Расплата

      Несмотря на то, что я считалась человеком довольно-таки неорганизованным, утро мое всегда проходило по одному и тому же расписанному до мелочей сценарию, которому я следовала всегда, везде и в любом состоянии. Даже с невероятного бодуна, как сегодня. Разве что после обильных возлияний ряд доведенных до автоматизма действий начинался с кружечки минералки. Не поднимаясь с постели, я промочила горло с вечера заготовленной водой, только потом откинула одеяло и, как была, в одном только нижнем белье, направилась на балкон курить. По пути я нажала большим пальцем ноги на кнопку запуска компьютера. Как раз за то время, что я потрачу на «ингаляции», он запустится. По-хорошему, надо было бы докупить оперативной памяти, но я каждый раз благополучно об этом забывала, когда планировала свои расходы на ближайший месяц, а когда вспоминала — от доходов оставался пшик.       Я подошла к балкону, отдернула тяжелую плотную штору, впуская в комнату лучи ласкового утреннего зимнего солнышка, потянулась было к ручке двери, намереваясь войти в свою курилку, но, взглянув сквозь стекло, выругалась, понимая, что, видимо, ко мне пришла «белочка», задернула штору обратно и, изменив привычному распорядку, направилась прямиком в душ. Лучше даже ледяной, без намека на разбавление холодной воды хоть капелькой горячей.       Проведя под струями холодной воды, наверное, минут пять, борясь с желанием завопить и прекратить эту добровольную пытку, я перешла на контрастный душ, а затем и вовсе на воду нормальной температуры. Дрожа под потоками горячей воды в попытке согреться, я параллельно размышляла на тему того, что, видимо, пора завязывать с выпивкой и компьютерными играми. В конце концов к нормальным алкашам, достигшим стадии печально известной белой горячки являются зеленые черти, розовые мышки и тому подобная хрень. Мне же привиделись на балконе спящие вповалку четыре мужика, все как один имеющие определенное сходство, да еще и до боли знакомые. Но, черт побери, я бы поняла, если бы увидела там вполне себе реальных людей, с которыми вчера «замачивала» успешно сданную сессию, а никак не протагонистов из игры, известной в народе под неофициальным названием «Сука, ну куда ж ты прыгаешь, а?».       Трясясь от холода, я вышла из душа, натянула нижнее белье, накинула халат и, взяв на всякий случай нож, который мне вряд ли пригодится на деле, я крадущимися шагами стала передвигаться в направлении балкона, держа свое холодное оружие наготове. Направляясь к месту дислокации предполагаемых попаданцев (они же плоды моей буйной головушки), последние несколько футов я преодолела практически ползком, взяв нож в зубы, чтобы случайно не поцарапать пол или не повредить мебель, да и вообще чтобы не так мешал ползти. Добравшись до двери и медленно отодвинув штору в сторону, я, не вынимая нож изо рта, медленно привстала, заглянув сквозь стекло на балкон, и чуть не заорала от неожиданности, когда вместо лежащих вповалку тел я уставилась прямо в чьи-то распахнутые в крайней степени удивления карие глаза. С перепугу я плюхнулась на пятую точку и выронила многострадальный, уже порядком обслюнявленный нож, воткнувшийся в пол точнехонько в районе моих коленей… Черт бы вас всех побрал! Какого хрена глюки так и не пропали? Видимо, это не белая горячка, а самая что ни на есть шизофрения. Лечиться, лечиться и еще раз лечиться! Вот прямо сейчас вызову себе перевозку и вперед — на оздоровление! Вдруг все пока не так сильно запущено и меня еще можно вылечить?       Я окинула взглядом комнату и поняла, что с вызовом добрых и понимающих санитаров, которые приедут и с радостью наденут на меня рубашку-обнимашку, после чего препроводят на заслуженный отдых в комнатке с войлочными стенами, придется повременить. В квартире после вчерашней попойки царил жуткий беспорядок, а демонстрировать медикам такой хаос не хотелось. К тому же, кто знает, вдруг меня упекут в психушку на длительный срок? По-любому нужно заняться уборкой, чтобы по возвращении не пришлось тараканов с крысами из своей комнаты пинками изгонять. Ведь, как известно, если у тебя шизофрения и ты видишь несуществующих собеседников — ни в коем случае не вступай с ними в контакт. Возможно, глюки поймут, что тебе на них наплевать и уйдут искать более впечатлительную личность.       