Прекрасный Эсмэ

Предупреждение: НЦ, насилие, изнасилование, групповой секс. Слабонервных прошу эту главу пропустить. - Вот и отлично! – рассмеялся Виромир. – И вообще, не тратьте силы, мой дражайший Супруг, поберегите их для нашей брачной ночи. А она будет долгой, обещаю вам это. - Благодарю! – упрямо вздёрнул подбородок Тьерри. Раз уж его всё равно здесь ни во что не ставят, так не обязан он быть дипломатичным. Виромир неопределённо хмыкнул и уселся в кресло в углу, явно показывая, что намерен наблюдать за процессом облачения Тьерри в этот костюм шлюхи. Тьерри молча принял прежнее ледяное выражение лица, хотя ему это было куда тяжелее, чем прежде. Проклятая пробка при малейшем движении чуть-чуть двигалась, вызывая странные, болезненно-терзающе-приятные ощущения, смешивавшиеся с подобными же ощущениями от украшения в уретре. Но Тьерри держался, хотя на висках его выступили еле заметные капельки пота. Одеяние действительно село на Тьерри удобно, как влитое, если бы не полупрозрачная материя, ничего особенного бы в этом не было, но когда уже одетого, с вновь сделанной причёской и чуть подкрашенным лицом, Тьерри вновь подвели к зеркалу – он обомлел. Тот крем, которым его натёрли после купания, явно имел побочный красящий эффект, и сейчас тело мальчика словно отсвечивало сквозь полупрозрачный шёлк тысячами радужных искорок. Золотой обруч плотно обхватил причёску, в которую ещё и вплели пригоршни две драгоценностей, так что мальчику казалось, что его шея вот-вот переломится. А в целом всё смотрелось настолько красиво и порочно-возбуждающе, что при виде юноши в подобном наряде Тьерри самому бы в голову пришла мысль: «Шлюха. Красивая дорогая шлюха». Виромир приблизился к юному Супругу, обошёл его со всех сторон, хмыкнул и заметил: - Поразительный эффект. Так и хочется разложить вас прямо сейчас, дорогой Супруг. Но я потерплю. Этикет, знаете ли… - Не думал, - парировал Тьерри, который уже как-то притерпелся к жалящим укусам возбуждения, да и лунница, которую он не позволил снять, словно распространяла приятную прохладу по измученному телу, - что этикет позволяет одевать Королевского Супруга, как дорогую шлюху. Виромир снова неопределённо хмыкнул, повёл бровью, и один из слуг быстро накинул на плечи Тьерри шёлковую голубую, затканную золотом, мантию. - Думаю, так будет лучше, - усмехнулся Виромир. – А будете хорошо себя вести, мой дражайший Супруг – гости останутся в неведении относительно того, что скрывается под ней. Тьерри торопливо запахнул мантию, скрывшую откровенный наряд и окутавшую его с головы до пят, только кончики пальцев виднелись в специальные прорези. Слава Предвечным, у Виромира всё же осталась какая-то часть благоразумия, а может, он вспомнил, что на торжественном ужине непременно будет посол Ардваны, и всё происходящее немедленно станет известно Королеве Милле до последней запятой. А законный Супруг, да ещё и принц крови, хоть и ненаследный – это не безродный наложник, и даже не наложник родовитый. С ним необходимо соблюдать хотя бы видимость внешних приличий. Торжественный ужин превратился для Тьерри в пытку. Он сидел на самом краешке высокого стула с резной спинкой, которую украшала корона, и резными же подлокотниками и страстно желал хоть на немного перестать чувствовать в себе проклятущую пробку. Ему приходилось кивать, улыбаться и выслушивать все пожелания многочисленной виндванской знати. Периодически под приветственные крики приходилось вставать и подставлять губы для поцелуев. Мальчик хотел есть, но не мог заставить себя проглотить ни кусочка, он хотел пить, но воды ему не принесли, несмотря на все просьбы, а вино он пить не хотел, боясь, что захмелеет и потеряет контроль над собой. Поэтому он лишь поднимал бокал, касаясь губами вина. Сидящий рядом Виромир с удовольствием наблюдал за мучениями юного супруга, предвкушая незабываемую ночь. Наконец, после бесконечных мучений, Виромир объявил, что удаляется, предварительно предложив выпить за здоровье его юного и прекрасного Супруга. Тьерри пришлось поднять бокал и поднести его к губам, и тут он заметил, что это совсем другой бокал и другое вино. - Это сок, пейте немедленно! – тихо, но отчётливо приказал Тьерри Виромир. Отказаться мальчик не мог, поэтому ему пришлось отпить половину прежде, чем удалось отставить бокал на столик и снова покорно разрешить Виромиру поцеловать его в губы. Но при поцелуе на этот раз Виромир что-то протолкнул в рот мальчику, и тот рефлекторно это что-то, очень похожее на конфету по форме и холодноватому привкусу мяты, проглотил. И тут же в зале стало нестерпимо жарко, а лунница на груди стала просто ледяной. Только это и не позволило Тьерри сорвать мантию с себя при всех и прижаться к целовавшему его мужчине. Виромир разорвал поцелуй, с некоторым недоумением посмотрел на Тьерри, но всё-таки подал руку и повёл по коридору в свои покои, а успевшие изрядно поднабраться гости отпускали им вслед шуточки самого сомнительного свойства, не доходя, впрочем, до откровенных скабрезностей. На Королевской свадьбе, как и на любой другой, шутить таким образом в адрес молодых не воспрещалось. Виромир вёл Тьерри быстро, почти тащил, у мальчика уже подкашивались ноги, он тоскливо думал, что сил у него просто нет, а ведь ещё предстоит исполнение постылых супружеских обязанностей, и что при этом выкинет больная фантазия Короля, даже предположить-то