Драбблы

422 слова - Ты не мои конфетки, уходи~ - томно тянет беловолосый клоун, стоило герцогу переступить порог комнаты. Лицедейство и умный ход, да. Брейк сразу и без обиняков показывает, что из-за его состояния, не брать слугу в расчёт как противника далеко не советуется. Такой честный. Рыцарский ход. Чтоб его. - Непослушным детям конфетки не полагаются, для непослушных деток у меня есть веер и горькое лекарство На тумбочку с тихим стуком опустился флакон - Не хочу и не буду – сказал как отрезал и зарылся в одеяло. Так по-детски что хочется презрительно скривится, но Руфус этого не делает, он уже слишком давно не позволяет себе таких проявлений эмоций. - Будешь, – тут он всё же не удержался от ухмылки, – так сказала Шерил Из-под одеяла засопели, но к лекарству не потянулись, впрочем, Барму это не волнует, здоровье этого нахала не его дело. - Чего припёрся? – ворчливо – да ещё и без конфеток Руфус в ответ лишь хмыкнул, сказать было нечего. Что он здесь делает и сам не знает, разве что... наблюдает? Да, возможно. Проверяет и испытывает. А красноглазый кошмар его юности нагло ухмыляется. Насмешливы нахальный слуга, лживый сказочник, омерзительный льстец, укрывающийся от веера за бабьими юбками. Мелочь, которую Его Высочество никак не может прихлопнуть. Которая больно жалит и травит ядом с пренеприятнейшими длительными последствиями, да, не смертельными, но неприятными. - О, неужели ты по мне соскучился, Ру? – хохотнул тем временем наблюдавший (точнее делавший вид) Брейк. - Не мели чушь! – тут же оскалился гиеной Барма, сверкнув глазами – Я лекарства принёс! - Ты заботишься обо мне~ - сладко мурлыкает Брейк - Остолоп! - Ты такая лапочка, как в детстве - Слепец! - Ну да, увы, ах, чему вы тогда столько времени притворялись бесчувственным поленом? - Я тебя ненавижу, вполне искренне и осознанно! - Ну-ну, не стоит скрывать своих чувств, давай обниму~... И герцог уже носится за этой невыводимой насмешливой дрянью, заведённый с пол оборота. Да, вот именно за это он и ненавидит его. Давно уж пришли те дни, когда Руфус был неуравновешенным наивным и легко поддающимся влиянию мальчишкой. Он набирался опыта долго и можно сказать болезненно, хотя и всё это уже было в его крови. А этот воскресший ужас заставляет его снова и снова окунаться ту омерзительную атмосферу от которой дыхание сбивалось, сердце колотилось от возмущения, лицо неконтролируемо алело... В общем, вполне себе непонятная ненависть? - Угомонился? Обмен фырками и хмыками, символизирующий их какое-то искалеченное перемирие в поломанной инвалидной коляске. Получивший заряд бодрости на весь день Руфус гордо удаляется, придя к неутешительным для себя выводам. Брейк горько вздыхает и откручивает колпачок принесённого лекарства. - Ну раз Шерил сказала... значит Шерил сказала...