Демонстративно игнорируя приплюснутое к стеклу лицо, я попыталась вытащить застрявший между паркетинами нож. Увы, как я ни старалась, все мои попытки завершились ничем — лезвие прочно засело в стыке дощечек. Тут до моих ушей донесся звук, который, несомненно, издала моя галлюцинация, постучав по стеклу. Ну класс, мало мне зрительных глюков, теперь к ним еще и слуховые добавились! Надо поскорее вызывать санитаров, а то, боюсь, я скоро начну еще и осязать плоды своей внезапно возникшей шизофрении.       Плюнув на беспорядок, я бросилась к телефону и набрала номер экстренной помощи.       — Вы позвонили в 911, в чем заключается ваша проблема? — раздался в трубке приятный женский голос.       — Девушка, кажется я схожу с ума, вижу то, чего нет. Будьте добры… — я начала было объяснять суть своей проблемы, но меня прервали.       — Вы дома одна? — ни с того, ни с сего поинтересовалась дежурная.       — А кошка считается? — вопросом на вопрос ответила я.       — Значит, одна, — констатировала женщина. — Раз вы считаете, что у вас галлюцинации, но до конца в этом не уверены, позовите кого-нибудь: друга, соседа — не важно, и если он видит то же самое, значит, вы не сошли с ума. Если у вас есть возможность, то оставайтесь на линии…       Но я уже, не попрощавшись, положила трубку. Немного поразмыслив, я решила последовать совету, данному женщиной, и проверить, не является ли все еще пялящийся на меня сквозь оконное стекло Дезмонд игрой воображения. Естественно, никакого соседа я звать не собиралась, однако, в данном конкретном случае мне вполне мог помочь скайп, благо я не так давно приобрела веб-камеру.       Постоянно оглядываясь на балконную дверь, я села за компьютер и, пробежавшись глазами по списку контактов, находившихся в онлайне, вызвала на связь Мелани. Та ответила отнюдь не с первого раза, но, к счастью, когда я уже было собралась паниковать, моя подруженька все-таки соизволила явить мне себя.       — Вообще-то я только недавно легла спать, — раздалось из динамиков недовольное фырканье Мел.       — Я надолго тебя не отвлеку, — сообщила я подруге, запуская веб-камеру и направляя ее в сторону балкона, предварительно убедившись, что Дезмонда я все еще вижу. — Мне всего лишь нужно, чтобы ты сказала: что ты видишь?       — Джеки, ты сколько вчера выжрала, подруга? — возмутилась Мелани. — Я вижу мужика, запертого на балконе. Все?       — Ага, — выдохнула я, пытаясь осознать, что с ума я не сходила и ассасины, оккупировавшие мой балкон, как фашисты Европу, вполне реальны.       — И ради этого стоило меня будить? — пробурчала подруга и, не дожидаясь ответа, отключилась.       В полнейшей прострации я продолжала сидеть за компьютером, сжимая в руках вебку и тупо пялясь в экран. Выйти из ступора удалось лишь когда монитор, мигнув, перешел в ждущий режим. Я поставила камеру на место и на ватных ногах направилась к своей курилке. Дезмонд, стоило мне повернуть ручку, ужом скользнул в комнату, ногой прикрыв дверь на балкон, после чего бесцеремонно плюхнулся на стоявший рядом с ним диван и, настороженно глядя на меня, спросил:       — Ты из «Абстерго», верно?       Я прямо не знала, что и ответить. Вот уж никогда бы не подумала, что он встречал в штаб-квартире современных тамплиеров сотрудников, ползающих по полу в халате и с ножом в зубах. Поразмыслив пару мгновений, я просто покрутила пальцем у виска, не в силах выдавить из себя ни слова и просто пожирая Майлса глазами.       — Ты немая, что ли? — поинтересовался Дезмонд.       — Сам дурак, — несколько по-детски среагировала я. Что поделать, привычка.       