страшно. Наконец, Королю надоело, что Супруг постоянно спотыкается, он подхватил его на руки и понёс. Тут-то и заметил Тьерри на руке Виромира странный, словно выточенный из цельного куска обсидиана или гематита перстень. И этот перстень ему очень не понравился – казалось, что в нём пульсировала сама Тьма. Да и лунница, ставшая было нагреваться, вновь заледенела, предупреждая о неприятностях. Между тем Виромир донёс Тьерри до своей спальни и швырнул на кровать, а сам навалился сверху. Грубые руки разрывали застёжки мантии, срывали одежду, добираясь до кожи, эти действия вызывали в теле мальчика какой-то странный, извращённый отклик. С одной стороны, его трясло от отвращения к ситуации, к Виромиру, к самому себе, с другой – хотелось по-блядски застонать и раздвинуть ноги перед Супругом. «Это зелье… - пронеслась и оформилась связная мысль, - что-то возбуждающее… это не я… я не хочу…». Но тело уже послушно выгибалось под грубыми ласками. Виромир самодовольно рассмеялся, снял с волос Тьерри золотой обруч и отшвырнул его в сторону, вытащил заколки, так что длинные волосы мальчика рассыпались по плечам водопадом, из волос посыпались украшения, которые Король не менее небрежно собрал и швырнул на стоявший у кровати столик, а затем намотал волосы мальчика на кулак, так, что затрещали корни, и приблизил его лицо к своему паху, заставив сменить позу: - Соси, шлюха! Тьерри из последних сил пытался сопротивляться, однако силы взрослого мужчины и хрупкого подростка были слишком неравны. Но он всё равно упрямо сжал губы и отчаянно замотал головой. Однако Виромир бы опытен в укрощении непокорных наложников, он ещё сильнее сжал волосы Тьерри одной рукой, а другой нажал под челюсть, так что рот мальчика рефлекторно раскрылся. - Кусаться будешь – я тебе гарду своего меча в задницу запихаю и проверну, - прорычал Виромир, прежде чем рот Тьерри заполнился твёрдой солоноватой плотью. Сосать Тьерри всё равно не собирался, но его мучителю это было, похоже и не особо важно – он отпустил волосы мальчика и, перехватив его голову поудобнее, вошёл глубоко в рот. Тьерри чуть не стошнило, и только мысль, что так он может захлебнуться собственной блевотиной, заставила его расслабить горло и терпеть. Но когда он почувствовал, что его бёдер коснулся кто-то ещё, мальчик невольно сжал зубы, хоть и несильно, вызвав у Виромира новый приступ ярости. - Я сказал, не сметь кусаться, шлюха! Следом за этим Король ударил мальчика по щеке, и тот словно выпал из реальности, превратившись просто в секс-игрушку и не ощущая ничего, кроме обречённого равнодушия. Нет, реакции тела никуда не делись, но это было именно тело. Сам же Тьерри холодно и отстранённо фиксировал всё, что с ним проделывают. Виромир продолжал насиловать его рот, а второй, неизвестно откуда взявшийся насильник, тем временем вытащил пробку с противным чавкающим звуком. - Давай, любовь моя, - неожиданно ласково сказал Виромир и Тьерри вяло удивился, прежде чем понял, что Король обращается совсем не к нему. Движения Виромира ускорились, он явно был готов к финишу, а Тьерри вновь отметил, что неизвестный – про себя он стал называть его Другой - начинает входить в него, впрочем, довольно медленно и осторожно. На какое-то мгновение мальчик перестал думать – Виромир глухо простонал, и рот Тьерри заполнила вязкая солоноватая жидкость. Виромир заставил его проглотить всё. Желудок сжался в рвотном спазме, но Тьерри и на этот раз каким-то чудом сумел удержаться – что-то ему подсказало, что Король сейчас неадекватен и за такое способен... нет, не убить, но наказать так, что и мёртвым позавидуешь. Довольный Виромир откинулся на подушки, а Тьерри на лицо легла плотная чёрная лента. Её завязал Другой. И с этой минуты Тьерри не видел больше ничего. А Другой, завязав мальчику глаза, резко вошёл в него на всю длину, так, что из глаз Тьерри потекли слёзы, и он издал болезненный вскрик. Другой тоже рассмеялся и сказал жутковатым шипящим голосом: - Давай-давай, шевелись, сучка! Тебе ещё понравится! - Ненавижу… - простонал Тьерри, уже не владея собой, получив в ответ несколько болезненных шлепков по ягодицам. А потом Другой взял совсем уж бешеный темп, так что Тьерри беспомощно задёргался под насильником и заскулил от повторяющейся боли. Когда кончится эта пытка? Пытка действительно оказалась долгой – Виромир и Другой несколько раз брали его – по очереди и одновременно, они несколько раз заставляли его менять позу, связывали так, что измученная дырочка оказывалась выставленной на обозрение, и снова насиловали… потом они о чём-то говорили и смеялись, судя по звону бокалов – пили… и снова начинали терзать Тьерри. Они так и не сняли повязку, хотя украшение из уретры кто-то из них убрал и заставил мальчика кончить несколькими грубоватыми движениями… ему даже позволили глотнуть вина из бокала… вина с привкусом спермы, хотя этот проклятый привкус стал мерещиться Тьерри везде. Под конец он почти перестал ощущать, что с ним делают и что в него засовывают – просто выполнял все приказы, как заведённая механическая кукла. Его уже не пугало ничто – даже боль. Потому что болело всё. Наконец, насильники насытились, и Виромир позвал слуг, чтобы Тьерри отнесли в его покои, предварительно приведя в порядок. Но это мальчик уже слышал, как сквозь вату, теряя последнюю связь с реальностью. Единственное, что его терзало до последнего – кто же этот Другой?