, потому что он всё-таки не учёный профессор математики из Королевского университета. Оторопевшие горожане стали выкладывать перед коньком предметы в количестве от одного до десяти, а он пересчитывал их, отстукивая передним правым копытом ровно столько раз, сколько предметов было перед ним. Конёк даже решал по приказу мальчишки простейшие задачи, типа, сколько останется, если от пяти яблок отнять одно. И ни разу не ошибся. Развеселившиеся горожане без сожаления вновь стали расставаться с серебряными и медными монетками, а умнице-коньку надавали целую корзину ароматных яблок. Потом люлийские юноши стали показывать чудеса акробатики на своих конях, но вдруг тот самый паренёк, который тоже вставал на спину коня, как и другие и даже умудрялся на ней танцевать, неожиданно выкрикнул: - Хей! Дэвхэнэш! Держи вора! А потом, прямо глядя на Тьерри: - Твой кошелёк увели, растяпа! Тьерри схватился за пояс – и точно, кошелёк был срезан. Денег там было не так уж много, но тот факт, что на улицах Гешти вновь появились карманники, настораживал, и лицо Тьерри стало расстроенным. Горожане же с радостью заоглядывались, чтобы поиграть в любимую народом игру: «Держи вора!», но воришка нёсся в толпе, ловко уворачиваясь от рук, которые пытались его схватить. И тут мальчишка-люли поднял что-то с земли и метнул в воришку, точно попав в спину между лопаток. Тот ахнул на бегу и упал ничком. Воришку тут же подняли, обыскали, обнаружив у него помимо кошелька Тьерри ещё два, срезанных раньше, надавали тумаков и сдали с рук на руки городской Страже. Тьерри, получив свой кошелёк назад, подошёл к люли и протянул парнишке несколько золотых монет со словами: - Спасибо тебе. - Не за что! – улыбнулся парнишка, и Тьерри сразу почувствовал к нему непреодолимую симпатию. К тому же, только сейчас он понял, что казалось ему неправильным в фигуре юного люли – его осанка. Мальчик был горбат, хоть это и не бросалось в глаза слишком явно. Но Ардвана – не Виндвана, здесь не уничтожали детей из-за физических увечий, более того, местные жрецы твердили, что Предвечным угодны все их дети, так что никакого отвращения Тьерри не ощутил. Напротив, он почувствовал что-то вроде восхищения, да и лицо мальчика было ясным и красивым. И Тьерри неожиданно для самого себя сказал с той безоглядной искренностью, на которую способен только четырнадцатилетний подросток: - Меня зовут Тьерри. Давай дружить. Улыбка мальчика стала совершенно дивной: - Давай. Я – Эсмэ. Приглашаю тебя в гости.