Последовала очередная минута молчания. Не знаю, о чем думал Майлс, а вот я посвятила сию тишину моему несчастному балкончику, на котором все еще посапывала оставшаяся тройка ассасинов. Когда, на мой взгляд, игра в молчанку слегка затянулась, я, дабы напомнить о себе, обратилась к Дезмонду с просьбой достать застрявший в паркете нож. Он, усмехнувшись, кивнул, и попытался выполнить мою просьбу, но, как и я десятью минутами ранее, потерпел фиаско. Я же, наблюдая эту картину, изо всех сил старалась сдержать смех. Да и то, я пыталась не заржать в голос исключительно потому, что теперь осознавала, как комично и нелепо за этим же занятием смотрелась я сама.       — А еще ассасин называется, — все-таки не выдержав, хихикнула я и тут же поспешно зажала себе рот ладонью. Поздно. Майлс прекратил свое безуспешное занятие по извлечению ножа из плена и медленно повернулся ко мне. Не знаю почему, но в моей голове его поворот сопровождался музыкой из «Терминатора». Моя кошка, до этого преспокойно валявшаяся на спинке дивана, видимо, почувствовав повисшее в воздухе напряжение, шмыгнула под кресло, а я едва сдержалась, чтобы не юркнуть следом.       — И после этого ты еще будешь уверять меня, что ты не тамплиер? — угрожающе проговорил Дезмонд, а в следующий момент я довольно-таки ощутимо поприветствовала спиной стену. Я попыталась сбросить со своих плеч руки, которыми ассасин больно вцепился в меня, но куда там? Несмотря на то, что по сравнению со всеми остальными гостями моей скромной квартирки, Майлса можно было назвать детсадовцем, который пытается обогнать в забеге олимпийских чемпионов, у меня не было ни единого шанса вырваться из цепких пальцев бывшего бармена.       Еще пару раз приложив меня лопатками и копчиком об стену, ассасин убрал руки и отступил на шаг назад, наблюдая, как я медленно сползаю по стеночке на пол. Да что ж за день-то сегодня такой? Покурить не дали, напугали, теперь еще и синяков понаставили.       — Дезмонд, послушай меня, только, прошу, не перебивай, — начала я, глядя прямо в карие глаза Майлса. Заметив, что грозный взгляд сменился ошарашенным, я продолжила. — Давай с тобой договоримся так: мы дождемся, когда проснутся Альтаир, Эцио и Коннор, а затем я вам все объясню, договорились? Просто я не хочу четырежды повторять одно и то же, так что, уж извини, тебе придется немного потерпеть. Сможешь?       Мужчина вновь утвердительно качнул головой, а после спросил:       — И чем же ты предлагаешь мне скрасить ожидание?       Я на минуту призадумалась.       — Ну, я могу приготовить завтрак, мы перекусим, можно сериал глянуть… Как тебе такой расклад?

* * *

      Спустя каких-то там полчаса, во время которых я чувствовала себя как участница кулинарного шоу, непостижимым образом вышедшая в финал, хотя никаких изысков я вовсе не готовила, а всего лишь запихнула в микроволновку замороженную пиццу, да разлила по чашкам с растворимым кофе кипяток, мы расположились на достопамятном диванчике, поедая псевдозавтрак, вопреки планам, в полнейшей тишине. Когда пицца была съедена, а кофе выпит, я собрала грязную посуду и, попросив Дезмонда подождать, пока я приберу остатки роскоши, направилась обратно на кухню.       Там я обнаружила возмутительнейшую картину: моя кошка, и так никогда не отличавшаяся умом и сообразительностью, сейчас сидела прямо на почему-то раскрытом окне, похоже, готовясь прыгнуть на расхаживавшего снаружи по подоконнику облезлого голубя. Испугавшись, что через несколько секунд я стану владелицей не милой, хоть и придурковатой кисы, а пушистой лепешки на асфальте под окном, я, издав возмущенный вопль, побросала тарелки и кружки прямо на пол и ринулась спасать свою любимицу от неминуемой гибели. Признаю, этот поступок был идиотизмом высшей степени, поскольку из-за моего внезапного визга животное испугалось, потеряло равновесие и по инерции прыгнуло вперед, в пустоту, прямиком с шестнадцатого этажа. Я кинулась ловить это тупое создание и только тогда, когда схватила в полете это неразумное существо, осознала, что все вокруг… застыло? Что за черт?!       Я машинально закрыла окно, поставила застывшую в прыжке кошку на подоконник и осмотрелась. Как я и подозревала, здесь не обошлось без одной из Предтеч — небезызвестной Минервы.       — Здравствуйте, — решила для разнообразия побыть вежливой я.       Богиня промолчала. Она стояла передо мной, больше похожая на голограмму, нежели на живое существо. Страшно почему-то не было, и я, решив проверить свою догадку, протянула руку в сторону представительницы Первой Цивилизации. Та отнеслась к этому жесту совершенно равнодушно и не выказала никакого недовольства даже тогда, когда моя рука прошла сквозь ее тело. У нее сбой в программе? Или она загрузилась не до конца? Какого хрена она просто стоит тут и молчит, да еще и время остановила? Да и с какой стати вообще явилась? Можно подумать, мне четверых мужиков из разных эпох мало!       Словно услышав мои мысли, Минерва, наконец, соизволила заговорить:       — Я Минерва, — начала она, глядя куда-то поверх моей головы. Я даже оглянулась на всякий случай, дабы убедиться, что за моей спиной не происходит ничего интересного. А то мало ли, вдруг упущу что-нибудь важное. Представительница Первой Цивилизации, видимо, интерпретировала мое поведение по-своему. — Не волнуйся, дитя, сюда никто не войдет, ибо я остановила время, дабы быть уверенной, что ни одно существо не помешает нашему разговору.       Я на всякий случай кивнула и богиня продолжила:       — Знай, что я хочу возложить на тебя одну почетную миссию. Вскорости к тебе прибудет человек, которого ты знаешь, но считаешь несуществующим.       Я недоуменно уставилась на Минерву. Она что, издевается? Или у нее склероз? О, боги, дайте мне сил, если у меня в квартире обнаружится еще парочка Дезмондов. Прям рекламная акция: купи полный комплект ассасинов и получишь второй в подарок.       — Прошу прощения, — перебила я Ту, Что Была До. — Но у меня уже есть в наличии четыре штуки ассасинов. Начиная с Альтаира и заканчивая Дезмондом.       — Ты, вероятно не так поняла меня, дитя, — вот теперь Минерва смотрела прямо на меня и мне было уж очень неуютно под ее испытующим, словно прожигающим насквозь взглядом. — Я говорю не об играх, по которым ты знаешь обо мне, но о живом человеке.       — А я вам про что талдычу? Вон, один сидит на диване, а еще трое на балконе коллективно поленницу изображают.       — Не понимаю, — пробормотала богиня. — Артефакт должен был переправить только Дезмонда и только после нашего разговора.       — Видимо, вашему артефакту не помешала бы калибровка, — усмехнулась я, с удовольствием наблюдая за тем, как всегда спокойное, словно каменное лицо принимает недоуменное выражение, тем самым невольно демонстрируя, что древняя раса, возведенная нашими глубокими предками в сан богов, тоже может ошибаться. Приятно осознавать, что нет сплошного совершенства. — Ладно, так о чем конкретно вы хотели поговорить?       — Как я уже говорила, я направила к тебе Дезмонда с одной целью, — быстро взяв себя в руки и вновь натянув маску равнодушия, продолжила вещать представительница Первой Цивилизации. — Поскольку в вашем отражении мира (а это именно отражение) орден ассасинов прекратил существование в 1256 году и известен теперь исключительно по так называемым играм, в точности рассказавшим то, что произошло в ином отражении, я послала сюда Дезмонда для того, чтобы он увидел, как впоследствии люди отнеслись к спасителю человечества. Ему совершенно не нужно знать, что он не в своем мире, пусть думает, что я всего лишь показываю последствия принятого им решения. Я перенесла его сюда за несколько мгновений до того, как он коснулся Пьедестала. Мне нужно, чтобы он изменил свое решение, не важно, каким образом он это сделает, но не дай ему выпустить на волю Юнону. Пусть лучше человечество вымрет, чтобы вновь пройти по тому же пути.       — Хорошо, допустим, с Дезмондом я справлюсь, покажу ему кучу всяких гадостей, — кивнула я, старательно прокручивая в голове полученную информацию и выстраивая схемы возможных вариантов переубеждения, так сказать. — Но что мне делать с теми тремя? Особенно учитывая то, что я не говорю ни на арабском, ни на итальянском. Если честно, я вообще знаю исключительно родной английский.       Минерва на секунду задумалась, а затем протянула мне какой-то предмет, судя по всему сделанный из того же материала, что и небезызвестное Яблоко, но внешне от него отличавшийся. Размером с центовую монетку и такой же круглый и плоский, он невесомо лег в мою ладонь и словно прилип к ней.       — Это переводчик, — пояснила богиня. — Проглоти его, он прикрепится к твоим голосовым связкам, а через некоторое время и вовсе с ними сольется. Кроме того, все, кто будет находиться поблизости от тебя также смогут понимать иную речь.       — Насколько близко? — решила уточнить я.       — Вероятнее всего, на двести ярдов, — ответила Минерва. — Но, учитывая сбой в настройках переносящего артефакта, я не могу гарантировать, что и с этим не случится чего-то подобного.       Черт, вот повезло-то, а! Настолько бэушная вещь досталась. И по гарантии не поменяешь, и сервисный центр не предусмотрен. Переводчик сэконд-хэнд.       За этими размышлениями я совершенно упустила из виду тот факт, что Та, Что Была До исчезла, а с ее уходом время вновь запустилось. Глядя на чудом спасенную кошку, которая, будучи оставленной в застывшем состоянии на подоконнике, выйдя из заморозки, завершила начатый ранее прыжок уже в стекло, я, рухнув на пол, истерично расхохоталась.       На эти звуки из комнаты примчался Дезмонд. Сложно представить, о чем подумал бедняга, ведь с его стороны происходящее смотрелось невероятно дико: я ушла, буквально через секунду раздался звон бьющейся посуды (Requiescat in pace, посудка), следом звук кошары, ударившейся в стекло и мой неадекватный смех, постоянно меняющий тональность и время от времени переходящий в визг. Когда я заметила, что навязанный гость явил мне свой удивленный светлый лик, хохот стал сопровождаться непонятно откуда взявшимися слезами. Со мной приключилась самая настоящая истерика со всеми вытекающими.       Честно признаюсь, никогда бы не подумала, что я такая истеричка. Я смеялась и плакала одновременно; кажется, говорила Дезмонду, что он мое наказание за то, что я списывала на вчерашнем экзамене и только поэтому получила высший балл; клятвенно обещала больше никогда не играть в какие бы то ни было игры, даже если эта игра в молчанку; резко схватила столь не вовремя проходившую мимо все еще контуженную кошку и повредила ей психику еще больше, прижав к себе и начав вытирать ею слезы…       В какой-то момент я краем уха услышала слово «вода», но не придала этому значения, поскольку больше была сосредоточена на попытке выковырять попавшую в глаза кошачью шерсть. О чем же собственно свидетельствовало оброненное слово, я поняла, когда на меня, вкупе с настрадавшейся за сегодня кошкой, вылили огроменную кастрюлю ледяной воды. Окончательно меня выключила выпавшая из плохо вымытой посудины макаронина, спланировавшая мне на нос. Я подняла глаза и увидела, что кроме Дезмонда, в данный момент жавшегося к стеночке, в кухне нарисовался еще и Эцио, который, судя по сжимаемой в руках кастрюле, и был устроителем импровизированного душа.       Аудиторе что-то сказал на итальянском, но я не поняла ни словечка. Вспомнив, что так и не воспользовалась подарком Минервы, я начала панически обыскивать карманы халата, параллельно осматривая пол. Артефакт как сквозь землю провалился. Я попыталась встать, подскользнулась в луже и, размахивая руками в попытке удержать равновесие, рухнула прямо на Эцио. К чести средневекового ассасина, он почти не пошатнулся. Смутившись, я выбралась из его объятий и завопила, увидев, что кошка пытается что-то сожрать с пола. Точнее, не просто что-то — тот самый переводчик. Представив себе весь тот ужас, что начнет твориться, стань кошка разговаривать, я плюхнулась на пол, разжала несчастному животному челюсти и достала почти проглоченную «монетку» из кошачьей пасти. Вначале я намеревалась ее помыть, но, рассудив, что нет никакой гарантии, что от воды и мыла артефакт не испортится, я проглотила его просто так. «Монетка» на удивление легко скользнула в горло и где-то там и застыла, напоминая о себе чуть ощутимой пульсацией.       С чувством собственного достоинства я поднялась с залитого водой пола, поправила распахнувшийся, промокший халат и только тогда позволила себе взглянуть на ассасинов.       — Что? — возмутилась я, заметив на их лицах недоумение вкупе с отвращением и явной уверенностью в том, что с головой у меня далеко не все в порядке. — Это… это… в общем, мне приходится пить таблетки, а эта последняя в доме. Не выпить было ну никак нельзя.       — Транквилизаторы, да? — уточнил Дезмонд. Я промолчала, понимая, что мое поведение поспособствовало такому выводу.       — О, теперь я понимаю, что вы говорите, синьорина, — лицо Эцио озарилось улыбкой. Ох, страшно подумать, что он чувствовал в течение нескольких последних минут, пока я истерила. Оказался черт пойми где, хрен пойми зачем, ни бельмеса не понимает, все вокруг враждебное и чужое. Боги, да я бы на его месте вообще обосралась бы от счастья, вот серьезно. А этот относительно спокоен: понимает, что говорят — и ладно.       — И я стал его понимать… — пробормотал Майлс.       — Передовые экспериментальные технологии! — сообщила я, пресекая возможный поток вопросов. — Пока ты у тамплиеров сидел, да по храмам шлялся, прогресс шагнул вперед. В меня вживлен переводчик, действующий на всех, кто находится в радиусе двухсот ярдов, — я молодец, правда? И про переводчик не соврала, и о визите Минервы умолчала.       Я еще раз взглянула на уже очнувшихся гостей и вдруг осознала, что Эцио здесь быть не должно по определению. И не потому, что представительница Первой Цивилизации говорила только об ассасине из ХХI века, но потому, что дверь-то на балкон мы закрывали.       — Ты как здесь оказался? — забыв об инстинкте самосохранения, накинулась я на Аудиторе. — Отвечай, ловелас, ты что с дверью сделал?       — Разбил стекло, открыл снаружи, — пожал плечами Эцио, придав лицу невинное выражение. Боже, ну и как после такой моськи на него сердиться? И в самом деле, подумаешь, стекло. Не первый раз бьют — стабильно раз в месяц стекольщика вызываю, у меня даже скидка на услуги есть, как постоянному клиенту.       Я отвернулась и, не глядя на своих гостей, начала вытирать пол кухонным полотенцем.       — А тряпку взять не вариант? — ехидно поинтересовался Дезмонд.       — Не могу, — отмахнулась я. — Все тряпки на балконе, а ведь там еще два тела. Как-то не горю желанием их тревожить. Пусть выспятся, а то после той информации, что мне придется сообщить вам четверым, сомневаюсь, что вы будете нормально спать по крайней мере в течение суток, а то и побольше.       — Ну уж нет! — отмахнулся Майлс, направляясь к выходу из кухни и продолжая говорить уже в коридоре. — Я не намерен больше ждать!       Я кинулась за ним, а Эцио, судя по шагам, неспешно направился следом за мной. Когда я на предельной скорости влетела в комнату, не успев затормозить и врезавшись в диван, то увидела, что Дезмонд уже на балконе и склонился над Коннором. Гневно зашипев, я кинулась на балкон, намереваясь помешать современному ассасину, но потратила еще несколько драгоценных мгновений на то, чтобы обойти разбитое стекло. Майлс тем временем уже потряс за плечо Кенуэя. Тот резко сел и спросил:       — Где Чарльз Ли?       — Умер двести тридцать лет назад, — вздохнув, ответила я, останавливаясь на пороге и массируя виски. Боги, ну за что? Неужели так сложно было дать мне еще хотя бы пару минут на подготовку?       — Как умер? — возмутился Коннор, не обратив внимания на цифры. — Я же его еще не убил!       — Вообще убил, но пока еще нет, — путано пояснила я, чем, если делать выводы по выражению лица, озадачила индейца еще больше. — Никаких вопросов, лекция на тему: «Что происходит, где я, мамочки, помогите!» будет дана для всех. Распинаться перед каждым в отдельности я не намерена.       За спиной чуть слышно ругнулся Эцио, наступивший на плоды устроенного им же разгрома. Так ему и надо, ха-ха! Тем временем Дезмонд переключился на самого далекого из присутствовавших предка. Наблюдая за тем, как десятки раз правнук будит Альтаира, я совершенно упустила из виду тот факт, что на меня, ошарашено выпучив глаза, уставился Радунхагейду. Только когда мне стало как-то неуютно от чужого взгляда, я обратила на индейца внимание:       — Чего?       — Простите, — отведя смущенный взгляд от моих голых коленок, начал Коннор. — А вы из этих?..       — Я не тамплиер, если ты об этом, — устало сообщила я.       — Нет, я не про то, — смутившись еще больше, произнес Кенуэй. — Ну, ваше одеяние… Вы куртизанка?       — Идиот! — возмущенно завопила я, из соображений самосохранения подавив в себе желание швырнуть в индейца пепельницей. За спиной ехидно захихикал Аудиторе. Поставив в памяти галочку напротив пункта «Прибить Эцио», я обратилась к Коннору:       — Знаешь, дорогой, я, конечно, все понимаю, но сравнить мой халатик с нарядом проститутки?! Вот спасибо, удружил!       Коннор промолчал, зато в разговор вклинился наконец-то разбуженный Альтаир:       — А я вполне его понимаю. Длина подола о многом говорит…       — Ой, а не пошли бы вы все?.. — психанув, спросила я и, покинув балкон, надувшись, уселась на диван.       Пока я дулась на этих чурбанов, на балконе шел какой-то весьма оживленный разговор. Судя по всему, до более древних ассасинов, наконец, дошло, что они находятся не в совсем привычной обстановке и накинулись на своего потомка с расспросами. Нет, естественно, они были не в курсе, кем им приходится Дезмонд, думаю, тут скорее взыграл тот факт, что Майлс отличался внешним видом от остальных. Слушая, как Дезмонд объясняет им, какой сейчас временной период и что бояться всяких жужжащих коробочек не нужно, я, радуясь, что хоть часть работы будет проделана за меня, решила пока переодеться. За сменной одеждой далеко идти не пришлось — все необходимое, как всегда, висело на спинке стула. Я скинула халат и стала натягивать на себя джинсы, которые, честно говоря, были малы мне на размер уж точно, поэтому с ними пришлось повозиться. Когда я втиснула свою нажранную за сессию задницу в штаны и, втянув живот, застегнула, наконец, пуговицу, я услышала, как кто-то легонько постучал в стекло. Подняв глаза, я просто обомлела, увидев, что ухмыляющийся Дезмонд, не стесняясь, показывает пальцем на своих застывших в разных позах предков. Ассасины, все как один, стояли повернув головы в сторону окна. Рты были широко раскрыты, так же, как и глаза, что свидетельствовало о крайней степени изумления. Я пожала плечами, не понимая, в чем же, собственно, дело, и, взявшись за лямки для ремня, потянула за них вверх, а сама пару раз подпрыгнула, чтобы джинсы сели лучше. Снова стук в стекло…       — Тебе делать нечего? — огрызнулась я, вновь глядя на ассасинов. — Ты предлагаешь мне поржать с того, что твои предки вдруг впали в кататонический ступор? Думаю, я бы тоже охренела, если бы оказалась в далеком будущем.       — Ты серьезно не понимаешь, что дело в тебе? — уже откровенно ржал Майлс. — Ладно я — мне известны нравы нашего времени, но ты представь, как себя сейчас чувствуют выходцы из прошлого, а? В их время девушки себя так фривольно не вели.       Признав, что в словах Дезмонда есть зерно истины, я сдернула со стула футболку и спешно надела ее, после чего жестом пригласила проследовать зрителей невольного шоу в комнату. Кое-как рассадив их на диванчике, я включила иксбокс, затем взяла в руки джойстик и, размахивая им в такт своим словам, начала свою лекцию.       — Разрешите начать с того, что я не тамплиер, как вы все ошибочно подумали. Не знаю, сообщил ли вам, — я указала на Альтаира, Эцио и Коннора, — Дезмонд, но вы все являетесь его предками. Как вам уже, вероятно, известно, сегодня двадцать второе декабря 2012 года, то есть на дворе XXI век. Дезмонд, еще раз попробуешь меня перебить и пойдешь вон из комнаты. Сядь! Спасибо. Так вот, с временным отрезком мы разобрались, с вашими родственными связями вы ознакомитесь подробнее при помощи серии одной очень хорошей игры. Так… подвиньтесь-ка! — я вклинила свою пятую точку между сидевшими рядом Эцио и Дезмондом и запустила первый Assassinʼs Creed.